НАВОДНЕНИЯ В ВОСТОЧНОМ ПРИАЗОВЬЕ 

THE INUNDATIONS ON THE EASTERN SEASIDE AREA OF AZOV SEA WATERSHED 

Д.В. Магрицкий

D.V. Magritsky 

Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, географический факультет (Россия, 119991, Москва, Ленинские горы, ГСП-1)

Lomonosov Moscow State University, Faculty of Geography (Russia, 119991, Moscow, Leninskie Gory, GSP-1)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

На водосборах и в устьях рек Восточного Приазовья неоднократно случались нагонные, стоковые и стоково-заторные, локальные дождевые (и снеготаяния) наводнения. Они имеют свои особенности территориальной локализации. Современная опасность природных стоковых и стоково-заторных наводнений незначительная. Тогда как риски нагонных, природно-техногенных стоковых и локальных дождевых наводнений по-прежнему высоки.

At the basins and in the mouths of the rivers of the eastern seaside area of Azov sea watershed, storm surge, river water discharge and ice jam, local rainfall and intense snowmelt origin inundations have happened many times. They have their own features of territorial distribution. The present-day danger of nature origin river water discharge and ice jam floods is insignificant. While the risks of storm surge, natural and man-made river water discharge, local meteorological inundations are still high.

Северный Кавказ – уникальный регион Российской Федерации не только по своему социально-экономическому потенциалу, природному разнообразию и географическому положению, но и по количеству опасных природных процессов и явлений. На Южный и Северо-Кавказский федеральные округа, составляющие по площади 3,4% от территории страны с населением 16,3% от общего населения, приходится от 18 до 25% всех опасных гидрометеорологических явлений, зафиксированных в России [3].

Одними из наиболее опасных и разрушительных природных явлений считаются наводнения. В современной трактовке наводнением называют временное затопление территории, освоенной человеком для различных хозяйственных целей, которое причиняет экономический и экологический ущерб, наносит урон здоровью или приводит к гибели людей [5, 6, 9]. Затопление водой земель, не сопровождающееся ущербом, следует считать заливанием, разливом реки или озера. Для ряда экосистем как, например, заливные луга, водно-болотные угодья и нерестилища заливание является благоприятным событием. Собственно же затоплением называют «образование свободной поверхности воды на участке территории в результате повышения уровня водотока, водоема или подземных вод» [10], а также вследствие локальных интенсивных осадков, при поливе земель.

Наименее безопасным административным субъектом на Северном Кавказе в плане повторяемости наводнений, их максимально возможного перечня по генетическим признакам, катастрофичности последствий является Краснодарский край с Республикой Адыгеей. Достаточно вспомнить такие катастрофические наводнения, как нагонное в 1969 г., стоково-заторное в январе 2002 г., стоковые в июне и августе 2002 г., летом 2012 г. Общее же число наводнений за период с 1980 по 2013 год примерно в 3 раза превышает аналогичные характеристики Ставропольского края, республик Дагестан и Карачаево-Черкесская и намного больше показателей других субъектов [8].

Когда рассматривают ситуацию с наводнениями в Краснодарском крае, обычно имеют в виду события в горной части и на черноморском побережье Краснодарского края, а также в дельте Кубани [2, 7, 8, 11, 12]. Однако, мало кто знает, что в степной части Краснодарского края, на водосборах и в устьях рек так называемого Восточного Приазовья, также бывают серьезные наводнения, которые в условиях усиливающейся климатической и синоптической неустойчивости, вместе с маловодьями и засухами формируют основную угрозу производственному комплексу и местному населению. Оценить ситуацию с наводнениями в Восточном Приазовье и картировать полученные результаты автору помогли как данные многолетних стационарных гидрологических наблюдений за уровнями и расходами воды (вплоть до 2013 г.) и их сопоставление с так называемыми критическими высотными отметками, так и материалы уникальных баз данных: 1) «Наводнения на Северном Кавказе» (свидетельство № 2013621138 от 12.09.2013 г.; авторы – Магрицкий Д.В., Юмина Н.М., Ретеюм К.Ф.) [1]; 2) «Опасные гидрологические явления на морских побережья Европейской России» (№ 2015620918 от 16.06.2015 г.; автор – Магрицкий Д.В.).

В Восточном Приазовье, согласно авторской классификации опасных гидрологических процессов и событий [6], возможны нагонные, стоковые и стоково-заторные, локальные метеорологические (дождевые и снеготаяния) наводнения. Причем стоковые наводнения могут быть как природного, так и техногенного происхождения. Упомянутые типы наводнений доминируют в разных районах Восточного Приазовья.

Отдельно следует рассматривать морское побережье и лиманные устья рек Еи, Челбаса и Бейсуга, подверженные воздействию опасных морских нагонов и штормовых нагонно-волновых накатов. Их генерируют сильные западные и северо-западные ветра. Значительный ущерб, в т. ч. с человеческими жертвами, морские нагоны и нагонные наводнения наносят г. Ейску и Ейской косе. Наиболее тяжелые последствия имели события в 1831, 1892, 1914 и 1969 гг. Последние опасные нагоны и сопутствующие им наводнения были в марте 2013 г. и сентябре 2014 г. Всего с 1980 по 2015 гг. известно о не менее 4-8 опасных нагонах на морском побережье Приморско-Ахтарского и Ейского районов. Побережье Щербиновского района намного безопаснее. Особым подрайоном являются устья рр. Ея, Челбас и Бейсуг. Это обширные заболоченные территории (плавни), периодические затопляемые речными (во время половодья) и морскими (во время штормовых нагонов) водами. В устье р. Еи нагоны способствуют проникновению в реку морских солоноватых вод из Ейского лимана (на расстояние около 8 км) и вызывает подъем воды у ст. Старощербиновской почти до 1 м [4].

Второй район – это днища долин рр. Ея, Бейсуг, Челбас, Кирпили и их притоков. До недавнего времени здесь основную угрозу представляли стоковые и стоково-заторные наводнения во время весеннего половодья. В 1745, 1783, 1809, 1859, 1877, 1888, 1898 и 1920 гг. таким наводнениям (речь идет о значительных) подверглись станицы Кущевская, Брюховецкая, Тимашевская и др. Половодье здесь сравнительно непродолжительное и проходит обычно в марте. Половодье характеризуется резким и кратковременным подъемом, достигающим максимума за 4-5 дней. На его пике максимальный подъем уровня над меженным варьирует от 1-2 м у большинства рек до 3-4 м в нижнем течении рр. Ея и Куго-Ея (рис. 1). Это сравнительно немного, поскольку высота берегов на многих участках выше. Например, в среднем течении р. Бейсуг высота берегов 7-8 м, ниже по течению берега понижаются 5-6 м [4]. Современная максимальная высота подъема уровня меньше в 2-3 раза. Речные воды могут затопить пойму (обычно глубиной не более 0,5-1,5 м (до 40% общей протяженности); а на некоторых участках р. Еи – до 1-3 м) (рис. 2). Уровень может даже достичь неблагоприятных и опасных отметок. Затопление обычно кратковременное, например, от 2 до 5 дней в районе ст. Дядьковской (р. Бейсуг).

Рисунок 1. Карта максимально возможного повышения уровня воды (над меженным уровнем и в метрах) в реках Восточного Приазовья (в пределах Краснодарского края)

Рисунок 2. Карта опасности затоплений речной поймы и риска ущерба сельскохозяйственным угодьям и населенным пунктам в Восточном Приазовье [8] 

В настоящее время рассматриваемые реки и их притоки зарегулированы многочисленными гидротехническими сооружениями. В бассейне р. Ея насчитывается 732 таких сооружений; на р. Челбас и ее притоках – 365 пруда; реки бассейна р. Бейсуг перегорожены 295 дамбами; на реках бассейна р. Кирпили – 363 перегораживающих сооружения, из них 88 плотин (только у 14 имеются поверхностные водосбросы) (из Отчета Кубанского ГАУ по ГК № 11587; с. 53-55). Единственное, что угрожает социально-хозяйственным объектам и сельхозугодьям вдоль этих рек – это стоковые затопления и наводнения из-за аварийного прорыва плотин прудов и небольших водохранилищ на реках. Вероятность этого высокая ввиду плохого состояния плотин, отсутствия у некоторых из них сбросных сооружений, сильного зарастания и заиления искусственных водоемов (кое-где слой ила достигает 5-7 м) и др. Чтобы этого не произошло, весной организуются регулируемые прораны в плотинах, но не всегда успешно. В результате формируются волны прорыва и частично затапливаются на р. Бейсуг и р. Левый Бейсужек станицы Брюховецкая и Переясловская, пос. Киновия, хут. Лиманский, ст. Дядьковская и др., на р. Челбас – станица Новодеревянковская, населенные пункты Кубанская степь и Калинино, а также сельхозугодия. На р. Кирпили в зоне риска находятся прибрежные территории г.Тимашевска, пос. Медведовское, на р. Ее – ст. Кущевская. Ширина полосы затопления невелика – от нескольких десятков до сотен метров. В случае неконтролируемого прорыва плотины, что объективно возможно в силу вышеуказанных причин, зона затопления и масштабы ущерба будут существенно больше. Последнее крупное стоковое наводнение естественно-антропогенного происхождения было в марте 1998 г. Тем не менее, ввиду большой высоты берегов и защищенности ряда пунктов дамбами протяженность опасных участков существенно меньше (менее 1/3) протяженности безопасных (рис. 2).

Третий фактор затопления – локальные ливневые осадки и быстрое таяние снежного покрова. В условиях малых уклонов местности, несовершенной ливневой канализации в населенных пунктах, в случае замерзшей почвы, при высоком стоянии уровней подземных вод они могут приводить к затоплению отдельных сельскохозяйственных угодий (на междуречье) и урбанизированных территорий. Так, было в июне 1993 г. (Староминский район), июле 2003 г. (Ейский район), июле 2013 г. (Кореновский и Динский районы). Увеличить масштаб таких затоплений способны распространенные здесь подтопления по причине подъема грунтовых вод и выхода их на поверхность, в том числе как результате создания прудов и русловых водохранилищ, нерационального искусственного полива орошаемых земель.

Тем не менее, в настоящее время, это самый безопасный в плане наводнений сектор Краснодарского края. Это предусматривают в отношении данной территории ограниченный перечень мероприятий по снижению рисков наводнений. В первую очередь он должен включать меры по защите г. Ейска от нагонных наводнений, реконструкцию гидротехнических сооружений на реках и защитных дамб в районах населенных пунктов и на уязвимых участков. 

Исследования выполнены за счет гранта РНФ № 14-17-00155 (стоковые и местные метеорологические наводнения) и гранта РФФИ № 16-05-00288 (нагонные наводнения в устьях рек и на морских побережьях). 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Алексеевский Н.И, Магрицкий Д.В., Ретеюм К.Ф., Юмина Н.М. Научное обоснование структуры и содержания базы данных для изучения процессов затопления освоенной местности // Материалы Всероссийской научной конференции. Новочеркасск, 2013. С. 17-23.
  2. Атлас природных и техногенных опасностей и рисков чрезвычайных ситуаций Южного Федерального округа. М., 2007. 384с.
  3. Базелюк А.А. Опасные гидрометеорологические явления на юге европейской территории России // Природные и социальные риски в береговой зоне Черного и Азовского морей. М., 2012. С. 33-42.
  4. Борисов В.И. Реки Кубани. Краснодар, 1978. 80 с.
  5. Добровольский С.Г., Истомина М.Н. Наводнения мира. М., 2006. 256 с.
  6. Магрицкий Д.В. Опасные гидрологические явления и процессы в устьях рек: вопросы терминологии и классификации // Наука. Техника. Технология (политехнический вестник). 2016. № 2. С. 35-61.
  7. Магрицкий Д.В., Иванов А.А. Наводнения в дельте р. Кубани // Водные ресурсы. 2011. Т. 38. № 4. С. 387-406.
  8. Магрицкий Д.В., Самохин М.А., Юмина Н.М. Наводнения в Краснодарском крае и республике Адыгея // Наука. Техника. Технология (политехнический вестник). 2013. № 4. С. 44-63.
  9. Нежиховский Р.А. Наводнения на реках и озерах. Л., 1988. 184 с.
  10. СНиП 2.06.15-85. Инженерная защита территории от затопления и подтопления. М., 2002. 19 с.
  11. Таратунин А.А. Наводнения на территории Российской Федерации. Екатеринбург, 2008. 432 с.
  12. Alexeevsky N., Magritsky D.V., Koltermann K.P., Krylenko I. and Toropov, P. Causes and systematics of inundations of the Krasnodar territory on the Russian Black Sea coast // Natural Hazards and Earth System Science. 2016. №16. Pp.1289-1308.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!