Печать
Категория: Материалы VIII Симпозиума (2018 год)
Просмотров: 98

СОХРАНЕНИЕ БИОРАЗНООБРАЗИЯ ФАУНЫ КОПЫТНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ КАЗАХСТАНА – КАК ЖИВОГО СИМВОЛА ЕВРАЗИЙСКОЙ СТЕПИ 

PRESERVATION OF A BIODIVERSITY OF FAUNA OF HOOFED MAMMALS OF KAZAKHSTAN – AS LIVE SYMBOL OF THE EUROASIAN STEPPE 

М.Ж. Нурушев, Т.О. Дарибай

M.Zh. Nurushev, Т.О. Daribai 

Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева (Казахстан, г. Астана, ул. Сатпаева, 2) 

L.N. Gumilyov Eurasian National University (Kazakhstan, Astana, Satpaeva Str., 2)

 

В статье обсуждаются актуальные вопросы сохранения таких представителей степной фауны копытных как сайгак, который как вид находится на грани исчезновения. Основной причиной являются эпизоотии пастереллеза, провоцируемое, по мнению авторов, резким снижением генетического разнообразия его популяций. Авторы обосновывают необходимость возрождение утраченного степного тарпана, как живого символа степи, впервые одомашненного древними народами Евразии.

In article topical issues of preservation of such representatives of fauna of hoofed animals as a saiga who as the look is on the verge of disappearance are discussed. A pasteurellosis epizooty, provoked, according to authors, by sharp decrease in a genetic variety of his populations is the main reason. Authors prove need revival of the lost steppe tarpan as the live symbol of the steppe for the first time cultivated by the ancient people of Eurasia. 

Степная зона расположена в Западно-Казахстанской, Актюбинской (север), Костанайской, Акмолинской и Павлодарской административных областях республики и охватывает преимущественно равнинные ковыльно-типчаковые степи. Согласно «Книга генетического фонда фауны Казахской ССР [2] на территории степного биома обитают пять видов копытных млеопитающих: сайгак, сибирская косуля, благородный олень, лось и кабан. Актуальной задачей становится не только устойчивое сохранение существующего биоразнообразия данных, но и восстановление утраченных видов фауны.

Сайгак Saiga tatarica tatarica L. 1776

Еще в недавнем прошлом эта антилопа была фоновым видом, численность которой превышала 1,0 млн голов и за небольшой промежуток времени его популяция потерпела крах, который можно назвать экологический катострофой. Резкий спад численности наметился, начиная с 1999 г. Например, в 2000 г она снизилась до 34000, а в 2003 г. уже до 21900 голов. Основной причиной называлось браконьерство из-за высокого спроса на рога в восточной медицине [2].

Появилось много гипотез, которые ставят цель интерпретации причин возникновения почти ежегодных падежей антилоп. Среди них тимпания рубца желудка, анаэробная энтеротоксимия, возникабщие при поедании ими свежей зеленой травы и последующие брожение корма в пищеворительной системе и гибели. Другие версии, пытающиеся объяснить. массовые падежи сайгаков от инфекционных (бактерии, вирусы) и паразитных болезней. Среди них кишечный клостридиоз, геморрагическая септицимия, . Однако причиной гибели копытных призанано геморрогическая септецимия или пастереллез, вызываемая микробом Pasteurella multocida тип B. [1, 3, 4, 6, 7] Чистые культуры пастерелл изолированы анализом патологического материала от сайкагов из Акмолинской, Костанайской и Актюбинской области 1-2 июня 2015 г. казахстанскими и российскими специалистами.

Последняя катастрофическая по своим масштабам эпизоотия отмечены в мае 2015 г. Погибло около 50,4% всего поголовия сайгаков Казахстана или 61,4% этих копытных бетпакдалинской популяции. Причина снижения их жизнеспособности видится в резком обеднении генетического разнообразия действием «эффекта бутылочного горлышка» в популяционной генетике.

Анализ многолетней динамики популяций сайгака показывает, что вид дважды испытал эффект «бутылочного горлышка». Первый имел место в 1940-1950-е годы. К концу 1940 г. в Центральном Казахстане встречались единичные табунки антилоп с поголовьем не более нескольких сотен голов в каждом. Можно предположить, что всего на этот отрезок времени обитало не более 2-3 тысяч сайгаков. В последующем благодаря принятым мерам по запрету охоты их численность быстро приблизилась к 0,5-1,0 млн голов и был организован промысел. Второй раз эффект «бутылочного горлышка» имел место в период с 1990 по 2003 гг. когда численность сайги с приблизительно 1,0 млн упал до 21,3 тысяч голов, сократившись на 97,9%. Основной причиной стало браконьерство. С 2004 г. поголовье медленно возрастает и к 2015 г. достигло более 295 тысяч голов.

Восстановление численности сайгаков дважды находившего на грани исчезновения также дважды сопровождалось снижением генетического разнообразия, обусловленное названным генетическим синдромом. В условиях депрессии численности в популяциях возникает условия близкородственного спаривания (инбридинга) в начале сибсов, а затем сибсов I и II-го порядка, что приводит к истощению генофонда.

«Подпитка» популяций сайгаков бактериями сальмонелл изначально, возможно, произошла на территории Мойынкум, Кызылкум, Устюрта, где существует сочетанные природные очаги чумы и пастереллеза. В период наиболее высокой численности антилоп они зимовали именно там. Начиная с 60-х годов минувшего столетия, штамм пасстерелл обнаружен у больших песчанок (Rhombumys opimus) по всему Мойынкуму, а также на севере-западе Кызылкума и северной части плато Устрюрт [11-13]. Пастереллы могли попасть в организм сайгаков во время зимовки, когда они пересекали норы-колонны песчанок. Однако на этот отрезок времени их генетическое разнообразие было на относительно высоком уровне, поэтому случаи массовых заболевании пастереллезом не было отмечено. Лишь с 80-х годов стали возникать вспышка пастереллезной инфекции у сайги в результате действия эффекта «бутылочного горлышка».

На сегодняшний день имеется только единственная работа о восприимчивости и иммунитета животных к пастереллезу [11]. Ее авторы впервые предположили, что вымирание больших песчанок в Мойынкуме происходит именно от данной инфекции. С целью проверки этой версии были проведены эксперименты. Самое интересное, что при алиментарном заражении грызунов разными дозами пастерелл происходило их выживание. И только после провокации (купании в холодной воде) из 15 песчанок пали 3 или 20%. От них выделены штаммы возбудители пастереллеза из всех органов, а также мочи и экскрементов. Неблагоприятные для больших песчанок условие существование, например, переохлаждение, могут способствовать острому течению инфекционного процесса с летальным исходом [11]. То же самое происходит и с сайгаками. Весной, при резком похолодании, сопровождаемым дождями, они переохлаждаются, ослабевают и у них развивается пастереллез, приводящий к массовому падежу. Пусковым механизмом служит названный генетический синдром. Есть реальная необходимость поиска решения проблемы методом вакцинации.

Во-вторых, следует реализовать стратегию восстановления генетического разнообразия сайгака скрещиванием казахстанского (S.t.tatarica) и монгольского (S.t.mongolica) подвидов. Целесообразно «прилитие крови» в небольших объемах, порядка 10-12 монгольских самцов-сайгаков для пополнения истощенного генофонда. В дальнейшем они просто «растворятся» в номинальном подвиде и исходная подвидовая принадлежность останется без изменений. Генетические характеристики этих подвидов различаются [15]. Данное биотехническое мероприятие может быть эффективным. Принятие указанных мер даст возможность устойчиво сохранить сайгака как вид.

Степной тарпан (Equus gmelini Antonius, 1912)

Эта дикая лошадь ранее обитала преимущественно в степях левобережья р. Урал. К середине XIX века в результате чрезмерного преследования тарпан был полностью истреблен [16].

В настоящее время Казахстанская Ассоциация сохранения биоразнообразия (АСБК) согласно природоохранной инициативе «Алтын-Дала» и проекта «GTZ» Управления животным миром Казахстана развернула мероприятие по реинтродукции ряда видов животных, включая лошадь Пржевальского (E. przewalskii). Предлагается выпуск полувольных лошадей в созданный государственный природный резерват «Алтын-Дала» в Костанайской области площадью 489766 га. По своей сути, здесь будет осуществляться не интродукция, а реинтродукция или акклиматизация. Дело в том, что с точки зрения зоогеографии лошадь Пржевальского входит в монгольский фаунистический териокомплекс, который сформировался в своеобразных условиях степной и пустынной географических зонах южного типа Центральной Азии. Его отличительная биологическая особенность – это обитание в бесснежных открытых экосистемах и отсутствие приема тебеневки или добывание корма разгребанием копытами снежного покрова, свойственного лошадям. Кроме того у лошади Пржевальского копыта приспособлены к тому, чтобы стачиваться на сухих щебнистых грунтах, а на мягких почвах быстро отрастают, трескаются, в трещины попадает инфекция и животное погибает [10]. Поэтому эта лошадь, никогда в историческом прошлом не обитала на территории Казахстана, большая часть равнин которого зимой покрывала снегом. Возможно, были забеги в долину Черного Иртыша. На наш взгляд, заселение лошадей Пржевальского в степную зону республики противоречит биологии самого эквида и является тупиковым вариантом.

Идея возрождения степного тарпана принадлежит О.Б. Переладовой, как одного из элементов комплексного восстановления полноценных степных экосистем [10]. При этом отмечалось, что тарпана нельзя заменить лошадью Пржевальского, поскольку они принадлежать разным экологическим формами – евразийские ковыльно-типчаковые степи и центрально-азиатские щебнистые полупустыни. Однако, прошло 16 лет и эта замечательная идея все еще не воплотилась в жизнь.

Исчезнувший степной тарпан является живым символом дикой лошади, которая одомашнена древними народами на территории Казахстана. Наиболее оптимальным местом реинтродукции тарпана является природный резерват «Алтын-Дала» Комитета лесного хозяйства и животного мира МСХ РК. Он предназначен для полномасштабного сохранения степного биологического разнообразия и степного биома. Степной тарпан может стать родиной восстановленной дикой лошади, вымершей более 160 лет назад.

Фенетика, как известно, представляет собой науку о совокупности внешних (фенотип) и внутренних (генетических) структур и функций особи, формирующихся на основе последовательности (генотипа) и влияния окружающей среды [13]. Совокупность отдельных генов обуславливает определенный фенотип, т.е. внешнее проявление, который дискретен и ведет к отличию от иных, наследственно обусловленных признаков индивидуума. Следовательно, в целом фенотип, или набор фенов, считается внешним проявлением генотипа отдельно взятой особи.

Для восстановления степного тарпана, на наш взгляд необходимо использовать жеребцов ныне восстановленного лесного тарпана в скрещивании с маточной основой казахских лошадей джабе, в фенотипе похожими на тарпана (масть, ремень на спине, зеброидность на ногах и др.). Причем казахские лошади джабе до настоящего времени находятся в условиях круглогодового пастбищного содержания. Всемирный фонд дикой природы (WWF) в 1999 г. в юго-западной Латвии в окрестностях озера Панес расселил 18 лесных тарпанов. Сейчас их поголовье возросло в несколько раз [9, 13]. Лесные тарпаны также обитают в природных резервуарах Польши (Мазурия, Беловежье) Беларуси (Беловежская Пуща). А в Башкорстане, Якутии (Россия), а также в Монголии сохранились тарпаноподобные особи домашних лошадей. Завоз в Казахстан указанных типов лошадей и их поглотительное скрещивание может через 2-3 поколения дать степного тарпана. Исходная полувольная популяция должны составить не менее 20 голов [9].

Таким образом, в перспективе восполнится экологическая ниша непарнокопытного млекопитающего фауны степного биома, а также получит дальнейшее развитие экологический туризм.

Европейский зубр ( BisonbonasusLinnaeus)

В историческом прошлом мировой ареал зубра составил обширную горную, лесную и лесостепную территорию Евразии от Пиренейского полуострова на западе до Западной Сибири, включая Казахстан [9]. Еще ранее в плейстоценовую эпоху на территории республики обитало не менее четырех, так называемых примитивных форм бизонов, относимых к р.Eobison, которые делились на длиннорогих и короткорогих [9]. Эти животные населяли всю северную половину территории Казахстана от долины р. Урал до долины р. Иртыша.

Современные зубры сохранились в России, Украине, Литве и Беларуси, где они содержатся в заповедниках и национальных парках. На 2016 г. в Беларусь насчитали 1428 зубров, что приближает их численность к оптимальному уровню. А это побуждает изъятие часть животных с целью предотвращения перенаселенности мест их обитания. Поэтому казахстанскими и белорусскими учеными инициирован проект по переселению и акклиматизации беловежского зубра в степной зоне Казахстана.

На первом этапе (2018-2019 г.) будут проведены комплексные исследования экологических условий для подбора наиболее оптимального участка заселения беловежских зубров. На втором этапе завоз в Казахстан (2020 г) будут завезены 15-20 голов для создания устойчиво используемой популяции этих копытных в степной зоне.

Таким образом, в Казахстане впервые будет реализован уникальный экологический эксперимент по восстановлению утраченного в далеком прошлом крупного представителя фауны парнокопытных млекопитающих.

Конструирование экологического каркаса степной зоны.

Экологическая сеть особо охраняемых природных территорий (ООПТ) в Казахстане состоит из 10 заповедников, 12 национальных парков, 5 резерватов, 5 заповедных зон, 50 заказников, 26 памятников природы и 5 ботанических садов. В целом, суммарная площадь всех 108 ООПТ составляет 8,6% площади республики. Начиная с 2010 года, создание новых и расширения существующих охраняемых территорий реализуется в рамках государственной программы «Жасыл Даму». Она предусматривает организацию 13 новых и расширение 7 действующих ООПТ [9].

Экологических коридоров пока нет. В качестве коридоров будут выделены природные комплексы, пригодные для сезонных миграций копытных животных в силу свойств своих комплексов – рельефа, микроклимата, растительности, простирание на большие расстояния через разные природные зоны [11]. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Гордиенко О.Я., Ковтун И.П. Пастереллез больших песчанок в Муюнкумах // Материалы V науч. конф. Противочумных учреждений Средней Азии и Казахстана. Алма-Ата, 1967. С. 353-354.
  2. Книга генетического фонда фауны Казахской ССР. Алма-Ата: Наука, 1989. 212 с.
  3. Кох Р., Грачев Ю., Жакипбаев А. и др. Ретроспективная оценка падежа антилопы сайги Saiga tatarica tatarica в Западном Казахстане в 2010-2011 года // Зоологические исследования в Казахстане и сопредельных странах. Алматы, 2012. С. 130-132.
  4. Кожамкулова Б.С. Позднекайнозойские копытные Казахстана. Алма-Ата: Наука, 1981. 144 с.
  5. Красота В.Ф., Джапаридзе Н.М. и др. Разведение сельскохозяйственных животных. М.: Колос, 2005. 424 С.
  6. Мека-Меченко Т.В., Некрасова Л.Е. Лухнова Л.Ю. и др. Биологические свойства штамм пастарелл, выделенных в 2010-2013 гг. в Кзылординской и Западно-Казахстанской областях Казахстана // Материалы междунар. науч.-практ. конф. Уральской противочумной станции. Уральск, 2014. С. 169-171.
  7. Мелдебеков А.М., Бекенов А.Б. Динамика численности и охрана сайгака в Казахстане // Териофауна Казахстана и сопредельных территорий. Алматы, 2009. С. 175-180.
  8. Нурушев М.Ж., Байтанаев О.А. Реинтродукция степного тарпана: мечта или реальность // Известия НАН РК, серия биологическая и медицинская. 2015. № 310, т. 4. С. 88-97.
  9. Нурушев М.Ж., Байтанаев О.А., Серикбаева А.Т. и др. Проблемы конструирования экологического каркаса Республики Казахстан // Известия НАН РК, серия биологическая и медицинская. 2017. № 38, т. 2. С. 219-224.
  10. Переладова О.Б. Возрождение степного тарпана // Степной бюллетень. 2001. № 10. С.6-9.
  11. Williams I., Kubelnik A.R., Lila K.I. et. al. DNA polimorphisms amplified by arbitrary primers are useful as genetics markers // Nucl. Acids. Res., 1990, V. 18, № 22. P. 496-497.
  12. [Online: 20.12.2015] http://www.kaztag.kz/news/detail/254035
  13. [Online: 20.12.2015] http://www.dixinews.kz/article/14311