ЭВОЛЮЦИЯ АБОРИГЕННЫХ ПОПУЛЯЦИЙ ЛОШАДЕЙ ЕВРАЗИИ 

EVOLUTION OF NATIVE POPULATIONS OF HORSES OF EURASIA 

М.Ж. Нурушев, В.Ф. Зайберт

M.Zh. Nurushev, V.F. Zaibert

Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева (Казахстан, г. Астана, ул. Сатпаева, 2) 

L.N. Gumilyov Eurasian National University (Kazakhstan, Astana, Satpaeva Str., 2)

 

Уже в период энеолита или медно-каменного века (IV век до н.э.) впервые на территории Северного Казахстана (поселение Ботай) произошло событие планетарного масштаба – человек приручил (одомашнена) дикая лошадь. Это явление достоверно подтвержден информативными материалами раскопок археологии ботайской культуры, центр которой расположен на территории Айыртауского района Северо-Казахстанской области Республики Казахстан.

Already in the period of the eneolit or the copper Stone Age (the 4th century BC) for the first time in the territory of Northern Kazakhstan (settlement Botay) there was an event of planetary scale – the person has tamed the wild horse (is cultivated). This phenomenon it is authentically confirmed with informative materials of excavation of archeology of the Bataysk culture which center is located in the territory of Ayyrtausky district of the North Kazakhstan area of the Republic of Kazakhstan. 

Дикие аборигенные лошади разных типов на территории Евразии разводятся с времен глубокой древности [8, 9]. Именно евразийская степь – является единственным местом, где лошади выжили после последнего ледникового периода. Обширная зона евразийских степей от границ Восточной Европы до просторов Монголии состояла преимущественно из доминанты плодородных степей, куда входили в качестве конгломератных образований горные массивы и засушливые полупустынные области. Морфологические изменения, свидетельствующие о доместикации животных, появляются далеко не сразу, что заставляет искать для изучения более ранней стадии какие-то иные критерии. В методическом плане последние были суммированы А.В. Арциховским [1]. Он отметил три наиболее существенные особенности:

- позвонки и грудные кости диких животных в стоянках редки, для домашних животных представлены все части скелета;

- среди диких животных есть очень старые индивидуумы, среди домашних их нет;

- диких самцов и самок поровну, среди домашних преобладают самки».

  1. R. Dyson [15], посвятивший данной проблеме специальную работу, выделил два основных критерия. Это, во-первых, тенденция к росту со временем относительного количества костей «потенциально домашних животных»; во-вторых, постепенное увеличение среди них удельного веса костей молодых особей.

Открытие было сделано вблизи поселка Ботай в северном Казахстане, где степи Средней Азии начинают уступать дорогу сибирским лесам. Данное свидетельство о более ранней дате одомашнивания лошадей описано в журнале Science международной командой археологов [22]. Ведущим автором доклада является Outram A.K. из Университета Эксетера (Великобритания). Позже, уже 5-го марта 2009 года американский журналист Джон Нобл Уилфорд опубликовал статью в «Нью-Йорк Таймс», о том, что в 2009 году ученые объявили, что ботайцы в казахских степях, по-видимому, первыми одомашнили, и, возможно, приручив их, уже ездили на лошадях - около 3500 лет до нашей эры. Дата и точные цифры доместикации лошади установлены на основании датировки костей лошадей, элементов упряжи и молочных липидов.

Именно в лаборатории Бристольского университета (Великобритания) в 2008 году с помощью биохимического анализа были обнаружены следы жирных кислот от кобыльего молока (кумыса) на стенках керамических и глиняных сосудов ботайской культуры, которым более 5 тысячи лет. Остатки на стенах сосудов, являются следами кобыльего молока, что свидетельствует о том, что жители Ботая знали рецепт приготовления кумыса [22]

Таким образом, благодаря археологическим исследованиям последних лет в Казахстане установлено, что история доместикации лошади на евразийском континенте уходит далеко в древность – в эпоху меднокаменного века (IV тыс. лет до нашей эры).

Научные исследования Северо-Казахстанской и Кокшетауской археологических экспедиций, а также изыскания ученых из ряда зарубежных стран на уникальном энеолитическом поселении Ботай и других объектов ботайской культуры на протяжении 37 лет (1980-2017 гг.) позволили сделать ряд научных открытий в древней истории Казахстана [5, 6, 20] и всего Евразийского континента [11, 18], в целом. Суть научных открытий заключается в следующем:

  1. В степях Северного и Центрального Казахстана впервые на планете IV тыс. до н.э. была одомашнена лошадь.
  2. Человечество перешло после нескольких миллионов лет эволюции от пешей коммуникации – конной. Этот момент и был началом степной цивилизации, динамичным ускорителем мирового исторического процесса. Начиная с IV тысячелетия до н.э. – времени сложения ботайской культуры ранних коневодов Евразии – вплоть до индустриальной эпохи XVII-XVIII вв. лошадь играла основную роль в эволюции цивилизованных процессов не только великой степи, но и в остальной территории Евразии.

Зарубежные ученые почвоведы, геологи [16] и Сандра Олсен [21] из Карнеги Музей естественной истории энеолита изучив окрестности Ботая, небольшие поселки Красный Яр и Васильковка (расположенные по соседству, в пределах одной сотни километров) установили, что они были заселены около 5300 лет тому назад, т.е. после первых этапов приручения лошади. Так, по их материалам из 25 проб почвы грунта взятой внутри кругового ограждения в поселке Красный Яр и сравнивая их с почвой, отобранной из-за ее пределов, геологи Майкл Розенмайер и Розмари Капо из университета Питтсбурга обнаружили очевидные различия.

Анализ химии почв показал, что в почвенном грунте внутри ограды намного выше концентрации фосфатов, чем за ее пределами, что указывает на плотную концентрацию навоза. Причем почвы внутри ограждения дают в 10 раз больше фосфора, чем почвы улиц окрестности. Фосфор мог представлять остатки навоза в обоих населенных пунктах, где лошади были заключены в загоны или конюшни. Фактический загон, датирован 3500-3000 гг. до н. э. Поскольку у ботайцев не было крупного рогатого скота и овец, было ясно, что это был загон лошадей. Загоны для животных, использование конского навоза в строительных материалах, а также широкое распространение снаряжения вроде лассо, все это свидетельствовало об эксплуатации диких лошадей. Эти и другие новые аргументы позволяют утверждать, что в Ботае люди не только приручили лошадь, но и вся полукочевая экономика была связана с этим животным.

Эти поселения расположены в самом центре естественного ареала степного тарпана (Equus ferus), дикой лошади, которая была самым вероятным предком домашней лошади. Ботайцы впервые выработали календарные циклы скотоводов. Зимой они жили в больших поселениях (20-30 га) и стационарных домах. А весной часть жителей поселков вместе с лошадьми уходили в открытые степные районы Тургайской ложбины и отрогов Улытау в Джезказганском регионе. Фактом является рисунок на глиняном горшке, изображающий два колеса и стилизованное изображение лошади между ними [7].

Данные американского ученого D. Anthony [11-13] показывают, что десятая часть найденных при раскопках зубов ботайских лошадей носят следы от костяных и волосяных удил. Артефакты с повреждениями костной зубной ткани (эмали) на коренных зубах связанные с последствиями ношения удил, одного из элементов упряжи, предназначенной для управления рабочими животными. Аналогичные следы износа на зубах археологи считают доказательством приручения. Есть и другие археологические доказательства одомашнивания ботайской лошади: застежки пут, фрагменты удил. Именно американский ученый David Anthony первым здесь применил оригинальную методику определения следов на зубах лошади от использования костяных и волосяных удил.

Следует отметить, что такие следы оставляют не только металлические удила, но и удила из органического материала. Доказательства использования лошадиной сбруи носителями ботайской культуры являются самыми древними, так как ранее опубликованные аналогичные данные из украинского селения Дереивка были впоследствии опровергнуты. При радиоуглеродном анализе материалов из Дереивки оказалось, что в слои существовавшего там неолитического поселения 4000 г. до н. э. попали останки лошади из поздней эпохи, около 700-200 г. до н. э. [17, 18]. Носители ботайской культуры освоили езду верхом с целью охоты на диких лошадей [17, 18].

Однако, в отношении лошади это положение не может быть верным. Дело в том, что приручение и одомашнивание лошади взаимосвязано. В энеолите идея содержания животных в загоне «на мясо» переросла в идею использования лошади для контроля над табунами и охоты. Это принципиально важный момент в раскрытии механизма одомашнивания лошади. Лошадь стала использоваться не только как резерв пищи, но и как средство труда, охоты и пастушества, как составная часть контроля над стадом. Это был новый, высший этап в развитии хозяйства потребляющего типа и одновременно начальный этап производящего хозяйства [7].

Одним из существенных материалов в изучении одомашнения животных считается подробная характеристика остеологических источников.

Весь костный материал из Ботая содержит сотни тысяч, в основном это останки костей лошади (рис. 1, 2). 

Рисунок 1. Малая часть артефактов из костных останков ботайских лошадей

Рисунок 2. Профессор ЕНУ им. Л.Н. Гумилева Мурат Нурушев на ботайских раскопках 

Остеологический материал содержит кости лошадей, относимых палеозоологами к домашней форме. Здесь, обнаружены череп и две нижние челюсти собаки. Кости лошади на поселении составляют 99,0%. Основной возраст ботайских лошадей 3,5-5 лет и старше. Молодых особей, по определению Н.М. Ермоловой [4], немного. По нашим данным, рост ботайской лошади варьировался от 130 до 153 см. Если рассматривать данные остеологии через призму состояния самого поселения Ботай и особенностей промеров костей лошадей из памятников эпохи бронзы и железа на этой же территории, то предпочтительнее будет мнение о том, что ботайская лошадь уже была домашней.

Историческая устойчивость степной цивилизации объясняется не так называемой отсталостью от земледельческих оазисов, а единственно возможной в условиях степи сложившейся системой жизнеобеспечения. Ее признаки заключаются в выработке специфического хозяйственно-культурного типа, обеспечивающий стабильный круглогодичный цикл хозяйственной деятельности и демографический рост [6].

Именно эти закономерности определили историческую перспективу развития степной цивилизации, ее независимое существование от земледельческих культур Востока в эпоху бронзы и раннего железного века. Степь дала всей древней цивилизации оригинальную стационарную и передвижную архитектуру, а также принципиально новую систему коммуникации – лошадь и колесо.

По измерениям, полученным на довольно большом количестве костей, видно, что цифры промеров ботайских лошадей лежат в пределах параметров домашних лошадей эпохи бронзы Казахстана, Восточной Европы.

Еще одним доказательством одомашненности ботайской лошади является факт массового нахождения костей одного вида на поселении. О подобном факте упоминает ряд ученых: В.И. Бибикова [2], В.И. Цалкин [10], S. Bökönyi [14], ссылаясь на пример энеолитического поселения Дереивки IV тыс. до н.э. на Днепре, где количество костных остатков лошади составляет 60%, а в поселении Репин Хутор на Дону – до 80%.

По костям ботайской лошади мы впервые получили возможность установить абсолютные размеры по отдельным параметрам и вычислить их пропорции. Анализ полученных материалов ботайской культуры позволяет заключить, что наиболее вероятным периодом начала одомашнения (доместикации) дикой лошади следует считать – начало IV тысячелетия до н.э. Такой гипотезе есть веские аргументы. Исторически подтверждено, что в эпоху позднего неолита и энеолита значительно изменились водный и температурный режимы. Увлажнения климата привело к расцвету степной экосистемы, разнообразию фитоценозов, соответственно идеальные условия в иерархической структуре экологии животных заняли копытные. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Арциховский А.В., «Основы археологии». М.: Госполитиздат, 1954. С. 41.
  2. Бибикова В.И. К изучению древнейших домашних лошадей Восточной Европы // Бюллетень МОИП. Отд-ние биологии. Т. LXXV. Вып. М., 1970.
  3. Витт. В.О. Лошади Пазырыкских курганов // Советская археология. 1952. Т.ХУI. С. 187-188.
  4. Ермолова Н.М. Остатки млекопитающих из поселения Ботай (по рас хозяйства и технологий по данным археологии: Сб. науч. тр. Петропавловск
  5. Зайберт В.Ф. Ботайская культура. Алматы: ҚазАкпарат, 2009. 576с.
  6. Зайберт В.Ф. Ботай. У истоков степной цивилизации: Книга-альбом. Алматы: Балауса, 2011. 480с.
  7. Зайберт В.Ф., Тюлебаев А.Ж., Кулаков Ю.В., Задорожный А.В. Тайны древней степи: Коллективная монография. Кокшетау, 2007. 163с.
  8. Нурушев М.Ж. О проекте реинтродукции в природу лошади Пржевальского // Современное состояние и перспективы развития научных исследований по коневодству. ВНИИК: Сб. тр. 1989. С.78-80.
  9. Нурушев М.Ж. Адаевская лошадь: эволюция, современное состояние и перспективы разведения. Астана: Астана-Полиграфия, 2005. 383С.
  10. Цалкин В.И. Происхождение домашних животных в свете данных современной археологии // Проблемы доместикации животных и растений: Сб. М.: Наука, 1972. С.56-70.
  11. Anthony David W.; Brown, Dorcas (2000). Eneolithic horse exploitation in the Eurasian steppes: diet, ritual and riding. 74: 75-86.
  12. Anthony David W.; Brown, Dorcas R.; George, Christian (2006). Early horseback riding and warfare: the importance of the magpie around the neck. The Evoluton of the Equine-Human Relationship. British Archaeological Reports International Series. 1560. Oxford: Archaeopress. pp.137-
  13. Anthony David W. The Horse, the Wheel, and Language: How Bronze-Age Riders from the Eurasian Steppes Shaped the Modern World.Princeton University Press. pp.124.
  14. Bökönyi S. «Late Chalcolithic horses in Anatolia». In Meadow, Richard H.; Uerpmann, Hans-Peter.Equids in the Ancient World. Beihefte zum Tübinger Atlas des Vorderen Orients: Reihe A (Naturwissenschaften). 19. Wiesbaden: Ludwig Reichert Verlag. pp. 123-131.
  15. Dyson R.H. Archaeology and the Domestication of Animals in the Old World. American 1953. 55: 27-36.
  16. French Ch., Kousoulakou M. Geomorphological and micromorphological investigations of paleosols, valley sediments, and a sunken-floored dwelling at Botai, Kazakstan // In Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse. Cambridge: McDonald Institute. pp.105-114.
  17. Kosintsev P.A. The Human-Horse Relationship on the European-Asia Border in the Neolithic and Early Iron Age. // Horses and Humans: The evolution of Human-Equine Relationships. / Ed. Sandra L. Olsen, Susan Grant, Alice M. Choyke and Laszlo Bartosiewicz. BAR International Series 1560. 2006. pp.27-135.
  18. Levine, Marsha A. The Origins of Horse Husbandry on the Eurasian Steppe // In Levine, Marsha; Rassamakin, Yuri; Kislenko, Aleksandr; Tatarintseva, Nataliya. Late Prehistoric Exploitation of the Eurasian Steppe. Cambridge: McDonald Institute Monographs. 1999. pp.5-
  19. Levine M. Exploring the Criteria for Early Horse Domestication // Traces of Ancestry: Studies in Gonor of Colin Renfrew. Camridge, 2004. pp.5-58.
  20. Olsen, Sandra L. (2003). "The exploitation of horses at Botai, Kazakhstan". In Levine, Marsha; Renfrew, Colin; Boyle, Katie. Prehistoric Steppe Adaptation and the Horse. Cambridge: McDonald Institute. pp. 83-104. 

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!