САВРОМАТЫ И САРМАТЫ В ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЕ КАЗАХСТАНА

SAVROMATS AND SARMATIANS IN THE HISTORY AND CULTURE OF KAZAKHSTAN

 

М.Н. Сдыков

M.N. Sdykov 

Западно-Казахстанский центр истории и археологии

(Казахстан, 090000, Уральск, проспект Достык-Дружба, 184) 

West-Kazakhstan Center of History and Archaeology

(Kazakhstan, 090000, Uralsk, Dostyk-Druzhba Ave, 184)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

В статье рассматриваются актуальные вопросы истории ранних кочевников. Происхождение и территория расселения савроматов и сарматов до сих пор являются дискуссионными. Бассейн реки Урал, по мнению автора, является одним из важных центров формирования кочевой цивилизации, основы которой одними из первых заложили именно эти племена, во многом определив многие современные мотивы кочевой культуры. 

The article considers the present interest issues related to the history of early nomads. The origin and settlement area of Savromats and Sarmatians are still polemic. The Ural River basin, as suggested by the author, is one of the centers of origin for the nomadic civilization, where the mentioned populations made a significant input in generation of ground of modern nomadic culture. 

Западный Казахстан занимает особое место в истории Казахстана. Своеобразие географии региона, особая природно-экологическая среда обитания человека обусловили характер и направленность историко-культурных процессов. К середине I тыс. до н.э. здесь господствующим типом хозяйственно-культурной деятельности стало кочевое скотоводство, определившее на многие века вектор исторического развития данного региона.

Эта земля входила в состав ряда степных империй воинственных и гордых кочевников, покоривших многие народы и государства. В историю они вошли через письменные источники античных авторов, а также через многочисленные памятники материальной и духовной культуры, доставшиеся потомкам в наследство после археологических раскопок в виде предметов вооружения, быта и обихода, украшений, отражающих обычаи, традиции, религиозные верования и культуру. 

На основе известных сведений восстановлена последовательная картина смены этносов, которая вызывалась как внешним вторжением, так и сложными внутренними процессами развития. Формирование и существование каждой общности – это достаточно длительный период от начального этапа развития и эволюции до перехода в новое этнокультурное и военно-политическое качество. Кочевники не жили в замкнутом мире, они активно взаимодействовали с внешними соседями, что-то перенимая и что-то передавая, тем самым, изменяя свою культуру, жизнь и мировоззрение. Внутри  самого кочевого мира шла постоянная война  между племенами и родами за земли и пастбища, что постепенно приводило к появлению и установлению власти нового военно-политического союза. Основой такого союза становилась новая этническая общность, культура и основные характеристики которой формировались и вырабатывались в ходе активных процессов ассимиляции  в среде кочевников. 

Переход к кочевому скотоводству произошел в первом тысячелетии до нашей эры. Андроновскую культуру с оседлым скотоводством и земледелием, как основным видом деятельности, сменила культура ранних кочевников. В эту эпоху происходило формирование новых отношений, а значит – передел всей этнополитической карты региона.

Первым крупным объединением кочевников, на наш взгляд, в Западном Казахстане VII–IV вв. до н.э. являлись савроматы, которых сменили сарматы, господствовавшие в степях до IV н. э.

Их возникновение и формирование в качестве самостоятельного этноса, судя по сообщениям римских и греческих авторов, связано с ранней историей скифов, скифскими переднеазиатскими походами и Мидийским царством. Как донесли до нас письменные источники, в это  время в Южном Приуралье располагались кочевья таких племен, как массагеты, исседоны, аорсы, роксоланы, дахи. Их культура корнями уходит в культуру ираноязычных племен, населявших в это время Среднюю Азию. Отмечается близость приуральских кочевников с поволжскими. Этот факт нашел отражение в археологических памятниках, которые специалисты объединили в единую савроматскую археологическую культуру.

История савроматов и ранних сармат до сих пор не имеет четкого однозначного прочтения в кругах исследователей. В первую очередь это касается таких проблем, как происхождение ранних кочевников, регион  их формирования и территория расселения.

По Геродоту, савроматы в степные просторы Приуралья пришли с запада. В тот период в I тысячелетии до н.э. на территории современного Западного Казахстана господствующим видом хозяйственно-культурной деятельности стало кочевое скотоводство. В результате в этот период здесь сложился и существовал ряд крупных военно-племенных объединений, об истории и культуре которых приводят сведения древние авторы [1]. 

В научной литературе после долгих дискуссий, которые конечно «требуют» принципиального продолжения, уже в конце 70-х гг. прошлого века корифей сарматской археологии К.Ф. Смирнов высказал мнение о проживании савроматов на территории Западного Казахстана только в районах, примыкающих к Заволжью, а к востоку от них, он полагал, кочевали племена дахов и массагетов [2].

Определить этническую принадлежность скотоводов Самаро-Уральского региона гораздо труднее. Некоторые исследователи полагают, что это были исседоны (Шилов В. П. Погребения сарматской знати I в. до н.э. - I в. н.э. СГЭ, вып. IX, 1956 и др.). Существует гипотеза о заселении степей Южного Приуралья сначала массагетами, потом дахами. К.Ф. Смирнов, исследовавший южноуральские памятники савроматского времени на протяжении многих лет, полагал, что восточная группа памятников Южного Приуралья могла быть оставлена исседонами, а южная и юго-западная – дахо-массагетским массивом племен. Еще по одной версии кочевники Южного Зауралья принадлежали к сакскому миру [3].

Однако представляется, что ситуация была еще сложнее. К настоящему моменту, благодаря археологическим раскопкам, удалось установить, что в древности в степях к югу от Уральских гор существовало несколько районов, имевших различный культурный и, значит, этнический облик [4].

На основе известного археологического материала можно сделать предположение, что уже на рубеже эпохи бронзы и раннего железного века в степном Поволжье и Южном Приуралье складываются основные черты материальной культуры савроматов, определяется их этническое своеобразие, особенно выраженное в погребальном обряде. Таким образом, на наш взгляд, развитие савроматских племен прослеживается в течение почти полутысячелетия от времени их сложения до начала расселения со своей первоначальной территории. В VII–VI вв до н.э. на территорию Западного Казахстана пришли кочевые племена со сложившейся материальной и духовной культурой.  Автохтонное население было частично вытеснено или ассимилировано, что отразилось в отдельных особенностях культуры савроматов Приуралья. Приход савроматов привел к установлению длительного господства нового уклада жизни в западно-казахстанских степях – кочевого скотоводства, что означало коренной поворот в истории Казахстана.

Началась эпоха ранних  кочевников, самыми крупными из которых здесь стали савроматы. Они оставили свой богатый след в виде многочисленных курганов, разбросанных по всей территории Западно-Казахстанской области. На землях соседних российских областей: Оренбургской, Саратовской, Самарской, Астраханской, Волгоградской и Челябинской – курганы также расположены с востока на запад, прочерчивая ареал распространения савроматских, а затем и сарматских племен на общем евразийском пространстве.   

Однако в утвердившееся в нашей литературе понятие о савроматах необходимо внести уточнение. Оно приемлемо как общее название для всей группы раннесарматских племен, объединенных единой археологической культурой и, вероятно, родством языка, поскольку собственно савроматы Геродота составляли значительную западную часть раннего сарматского мира и генетически были связаны с приуральскими племенами и с более поздними сарматскими объединениями. Иного общего названия для восточных соседей скифов античная литературная традиция не знала вплоть до III–II вв. до н. э. Многие из античных авторов позднего эллинизма и римского времени переносили старое название этой западной части сарматских племен на всех сарматов, вероятно, потому, что хорошо представляли неразрывную связь савроматов с другими сарматскими племенами и союзами племен.

Современные раскопки в Западном Казахстане и в сопредельных российских территориях, позволили раскрыть ряд новых ярких памятников, что значительно расширило наше понимание исторических процессов того далекого времени. 

Савроматами историки называют оседлые и кочевые народности, близкие скифам и сакам, которые проживали в VII–IV вв. до нашей эры в поволжско-приуральских степях. На территории современного Казахстана следы их пребывания обнаружены именно в Западно-Казахстанской области, которая впоследствии стала зоной проживания сарматских племен.

И. Маркварт связывает происхождение этнонима савромат с авестийским именем народа сайрима (cairima, sarima), как вариант имени «савромат». Он анализирует текст Авесты, в которой воспевают «мужей праведных сайрима» и «жен праведных сайрима», но не указывает их местопребывания. То есть, в поисках этнических корней ученый уходит вглубь веков, предполагая возможность существования савроматов в Европе и Азии с 4 тыс. до н. э.

Первые исследователи не отделяли савроматов от сарматов. Формирование сарматских племен относили к столь же глубокой древности, как и происхождение скифов. Современные историки связывают первый этап исторического развития сарматов с савроматами, соседями скифов на востоке, и по времени этот процесс совпадает с расцветом скифской культуры в Северном Причерноморье. Археологические памятники савроматов очень близки скифским. Поэтому не сразу удалось выделить их из обширной группы памятников, которые долгое время объединялись у нас под общим понятием древностей скифской культуры.

Б.Н. Граков считал, что ираноязычные савроматы образовались в результате ассимиляции скифами, отколовшимися от своего основного ядра, какой-то группы приазовских меотов. Этой версии придерживался и Ф.Г. Мищенко, но в меотах (жителях округи Приазовья – Меотиды) он видел покоренных скифами киммерийцев. Аналогичны представления М.И. Ростовцева, который рассматривает савроматов как отдельное конкретное племя, связанное по происхождению с древнейшим приазовским населением, частично смешавшимся со скифами и воспринявшим их язык и культуру [5].

Поэтому материальная культура савроматов в том виде, в каком она перед нами вырисовывается на основании до сих пор известного археологического материала, весьма близка к скифской. Так, например, мечи и кинжалы савроматов VI–IV вв. до н. э. по своему типу очень напоминают скифские. То же можно сказать о конском наборе, о вещах, выполненных в зверином стиле, и т. д. Однако на территории савроматов значительно меньше, чем у скифов, найдено вещей иноземного – иранского и греческого – происхождения. Это вполне согласуется с показаниями некоторых античных писателей.

В VII–IV вв. савроматы представляли собой большую группу родственных по языку и близких по культуре племен. Она разделялась на ряд племен разного происхождения, со своими особенностями материальной культуры и, вероятно, со своими племенными диалектами. О многоплеменности говорят многие греко-латинские авторы, начиная с Плиния [6]. Они сохранили нам лишь одно название «савроматы», под которым понимали то отдельное племя, то большую группу племен. И до сих пор точно неизвестно, был ли термин «савроматы» самоназванием и имел ли распространение для всех племен. Сам этот термин, кажется, находит объяснение из иранского языка

В советской археологии существовали две основные версии происхождения савромат. Сторонники первой, среди которых М.И. Ростовцев, считают, что савроматы составляли отдельное племя, дислоцированное в Приазовье и исчезнувшее с исторической арены в результате нашествия с востока новых сарматских племен.

Приверженцы второй версии утверждают, что савроматы – это группа различных, в основном кочевых племен, сформировавшихся в течение VIII–VII вв. до н. э. в степях восточнее Дона, в Заволжье и Южном Приуралье из потомков племен степной бронзы.  При этом, ученые считали, что на западе история савроматов была тесно связана со скифами и другими племенами Северного Кавказа, а на востоке – генетические и культурные связи савроматов вели к сако-массагетам.

О том, что савроматы-сарматы являются прямыми потомками андроновских и срубных племен Южного Урала, обитавших во II тыс. до н.э., говорят погребальные обряды. Некоторые элементы погребального ритуала, свойственные срубно-андроновским погребениям II тыс. лет до н.э., получили дальнейшее развитие и в савромато-сарматское время. Например, применение краски, охры, извести, мела, угля при покрытии дна могилы; глиняные горшки со свастикой по бокам.

Происхождение савроматов Поволжья и кочевников Южного Приуралья, а также истоки их культуры и сам процесс ее формирования – проблема, вызывающая  дискуссию и пока не раскрытая полностью. Достаточно долго существует гипотеза о том, что кочевническая культура VII–IV вв. до н. э. Волго-Уральского междуречья сложилась  на основе предшествующих культур эпохи бронзы – срубной в Поволжье и андроновской – в Приуралье. Савроматы же являлись прямыми потомками волго-уральских племен эпохи бронзы [7]. Однако сейчас эта концепция вызывает определенные возражения. Сравнительно недавние исследования памятников позднего бронзового века в Среднем и Нижнем Поволжье не дают достаточных оснований для их датировки позднее XV в. до н. э.[8] Более того, в последнее время на этих территориях выделен ряд культур, которые демонстрируют своеобразное, отличное от срубных памятников, развитие культурных традиций в период с XIII–XII в. до н. э. по IX-VIII вв. до н. э. Этногенетическая связь культур эпохи финальной бронзы и савроматской культуры весьма проблематична.  Непосредственно савроматской культуре предшествовали памятники киммерийского времени. В целом, культура населения степного Поволжья киммерийского времени сильно отличается от культуры кочевников савроматского времени. Поэтому, скорее всего, в создании этнополитического объединения савроматов приняли участие лишь незначительные группы, составлявшие это население. Альтернативная гипотеза о миграции в степи Волго-Уральского междуречья кочевников со вполне сложившейся культурой либо оставляет вопрос о родине мигрантов открытым, либо исходная территория определяется чисто гипотетически. Предполагается, что истоки культуры приуральских кочевников следует искать на востоке и юге, поволжских и донских – на Кавказе и в протоскифском мире. Однако памятников, идентичных по характеру погребальной обрядности и облику предметов материальной культуры большинству «савроматских» комплексов, в указанных регионах нет.

Идентификация поволжских кочевников VI–IV вв. до н. э., или какой-то их части с савроматами античных источников является общепризнанной. Определить этническую принадлежность скотоводов Самаро-Уральского региона гораздо труднее. Некоторые исследователи полагают, что это были исседоны [9]. Существует гипотеза о заселении степей Южного Приуралья сначала массагетами, потом дахами. К.Ф. Смирнов, исследовавший южноуральские памятники савроматского времени на протяжении многих лет, полагал, что восточная группа памятников Южного Приуралья могла быть оставлена исседонами, а южная и юго-западная – дахо-массагетским массивом племен. Еще по одной версии кочевники Южного Зауралья принадлежали к сакскому миру.

Последние находки не позволяют раскрыть данный вопрос, поэтому возможны новые подходы в понимании проблемы происхождения савроматов и их связи с сарматами. Поэтому результаты раскопок комплексов Кырык – Оба и Таксай в Западно-Казахстанской области дают возможность значительно расширить наше понимание исторических процессов савроматско-сарматского времени.

В период расцвета савроматы занимали огромную территорию степей Нижнего Поволжья и Приуралья.

Опираясь на письменные источники, и на материалы археологических раскопок, можно попытаться уточнить границы области расселения ранних кочевников. Тем более, что значительные раскопки погребений VII–IV вв. до н.э. в Поволжье и Приуралье позволили выделить целый комплекс особых черт погребального обряда и материальной культуры, главным образом – керамики, которые следует признать этническими признаками савроматов.

На юго-западе территория, занятая племенами савроматов, ограничивается реками Терек, Маныч и калмыцкими степями. На западе границу расселения можно провести по Дону, на севере граничит с территорией южных районов современной Башкирии и до Уральских гор. По мнению специалистов, менее изученным остается вопрос о восточной и юго-восточной границе расселения савроматов, где они соприкасались с родственным сако-массагетским миром. Пока что наиболее восточные погребения савроматского типа известны немного восточное Орска, по р. Урал (Ново-Кумакский могильник), по всему бассейну р. Илек и в бассейне р. Орь. По территории Казахстана савроматы расселились от реки Илек по р. Эмба и далее по степям Северного Приаралья. Малоизученность савроматских погребений в Казахстане не позволяет очертить более четкие границы.

Уже во времена Геродота кочевое население, называемое савроматами, занимало территорию к востоку и северо-востоку от Танаиса-Дона и, конечно, не могло состоять только из одного племени. Б.Н. Граков, а вслед за ним и более определенно – П.Д. Pay выделили две локальных области савроматской культуры – нижневолжскую и самаро-уральскую. Различия прослеживались по некоторым признакам материальной культуры и погребального обряда.

Расселение савроматских племен подробно описал Смирнов К.Ф., который считал, что эти две родственные области раннекочевнической культуры VI-IV вв. до н. э., соответствовали двум тесно связанным между собой племенным массивам. Условно  восточную  границу нижневолжской группы он доводит до низовий р. Урал в районе г. Уральска. Эта территория несколько шире той, которую отводит савроматам Геродот. Однако полного совпадения здесь и нельзя ожидать, имея в виду как неполноту указанных в письменных источниках координат, так и неустойчивость границ кочевого объединения савроматов в продолжении нескольких веков.

Самаро-уральская группа савроматов в археологическом отношении менее монолитна, чем волго-донская. Многие из ее погребальных памятников (особенно памятники VI-V вв. до н. э.) тождественны или очень близки заволжским, что объясняется, по мнению ряда исследователей, прежде всего едиными корнями происхождения населения обеих областей, уходящими в глубь эпохи бронзы. К тому же, не было преград для тесных и длительных общений между племенами обеих областей. Эти контакты, вероятно, носили довольно мирный характер до IV в. до н. э., пока не сложился в Южном Приуралье новый союз племен, ставший реальной угрозой для поволжского населения.

Анализ археологического материала показал, что волго-донские племена по материальной культуре теснее связаны со Скифией, дельтой Дона и Северным Кавказом, а южно-уральские – с Зауральем, Казахстаном и Приаральем (особенно с дельтой р. Сыр-Дарья), причем не только по материальной культуре, но и по особенностям погребального ритуала.

Ко времени Геродота и несколько позднее савроматы представляли целую группу тесно связанных между собой племен. Геродот подтверждает это данными об обширности их территории: они занимали пространство на 15 дней пути к северу от угла Меотийского озера. Ни одно отдельное скифское племя не располагало такой большой территорией. И на этой территории более поздние авторы свидетельствуют об отдельных племенных названиях в среде савроматской группы. Это, прежде всего, касается племени яксаматов или иазабатов Эфора, которое он относит к савроматам. Яксаматы, как и племя савроматов, вероятно, представляли собой меотов. В таком же отношении к савроматам, как к группе родственных племен, находились сирматы. Это одно из первых савроматских племен, которое жило в Европе между скифами и рекой Танаис, в то время как собственно савроматы – непосредственно за Танаисом в Азии, а еще точнее – на территории  современного Западного Казахстана и Южного Приуралья.

Вероятно, одно из племенных названий – савроматы – было перенесено, может быть, античными авторами, на группу родственных по происхождению и однородных по языку племен, составлявших нечто целое в этническом и политическом отношении уже не позднее VI в. до н. э.

Таким образом, на основании известных сведений мы можем предположить, что территория современного Западного Казахстана в середине I тысячелетия до н.э. была заселена племенами самаро-уральской группы савроматов. Известное мнение о том, что это могли быть массагеты и исседоны не подтверждается большинством источников. Массагеты и исседоны, согласно античным авторам, на заре скифской истории откуда-то с востока потеснили скифов, или их прямых предков, и заставили их поселиться в Северном Причерноморье. Однако основная масса сако-массагетских племен, судя по Геродоту и Страбону, жила к востоку от Каспийского моря и за Яксартом-Араксом (Сыр-Дарьей). Никто из античных авторов не поселяет их к северу от Каспия. Вместе с тем можно допустить, что какая-то часть этих родов данных племенных союзов могла кочевать на землях бассейна реки Урал.

Более определенно о расселении и этнической принадлежности южно-уральских савроматов пишут греко-римские писатели. В первую очередь, и вполне определенно они говорят об аорсах и роксоланах. Центр аорсов во II в. до н. э. находился в Северном Прикаспии. Это, надо полагать, и были верхние аорсы Страбона. Именно в южно-уральской среде савроматов очень рано вызревают черты общесарматской прохоровской культуры IV – II вв. до н. э. Она распространилась со второй половины IV в. до н. э. и в степном Поволжье, южные районы которого, безусловно, в конце I тысячелетия до н. э. были заселены аорсами.

Если определять основную массу диагональных погребений как погребения роксолан, то родоначальников роксоланского союза следует искать где-то на Урале или даже восточнее, ибо древнейшие диагональные погребения V–III вв. до н. э. стали теперь известны в бассейнах рек Урал и Илек и в низовьях р. Сыр-Дарья.

Это предположение основывается нами на особенностях кочевого хозяйствования в данном регионе. В конце XVIII в., по данным русских исследователей, маршруты кочевания казахов насчитывали сотни километров сезонных пастбищ по направлению с юга – с земель Приаралья и восточной части Каспийского моря на север к берегам рек Орь и Илек. Такая схема маршрутов сложилась издревле, и она учитывала природно-климатические и почвенно-биологические особенности земель Западного Казахстана, которые сформировались в I тысячелетии до н.э., закрепив за данным регионом систему чисто кочевого скотоводства. Это находит подтверждение в диагональной расположенности захоронений роксолан, и в целом – сарматов.

Античные историки различали сарматов, выделяя среди них азиатских сарматов. Об этом писал Страбон, отмечая место их расселения за Доном до Каспия. На карте Птолемея Сарматия занимала пространство, где восточные границы этой страны проходили от Уральских гор на севере до Каспийского моря, Кавказских гор, Азовского моря, Черного моря на юге и на западе до Карпат и реки Вислы.

Сарматы растили и обрабатывали ячмень и пшеницу, которую греческие торговцы экспортировали на кораблях из Крыма в материковую Грецию. Кроме хлебных злаков и культур сарматы производили лен, пеньку, смолу, выращивали чечевицу, лук, чеснок, морковь, капусту.

Исследования продолжаются. Новый богатый материал был получен нами во время раскопок курганного комплекса Таксай на севере Западно-Казахстанской области. Вскоре результаты работ станут доступны научной общественности.  

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Геродот. «История». Латышев В.В. 1947–1949. Skythica et Caucasica // ВДИ; Плиний. Естественная история, VI, 19; и т.д.
  2. Смирнов К.Ф. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. М., 1964, С. 182-188; Он же. Савроматы и сарматы // Проблемы археологии Евразии и Северной Америки. М., 1977.
  3. Таиров А.Д., Гаврилюк А.Г., 1988. К вопросу о формировании раннесарматской (прохоровской) культуры // Проблемы археологии Урало-Казахстанских степей. Челябинск. С.141-159; Таиров А.Д., 1998. Раннесарматская (прохоровская) культура Южного Урала // Археологические памятники Оренбуржья. Оренбург. Вып.2. С.88-90.
  4. Железчиков Б.Ф. Экология и некоторые вопросы хозяйственной деятельности сарматов Южного Приуралья и Заволжья в VI в. до н.э. – I в. н.э. // История и культура сарматов. Саратов, 1983. С. 48-60.
  5. Граков Б.Н. Каменское городище на Днепре. МИА. № 36, 1954, С.14; Граков Б.Н., Милюкова А.И. Об этнических и культурных различиях… С. 49; Роситовцев М.И. Эллинство и иранство на юге России. Пг., 1918, С. 33, 34.
  6. Плиний. Естественная история. VI. М., 1953. С. 19.
  7. Смирнов К.Ф. Сарматские племена Северного Прикаспия. КСИИМК, XXXIV, 1950. С. 97.
  8. Агапов С.А., Васильев И.Б., Кузьмина О.В., Семенова А.П. Срубная культура лесостепного Поволжья // Культуры бронзового века Восточной Европы. Куйбышев, 1983; Малов Н.М. О выделении покровской культуры // Проблемы культур начального этапа эпохи поздней бронзы Волго-Уралья: тез. вторых Рычковских чтений. Саратов, 1991. С. 50-53.
  9. Черных Е.Н. Каргалы. Забытый мир. 1997; Колев Ю.И. Опыт сравнительно-статистического анализа керамических комплексов позднего бронзового века // Проблемы изучения археологической керамики. Куйбышев, 1988; Новый тип памятников эпохи бронзы в лесостепном Поволжье // Древности восточно-европейской лесостепи. Самара, 1991.
  10. Шилов В.П. Погребения сарматской знати I в. до н.э. – I в. н.э. СГЭ. 1956. Вып. IX; Работы Астраханской экспедиции – Археологические открытия 1956 г. М., 1967, с. 188. 

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!