СТЕПЬ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН ИСТОРИИ БАШКИРСКОГО НАРОДА

THE STEPPE AS A SOCIOCULTURAL PHENOMENON OF HISTORY OF BASHKIR PEOPLE

 

Ф.М. Надршин

F.M. Nadrshin 

Оренбургский государственный аграрный университет

(Россия, 460014, г. Оренбург, ул. Челюскинцев, 18) 

The Orenburg State Agrarian University

(Russia, 460014, Orenburg, Cheluskintsev St. 18)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Статья посвящена особенностям материальной и духовной культуры башкирского народа, являющегося составной степной цивилизации и исторически принадлежащего к огромному тюркскому кочевому миру.

Article is devoted to features of material and spiritual culture of the Bashkir people which is a compound steppe civilization and historically belonging to the huge Turkic nomadic world. 

Башкирский народ имеет богатую и сложную этническую историю. Его формирование и развитие как этноса происходило в Урало-Поволжском регионе, включая современную территорию Республики Башкортостан и прилегающие районы соседних областей и республик Российской Федерации. Примерно в середине I-го тысячелетия на территории Южного Урала от смешения пришедших с севера Средней Азии и юга Сибири тюркоязычных кочевников-скотоводов с финно-уграми и ираноязычными племенами образуется этнополитическая общность башкир. Первые письменные сведения о башкирских племенах скотоводов-кочевников относятся к IX-X вв. и связаны с именами арабских путешественников Саляма ат-Тарджемани, Ахмеда ибн-Фадлана, аль-Балхи и Идриси. Все они с небольшими расхождениями неизменно помещали страну башкир в степи Заволжья и Приуралья или чуть южнее. Для древности характерно, что зачастую границы между народами и государствами были весьма условными и непостоянными. Однако, нельзя примитивно представлять кочевой способ хозяйствования как бродяжничество и беспорядочный переход с места на место в любом направлении. Кочевание осуществлялось на определенной территории, на своей обетованной земле. И в то же время необходимо отметить, что природно-климатические условия и неустойчивая политическая обстановка в прилегающих степях не позволяли башкирам даже в первые века их пребывания на этой территории вести классическое кочевое скотоводческое хозяйство. Хозяйственная жизнь башкир постепенно, хотя и неравномерно, эволюционировала от скотоводческого хозяйства к земледельческому. Кочевники привлекали и дополнительные источники жизнеобеспечения. К ним относились такие формы ведения хозяйствования как охота, бортничество, рыболовство, собирательство и земледелие.

Кочевье – это особая социокультурная система, специфический культурный тип, связанный с особым образом жизни, мировоззрением, ценностями и т.п. Длительный кочевой образ жизни башкир, как и всех народов степи, сыграл важнейшую роль в создании оригинальной культуры и формировании других социальных систем. Кочевание представляет собой уклад жизни людей, приручивших животных для обеспечения своей жизнедеятельности. Кочуя вместе со своим скотом, пастушеские народы осваивали естественную природу, идентифицируя себя как ее часть. Кочевой образ жизни, скотоводство с элементами земледелия составляли основу традиционного хозяйственного уклада степняков-номадов и социальной организации степной культуры. Народы, живущие в степной среде, вступая во взаимодействие, в ходе межкультурного общения друг с другом и другими народностями, создали культурное наследие, подразумевающее мироустройство и мудрость кочевых народов, способы существования, образ жизни, методы производства, нравственные ценности, способы мышления, эстетические и религиозные убеждения, моральные качества. Таким образом, кочевой образ жизни повлиял не только на хозяйственный уклад народа, но и на формирование и развитие оригинальной культуры, фольклора, народных традиций, которые продолжают жить в памяти и сейчас, когда кочевать уже не приходится.

Для кочевника пространство было безгранично. В отличие от земледельца, глубоко укоренившегося на своей земле, кочевник был в постоянном движении. Земля, наравне с прочими природными условиями, выступает у кочевых народов в своей первичной безграничности. Круглогодичное содержание скота на пастбищах строго определяло состав стада и виды домашних животных. Ими могли быть те животные, которые могли тебеневать, т.е. доставать зимой копытами корм из-под снега. Это, в первую очередь, лошади, а затем овцы, козы. Кочевое скотоводство не требуя больших затрат людских резервов, дает большой прирост продукта. При правильном ведении хозяйства, скот быстро размножался и с избытком обеспечивал кочевников всем необходимым – пищей, одеждой, жильем.

В отличие от земледельческих цивилизаций кочевая культура возникла в степи. Если посмотреть на карту, то видно, что значительную часть Евразии занимают степи. Степь – это место проживания большинства тюркских народов, к сообществу которых относятся и башкиры. Еще за тысячелетия до нашей эры у них возникла такая форма ведения хозяйства как кочевое скотоводство – наиболее оптимальный способ жизни в степи. В условиях кочевого скотоводства структурной единицей государства был род. Имущественное и социальное положение каждого человека определялось его положением внутри рода. Эта структура была неизменной на протяжении столетий. Поэтому для каждого индивидуума было жизненно важно знать свою принадлежность к роду. Без принадлежности к своему роду человек был выкинут из жизни общества. Башкиры всегда бережно хранили свою генеалогию. Это сидит глубоко в подсознании даже современных башкир. Знание своей родословной для них является естественной вещью и не воспринимается как что-то необычное.

Местоположение, географическая среда, ее ресурсы, природные и климатические особенности в огромной степени определяют причины кочевания и размещения населения, его основные хозяйственные занятия. В зависимости от географической среды развивается материальная культура народа, а от уровня его общественного состояния – культура духовная. Сейчас все больше и больше мы начинаем понимать, что древняя духовность не опиралась на материальный прогресс или письменность, логику. Хотя эти народы не оставили даже письменности, никаких археологических свидетельств развитой материальной цивилизации, но это не значит, что они отсталые нецивилизованные варвары, и что у них не было никакой культуры. Кочевникам было несвойственно накапливать вещи ради того, чтобы пользоваться ими когда-то в неопределенном будущем. Чем меньше ты имеешь, тем легче тебе перемещаться и помогать другим. Те, кто имел опыт широких странствий, владели богатейшей информацией, и потому в древности люди относились с большим почтением ко всем странникам, принимали их как истинных посланников и учителей. Именно в этом, по нашему мнению, корни общеизвестного степного гостеприимства.

Природа, космос, погода, животные – все могло стать для кочевых народов источником информации, необходимой для выживания. С этого, собственно говоря, и началось развитие человеческой духовности. Кочевники не создали империй, государств и правительств, но они имели одну идентичную духовную культуру. Исследования показывают, что на ранних стадиях развития (в домусульманский период) жители степи, в том числе и башкиры, придерживались тенгрианства. Если следовать строго научному пониманию религии, то тенгрианство достаточно сложно назвать религией, поскольку в нем причудливым образом переплетены единобожие, шаманизм, пантеизм и тотемизм. Но по своему значению и статусу, который имело тенгрианство в тюркском мире, оно значительно превосходит тот социальный статус, который имели и имеют религии в обществе, поскольку пронизывало всю структуру тюркской цивилизации.

Важное место в духовной жизни башкир занимает богатое устное поэтическое творчество и необъятное песенно-музыкальное наследие. Действительно, с древнейших времен кочевая Степь представляла собой уникальный очаг словесно-музыкального творчества и исполнительского искусства, с развитыми и устойчивыми канонами, жанрами, системами, формами этого рода деятельности. Для многих башкир в прошлом были характерны дар поэтической импровизации, распространенность и органичность использования поэтического языка в быту, в обыденной речи. Историческая память как одна из наиболее типичных и ярких форм духовности народа, в полной мере проявлялась в его устном поэтическом творчестве.

Кочевым, а впоследствии и полукочевым скотоводством, как основным видом традиционного хозяйства определялись домашние промыслы башкир. Большое распространение у них получила выделка кожи и шкур. Из шкур шили шубы, мешки для транспортировки провизии, из кожи обувь, чепраки, обувь, пояса, подвески, ножны, налучники. С наступлением весны башкиры, оставив свои постоянные зимние поселения – аулы, выезжали в степи, лесные поляны, горные долины, к берегам многочисленных рек и озер и устраивали там временные поселения из переносных жилищ: войлочных юрт (тирмэ), шалашей. Спустя несколько недель кочевой аул по известному принципу: «Где трава – там скот, где скот – там и мы» снимался с места и переселялся на другие, богатые кормом пастбища, отстоявшие от весенних выгонов в нескольких верстах. И там вновь из войлочных юрт, шалашей разбивалось временное поселение – летнее. На летнее время приходилось основная часть хозяйственных работ: заготовка продуктов впрок, заготовка сена, изготовление войлока для юрты, холста и сукна, обработка кож и шкур.

Башкиры, как и многие кочевые народы Евразии, около половины своей жизни проводили во временных жилищах, самым древним и самым универсальным видом которых была решетчатая юрта, теплая в стужу, прохладная в жару. Остов юрты состоял из четырех-шести деревянных складных решеток (канат), которые ставили по кругу. К ним прикреплялась конусообразная крыша, образуемая из деревянных тонких жердочек (ук), опиравшихся нижним концом на решетки, верхним (заостренным) – к деревянному кругу (сагарак), который одновременно был и окном, и дымовым отверстием для выпуска из юрты паров, скапливающихся под ее войлочным сводом от дымящегося среди нее котла. Сверху юрта покрывалась пятью-семью кошмами. Такое жилище, безусловно, выдающееся изобретение древних скотоводов – кочевников. Традиционная юрта как жилище у башкир ныне не сохранилась. Ее можно видеть на весеннем празднике «Сабантуй», а также в крупных музеях Башкортостана.

Вхождение башкир в XIII в. в состав Золотой Орды не смогло коренным образом изменить уже сложившийся этнический облик народа, нарушить его целостность и культурно-языковую самобытность. С середины XVI в., когда Башкирия становится частью Русского государства, исторический путь развития ее народа значительно усложняется. Будучи связаны традиционными узами и происхождением с тюркским степным миром, башкиры оказались в орбите сильного и многостороннего влияния совершенно иного мира, находящегося на более высокой ступени развития [1]. На момент присоединения к Русскому государству в 1553–557 гг. башкиры представляли собой уже сложившуюся народность с многовековой и сложной этнической историей, занимавшую огромную территорию. И вполне правомерным является вошедшее в научный оборот понятие «исторический Башкортостан», под которым имеется в виду не только современная Республика Башкортостан, но и части территорий соседних (и не только) областей и республик. Одним из таких регионов является Оренбургская область, представляющая собой часть исторической Башкирии. Башкиры, проживающие здесь, являются неотъемлемой составной частью единого башкирского этноса. По данным Всероссийской переписи населения в 2010 году общая численность башкир в стране составила 1584554 человек, из которых 46696 проживало на территории Оренбургской области. Это означает, что в нашей области проживает 3,148% от общего числа башкир. По этому показателю мы уступаем лишь Челябинской области. Традиционная культура башкир Оренбуржья в своей основе абсолютно идентична традиционной культуре народа в целом. В языковом отношении оренбургские башкиры не отличаются от башкир, проживающих в центральных, южных и юго-восточных районах Башкортостана.

В силу ряда объективных причин большая часть башкир как в самой Республике Башкортостан, так и прилегающих регионах, проживает в сельской местности, преимущественно в селах и деревнях – аулах. Понятие «аул» возникло еще в глубокой древности у некоторых тюркских народов и, изначально означало общину кочевников, циклично перемещавшуюся с мест зимнего выпаса скота на летнюю кочевку. Позже этот термин закрепился в их языках в значении поселения – «деревня» [2]. В число указанных народов входят и башкиры, в языке которых сельское поселение обозначаются словом «ауыл». По мнению этнографа Р.Г. Кузеева, появление башкирских поселений относится к XI в. Он связывал это с началом процесса перехода башкир от кочевого скотоводства к полукочевому «с более или менее длительным пребыванием в зимнее время на одном месте» [3].

Присоединение Башкирии к Русскому государству и связанная с ним колонизация края, рост численности пришлого населения, прежде всего в его западной части, привели к полному исчезновению возможностей ведения даже полукочевого хозяйства и повсеместному переходу башкир этого региона к оседлой жизни. Значительную роль в процессе перехода башкир к оседлому образу жизни, в особенности в юго-восточном регионе Башкортостана, сыграла административная политика правительства. Если в западном Башкортостане к ХVI–ХVII вв. уже давно существовали постоянные аулы, то в восточных и южных районах Башкортостана в указанный период процесс аулообразования еще не завершился. Тип хозяйства, уклад жизни, общественные отношения у восточных и западных башкир были неодинаковы. Башкиры, ведущие полукочевое хозяйство, еще не были заинтересованы в благоустройстве своих зимних поселений, считая их временными, и отдавали предпочтение благоустройству войлочных юрт, служивших для скотовода-башкира традиционным, экономически оправданным, удобным и, по сути, главным жилищем.

Как было сказано выше, основание большинства башкирских деревень связано с переходом полукочевого населения к оседлости. В процессе становления башкирских поселений можно отметить несколько этапов. Еще при сезонном кочевании у башкир наряду с весенними, летними и осенними стоянками существовали зимовки, которые становились ядрами будущих поселений. Традиционное хозяйственное занятие в виде кочевого и полукочевого скотоводства обусловило то, что, как было сказано выше, основным типом жилища башкир в течение многих веков служила юрта. В Оренбуржье решетчатые юрты встречались вплоть до начала ХХ в. В то же время в жилищах башкир наблюдалось значительное разнообразие.

Башкирские деревни отличались своей открытостью, широкими улицами, большими расстояниями между домами, отсутствием зеленых насаждений. Выдающийся русский ученый-этнолог С.И.Руденко отмечал, что « в башкирских деревнях вообще ни во дворе, ни около дома не встречалось ни деревца, ни кустарника, ни тем более сада»[4]. Следствием господствовавших в прошлом патриархально-общинных отношений являлось отсутствие каких-либо оград вокруг усадеб. Переход населения от полукочевого образа жизни к оседлости отразился на их застройке.

Для пищевых традиций башкир характерным является сочетание мясных и молочных продуктов с зерновыми и мучными. Удельный вес тех или иных видов продуктов у башкир, проживавших в различных территориях, существенно различался и зависел от преобладающих традиционных хозяйственных занятий. У южных башкир, в том числе и у оренбургских башкир, длительное время сохранявших полукочевой уклад жизни, ассортимент мясных и молочных блюд был более разнообразен. Значительное место в рационе башкир занимали также различные блюда, приготовленные из злаков. В повседневном питании были популярны различные супы, похлебки, изделия из теста. Цельное, прокаленное в котлах зерно было излюбленным лакомством взрослых и детей. Повсюду был популярен талкан – истолченное на зернотерке или в ступе проваренное и высушенное или прожаренное зерно, которое могло храниться весьма долго. Перед употреблением его разваривали кипятком, заправляли маслом или размешивали в горячем молоке. В результате быстро получалось вкусное и питательное блюдо.

На протяжении многих веков кочевое и полукочевое скотоводство давало помимо продуктов питания шерсть и кожу. Шерсть из-за ее мягкости, эластичности и легкости, способности длительное время сохранять тепло была универсальным сырьем для изготовления войлока и ковров, без которых невозможно представить жизнь скотовода в суровой степи. Сама жизнь заставляла башкир, как и других скотоводческих народов Евразийских степей, заниматься войлочным и кожевенным ремеслом. Войлок из всех предметов кочевого быта был наиболее распространенным ввиду его универсальности. У башкир, как и у всех конных номадов евразийских степей, он был и предметом вооружения. Вместо дорогостоящих и ввиду этого не всегда доступных рядовому кочевому скотоводу цельнометаллических доспехов, тем более сковывающих движение, воины степного мира носили легкие войлочные доспехи, не уступавшие по прочности западным кольчугам. Элемент вооружения ратника на поле брани в мирное время становился предметом ритуала. У башкир для встречи невесты у дома жениха собирались родственники, односельчане, соседи, мужчины и женщины, взрослые и дети. Как только свадебный поезд подъезжал к дому, один из встречающих отворял ворота, а другие брали лошадей под уздцы и вводили подводы во двор. Невеста сходила с подводы и наступала на подушку или войлок, брошенные ей под ноги. Затем она в сопровождении женщин направлялась в дом, за порогом которого свекровь подавала ей ложку меда, затем масло. Башкиры считали, что мед и масло означали пожелание невесте сладкоречивости и мягкости в обращении с людьми, а подушка или войлок олицетворяли доброту нрава, спокойную жизнь.

Большая часть жизни башкира проходила в седле. Башкирские лошади, неказистые с виду и мало подходившие для парадных выездов, были очень выносливыми и неприхотливыми. Верховой конь был самым древним традиционным транспортным средством. Верхом ездили мужчины и женщины, взрослые и дети. Русский писатель Сергей Аксаков писал: «…ездят верхом с утра до вечера по своим раздольным степям до тех пор, покуда зеленый ковыль, состарившись не поседеет и не покроется шелковистым серебряным пухом». Лошадь давала высококачественное мясо. Конина издавна известна как диетический продукт и как эффективное средство для лечения ряда заболеваний. Башкирский кумыс – традиционный высококалорийный и целебный напиток из кобыльего молока. Им лечились как простолюдины, так и именитые ханы. И не только башкиры. Известно, например, что Л.Н.Толстой и А.П.Чехов также лечились кумысом.

С летних пастбищ, оскудевших кормом из-за многочисленных табунов скота, башкиры перебирались на осенние пастбища с их богатой, еще нетронутой растительностью, которые, как правило, находились вблизи их зимних жилищ. И вновь из тех же переносных юрт, за считанные часы вырастало поселение, в котором башкиры оставались до наступления осенних холодов. На осенних кочевьях к заботам по уходу за скотом прибавлялись новые, связанные с земледельческим хозяйством – уборка и обмолот хлебов. Башкиры как многие тюркские народы возделывали в основном яровые культуры. Весной небольшие участки засевались традиционными для степняков злаками (ячменем, просом, овсом, пшеницей и др.), которые ко времени их прихода на осенние кочевья поспевали. С окончанием полевых работ заканчивалось, и время перекочевок башкир и они возвращались в зимние стационарные поселения – аулы, чтобы с приходом весны все начинать сначала.

Башкирия представляла и представляет собой северную периферию огромного, кочевнического в древности, мира тюркских племен и народов, раскинувшегося на обширной территории от Приуралья до Волги, от Южного Урала и Западной Сибири до Северного Кавказа, Прикаспия и Причерноморья. Очевидно, что многие крупные события, потрясшие степь, так или иначе, коснулись судьбы башкир и сказались на их истории. С полным основанием можно утверждать, что феномен принадлежности этого народа к степной цивилизации, оказал огромное влияние на его материальную и духовную культуру. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Кузеев Р.Г. Историческая этнография башкирского народа. Уфа, 1978. С. 7.
  2. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. Общетюркские и межтюркские основы на гласные. М., 1974. С. 65-66.
  3. Кузеев Р.Г. Развитие хозяйства башкир в X-XIX вв. (К истории перехода башкир от кочевого скотоводства к земледелию) // Археология и этнография Башкирии. Т. 3. Уфа, 1968. С. 280.
  4. Руденко С.И. Башкиры: историко-этнографические очерки. М.; Л., С. 248.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!