СОХРАНЕНИЕ КУЛЬТА КОНЯ У НАРОДОВ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ В СОВРЕМЕННОЕ ВРЕМЯ

SAVE CULT HORSE OF THE PEOPLE OF NORTHERN EURASIA  IN MODERN TIMES

 

Н.Н.Спасская

N.Spasskaya 

Научно-исследовательский Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова

(Москва, 125009 ул. Б. Никитская, 6; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

Zoological Museum of  Lomonosov  State University

(Russia, Moscow, 125009 ul. B. Nikitskaya, 6; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

 

Культ коня оказался устойчивым социокультурным явлением — он существует уже более 7 тыс. лет. Степень и продолжительность его сохранения у исследованных народов Северной Евразии зависит от: количества разводимых лошадей, их роли в повседневной жизни, времени влияния монотеистических религий.

The cult of the horse turned out to be very stable socio-cultural phenomenon - it has existed for more than seven thousand years. The extent and duration of its conservation among the studied peoples of Northern Eurasia depends on: the number of horses bred and their role in everyday life, time influence of monotheistic religions. 

Древнейшие свидетельства почитания коня в Старом Свете известны с территории Волго-Уральского региона ещё в VI-V тыс. до н.э. Культ лошади распространился в период неолита–энеолита на территории степной зоны северной Евразии, где, видимо, и была одомашнена лошадь. Вне этого региона культ коня проявляется значительно позднее (со второй половины–конца II тыс. до н.э.) и его связывают с приходом или влиянием групп индоевропейцев [8].

Проявление культа коня можно свести к следующим вариантам:

– жертвоприношения лошадей божествам: богине-матери, богу умирающей и воскрешающей природы, небесным солнечным богам, многие из которых олицетворялись в образе крылатых коней или ездили на таких существах, и т.п.;

– жертвоприношения в погребальной обрядности. Конь — это посредник между миром живых и небесной обителью предков. Он обязан сопровождать хозяина в загробный мир, это сила, способная обеспечить возрождение к новой бессмертной жизни;

– использование изображений коня, его частей (череп, кости, шкура, волос) в разнообразных обрядах. Конь как посланник небес или небесный житель обладал рядом магических свойств, выступал как защитник, оберег против несчастий, болезней.

Ритуальные захоронения с лошадьми в Северной Евразии повсеместно исчезают в первой половине II тыс. н.э. с утверждением на большей части территории монотеистических религий и лишь в некоторых регионах они сохраняются продолжительное время: у казахов –  до XIX в. [14], у алтайцев –  до ХХ в., у якутов –  до XIX-начала ХХ вв. [5]. В трансформированном виде выбор и посвящение коня покойному (например, в память о покойном устраивали скачки) существовал у аварцев, кумыков, даргинцев, таджиков [1, 10] вплоть до начала-первой трети ХХ в.

Отголоски культа коня сохранились в этнографии  народов Северной Евразии в современное время. В данной работе обобщены наблюдения автора во время исследований аборигенных пород лошадей и литературные данные.

Славянские племена. Конь в славянских традициях имел двойственную природу. Наряду с культом плодородия, воплощённом в солярной символике, он был связан с хтоническими существами, смертью и погребальным культом. Со времён Древней Руси череп (голова) коня являлся наиболее традиционной строительной жертвой. Ритуализированная смерть коня должна была способствовать плодородию, а «закладу» (черепу) придавалось значение оберега, охраняющего постройки и строителей от злых духов [11]. Для этой же цели черепа лошадей вывешивались на заборы и ворота. В дальнейшем эта традиция  видоизменилась. Конёк-охлупень –  скульптурное завершение бревна, соединяющего два ската крыши, часто соседствовал со знаком солнечного круга, вырезанного на «полотенце» –  доске, прикрывающей стык досок у шипца и спускающимся из-под конька [12]. Конь, символизирующий солнце, движущееся по небосводу, был магическим оберегом дома. Парные головки лошадей, вырезанные или нарисованные, охраняли гребни, посуду, прялки, лодки, телеги, колыбели и кровати, печи в избах. Особенно долго эта традиция сохранялась в северных районах Европейской части. Лошадиный сюжет с солярной и аграрной семантикой использовался в русской народной вышивке на более широкой территории [9]. Конёк –  излюбленная детская игрушка (деревянная, глиняная), присутствие в её окраске красного (охранного) цвета также проявление солярной семантики. В современное время отголосками некогда распространённого культа коня стало прикрепление подковы на притолоке входной двери –  «на счастье».

Для кочевых скотоводческих племён (монголы, калмыки, казахи, башкиры) жизнь неразрывно связана с лошадьми. Лошади составляют значительную часть домашнего скота –  это не только основное средство передвижения, в пищевом ежедневном рационе присутствует много продуктов конского происхождения, широко используются шкуры и волос. Молоко, мясо, шерсть лошадей обладают магическими свойствами.

Монголы. Жертвоприношения богам и духам предков, духам-хозяевам местностей и родовых территорий (хозяевам обо) включали молочные продукты и мясо в приготовленном виде или иногда скот забивался прямо на горе. Черепа и кости съеденных жертвенных животных оставляли на обо. Это расценивалось как жертва-дар, в обмен на который ожидались растянутые во времени и пространстве благодеяния: содействие благополучию семьи, скота, богатству, т.е. тому, что входит в понятие «счастье-благодать» [7].

Захоронения с конём не встречаются у монголоязычных племен, но лошадь использовалась как жертвенное животное в погребальном обряде: убитую на похоронах лошадь (хойлган морм) монголы съедали, а шкуру набивали и оставляли на могиле [5].

Молочные продукты, прежде всего свежее молоко и кумыс, считаются символом белизны, счастья, носителями благодати. В этом качестве они используются в различных сакральных ситуациях, например, в праздновании Нового года –  «Белого месяца» (Цагаан-сар). Во время летнего праздника «Три игрища мужей» (Надом) проводятся конные скачки (морь уралдах), борьба и стрельба из лука. Кумысом окропляют коня победителя и наездника, гостей также угощают кумысом. Кумыс используется в семейных праздниках (найрах), которые устраиваются по случаю завершения или начала каких-либо работ, связанных с хозяйственным календарём кочевника (первого кумыса, таврения лошадей, завершения стрижки овец, забоя скота и т.п.) или по поводу различных событий семейной жизни.

В хозяйстве кочевника широко используются волосяные верёвки. Одним из предметов, выступающих в роли оберегов, стала чагтага –  верёвка, прикреплённая к центру тооно (дымовое отверстие) юрты, к ней при сильном ветре привязывали тяжёлый камень, чтобы придать юрте устойчивость. В обычное время чагтага закрепляется за потолочные балки уни и ей придаётся форма желудка овцы, обращённой выпуклой стороной к двери юрты: считается, что в таком положении чагтага содействует появлению достатка. Нельзя, что бы кончик верёвки смотрел в сторону двери — тогда достаток может уйти. В чагтагу вплетали пучки шерсти разного скота, полоски ткани, из которой шили одежду для членов семьи, для сбережения от несчастья, пожелания достатка и благополучия [7].

В современной Монголии кумыс, скачки, Цаган-сар и Надом, жертвоприношения на обо по-прежнему присутствуют в повседневной и духовной жизни, занимая в ней особое место.

Калмыки. С остатками родового культа принято связывать почитание огня, воды и родников, гор, холмов, камней. Калмыки считали, что все они имели своих божест-хозяев (эзн). Жертвоприношения в их честь преподносили в виде мяса, молочных продуктов. Во время обрядовой трапезы жертвенных животных съедали. Около памятных мест оставляли предметы, монеты, повязывали кусочки ткани. Большой популярностью пользовались во время праздников конные скачки (урлдан), для которых специально готовили лошадей [15].

Башкиры. Особое отношение башкир к лошадям проявлялось, например, в том, что лошади имели своего «амбарного хозяина», в отличие от других домашних животных. Лошадиные черепа стояли на колах у скотных дворов, ульев, ворот в качестве оберегов от несчастных случаев. Вышитые изображения коней (часто вместе с древом жизни) на головных холщовых уборах (хараусах) носили также магическую функцию [3]. Верёвки, сплетённые из конских волос или кожи, обладали магической силой, их брали с собой в дорогу, клали около себя во время сна. Лошадь играла важную роль в разнообразных обрядах: свадебных (кот сабыу – «догонять благополучие, счастье семьи и рода»), поминальных (забивали лошадь, устраивали скачки). Ключевым моментом народных праздников Сабантуй (hабантуй), устраиваемого перед началом пашни или между пашней и сенокосом, или скотоводческого Йыйыне (йыйын) были скачки на лошадях (бэйге). Скачки устраивают в настоящее время и на мусульманские праздники ураза-байрам, курбан-байрам, мир-курбан [4].

Казахи. Наурыз — один из наиболее ярких праздников казахского народа, он известен как праздник весны, весеннего равноденствия. В этот праздник устраивались конные скачки (бэйге) и игры (кокпар, аударыспак и др.), готовились многочисленные угощения [6]. С конём у казахов связано много примет, лошадь и её шкура используется в народной медицине.

У казахов погребальный обряд захоронения личного коня вместе с покойным сохранялся до XIX в. Затем он трансформировался в церемонию закалывания коня на поминки. Кости съеденного жертвенного животного обычно не разламывались и не выбрасывались собакам, а собирались и закапывались в землю или сжигались [14].

Якуты. Христианство в Якутию пришло лишь в XVII в. Возможно это и явилось причиной многообразного проявления культа коня в повседневной жизни якутов в современное время. Лошадь у якутов считалась священным животным. Её изображение вырезали на матицах домов, погребальных срубах, различной домашней утвари, оно венчало столбы коновязи (сэргэ). При постройке дома в ямы, выкопанные для столбов, клали пучки гривы коня, как наделённого магическими свойствами охранять и приносить благо. Конский хвост использовался при камлании (дейбирь), волосами из конской гривы и хвоста перевязывали обрядовую утварь (берестяное ведро с кумысом, ложки и т.п.) при проведении празднеств.

В народном эпосе Олонхо в древности существовало божество в образе коня-неба (Дыылны тойон). Существовало поверье, что божества, живущие на девяти ярусах неба (их обобщёно называли «хозяева лошадей» –  сылгылаахтар или «творцы лошадей» –  айыылара), содержали только конный скот, поэтому якуты посвящали им лошадей. В пантеоне божеств айыы присутствовали дух-покровитель конного скота Джёсёгёй тойон, дух-хозяин коновязи Хаан Тюсюмэр тойон [2]. Во многих обрядах принимали участие светлые шаманы айыы, в одежде которых олицетворялся древний культ коня: две верёвки на плаще уподоблялись поводьям, бубен изготовлялся из шкуры белого коня. Шаман айыы в облике солнечного коня соединял в себе одновременно земное (женское) и небесное (мужское) начала и выполнял роль посредника между миром божеств и людей. В свадебной и родильной обрядности использовались пучки конского волоса, лошади приносились в жертву [13].

Поминальная обрядность якутов имеет тюркское происхождение. Лошадь –  жертвенное животное хоолдьуга, сопровождающее в загробный мир дьабын. Кроме того, забивали ещё и специальную лошадь садаha, мясом которой угощали сородичей, участвующих в поминках. Захоронение коня у якутов имеет несколько вариантов: 1) наземный, 2) воздушный (арангас), 3) грунтовый – в отдельных камерах с человеком и в одной могиле, 4) кремация, 5) подвешивание шкуры с черепом и костями конечностей на дерево [5].

Квинтэссенция культа коня –  национальный праздник Ысыах. В древности как праздник Нового года он был тесно связан со временем приплода скота и изобилием молока. Украшенные волосяными верёвками (салама) ритуальные столбы выполняли функцию «небесных коновязей», к которым привязывали посвящённых белых лошадей. Ысыах –  коллективный праздник кумысопития, в день летнего солнцестояния устраивался обряд поклонения небесным божествам (в том числе и светлой богине Айыысыт), даруя им божественный напиток кумыс.

В современной Якутии продолжает существовать вера в магическое и лечебное действие конского волоса — широко используются дейбири, шапочки, повязки, веревки, связанные из конского волоса. И национальный праздник Ысыах не утратил своей популярности. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Абдулвахидов Р. Некоторые архаические представления связанные, с домашними животными у таджиков Кулябской области. // Актуальные вопросы гуманитарных наук на современном этапе (философия, история, право). Душанбе, 1987. С. 124-129.
  2. Алексеев Н.А. Традиционные религиозные верования якутов в XIX- начале XX вв. Новосибирск.: Наука, 1975. 199 с.
  3. Ахмеров Р.Б. Об истоках декоративно-прикладного искусства башкирского народа. Уфа: «Китап», 1996. 64 с.
  4. Бикбулатов Н.В., Юсупов Р.М., Шитова С.Н., Фатыхова Ф.Ф. Башкиры: Этническая история и традиционная культура. Уфа: Науч. из-во «Башкирская энциклопедия», 2002. 248 с.
  5. Бравина Р.И., Попов В.В. Погребально-поминальная обрядность якутов: памятники и традиции (XV-XIX вв.) Новосибирск: Наука, 2008. 296 с.
  6. Джелбулдин Е.Т. Обычаи и традиции. Петропавловск: Масс-Медиа, 2001. 136 с.
  7. Жуковская Н.Л. Кочевники Монголии: Культура. Традиции. Символика. М.: Восточная литература, 2002. 247 с.
  8. Кузьмина Е.Е. Распространение коневодства и культа коня у ираноязычных племён Средней Азии и других народов Старого Света. // Средняя Азия в древности и средние века (история и культура). М.: Наука, 1977. С. 28-52.
  9. Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историко-этнографический источник. М.: Наука, 1978. 208 с.
  10. Мардонова А. Культ коня в семейных обрядах таджиков Гиссарской долины. // Культура кочевников на рубеже веков (XIX-XX, XX-XXI вв.): проблемы генезиса и трансформации. Алма-Аты, 1995. С.203-222.
  11. Седов В.В. К вопросу о жертвоприношениях в Древнем Новгороде. КСИИМК, 1957. Вып. 68. С. 20-28.
  12. Пермиловская А.Б. Русский Север как особая территория наследия. Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера»; Екатеринбург: УрО РАН, 2010. 552 с.
  13. Романова Е.Н. Дарующий белую лошадь Дьоhогой Айыы. / Материалы I Международного конгресса по табунному коневодству. Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 2006. С. 1-5.
  14. Толеубаев А. Происхождение и сущность казахского обычая посвящения умершему коня. // Известия АН Казахской ССР. Серия общественных наук. 1984. № 2. С.35-40.
  15. Эрдниев У.Э., Максимов К.Н. Калмыки. Историко-этнографические очерки. Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 2007. 429 с.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!