К ВОПРОСУ О НОМАДНОМ СПОСОБЕ ПРОИЗВОДСТВА В ЗОЛОТОЙ ОРДЕ

THE QUESTION OF THE NOMAD MODE OF PRODUCTION IN THE GOLDEN HORDE

 

Т.С.Жумаганбетов

T.Zhumaganbetov

Актюбинский государственный университет им. К.Жубанова
(Казахстан, 03 0000, г. Актобе, ул. Братьев Жубановых 263)
Aktobe State University
(Kazakhstan, 03 0000 Aktobe, Brs Zhubanov str. 263)
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Данная статья рассматривает вопросы номадного способа производства на примере государства «Золотая Орда». Цель статьи объснить основные механизмы запуска хозяйственных циклов в номадизме, дать наиболее важные признаки данного способа производства и причин образования государственных институтов. Задача работы объснить, что скотоводческая экономика будучи главным элементом государствообразования не исключает других хозяйственных укладов в границах одного государства.

The article deals with the problem to analyze general aspects of the traditional nomadic economics system of Golden Horde. To study the history of the question, the main aspects of the problem of Golden Horde states with nomadic economics. To study influence degree of nomadic way of production on the genesis process of the political-state structures of the Golden Hord society, on forming and development of the state forms of society management and on the attendant institutional processes.


В состав территории Золотой Орды вошла большая часть аридной и отдельные области гумиидной зоны Евразии от Иртыша до среднего течения р.Дунай. Оседло-земледельческие районы располагались на южной периферии улуса Джучи: бассейн реки Чу, Талас, Сырдарьи (с притоками Арысь и др.) и низовья Амударьи. Территории славянских и финно-угорских народов имели статус вассальной зависимости. Правители Золотой Орды контролировали так же часть современного Афганистана регионы Газна и Бамиан. Данные провинции Золотой Орды были им важны с геополитических позиций для доминирования в регионе Среднего Востока и Северной Индии. Остатки земледельческой культуры были так же на Востоке страны в районе Приыртышья. Островки земледелия и оседлости археологами фиксируются в центре улуса в Степном Приуралье, Сары-Арке, Поволжье и Придонье. Приток богатств от вассальных государств-саттелитов, налаженная фискальная система позволили ханам, огланам и султанам Золотой Орды создать уникальную городскую цивилизацию. В ее формировании участвовали все народы, жившие в тот период на просторах Восточной Европы, Западной Сибири, Казахстана и Северного Приаралья.

Как показали археологические раскопки, большинство городов Золотой Орды имели широкие улицы, водопровод в керамических трубах и канализацию. Жители городов брали питьевую воду из фонтанов. Во всех городах и селениях были бани. Их количество увеличивается по мере увеличения мусульманского населения. У золотоордынских городов, в отличие не только от европейских, но и от восточных, не было стен – признак эффективной централизованной власти, которая в средневековье была благоприятным фактором для развития экономики, в частности внутренней и внешней торговли.

Таким образом, государственная организация Золотой Орды органично включала в себя степные, полупустынные и пустынные скотоводческие регионы и земледельческие округа. Оба вида социума находились в контакте и в глубоком хозяйственно-культурном взаимопроникновении. Но, даже при существенной плотности населения в оседлых районах, основное население государства проживало в зонах преобладания номадной экономики.

Государственная власть в Золотой Орде опиралась на силе и влиянии скотоводческих племен монголов и кумано-кыпчаков. При всей заботе золотоордынских ханов о торговле, городах, караванной торговле государственная организация базировалась на номадах и номадном способе производства.

Выходцы из номадов организовали политическую власть, и эта власть отражала особенности, прежде всего, пастбищного животноводства и потом уже всех остальных социальных групп.

Вопрос о хозяйственном строе у средневековых номадов нами неоднократно поднимался в различных научных публикациях, в том числе в нашей монографии [1].

Наиболее существенные черты хозяйственного строя Золотой Орды описал в XIII в. проехавший всю страну с запада на восток французский посол Г. Рубрук. По его наблюдению, монголы «поделили между собою Скифию, которая тянется от Дуная, до восхода солнца; и всякий начальник знает, смотря по тому, имеет ли он под своею властью большее или меньшее количество людей, границы своих пастбищ, а также где он должен пасти свои стада зимою, летом, весною и осенью. Именно зимою они спускаются к югу в более теплые страны, летом поднимаются на север, в более холодные» [2, с. 79.]. Долгое время считалось, что это описание феодальных владений и даже получило название «улусная система». На самом деле здесь путешественник достаточно точно описал систему землевладения и хозяйственных циклов в номадизме.

Как доказали этнологи в зонах номадизма нет свободных земель. Все земли поделены между общинно-родовыми организациями, которые, в свою очередь, объединяясь, образуют хозяйственный, военный, а при некоторых обстоятельствах, и, политический потестариат, т.е. государство.

Масанов Н.Э. считал, что номадизм – пастбищное животноводство является формой приспособления человека к данной экосистеме, «…посредством посезонного кочевания по определенным маршрутам…», для обеспечения «…не только воспроизводства стада…», но и для нормального функционирования эксплуатируемой экосистемы [3, с. 32-33]. Есть утверждение А.М. Хазанова, что это «…особый вид производящей экономики, при которой преобладающим занятием является экстенсивное подвижное скотоводство, а большая часть населения вовлечена в периодические перекочевки»[4, с. 173]. Эти достаточно точные характеристики позволяют нам прийти к выводу о том, что сбалансированное равновесие в этой системе не может сохраняться самостоятельно, так как из двух составляющих один из субъектов воздействия на среду, – неприродное явление.

Любое циклическое перемещение больших масс скота и людей, требует особой организации. Бессистемное использование ограниченных природой и климатом пастбищных территорий ведет к дестабилизации процесса воспроизводства степной растительности и, в конечном счете, к экологической катастрофе, а она, в свою очередь, к катастрофе хозяйственной и социальной: массовой гибели животных, людей, и как следствие ослаблению и развалу общества. Таким образом, без централизованного регулирования всех стадий процесса перекочевки и занятия сезонных пастбищ в пастбищном животноводстве данный вид хозяйства существовать не может. Данное обстоятельство полностью исключает существование т.н. «чистых», по гипотезе С.И.Руденко, кочевников, т.е. кочевников кочующих без устойчивых маршрутов [5].

Дальнейшее исследование феномена номадизма показала, что в этом виде хозяйства, помимо доминирующего пастбищного животноводства существуют другие хозяйственные подуклады: растениеводство, в отдельных районах, где позволяют почвы и обводненность; ремесло, в основном домашнего характера в зоне степей и высокохудожественное в контролируемых городах; торговля, о наличии купцов у золотоордынцев в письменных источниках на данный момент накопилось достаточно сведений, а так же о дополнительных занятиях - охоте и собирательстве. В зонах контактирующих с тайгой монголы сами занимались промыслом пушнины и облагали специальной натуральной данью местные, малочисленные сибирские народы. Эти подуклады органично и гармонично дополняют основной вид хозяйства, создавая самодостаточную, самовоспроизводящую экономику большого полисоставного социума.

Средневековое кочевое скотоводство: монгольское, кумано-кыпчакское, а еще раньше кок-тюркское не имеет существенных различий между собой. Механизм, запускающий хозяйственный процесс тот же, что и у всех социумов, - природно-климатические и ландшафтные условия. Умеренный климат, чередование четырех сезонов года, степная и полупустынная растительность это основные параметры по которым ведется процесс хозяйствования, а это в свою очередь означает, что хозяйственный строй у этих обществ имеет много общего.

Главной задачей в пастбищном животноводстве было сохранение природного равновесия между обществом и природной средой обитания, как единого хозяйственного организма. Разделение всего аридного пространства по хозяйственным зонам, ограниченность вегетационных периодов у степной растительности, огромное поголовье скота, низкая кормовая емкость и продуктивность пастбищ, сложность и многофакторность номадизма были причинами для особой регуляции хозяйственных циклов при формировании пастбищной базы, каждого родового объединения. Задачей посезонного перемещения это конечно обеспечение скота подножными кормами путем продвижения по разным ландшафтным зонам в течение хозяйственного года.

Регулирование процесса сезонного выпаса осуществлялось на межобщинном и межродовом уровнях. Наиболее емко этот момент выразил М.З.Цинман:

1) «макроуровень, который охватывает деятельность представителей родовой верхушки по формированию пастбищной базы всей кочевой общности в целом». Распределение основных районов пастбищепользования, определение резервных пастбищ и т.д.

2) «деятельность среднего звена родовой верхушки (глав отдельных аулов и групп аулов), отвечающей за формирование и рациональное использование пастбищной базы кочующих вместе групп аулов на конкретных массивах сезонных пастбищ».

3) «подбор и распределение конкретных участков выпаса стад на площадях, используемых отдельной кочевой общиной» [6, с.51-52].

Данные организационно-регулировочные функции номадизма, – главный стержень, на котором базируется публичный характер власти в обществе номадного типа. Данные нормы позволяют обосновать принцип соподчинения необходимой для любой власти, в том числе и для политической. Остальное, это игра внутренних и внешних обстоятельств.

Данная форма догосударственной власти придает различным хозяйственным степным субъектам организационную целостность, объединяет воедино экономические и общинные интересы и заставляет в среде других скотоводческих объединений действовать согласовано, в интересах всей организации, при этом его составляющие сохраняют во всех других вопросах полную самостоятельность, а центральные органы управления на ряду с фигурой макрорегулятора (ханы и султаны) носят выраженный коллективный характер. Другая сторона таких объединений вооруженная защита экономических интересов. В этом случае, это военный потестариат, – органы военной власти, с задачей защиты хозяйственных интересов отдельных родов. Они при определенных обстоятельствах становятся сегментами государственных военных институтов власти. Объективно, данные институты существуют автономно от наличия или отсутствия государственной организации в номадном социуме. Без этих институтов координации хозяйственной деятельности и защиты собственности и хозяйственных интересов, кочевое скотоводство в средневековом варианте функционировать не могла. В то же время наличие этих органов были причинами и предпосылками для относительно раннего оформления как отдельных, так и системных государственных институтов у номадов.

Нетрудно представить, что произошло бы с хозяйственными перекочевками при отсутствии такого института управления. В этом случае «вся система кочевания была бы нарушена, начался бы хаос в землепользовании, что привело бы к хищническому истреблению пастбищ и гибели скота», – отмечает В.Ф. Шахматов [7, с.33], а это в свою очередь к столкновениям в среде знати и гражданским воинам. Для того чтобы этого не произошло, данная сторона хозяйственной деятельности монголо-кыпчакских родов регулировалась на уровне ханов и улусбеков.

Специфика государства номадного типа каковым была Золотая Орда, в том, что основные экономические интересы богатых и бедных слоев общества нельзя считать полностью антагонистичными. При номадизме возможности для прямой эксплуатации ограничены, а в социальных отношениях большую роль играют те аспекты идеологии, которые характеризуют родовую и патронимическую взаимопомощь и солидарность.

Резюмируя вышеизложенный материал, мы хотим выделить следующие специфические черты данного хозяйственного строя:

1. пастбищное животноводство или кочевое скотоводство это десятки типов содержания скота на подножном корме;

2. номадный социум не родовое общество, а общество внутренне структуризированное различными объединениями хозяйственных общин;

3. общество разделено на два экономических класса, но их антагонизм сильно сглаживается патронимическими отношениями, и главное, дефицитом базовоопределяющих общин;

4. в современных исследованиях мы должны полностью исключить понятие, введенное С.И.Руденко, – «кочевание без устойчивых маршрутов». Процесс перекочевки на всех таксономических уровнях социума, предельно организован, функции распределены и происходит у общин по замкнутому цикловому маршруту;

5. номады имеют четкое представление о своей территории, регулирование земельных вопросов были основными во внутрисоциумных отношениях между различными объединениями хозяйственных общин;

6. соблюдение экологического равновесия между социумом и окружающей средой является основным законом для номадов;

7. раннее формирование надобщинной, централизованной власти, которая в свою очередь была условием для генерирования различных форм государственной власти;

8. отсутствие земельных латифундий по объективным причинам, преобладание родо-племенной собственности на пастбища и кочевья, – путей прохода к сезонным пастбищам;

9. извлечение прибавочного продукта, через прибавочный труд общинников в коше (кошуне);

10. многослойный характер отношений в сфере земельной собственности;

11. преобладание пастбищного животноводства в экономической жизни общества подразумевает в социуме с номадным способом производства наличие сопутствующих хозяйственных подукладов: ремесла, торговли, промыслов, земледелия, торговли и т.д.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Жумаганбетов Т.С. Древнетюркский каганат: становление и развитие государственности. Алматы: ААЭС. 2007. 396 с.

2. Путешествие в восточные страны П.Карпини и Г.Рубрука. Алматы: Галым. 1993. 247 с.

3. Масанов Н.Э Социальная организация кочевого общества казахов. // Вестник АН Каз ССР, 1984, №4. С.31-36

4. Хазанов А.М. Кочевники и внешний мир. Алматы: Даик-пресс. 2000. 604 с.

5. Руденко С.И. К вопросу о формах скотоводческого хозяйства и о кочевниках// Материалы по этнографии. Л. 1960. Вып.1. С.2-15

6. Цинман М.З. Методологические проблемы типологии отношений собственности у кочевников. Алматы: Галым. 1992. 102 с.

7. Шахматов В.Ф. Казахская пастбищно-кочевая община. Алматы: Галым. 1964. 207 с.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!