ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОСЕЛЕНИЙ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ ОРЕНБУРГСКО-КАЗАХСТАНСКОГО ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ТРАНСГРАНИЧНОГО РЕГИОНА

HISTORICAL-GEOGRAPHICAL FEATURES OF SETTLEMENTS IN THE STEPPE ZONE OF ORENBURG-KAZAKHSTAN ETHNO-CULTURAL TRANS-BORDER REGION

Т.И.Герасименко, И.Ю.Филимонова, Н.Ю.Святоха

Tatiana I.Gerasimenko, Irina U.Filimonova, Natalia U.Sviatokha

Оренбургский государственный университет
(460018, г. Оренбург ГСП, пр. Победы, 13)
1Orenburg State University
(Pobeda av., 13, Orenburg, Russia)
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье показана этнокультурная специфика жилищно-строительного освоения Оренбургско-Казахстанского этнокультурного трансграничного региона в историко-географическом аспекте.

The article shows the ethno-cultural specificity of housing development in Orenburg-Kazakh ethno-cultural trans-border region in historical-geographical aspect.

 
Территория Оренбургской области – часть Оренбургско-Казахстанского этнокультурного трансграничного региона (ЭКТГР), сформировавшегося в результате длительного периода массовых миграций, а сходные ландшафты и положительная комплиментарность способствовала этнокультурной конвергенции этносов, сопровождавшейся процессами межэтнического и межконфессионального взаимодействия. По обе стороны государственной границы пространство ЭКТГР едино: смешанное население, однотипная экологическая культура и культурные ландшафты, архитектурно-планировочные решения и т.д. Тем не менее этнокультурные различия, адаптированные к степному ландшафту, сохраняются. Эти вопросы довольно подробно изучены в наших работах, начиная с 2002 г. [2, 3, 4, 10 и др.] В рамках данного доклада остановимся лишь на некоторых аспектах, в частности, на особенностях поселений отдельных этносов, обобщив описания ряда авторов, исследовавших регион в разные годы [1, 5, 6, 8, 9. 10, 11, 12, 16].

Каждый этнос адаптируется к природной среде, формируя сложнейшую систему связей с природным ландшафтом – особую в каждом регионе, обуславливающим вкупе со взаимодействием с другими этносами весь уклад его жизни. Наличие незаселенных пространств, относительно благоприятные условия для жизни и развития сельского хозяйства, наличие рек и отсутствие труднопроходимых орографических рубежей, разнообразные ресурсы региона были привлекательными для освоения. Географическое положение региона на стыке Европы и Азии в зоне соприкосновения культур также является важным фактором в формировании поселенческих традиций.

Одним из авторов (Т.Г.) проведена периодизация геодинамики этнокультурной среды ЭКТГР [3]. На каждом из этапов происходило изменение природных и формирование культурных ландшафтов территории. Поселенческое освоение как один из важнейших элементов этнической культуры вполне укладывается в рамки данной периодизации. Некоторые элементы сохранились в культурных ландшафтах от древних обитателей, но наиболее существенный вклад сделан в период основного потока колонизации региона.

С учетом идей А.Е.Левинтова [7] выделены историко-географические типы (модели) колонизации на территории Оренбургско-Казахстанского ЭКТГР: номадная, колониальная, очагово-хозяйственная, духовная, геополитическая [15]. Они различаются по характеру, особенностям поведения и взаимодействия мигрантов (колонистов) и автохтонных народов и результатами межкультурного взаимодействия. В чистом виде они встречаются редко, в большинстве своем это, используя терминологию А.Е.Левинтова, «коктейли и кентавры». Так, освоение целины можно считать одновременно очагово-хозяйственной, колониальной и духовной миграцией.

Самые ранние из сохранившихся объектов жилищного строительства – следы андроновской (восточная часть области в ее современных границах) и срубной (западная часть) культур, представители которых занимались рыболовством, торговлей и пойменным земледелием (Саракташский, Кваркенский, Домбаровский и др. районы). Оседлые поселения, обнаруженные по берегам рек, состояли из полуземлянок и наземных бревенчатых хижин.

От номадной модели колонизации сохранились следы материальной культуры савроматов и сарматов – каменные погребения на территории южноуральских и северо-казахстанских степей. Жилища их, по археологическим данным, представляли собой кибитки из войлока, прикрепленные к повозкам. Не сохранились поселения таких народов, как гунны, авары, хазары, угры, печенеги. Для этого этапа характерно стихийное нестационарное жилищное строительство, детерминированное основным хозяйственным укладом народов.

Колониальный тип освоения, характерный для ряда следующих этапов, сопровождался экспортом культуры и воспроизводством метрополитентского образа жизни среди автохтонных народов. Кочевые половцы использовали для перевозок (как позже и казахи) разборные передвижные юрты, обитые войлоком. Основным занятием расселившихся здесь к XV в. ногайцев было кочевое скотоводство, однако часть из них вела оседлый образ жизни, в результате чего был основан ряд городов. Наряду с этносами, ведущими кочевой образ жизни, в долинах оседает казачество.

Автохтонные этносы региона – башкиры и казахи. Более подробно остановимся на характеристике башкир, проживающих в лесостепной и степной зоне Оренбуржья с IX-X вв. Их летними жилищами были войлочные юрты или кибитки, каркас которых выполнялся из жердей (обычно – ивы), сцепленных ремнями и веревками из конского волоса, стены покрывались прямоугольными войлочными кошмами, а зимой строились пластовые дерновые избы, глинобитные и саманные стационарные дома. Северные башкиры строили срубные дома. Позже саманные постройки распространились и среди других этносов, в том числе среди русских. По свидетельству П.С.Палласа, «…нередко случается, что целая деревня рушится, и жители, сломав свои деревянные домишки, перебираются на другое место. Вообще ж, а отчасти и по причине своего частого переселения, не делают они заборов около своих жилищ». Традиционно башкирские селения располагались по берегам рек и озер. Для поселений кочевых башкир вплоть до середины XIX в. была характерна стихийность застройки, образование кучных групп жилищ с сообщающимися дворами. Благоустройству селений уделялось мало внимания, так как чаще всего они были временным местом жительства в зимний период. Уже в XVIII в. юрты стали редкостью, однако, процесс перехода к оседлым поселениям был длительным. Ситуация изменилась лишь в 40-50-е годы XIX в., когда в соответствии с предписанием Оренбургского губернатора застройке башкирских деревень была придана системность и поселения башкир приобрели форму приусадебного хозяйства. В настоящее время башкирские населенные пункты коренным образом изменились, как и быт жителей. Для них характерны добротные дома с современной мебелью, огородами, садами, цветниками.

Казахи на территории современной Оренбургской области также занимались кочевым скотоводством. Основным видом их жилища выступала разборная юрта. Первоначальной формой оседлого жилища казахов в южной части Оренбургской губернии стало оригинальное юртообразное сооружение цилиндрической формы шошала, или то-шала, хорошо известное у народов Западной Сибири, с конической кровлей. Стены складывались из дерна, плетня, дерева, камыша. В настоящее время казахи проживают в стационарных поселениях.

После колонизации Башкирии и степей Оренбуржья началось строительство городских поселений. В течение XVII в. в связи с сооружением Закамской линии начинается приток крестьян. Активная колонизация оседлым населением степной зоны Оренбуржья привела к распространению стационарных поселений. Сформировались основы и предпосылки для развития массового целенаправленного жилищного строительства.

Следующий период (30-е гг. XVIII в. – 1914 г.) характеризуется процессом массовой колонизации территории региона с момента организации Оренбургской экспедиции (1734-1744) и основанием ряда крепостей по реке Яик – Оренбургской (современный город Орск), Губерлинской, Озерной, Бердской, Камыш-Сакмарской. К западу от этой линии крепостей основываются укрепленные населенные пункты – Сорочинск, Тоцкое и Бузулук. В 1743 г. были построены (на месте Бердской крепости) Оренбург, Форштадт иди «Казачая слобода». Подобные поселения отличались от стихийно возникающих прежде всего регулярной прямоугольной планировкой. Они изначально закладывались как города-крепости с предваряющей строительство разработкой планировочных схем и разметкой. Казенные постройки были преимущественно фахверковыми (с каркасом из столбов, перекладин и раскосов в основе, пространство между ними заполняется камнем или битым кирпичом). Среди индивидуальных построек в первое время преобладали землянки. Одновременно с городом строилась и крепостная ограда. Основную массу колонистов составляли выходцы из Среднего Поволжья (русские, татары, мордва, чуваши). Население росло, во-первых, в результате правительственной колонизации; во-вторых, вследствие переселения помещиками крепостных в свои новые имения (помещичья колонизация) и, в-третьих, в итоге вольного крестьянского переселения с разрешения или без ведома властей (народная колонизация).

Русское население, самое многочисленное и более других повлиявшее на облик территории, появилось в регионе еще в XVI в., но наиболее массовые переселения русских приходятся на XVIII в. Русские селения, в отличие от татарских и чувашских (построенных беспорядочно и состоявших из отдельно разбросанных изб, часто не огороженных изгородями), отличались четкой правильной планировкой. Жилища были преимущественно мазанковые. Предназначенное для жилья место огораживалось плетнем из хвороста или камыша, внутри и снаружи плетень обмазывался глиной, смешанной с коровьим навозом, затем сверху наносился еще один слой глины, и последним, завершающим, слоем выступал слой белой глины. Крыши делались в основном из соломы, дерна и земляных пластов. Надворные постройки сооружались из булыжного камня, плитняка и плетня.

Татары (рис.1) стали расселяться по территории Оренбуржья в период ее широкомасштабного освоения. Планировка татарских селений преимущественно была уличной (в два ряда) или линейной (в один ряд), в крупных населенных пунктах (например, в Каргале) она была поквартальной. Однако в большинстве случаев, как отмечал В.М. Черемшанский, «деревни татар, как и других инородцев везде отличаются теснотой населения, неправильным расположением улиц и самих жилищ». Дома обычно не выходили на улицу, а стояли за забором, что было связано с традицией затворничества женщин, принятой в исламе. В степных районах преобладали саманные дома, встречались также и мазанки, стены которых делались из жердей или плетня, вкапывались в землю и обмазывались со всех сторон глиной и землей. Богатые татары строили двухэтажные каменные или смешанные дома. Чаще всего двухскатная крыша покрывалась соломой, реже – тесом, и лишь зажиточные татары могли позволить себе покрывать крышу железным листом.

В этот же период шло активное заселение территории области украинцами (рис. 2). В середине XVIII в., благодаря переселенческой политике правительства, украинцы переселялись на оренбургскую линию крепостей для несения военной службы. В конце XVIII–начале XIX вв., в связи с реформами П.А.Столыпина, происходило свободное крестьянское переселение.

Селиться украинцы предпочитали в защищенных от ветра местах - низинах, а также на прибрежных участках рек, ручьев и других водоемов, вблизи трактов. В украинском поселении дома располагались параллельно улицам, фасад чаще обращался к югу, но иногда и во двор. Между домом и улицей оставляли небольшое пространство, которое превращали в палисадник. В поселениях практиковалось несколько типов застройки: однорядная и Г-образная. Первыми жилищами украинским переселенцам служили постройки земляночного типа, а также обмазанные глиной наземные постройки. Стены домов изнутри и снаружи обмазывали глиной с соломой, потом белили белой глиной, мелом или известью. Крыши, высота которых составляла 2/3 от высоты дома, делали в основном четырехскатными. Самым распространенным кровельным материалом была солома, камыш использовался реже.

Чуваши селились рядом с лесными массивами (преимущественно в северо-западных районах области), сохранив этот обычай еще со времен язычества, когда лес считался священным. В.М. Черемшанский отмечал, что в быту чуваши неопрятны, жили в избах черных, грязных и темных. Деревни их были расположены неправильно, избы больше частью во дворах. Жилища строили без плана, симметрии и тщательности в отделке. Строения прилегали одно к другому. Для возведения жилища применялись дерево, саман, кирпич, реже – камень.

Мордва в Оренбуржье (рис.2) компактно селилась вместе с русскими, татарами, чувашами и другими народами. По описанию В.М. Черемшанского, жилища мордвы, как по устройству, так и по расположению приближаются более к жилищам русских и более опрятны, чем жилища чувашей. Многие мордовские селения даже по названиям нельзя отличить от русских.

В этот же период происходила очагово-хозяйственная колонизация, характеризующаяся наличием ядер, генераторов «радиальной зонно-волновой диффузии», по Б.Б.Родоману [13], откуда инновации распространялись к другим народам. Даже малое число пришельцев, обладая более высокой технологией, может ввести свои обычаи в среду местного населения. Примером новой культуры, привнесенной мигрантами и модернизированной местными условиями и окружением, ставшей источником инноваций для местного населения, является экономическая и поселенческая культура немцев-меннонитов, поселившихся в регионе в конце XIX в., о чем мы подробно писали [2]. Русские, украинцы, башкиры, мордва заимствовали у немцев их высокие для того времени сельскохозяйственные технологии. Перенимали порядок в строительстве поселений – четкие улицы, одинаковые заборы. Русские использовали плетень, у башкир вообще отсутствовали улицы. Меннониты озеленяли свои селения. Постепенно озеленяться стали русские и башкирские села. Села немцев-меннонитов строились вдали от городов и дорог по строго определенному плану. Дома должны были стоять строго по линии, в 25 метрах от дороги. Перед домом – палисадник, засаженный деревьями. Двор от двора отделял невысокий забор или ряд деревьев. Дома первоначально строили из самана, позже стали использовать кирпич.

Духовная колонизация в регионе была связана с пассионарностью идеи мессианства, либо с политикой изоляционизма отдельных этнокультурных групп, либо с гонениями. Чаще всего носила религиозный характер. Более всего это характерно в регионе для этноконфессиональных общностей. В сельской местности и в настоящее время встречаются локальные этнокультурные сообщества – русские со старообрядческим населением, немецкие (меннонитские и баптистские) и др. Однако и в эти поселения проникли отдельные элементы унифицированной «европейской» современной культуры, которые наиболее распространены в городах и в полиэтничных крупных сельских населенных пунктах.

В первой половине XIX в. характер этнического наследия жилищного строительства существенно изменяется. Был выпущен ряд указов о перестройке деревень, в которых улицы предполагалось делать прямыми и правильными. Планировочно-архитектурные решения стали основываться на регулярных принципах. С XIX в. нерусские этнические группы активно перенимают архитектурно-планировочные приемы и обычаи у русского населения. Основу системы расселения, начиная с конца XVIII в., стали формировать города-крепости, вокруг которых происходила концентрация населения.

В Советское время различия в жилищном строительстве нивелировались, однако в результате влияния природно-ландшафтного и культурно-ландшафтного факторов полностью унифицировать поселения не удалось, что подробно изложено в наших работах.

Материал подготовлен при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Оренбургской области (грант № 12-11-560000 а/У).


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Абсалямова Ю.А. Башкиры Восточного Оренбуржья: история расселения, родоплеменная структура, хозяйство: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.07. Уфа, 2009. 215 с.
  2. Герасименко Т. И., Нуждина Е.Ю. Немцы-меннониты Оренбургской области: культурный след в истории и географии. Оренбург: Агентство «ПРЕССА», 2000. 75 с.
  3. Герасименко Т.И. Проблемы этнокультурного развития трансграничных регионов: монография. СПб, 2005. 235 с.
  4. Герасименко Т.И., Филимонова И.Ю. Оренбургско-Казахстанское порубежье: историко-этнографический и этногеографический аспекты. Тольятти, 2009. 212 с.
  5. Дорофеев В.В. Архитектура г. Оренбурга XVIII-XX веков. Оренбург, 2007. 176 с.
  6. Футорянский Л.И. История Оренбуржья: учеб.пособие. Оренбург, 1996. 351 с.
  7. Левинтов А.Е. Модели освоения и использования территорий и ресурсов // Трансформация российского пространства: социально-экономические и природно-ресурсные факторы (полимасштабный анализ). М.: Институт географии РАН, 2008. С.43-66.
  8. Лепехин И.И. Записки путешественника академика Ивана Лепехина. СПб.: Императ. Акад. наук, 1821. 423 с.
  9. Маргулан А. и др. Архитектура Казахстана. Алма-Ата, 1959. 171 с.
  10. Мы – оренбуржцы: историко-этнографические очерки / Под общ. ред. В.В.Амелина. Оренбург: ОАО «ИПК «Южный Урал», 2007.– 288 с.
  11. Паллас П.С. Путешествия по разным провинциям Российского государства. СПб: Тип. При Имп. Академии наук, 1786. Ч.2. 476 с.
  12. Пономаренко Е.В. Архитектурно-градостроительное наследие Южного Урала: автореферат дис. ... д-ра архитектуры: 18.00.01. М., 2009. 54 с.
  13. Родоман Б.Б. Территориальные ареалы и сети. Очерки теоретической географии. Смоленск: Ойкумена, 1999. 256 с.
  14. Руденко С. И. Башкиры - М.-Л., Наука, 1955. - 351 с.
  15. Трансграничное взаимодействие в контексте глобализации: этнокультурно-географический аспект // Социально-экономическая география – 2011: теория и практика: материалы междунар. науч. конф. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2011. С.228-233.
  16. Черемшанский В.М. Описание Оренбургской губернии. Уфа, типография Оренбургского губернского правления, 1859. 472 с.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!