ОСТРОВНЫЕ СТЕПИ СЕВЕРНОЙ АЗИИ НА ГРАНИЦЕ АРЕАЛА В ЮЖНОМ ПРЕДБАЙКАЛЬЕ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ НА БУДУЩЕЕ


Южное Предбайкалье охватывает практически все реликтовые островные степи монгольского типа, являющиеся, по мнению многих авторов, третичными реликтами [1, 5, 13, 14]. Они относятся к Евразиатской хвойнолесной области [2, 3]. Степи Предбайкалья (Иркутская область) входят в состав Евро-Сибирской подобласти и Средне-Сибирской таежной провинции. Они выделены в самостоятельный Приангарский лесостепной округ с двумя районами: Унгинско-Осинский и Кудинский. Кроме того, в Предбайкалье находится и Ольхонский округ, входящий в состав Алтае-Саянской горнотаежной провинции. Он включает и острова Малого Моря (оз. Байкал) - пролива отделяющего о. Ольхон от материка. Вдоль северо-западного побережья Байкала участки степей данного округа встречаются приблизительно до окрестностей д. Кочериково [5, 13].
Небольшие степи, по своей сути локальные участки, приуроченные к устьям небольших рек и крутым южным склонам Байкальского хребта севернее Кочериково, уже относятся к Восточно-Сибирской подобласти и входят в состав Забайкальской горнотаежной провинции, Прибайкальско-Хилокского горнотаежного округа [13]. Все они находятся в границах государственного природного заповедника “Байкало-Ленский”. Прежде на данной территории в течение, по крайней мере, нескольких столетий, проводился интенсивный выпас скота. Здесь местным населением (буряты) создавались окультуренные орошаемые пастбища “утуги”. Остатки этой системы до сих пор еще хорошо просматриваются на местности [18].
Степные участки Предбайкалья чрезвычайно сильно преобразованы деятельностью человека. Основная их часть распахана и в настоящее время представлена лесопольным ландшафтом [1, 8]. Особенно сильно степные участки пострадали на Иркутско-Черемховской равнине. Нетронутыми здесь остались только небольшие участки среди лесов, расположенные на северной (Лено-Ангарское плато) и южной  (Присаянье) границах этой равнины. Отдельные, как правило, небольшие участки степей сохранились среди неудобий сельскохозяйственных земель (крутые склоны распадков, речные острова, горные склоны, небольшие массивы среди полей, не стравленные скотом). Только в некоторых районах Приольхонья, о. Ольхон и Усть-Ордынского бурятского национального округа имеются достаточно крупные участки степей. Повсеместно они окружены лесами и по существу являются экстразональными включениями в лесной зоне. Как правило, такие степи приурочены к межгорным котловинам и являются “степными островами” среди лесов [8, 9].
Для этого региона характерно несколько степных формаций, доля и распределение которых по различным районам Южного Предбайкалья, по сравнению с описанными ранее Г.А. Пешковой [13], заметно отличаются. Наиболее обычные и типичные для этих районов формации распаханы и поэтому доля ранее редких формаций заметно выросла [9], хотя все они занимают незначительные площади. В пределах Приангарского округа расположены степные участки, формирующиеся вдоль притоков р. Ангары. Наиболее западные участки степей в пределах Куйтунского, частично, Тулунского и Зиминского районов представлены луговыми степями, преимущественно разнотравными, клубниковыми и, в значительно меньшей степени, типчаковыми, леймусовыми, перистоковыльными и желтолилейными. Доля желтолинейных степей, по сравнению с предыдущим периодом, несомненно, выросла. Они здесь занимают участки, которые, даже при интенсивном хозяйственном освоении территории, остаются нераспаханными (нижние участки крутосклонов).
На неудобьях в Приангарье часто отмечаются небольшие фрагменты (до 1,5 га, редко больше) ковыльных, ленскотипчаковых и холоднополынных степей, а в понижениях и приозерных депрессиях пырейные сообщества. Как правило, все разнотравные и клубниковые степи расположены большими полянами (до 0,7 км?) среди березовых лесов или вдоль опушек этих же лесов, прилегающих к большим крутосклонным распадкам. На склонах таких распадков преобладают остепненные березовые, преимущественно разнотравные, леса, с куренями клубники. Для равнинных участков таких степей очень характерны заросли кустарников из спиреи средней Spiraea media и шиповника Rosa aciculalis. В таких же условиях на крутосклонах обычны заросли кизильника черноплодного Cotoneaster melanocarpa.
В пределах других районов данного округа, в частности Унгино-Осинского, встречаются фрагменты леймусовых, ковыльных, перистоковыльных и клубниковых сообществ. Клубниковые степи здесь также приурочены к березовым лесам по окраинам полей. В Кудинском районе, охватывающем бассейн р. Куды в среднем течении, по горным склонам встречаются ленскоовсяницевые и мятликовые степи, а по пониженным участкам (обычно небольшие распадки) ковыльные и леймусовые степи. Местами, относительно небольшими фрагментами, сохранились клубниковые и стоповидноосоковые формации [13]. На верхних участках склонов часто встречаются небольшие участки змеевковых степей. Чрезвычайно интересной является находка красочных пионовых степей, расположенных небольшими пятнами по долине и нижним участкам склонов р. Малой Анги (Качугский район, выше с. Большой Улун). Здесь находится северо-восточная граница распространения островных степей Приленья.
В пределах другого округа Южного Предбайкалья - Южно-Прибайкальского, северную часть которого занимает Ольхонский район, преобладают ленскоовсяницевые степи. Кроме того, здесь достаточно обычны ковыльные, мятликовые, алтайскоовсецовые, вострецовые и житняковые степи [4, 12]. Местами встречаются леймусовые, кистевидномятликовые и холоднополынные степи. В целом для степей о. Ольхон характерен разреженный и низкий травяный покров, с высоким обилием сорных и ядовитых растений, а также широкое развитие вторичных холоднополынных и твердоватоосоковых степей, развившихся на месте вострецовых, ковыльных и типчаковых степей в результате неумеренного, бессистемного выпаса скота [4]. Значительные площади занимает очень специфичная формация – галечноковыльные степи [13].
В пределах Прибайкальско-Хилокского горнотаежного округа [13], в состав которого в Южном Предбайкалье входят островные степи Байкало-Ленского заповедника преобладают горные и луговые степи – ленскоовсяницевые и житняковые [15, 17]. Житняковые степи здесь формируются байкальским эндемиком – житняком двурядным Agropyron distihum (Georgi) Pesckova [16]. В районе мыса Рытого, по которому проходит граница ольхонских степей [7, 13, 17], расположен наиболее крупный массив горных островных степей заповедника (около 7 км?). Далее, на север заповедника, встречаются только незначительные их участки. Здесь описаны, очень небольшие по площади, полынно-разнотравно-житняковые, разнотравно-полынно-типчаковые, разнотравно-типчаковые, житняковые и ленскоовсяницевые степи [6, 7, 11].
В начале 90-х годов XX столетия (перестройка) основная часть полей Иркутско-Черемховской равнины и прилежащих территорий не обрабатывалась. В результате уже через два-три года они начали интенсивно покрываться всходами сосны Pinus silvestris. Структура почвы ранее возделываемых полей, на которых для повышения урожайности сельскохозяйственных культур вносились удобрения, оказалось очень благоприятной для всходов. Практически все заброшенные поля, расположенные среди лесных массивов, через 3-5 лет были задернованы и покрыты молодняками сосны. Однако на крупных массивах полей распределение их было очень мозаичным. Интенсивно зарастали окраины полей вдоль лесных опушек и пониженные участки, отличающиеся повышенным увлажнением. Более высокие и сухие участки зарастали бурьянами (сорными травами), под пологом которых со временем (полынная стадия) начали формироваться куртины земляники зеленой (клубники) Fragaria viridis. В таких местах отмечались только единичные всходы сосны.
В разных степных районах, процесс зарастания пашни заметно отличается. Для их западных окраин, расположенных среди лесов, характерно преимущественное зарастание полей сосняками (за исключением больших по площади пашен, занятых бурьянниками), в то время как в Кудинской степи сосняки начали занимать только пашни на горных склонах и речных террасах. Большие поля, расположенные в широкой долине р. Куды, в настоящее время представлены исключительно бурьянниками. По своей сути, процесс зарастания полей не занятых всходами сосны, представляет собой формирование залежи и носит двуступенчатый характер.
На первых этапах зарастания на заброшенных полях резко преобладают сорняки: соссюрея пурпуровая Saussurea purpurata, скерда сибирская Crepis sibirica, мари сизая Chenopodium glaucum и белая Ch. album, полынь обыкновенная (чернобыльник) Artemisia vulgaris, конопля сорная Cannabis ruderalis. Эта стадия проходит очень быстро – в течение 3-5 лет, а затем наступает период бурного развития полынников. Они почти сплошь занимают заброшенные пашни и включают несколько типичных для региона видов (полыни пустынная A. desertorum, холодная A. frigida, крупноцветковая A. macrantha, сизая A. glauca, рассеченная A. laciniata и др.), но с явным преобладанием полыни обыкновенной. Именно эта стадия преобладает в настоящее время на зарастающих полях региона. Однако на отдельных участках, спустя 18 лет после запуска полей, начинают формироваться более поздние стадии зарастания, включающие корневищные растения и виды, более типичные для степей и, особенно, лугов (лапчатки, лисохвост, пырей).
Не являются исключением и степные участки Байкало-Ленского заповедника. До его организации  здесь функционировало государственное лесоохотничье хозяйство “Байкал”, но часть этой территории использовалась колхозом “имени XX партсъезда” для выпаса скота - равнинные участки степей, расположенные по конусам выноса рек и ручьев, впадающих в Байкал (мыса Рытый, Анютхе, Шартлай и др.). Значительная часть крутых горных склонов также была занята степями.  Здесь выпасалось около 150 голов крупно-рогатого скота, лошадей и около 500 овец. Остепненные горные склоны практически не имели древесной растительности, за исключением островных сосновых и лиственничных лесов, сформировавшихся еще в XYIII–XIX столетиях. По горным степным участкам, в результате интенсивного выпаса скота, всходы и древесный подрост отсутствовали.
После организации заповедника выпас скота удалось прекратить далеко не сразу, но пастбищная нагрузка на них значительно снизилась. Фактически до середины 90-х годов прошлого столетия здесь можно было наблюдать отдельные группы крупно-рогатого скота и лошадей. И только с 1995 г. выпас скота был полностью прекращен. За последнее десятилетие облик этих степей явно изменился. Основные следы перевыпаса, связанные с повреждением травяного покрова, уже исчезли. Заросли участки скотобоя на конусах выносов рек, где коренная растительность была полностью уничтожена. На местах наибольшего повреждения растительности сформировались разнотравно-полынные сообщества, видовой состав растительности в которых стал значительно более разнообразным (29 видов), чем на участках постоянного выпаса скота [15, 17].
На остепненных горных склонах появились молодые хорошо развитые сосновые и лиственничные древостои. Их формирование проходило по ложбинам стока, хорошо выделяющимся на склонах. Однако, по-прежнему, здесь сохранились участки, имеющие облик горной степи, практически полностью лишенные древесной растительности. Необходимо отметить, что интенсивное лесовозобновление характерно только для участков, имеющих, хотя бы кратковременное, повышенное увлажнение в весенний и раннелетний периоды. В результате на горных склонах хорошо сохранились крупные массивы степи, местами простирающиеся до подгольцового пояса, занятого кедровым стлаником Pinus pumila.
Степи данной территории занимают крайнее северо-восточное положение и их специальное изучение имеет большой научный интерес. Они сформировались под влиянием местных климатических условий и, прежде всего, Байкала. Узкая цепочка  островных степей простирается от южной границы заповедника до центральной его части – мыса Саган-Морян. Далее наблюдаются лишь незначительные их фрагменты, встречающиеся до северной границы заповедника (мыс. Елохин). До сих пор специальным их изучением, кроме мыса Рытый, никто не занимался.
Островные степи Южного Предбайкалья – реликт простиравшихся гораздо севернее, чем теперь, монгольских зональных степей и, по мнению ряда исследователей, относятся к плиоценовым или раннеплейстоценовым реликтам (третичный период) [5, 13, 14]. Современные условия, связанные с деградацией сельскохозяйственного производства, способствуют новому зарастанию пашни. Восстановление исходного флористического состава степей, несомненно, требует значительно большего времени, чем прошедший период (с 90-х годов XX столетия). При этом разнообразие сохранившихся степных участков, по сравнению с исходным, явно снижено. Возможно, даже, что некоторые редкие степные виды будут здесь безвозвратно утеряны.
Интересно, что формирование больших пространств, занятых травянистыми сообществами, происходит в условиях резкого потепления климата, благоприятного для развития именно степных сообществ. Однако, до сих пор, на границе ареала степей в Восточной Сибири хорошо просматривается наступление леса на степь, а не наоборот. В настоящее время имеется возможность более детально проследить за данным процессом в природных условиях и на больших территориях. Возможно, основной облик реликтовых степей со временем восстановится естественным путем, что, в целом, учитывая большую сложность проблемы, уже будет неплохим результатом. Необходима организация специальных работ по слежению за развитием этих растительных сообществ, т.е. хорошо развитый региональный мониторинг за их состоянием.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дылис Н.В. Растительность / Н.В. Дылис, М.А. Рещиков, Л.И. Малышев // Предбайкалье и Забайкалье. – М.: Наука, 1965. – С. 225–282.
2. Лавренко Е.М. О провинциальном расчленении Евразиатской степной области / Е.М. Лавренко // Бот. журн. – 1942. – № 6.
3. Лавренко Е.М. Евразиатская степная область. Геоботаническое районирование СССР / Е.М. Лавренко. – М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1947.
4. Литвинов Н.И. Фауна островов Байкала (наземные позвоночные животные) / Н.И. Литвинов. – Иркутск: Изд-во ИГУ, 1982. – 132 с.
5. Литвинов Н.И. Некоторые особенности териофауны южной части Байкальской впадины / Н.И. Литвинов // Зоологические исследования в Восточной Сибири. - Иркутск: Изд-во ИСХИ, 1992. - С. 35-45.
6. Малышев Л.И. К познанию степной растительности побережий Северного Байкала /  Л.И. Малышев // Бот. журн. – 1957. – Т. 62. – С. 1383–1388.
7. Малышев Л.И. Растительность южной и средней частей западного побережья Байкала / Л.И. Малышев // Изв. СО АН СССР. – 1961. – № 1. – С. 92–104.
8. Мельников Ю.И. Птицы Зиминско-Куйтунского степного участка (Восточная Сибирь). – Ч. 1. – Неворобьиные / Ю.И. Мельников // Рус. орнитол. журн. Экспресс-вып. – 1999. – № 60. – С. 3–14.
9. Мельников Ю.И. Реликтовые степи Предбайкалья: проблемы охраны и восстановления / Ю.И. Мельников, Т.Л. Трошкова // Роль особо охраняемых природных территорий в сохранении исчезающих степей Евразии (Тр. государственного природного заповедника “Присурский”, т. 9). – Чебоксары-М.: Изд-во “КЛИО”, 2002. – С. 30–33.
10. Мельников Ю.И. Биологическое разнообразие островных степей на северо-восточной окраине ареала (Южное Предбайкалье) / Ю.И. Мельников // Степи Северной Евразии: Материалы IY Междунар. симп. (сент. 2006, г. Оренбург). – Оренбург, 2006. – С. 469–472.
11. Моложников В.Н. Растительные сообщества Прибайкалья / В.Н. Моложников. -  Новосибирск: Наука, 1986. – 270 с.
12. Петроченко Ю.Н. Растительный покров / Ю.Н. Петроченко // Биоценозы островов пролива Малое Море на Байкале. – Иркутск: Изд-во ИГУ, 1987. – С. 21–64.
13. Пешкова Г.А. Степная флора Байкальской Сибири / Г.А. Пешкова. – Новосибирск: Наука, 1972. – 207 с.
14. Прейн Я.П. Материалы к флоре о. Ольхон на Байкале / Я.П. Прейн // Изв. Вост.-Сиб. отд. Русск. геогр. об-ва. – 1894. – Т. 25, Вып. 1. – С. 88–98.
15. Трошкова Т.Л. Материалы к инвентаризации степных сообществ северо-западного побережья Байкала / Т.Л. Трошкова // Степи Северной Евразии: Эталонные степные ландшафты: проблемы охраны, экологической реставрации и использования: Материалы 3 Междунар. симп. – Оренбург, 2003. – С. 527–529.
16. Трошкова Т.Л. Распределение по биотопам байкальского эндемика – житняка двурядного Agropyron distihum (Georgi) Pesckova / Т.Л. Трошкова // Проблемы ботаники Южной Сибири и Монголии: Материалы 1 Междунар. науч.-практ. конф. (23-25 авг. 2003 г., Барнаул). – Барнаул, 2003. – С. 92–94.
17. Трошкова Т.Л. Растительность мыса Рытый (северо-западное побережье оз. Байкал) / Т.Л. Трошкова // Тр. госзаповедника «Байкало-Ленский». – 2006. – Вып.4. – С. 26–38.
18. Устинов С.К. Следы давней деятельности людей на территории Байкало-Ленского заповедника / С.К. Устинов // Тр. госзаповедника “Байкало-Ленский”. – 2006. – Вып. 4. – С. 243–250.


Ю.И. Мельников


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!