ПРИРОДООБУСЛОВЛЕННЫЕ СИСТЕМЫ АГРАРНОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ И ПРОЦЕССЫ ИХ ТРАНСФОРМАЦИИ В УСЛОВИЯХ СТЕПНОГО АЛТАЯ

 

Среди множества отраслей и видов деятельности аграрное природопользование (АП) отличает теснота связей с природной средой [6] и природоемкий характер большинства его видов. При этом влияние природных факторов, имеющее определяющее значение при экстенсивном типе ведения аграрного природопользования, на этапах итенсификации ослабевает, но, практически всегда остается значимым.
В связи с этим при проведении регионального анализа, нами предложено выделение двух типов – этапов развития региональных систем АП – природообусловленных и целевых его форм, каждая из них отражает определенный тип – этап аграрного освоения территории [2]. Природообусловленные системы организации АП отличаются общностью территории, замкнутостью ареалов, приуроченностью к единым физико-географическим единицам. Формирование региональных систем данного типа осуществлялось в течение длительного временного интервала с учетом национально-этнических особенностей ее освоения и заселения.
Другой тип организации региональных систем АП – целевые системы, которые мы различаем по принципу организованности, выделяя спонтанно и планомерно – программно организованные. Исходя из этого, предлагается выделение двух видов целевых систем – объектно- и программно-целевые. Объектно-целевые системы формируются, как правило, спонтанно, Их формирование обусловлено либо строительством крупных народно-хозяйственных объектов регионального или локального уровня (городов, заводов, транспортных коммуникаций государственного значения и т.п.), либо наличием каких-либо особых, в какой-то мере аномальных, как минимум для АП, природных объектов. Формирование объектно-целевых систем АП осуществляется как на субъективных (выбор места расположения индустриальных либо иных хозяйственных объектов, трасс транспортных коммуникаций), так и на объективных (географическое положение месторождения, климатического или иного курорта, природного объекта рекреации и т.п.) основах. Эти объекты, за редким исключением (гидротехнические мелиоративные объекты, предприятия по переработке сельхозпродукции, заводы по производству минеральных удобрений и т.д.), напрямую не связаны с аграрным природопользованием. Однако оказывают опосредованное и существенное влияние на его развитие путем изменения структуры сельскохозяйственного производства, отвлечения рабочей силы на строительство и обслуживание этих объектов и т.д. При этом сроки формирования таких систем тем короче, чем выше конъюнктурный спрос на данный вид продукции и услуг.
Формирование программно-целевых систем вызвано необходимостью решения комплексных вопросов территориальной организации регионального природопользования. Их созданию предшествует либо строительство крупного хозяйственного объекта (объектно-целевая система организации природопользования) и необходимость инфраструктурного обустройства территории, либо поставленная извне задача целенаправленного освоения территории. Независимо от отраслевой направленности формирование программно-целевой системы оказывает существенное воздействие на АП. Как правило, происходят изменения в структуре товарной продукции (специализации) сельскохозяйственного производства за счет увеличения доли скоропортящейся и малотранспортабельной продукции, а также в результате перераспределения населения или изменения функциональной системы расселения.
Названные типы организации АП не являются однажды обусловленными, они имеют преходящий, временный характер и приурочены либо к периоду нового освоения территории, либо к ее новому этапу. На наш взгляд, все районы нового освоения формируются как территориально-целевые системы на базе какого-либо крупного хозяйственного объекта (нефтегазоносные районы Тюменского севера, зона БАМа и др.). Вокруг него со временем появляются и развиваются прочие виды деятельности, первоначально имеющие инфраструктурный характер по отношению к основному производству, затем социальный – расширение рынка труда и создание рабочих мест для вторых членов семьи.
Строительство этих объектов накладывает свой отпечаток и на сельское окружение, которое получает дополнительный импульс для своего развития, и в соответствии с законом Тюннена приобретает черты пригородной организации АП с высоким удельным весом скоропортящейся продукции в структуре товарного производства (молоко и молочные продукты, овощи открытого и закрытого грунта). Со временем пригородная зона индустриальных объектов расширяется, более гармонично вписывается, адаптируется к особенностям природообусловленной системы, формируя новую региональную природообусловленную систему на ином качественном уровне.
Одним из самых ярких примером параллельно-последовательного целевого крупномасштабного аграрного освоения территории является Государственная программа освоения целинных и залежных земель, которая охватила огромную территорию юга Западной Сибири и Казахстана. На Алтае пик освоения целинных и залежных земель пришелся на 1954-1955 гг., когда, по официальным сводкам, в крае было вовлечено в сельскохозяйственный оборот более 2,7 млн. га новых земель [3]. Общая площадь пахотных земель края возросла за счет нового освоения приблизительно на 1 млн. га, средняя распаханность – с 28,9% до 46,6%, доля кормовых площадей (сенокосы, пастбища) сократилась 27,6% до 21,7% [1, 5]. Площади распашки целинных и залежных земель распределились по территории края неравномерно. Больше всего было распахано умеренно засушливых и колочных степей Южноприалейской степной провинции. Прирост пашни здесь составил более 1 млн. га, в т.ч. около 750 тыс. га за счет подъема залежей и только 300 тыс. га за счет трансформации сенокосов и пастбищ.
На втором месте - территория засушливой степи на южных черноземах и сухой степи на темно-каштановых и каштановых почвах Кулундинской степной провинции. Общая площадь новой распашки здесь составила 1.03 млн. га, в том числе 610 тыс. га целинных и 420 тыс. га залежных земель. Уровень распаханности вырос с 38% до 64%.
Третье место занимают восточные районы Верхнеобской лесостепной провинции. Прирост здесь составил 460 тыс. га, главным образом за счет залежных земель: почти все, расположенные на территории провинции, пахотнопригодные угодья уже когда-либо пахались и были оставлены под залежь либо из-за низкой продуктивности, либо вследствие подверженности смыву.
На территории Предалтайской степной провинции, самой небольшой степной провинции на Алтае, площадь пашни увеличилась на 320 тыс. га, коэффициент распашки вырос с 30% до 48% [5].
К сожалению, столь крупномасштабное сельскохозяйственное освоение территории, особенно степных районов, не могло не привести к столь же крупным негативным природным процессам и явлениям:
- вовлечение в земледелие тех залежных земель, которые были оставлены вследствие неблагоприятных почвенных условий, а также подверженности эрозии почв в ряде лесостепных районов края привело к развитию эрозионных процессов и дальнейшему оврагообразованию, а также увеличению распаханности за счет малопродуктивных земель и снижению значимости естественных угодий в кормовом балансе;
- распашка значительных площадей солонцов, песков и крутых склонов вызвала усиление дефляционных процессов в степных районах Кулунды и Южно-Приалейской провинции, что проявилось позднее в таких явлениях как пыльные бури и суховеи, и расширение площади солонцовых земель в сельскохозяйственном обороте .
Широкое освоение целинных и залежных земель потребовало внедрения почвозащитных мероприятий и специальных агротехнических приемов противоэрозионного характера. В крае была разработана Генеральная схема комплекса противоэрозионных мероприятий [4], которая постоянно обновлялась и перерабатывалась, осуществлялось целенаправленное финансирование ее реализации.
Нейтрализация эрозионных процессов потребовала некоторой переориентации целинных районов: в степных районах Кулундинской провинции стало широко развиваться орошение на подземных водах Кулундинского артезианского бассейна для целей кормопроизводства; внедрялись травопольные севообороты; в 70-е годы прошлого столетия существенно выросло поголовье крупного рогатого скота, особенно коров. В результате ведущей отраслью специализации многих степных районов стало молочно-мясное скотоводство.
Решению вопросов кормопроизводства послужило и начатое эти же годы строительство Кулундинского канала. Конечной целью строительства было создание Новотроицкого и Златополинского массивов орошения по 10 тыс. га каждый в степных районах Алтайского края и 8 тыс. га попутного орошения. В ходе проектирования, строительства и эксплуатации канала был допущен ряд просчетов, в результате был запущен лишь Новотроицкий массив и участки попутного орошения, эффективность эксплуатации которых значительно ниже проектной [2]. В настоящее время Кулундинский канал практически не эксплуатируется.
Все эти меры имели протекционистский характер и были направлены на поддержку сельскохозяйственных предприятий без учета эффективности их функционирования. В результате к концу 80-х годов в Алтайском крае сложилась парадоксальная ситуация, когда в степных районах с достаточно низким природным потенциалом был сосредоточен высокий экономический потенциал, и там, наряду с выращиванием пшеницы ценных твердых сортов и традиционным овцеводством, активно развивалось скотоводство.
Кризис 90-х годов существенно скорректировал обстановку. Были практически свернуты работы по повышению плодородия почв, мелиорации земель, защите их от эрозии; ликвидируется крупное товарное производство, не осваиваются эффективные технологии, продуктивность сельскохозяйственного производства, равно как и валовое производство основных видов продукции, неуклонно снижаются. Производство ведется за счет эксплуатации и сверхэксплуатации земельных ресурсов, естественное плодородие которых постоянно снижается.
В условиях современного мирового кризиса для отечественного сельского хозяйства в целом, и южно-сибирского, в частности, возможны два сценария развития, во-первых, дальнейшее обострение социально-экономической и экологической ситуации в аграрном секторе экономики страны вследствие возрастания дефицита финансовых ресурсов не только на природоохранные, но и технологические нужды; но, во-вторых, возможна переоценка ценностей и рост вложений в собственное сельское хозяйство вместо инвестирования чужих экономик приобретением за рубежом продовольственной продукции, производство которой может быть обеспечено в рамках своей страны.
Естественно, что реализация второго сценария оптимальна. Она позволит выйти из мирового кризиса с минимальными экономическими потерями и обеспечить развитие собственного сельского хозяйства, которое, во-первых, на сегодняшний день еще мало интегрировано в мировые процессы и, во-вторых, еще находится на таком этапе своего развития, что способно обеспечить высокую отдачу на вложения в рамках природообусловленных систем.
Для степных районов Алтайского края, это - выращивание на лучших землях яровой пшеницы в севооборотах с короткой ротацией и обязательным соблюдением парооборота (с мульчированием соломой и посевом кулис и/или сидератов), трансформацией худших пахотных угодий в кормовые (сенокосные или пастбищные) угодья , частично улучшенные, т.е. с формированием видового состава естественной кормовой растительности. В таком случае можно сократить распаханность степных территорий, обеспечить соблюдение технологии обработки и внесения удобрений на меньшей площади, получив с нее максимальную отдачу и постепенно обеспечив более сбалансированную структуру использования сельскохозяйственных ресурсов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Базилевич Н.И. Земельные фонды Алтайского края и их использование / Н.И. Базилевич, А.В. Дмитриев, Р.А. Чахмачева // Освоение целинных и залежных земель в 1954 г. – М.: Изд-во АН СССР, 1956.
2. Красноярова Б.А. Территориальная организация аграрного природопользования Алтайского края / Б.А. Красноярова. – Новосибирск: Наука, Сиб. предприятие РАН, 1999. – 161 с.
3. Природное районирование Алтайского края. – М.: Изд-во АН СССР, 1958. – 210 с.
4. Рекомендации по дальнейшему развитию сельского хозяйства целинных районов Алтайского края. – М.: Колос, 1975. – 88 с.
5. Розов Н.Н. Земельные ресурсы Алтайского края / Н.Н. Розов, Н.И. Базилевич // Природное районирование Алтайского края. – М.: Изд-во АН СССР, 1958. – С. 203-209.
6. Рунова Т.Г. Территориальная организация природопользования: монография / Т.Г. Рунова, И.Н. Волкова, Т.Г. Нефедова. – М.: Наука, 1993. – 210 с.


Б.А. Красноярова


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!