РЕАЛИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРИРОДНО-ЗАПОВЕДНОГО ФОНДА В СТЕПНОМ ПРИДНЕПРОВЬЕ

 

В русле обозначенной проблематики необходимо сформулировать основные вопросы, на которые нужно дать ответы: что такое природно-заповедный фонд вообще и каким целям он должен служить? Каким должен быть природно-заповедный фонд для условий региона Степного Приднепровья? Каков реальный природно-заповедный фонд региона на сегодня? Как он должен (и как может) развиваться дальше, и т.д.?
С точки зрения устоявшихся в современном украинском обществе взаимоотношений, природно-заповедный фонд (далее ПЗФ) – вполне конкретная совокупность участков земной поверхности, разнородных по структуре, но объединяемых правилами, установленными соответствующим законодательством о ПЗФ. Правила эти не однозначны и дают широкие возможности для толерантной их трактовки, подчиняя юридические формулировки конкретным потребностям той или иной части социума, а не наоборот. Например, можно запретить добычу полезных ископаемых, ссылаясь на то, что территория зарезервирована для заповедания, а в другой раз разрешить такую добычу, даже если это уже территория действующего заповедника (достаточно принять решение об изъятии участка из состава заповедника, и юридических препятствий принятию таких решений нет).
Несмотря на большую роль, которую сыграл ПЗФ для сохранения дикой природы, биоразнообразия на видовом и экосистемном уровне, ландшафтного разнообразия и т.д., нужно признать, что не только ПЗФ, а в отдельных регионах даже отнюдь не ПЗФ выполняли эти функции в большей степени. Так, для Днепропетровской области ПЗФ до недавнего времени составлял всего 0,5% от всей территории (сейчас едва дотягивает до 1%) [3]. При этом основные очаги, где сохранилось существующее ныне биоразнообразие, оказались за пределами этого ПЗФ (это порожистая часть р. Днепра; Верхнеднепровский и Синельниковский байрачно-балочные комплексы; петрофильно-степные участки долин по рекам Волчья, Базавлук, Каменка, Ингулец) [2]. Наибольший и самый ценный природный объект – «Самарский бор» – вообще является ведомственным объектом Министерства обороны, а его значительная часть пребывает в статусе действующего полигона сухопутных войск! Возникают вопросы – а надо ли при такой ситуации создавать новые объекты ПЗФ? Есть ли принципиальные отличия между действующими объектами ПЗФ и участками с природными экосистемами без такового статуса? Ответ станет очевидным, если сначала определить, почему, скажем, территория того же Самарского бора сохранила такой высокий природоохранный потенциал, даже не будучи заповедной? И Самарский комплекс, и все другие аналогичные «незаповедные» участки изначально, по объективным природно-историческим причинам, были наиболее приоритетными для формирования и сохранения биоразнообразия очагами. Соответственно имеют они и на порядок более высокие пороговые значения восприятия антропогенных нагрузок. Таким образом, благополучие этих объектов вне статуса ПЗФ – лишь затянувшийся, но все же неотвратимый при современных общественно-экономических тенденциях процесс их деградации. Следовательно – быть или не быть ПЗФ – однозначно быть, поскольку это дает единственный шанс сохранить природные экосистемы в противовес полностью рукотворным. И основная задача ПЗФ в будущем – это обеспечить необходимое пространство для сохранения природных экосистем, с тем, чтобы дать возможность самосохранения всем типам природных экосистем, характерным для той или иной части географического пространства.
Рассматривая Степное Приднепровье в этом ключе, нужно подчеркнуть: зональный комплекс экосистем (степной) является, во-первых, сам по себе весьма неоднородным, во-вторых, он является далеко не единственным комплексом, формирующим природный облик региона. Полноценный комплекс включает в себя: степи (водораздельные разнотравно-типчаково-ковыльные и типчаково-ковыльные, а также варианты степей на песчаных субстратах, на склонах балок (от ксеротермных вариантов до луговых), в долинах рек и на засоленных почвах, на выходах кристаллических пород; леса – байрачные, пойменные, аренные, галофильные); водно-болотные комплексы (плавни, озера, старицы и болота, лиманы).
Особенности геоморфологического и геологического строения дают Степному Приднепровью не только колоссальные запасы полезных ископаемых, наличие которых повлекло фатальную деградацию природы в регионе, но и обуславливают существование богатого и разнообразного комплекса зональных, азональных и интразональных природных экосистем. Доминирующей при этом остается степная компонента, а все другие экосистемы ощущают на себе ее влияние в той или иной мере. На уровне фитоценозов, например, и в пойменных лесах, и на солончаках, и на песчаных аренах почти всегда присутствуют степанты, которые быстро усиливают позиции в таких условиях при нарушении экосистемного равновесия.
Каким же должен быть, исходя из этого многообразия и специфики, природно-заповедный фонд региона? Разумеется, представлять все это разнообразие и защищать его. Насколько это реально? Вопреки устоявшемуся мнению, что мы утратили украинские степи навсегда, и что «единственными оазисами степи в Украине остались Аскания-Нова и несколько островков Украинского степного заповедника», следует отметить, что на Днепропетровщине (как и в других областях) до сих пор есть перспективы сохранения крупных и монолитных степных комплексов. Одна такая водораздельная степь площадью около 20 тысяч га сохранилась на военном полигоне между г. Павлоградом и п.г.т. Васильковкой. Доселе малоизвестный участок степи, который, несмотря на частые палы и взрывы снарядов, сохранил две основных для степи черты: нераспаханность и ландшафтную полноценность (нет даже лесополос). Что касается остальных степных участков, то в регионе можно найти резервы для всех известных (и приводимых в геоботанических сводках) для этого региона формаций и групп ассоциаций. Проблема лишь в том, что для большинства таких степных сообществ размеры существующих участков гораздо меньше критически допустимых.
Из этого вытекает следующее: ключевые для региона зональные экосистемы не уничтожены полностью, но при существующем положении обречены на постепенное уничтожение. Выход – существенное расширение степных (непаханых) участков по всему региону. Здесь не столь важно, будут ли они иметь статус ПЗФ, сколь важно контролировать режим их использования. Основные угрозы для степей Приднепровья на сегодня (в порядке убывания степени негативного влияния): выпалы; распашка склонов и балок; горнодобывающая промышленность; приватизация земель, особенно крупными корпорациями; распаевание пастбищ и сенокосов.
Что касается внезональных комплексов - в наихудшем положении оказались уникальные реофильно-петрофильные экосистемы Порожистого Днепра и плавни, поскольку уничтожены не только экосистемы, но и пространство, их обеспечивавшее. Основные реальные угрозы для внезональных комплексов Степного Приднепровья на сегодня – зарегулированность речных систем; неконтролируемость лесного ведомства; горнодобывающая промышленность; развитие рекреации и приватизация земель.
В общем, следует признать тот факт, что наличие одного или даже трех-пяти заповедников в Степном Приднепровье не решит проблему сохранения биоразнообразия и поддержки экологического баланса в регионе. И даже наличие сотни-двух заказников тоже не изменит ситуацию к лучшему коренным образом. Очевидно, что уровень функционирования экосистем, который сложился на сегодня в действующих объектах ПЗФ, в значительной степени обеспечивается наличием вокруг них гораздо большего количества природных территорий, существующих вне природно-заповедного фонда. В нынешних условиях, сосредотачивая все усилия на длительных и сложных процессах создания новых объектов ПЗФ, природоохранное сообщество может утратить нечто гораздо большее – тысячи крупных и мелких земельных участков, где пока еще сохраняется пространство, пригодное для сохранения или быстрого восстановления биоразнообразия и дикой природы. Гораздо более важным сейчас для нас видится выработать некие правила природопользования, максимально адаптированные для однозначного прочтения в юридических текстах и практических менеджмент-планах. С одной стороны, они должны четко называть, исходя из учета реальных угроз для дикой природы, перечень незыблемых ограничений на те или иные виды хозяйственной деятельности. С другой стороны, учитывать региональную специфику на основе создания полных реестров ландшафтных фаций, геоботанических ассоциаций, фаунистических комплексов, и предложить на этой основе режимы, наиболее оптимальные для каждого элемента либо их сочетаний.
На следующем этапе нужно провести реальную паспортизацию земель, исходя из принципа географо-биоэкологической презентативности. Реализовать такие задачи можно следующим образом: наименьшей административно-территориальной единицей в Украине являются сельсоветы (горсоветы), каждый из которых имеет сложившуюся и более-менее устоявшуюся схему землеустройства. Задача заключается в анализе и корректировке именно таких схем. Если вариант формулировки «каждому селу – по заповеднику» может кого-то напугать, то вариант внесения изменений в существующие схемы хозяйствования без громких и категоричных с точки зрения землепользователя изменений в статусе, может оказаться более толерантным и эффективным. К примеру, если при сельсовете имеется три балки, можно предложить: в устье двух из них разрешить выпас скота, в средней части всех балок – только сенокошение, в верховьях двух балок – сбор лекарственных трав, а в верховьях третьей балки и устье первой – строгий заповедный режим. Действительно, подобные земельные участки не обязательно называть природно-заповедным фондом. Важнее определить их, разработать для них правила землепользования, и, что не менее важно, разработать систему аргументации, которая была бы убедительной для землепользователя.
Перенасыщенность Степного Приднепровья полезными ископаемыми диктует также принятие следующего принципа: каковы бы ни были масштабы техногенного освоения, должна сохраняться общая структура элементарных водосборных бассейнов (макрорельеф, гидросеть, растительные сообщества, миграционные пути). Особенно важно при этом обеспечить сохранность самих водотоков и их водоохранных зон.
Подытоживая, мы видим следующую схему рационального развития ПЗФ в условиях Степного Приднепровья:
1. Реализация принципов всеохваченности и консервации всех пригодных для сохранения природного разнообразия участков. Практический механизм – инвентаризация всех земельных угодий, корректировка первичных схем хозяйств с соответствующими изменениями в законодательстве; разработка режимов природопользования с обязательным для исполнения минимальным набором ограничений. Главная задача – придать равно высокую значимость всем участкам с природными экосистемами, независимо от их статуса.
2. Выявление недостающих пространственных «пробелов» в земельно-территориальном устройстве, поиск и обоснование создания участков для заполнения таких пробелов за счет интенсивно используемых земель. Такие резервы существуют. В степном Приднепровье, в частности, нередко полностью распаханы длинные «хвосты» истоков балок и речек, которые необходимо, в первую очередь, перевести под зарастание и ренатурализацию.
3. Разработка системы эффективной аргументации и мотивации для чиновников и землепользователей.
4. Постепенное придание статуса объектов ПЗФ выявленным на первом этапе участкам дикой природы, по крайней мере – наиболее ценным из них, а для остальных дополнительной степенью защиты может быть придание им статуса экокоридоров согласно с концепцией экосети [4]. Факт заповедания на этом этапе уже не будет подразумевать резкого изменения режима природопользования. Однако главное задание этого этапа заключается в создании презентативной системы крупных стационарных объектов ПЗФ высшего ранга, где должны быть представлены все характерные для региона элементы – байрачные, пойменные и аренные леса, галофильные, псаммофильные и петрофильные системы, зональные и экстразональные варианты степей, луга, водно-болотные экосистемы и т.д.
5. Применение глубинного экологического подхода [1] к восстановлению природного экологического баланса в регионе – путем лечения первопричин высокого уровня (воссоздание гидрорежима Днепра и притоков, замена на соответствующих участках пахотного земледелия пастбищным и т.п.). Обеспечение не только сохранения существующего уровня биоразнообразия, но и возможности свободного эволюционного развития природных экосистем.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Б. Деволл, Дж. Сешнс. Глубинная экология. – К.: Киевск. эколого-культур. центр, 2005. – 108 с.
2. Манюк В.В. Ключевые культовые природные объекты степного Приднепровья: размышления о прошлом, настоящем и будущем // Заповедное дело в общественном сознании: этические и культовые аспекты. Материалы междунар. школы-семинара "Трибуна-8". – Киев, 2002.– С. 225-232.
3. Манюк Вад.В., Обухова К.М., Кретова Т.Б. Природно-заповідний фонд Дніпропетровської області // Проблеми розвитку природно-заповідного фонду Дніпропетровської області та шляхи залучення молоді до їх вирішення. – Дніпропетровськ, 2003.– С. 4–89.
4. Розбудова екомережі України / Наук. ред. Ю.Р. Шеляг-Сосонко.– Киев, 1999. – 127 с.


В.В. Манюк


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!