ЛЕСОСТЕПНОЙ ТИП ЛАНДШАФТА И ЕГО СОДЕРЖАНИЕ

 

Тип ландшафта в ландшафтоведении является одним из ключевых понятий и не только потому, что он определяет содержание такого фундаментального понятия физической географии как природная (ландшафтная) зональность, но и также в силу своей практической направленности. Характер современной сельскохозяйственной деятельности и тем более основы формирования сети особо охраняемых природных территорий и систем экологических каркасов во многом определяются зональным принципом их размещения. И если другие типы ландшафта (таёжный, степной пустынный и др.) однозначны в своём содержании, то лесостепной тип до настоящего времени является понятием дискуссионным. Он зачастую вызывает оживлённую научную полемику даже в среде ландшафтоведов.
До недавнего времени лесостепной тип ландшафта (ЛТЛ) рассматривался только с позиций горизонтального размещения основных его элементов или, используя современную терминологию ландшафтоведения, L – структурного устройства ландшафта. При этом внутренняя структура ЛТЛ декларируется как единство двух типов лесного и степного, существующих в условиях водораздельных местоположений – плакоров. Качественная характеристика ЛТЛ (луговая или разнотравная степь) и широколиственные плакорные леса (дубравы) определяют его провинциальную специфику.
Показателен в этом отношении пример размещения ЛТЛ по территории Воронежской области и Центрального Черноземья. Полевое ландшафтное картирование показало, что в первом случае в условиях Среднерусской лесостепной провинции ЛТЛ занимает 9664 км2 или около 42% от её общей площади, а на Окско-Донской провинции эти показатели соответственно представлены величинами в 9741 км2 или 45% [18]. Во втором случае площади плакоров как мест расположения ЛТЛ составили 93 106 км2 или 48% [17].
Хорошо видно, что, как и в лесостепи Воронежской области, так и в Чернозёмном центре, ЛТЛ характеризует менее половины площади провинций, в то время как на остальной территории господствуют ландшафты смежных зон (интразональные) и азональные (пойменные, литогенные и др.). Не имея в своей основе ЛТЛ, они должны привлекаться для ландшафтной характеристики данной территории только хотя бы в силу своей занимаемой площади (более 50%)
Методологической основой познания вертикальной структуры (R – структуры) ЛТЛ является идея вертикальной дифференциации ландшафтов (ВДЛ), предложенная Ф.Н. Мильковым [9]. Конкретные проявления ВДЛ на равнинах реализуются через высотно-ландшафтные ступени [2, 3, 12, 13], ярусность ландшафтов [1], склоновую микрозональность ландшафтов [4, 5], высотную ландшафтную мезозональность [16], высотно-ландшафтные комплексы [7]. В основе ВДЛ лежат, прежде всего, топографические и геоморфологические условия местности, которые обеспечивают специфику всего остального набора ландшафтообразующих факторов: климатического, биотического и др.
Высотно-ландшафтные ступени – это совокупность ландшафтных комплексов равнин (местностей и урочищ), специфика которых определяется их общим гипсометрическим положением. Это местоположение не является чисто механическим фактором. За ним скрывается общность возраста ландшафтов и их структурное единство. Всего на Русской равнине выделяется три высотно-ландшафтные ступени с абсолютными высотами: нижней – в 150–180 м, средней – около 150–250 м и верхней – более 250–300 м. И если характер ландшафтов первой определяется её повышенной гидроморфностью, то вторая отражает зональные особенности территории, а третья несёт на себе ландшафты, сильно видоизменённые в силу литогенной специфики местности.
Ярусность равнинных ландшафтов представляет собой высотные их различия внутри одной высотно-ландшафтной ступени, при этом нарушения их внутренней структуры не выходят за рамки одного зонального типа. В самом общем виде на равнинах существует два ландшафтных яруса [11]. Однако полевые исследования на Калачской возвышенности [1] показали возможность существования, по крайней мере, четырёх: пойменного, надпойменно-террасового, приречного и водораздельного. Каждый из ярусов представлен, в основном, соответствующим ему типом местности – пойменным, надпойменно-террасовым, приречным (склоновым) и плакорным в сочетании с междуречно-недренированным. Между ярусами существует ясно выраженная эволюционная связь, которая укладывается в рамки долинного географического цикла И.М. Крашенинникова, суть которого заключается в том, что ландшафты надпойменных террас Русской равнины прошли в своём развитии пойменную стадию и в настоящее время несут на себе печать былого пойменного режима.
Склоновая микрозональность ландшафтов представляет собой парагенетическую ассоциацию ландшафтных микрозон (А, В, С, D), обособляющихся в условиях разнообразных по генезису, литологии и форме склонов. В плане каждая из ландшафтных микрозон – приводораздельная, прибровочная или верхнесклоновая, среднесклоновая и нижнесклоновая или подножная – образует узкие полосы, вытянутые вдоль гидрографической сети. Внутренняя структура каждой из них представлена низшими типологическими комплексами – фациями и урочищами. При этом хорошо проявляется их парагенетическая природа. Одновременно (одномоментно) наряду с урочищами, полностью входящими в состав соответствующей микрозоны, здесь располагаются и фации, относящиеся к другим урочищам, находящимися за пределами данной микрозоны (принцип неоднозначности внутренней структуры). Морфология и зональная принадлежность низших типологических комплексов раскрывают содержание правила ландшафтного предварения [14] и, одновременно, явление прямой и обратной ВДЛ.
Высотная мезозональность – промежуточное звено между высотно-ландшафтными ступенями и склоновыми ландшафтными микрозонами. Каждая из ландшафтных мезозон – низменно-гидрогенная (125–150 м), высоко-гидрогенная (150–180 м), склоново-балочная (180–220 м), вершинно-водораздельная (220–250 м), возвышенно-гидрогенная (180–220 м), холмисто-водораздельная (250–300 м) – представляет собой морфологически однотипную территорию. Она раскрывает провинциальные различия ландшафтно-типологических комплексов на уровне типов урочищ и ландшафтных участков. В основе обособления ландшафтных мезозон лежат такие факторы как степень гидроморфности, литология слагающих пород, новейшие тектонические движения и история развития территории.
Высотно-ландшафтные комплексы характеризуют ВДЛ посредством существования среди ландшафтов равнин своеобразных парадинамических систем, структура, функционирование, развитие и динамика которых предопределены абсолютной и относительной высотой местности. Высотно-ландшафтные комплексы образуют соподчинённую таксономическую систему в виде ступеней, вариантов, уровней, ярусов. Каждый из этих таксонов на местности представлен достаточно сложной системой единиц. Например, в рамках ландшафтной ступени обособляются её возвышенные и низменные проявления. Вариант представлен ландшафтами междуречий и речных долин; уровни своими 4 высотными аналогами на водоразделах: высоким (более 260 м), возвышенным 200–250 м), пониженным (160–200 м) и низким (менее 160 м), и 2 в пределах речных долин: низким (с высотой поймы менее 100 м) и высоким (высота поймы более 100 м). Наиболее многочисленными оказываются яруса. Только на территории лесостепной части Среднерусской возвышенности их число достигает 12. При этом существуют определённые соответствия между высотно-ландшафтными ступенями и физико-географическими провинциями и районами; вариантами и междуречными и долинными парадинамическими ландшафтными комплексами; уровнями и ландшафтными участками (микрорайонами); ярусами и ландшафтными катенами регионов [6].
Реальным выражение ВДЛ в условиях лесостепи может служить её катенарная модель. Этот методологический подход берёт своё начало от работ английского почвоведа Дж. Мильне, выстраивающего взаимообусловленные цепочки почв в условиях Западной Африки. В литературе этот метод является достаточно разработанным [5, 8, 15]. Однако конкретное наполнение катен различного масштаба (микро-, мезо- и макро) ещё достаточно проблематично. Хотя для территории зоны смешанных лесов Брянской области имеются опыты катенарного подхода для анализа взаиморасположения ополий и полесий, а для ландшафтно-экологических округов ранга провинций (Среднерусской и Окско-Донской) Воронежской области составлены соответствующие модели катен [6]. Однако опытов создания катен более высокого уровня нет. Ниже приводится вербальная модель катены высокого зонального уровня для территории типичной среднерусской лесостепи.
Исходным структурным элементом анализа является междуречье как типически повторяющаяся в условиях лесостепи топографическая единица. Её частями выступают следующие геоморфологические единицы: пойма, спектр надпойменных террас, водораздельное пространство. Каждая из них является основой соответствующего типа местности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ахтырцева Н.И. Вертикальная структура и вопросы эволюции ландшафтных комплексов Калачской возвышенности // Науч. зап. / Воронеж отд. Геогр. о-ва СССР. – 1970. – Вып. 2. – С. 53–59.
2. Белосельская Г.А. О вертикальной дифференциации ландшафтов на западе Среднерусской возвышенности // Науч. зап. / Воронеж отд. Геогр. о-ва СССР. – 1966. – С. 8–16.
3. Белосельская Г.А. Основные вопросы вертикальной дифференциации ландшафтов Центральной лесостепи // Вопросы ландшафтной географии. – Воронеж, 1969. – С. 16–24.
4. Бережной А.В. Склоновая микрозональность ландшафтов центральных чернозёмных областей: Автореф. дис. … канд. геогр. наук – Воронеж, 1998. – 13 с.
5. Бережной А.В. Склоновая микрозональность ландшафтов среднерусской лесостепи. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1983. – 140 с.
6. Бережной А.В., Бережная Т.В. Ландшафтно-экологические округа Воронежской области и их катены // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер. География, геоэкология. – 2004. – № 1. – С. 110–117.
7. Горбунов А.С. Вертикальная дифференциация ландшафтов лесостепной зоны мелового юга Среднерусской возвышенности: Автореф. дис. … канд. геогр. наук – Воронеж, 2002. – 22 с.
8. Жучкова В.К., Раковская Э.М. Методы комплексных физико-географических исследований. – М.: Изд. центр «Академия», 2004. – 368 с.
9. Мильков Ф.Н. О явлении вертикальной дифференциации ландшафтов на Русской равнине // Вопросы географии. – 1947. – Сб. 3. – С. 87–102.
10. Мильков Ф.Н. Воздействие рельефа на растительность и животный мир: (Биогеогморфологические очерки). – М.: Географгиз, 1953. – 164.
11. Мильков Ф.Н. О двухярусной структуре равнинных ландшафтов // Науч. докл. высш. шк. Геол.-геогр. науки. – 1958. –  № 1. – С. 144–149.
12. Мильков Ф.Н. Высота местности, возраст и структура равнинных ландшафтов // Тезисы докл. 4-го Всесоюз. совещ. по ландшафтоведению. – Рига, 1959. – С. 14–15.
13. Мильков Ф.Н. Высота местности, возраст и структура равнинных ландшафтов // Уч. зап. / Латв. ун-т. – 1961. – Т. 37, вып. 4. – С. 25–37.
14. Мильков Ф.Н., Бережной А.В., Михно В.Б. Терминологический словарь по физической географии. – М.: Высш. шк., 1993. – 288 с.
15. Николаев В.А. Ландшафтоведение. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000. – 94 с.
16. Федотов С.В. Высотная мезозональность карстово-меловых ландшафтов Придеснинья: Автореф. дис. … канд. геогр. наук. – Воронеж, 1998 .– 22 с.
17. Физико-географическое районирование центральных чернозёмных областей. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1961. – 264 с.
18. Эколого-географические районы Воронежской области. – Воронеж: Изд-во ВГУ, 1996. – 216 с.
А.В. Бережной, Т.В. Бережная

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!