ИЗМЕНЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ И ПРОЕКТИВНОГО ПОКРЫТИЯ ДРЕВЕСНО-КУСТАРНИКОВЫХ ВИДОВ НА НЕКОСИМОЙ ЗАЛЕЖИ КАЗАЦКОГО УЧАСТКА ЦЕНТРАЛЬНО-ЧЕРНОЗЕМНОГО ЗАПОВЕДНИКА ПО МАТЕРИАЛАМ КАРТИРОВАНИЯ 1970, 1980 И 1999 ГОДОВ


Объектом исследования послужила северная часть малой некосимой залежи «Дальнее поле» Казацкого участка Центрально-Черноземного заповедника площадью 8,22 га.
Выполненное в 1999 году картирование древесно-кустарниковой растительности является продолжением цикла крупномасштабных картографических работ 1970 и 1980 гг. и отражает динамику ее распространения на залежи «Дальнее поле» за 58-летний период (1941-1999 гг.).
На изучаемой площади в 1999 году обнаружено 27 видов древесных растений (в 1970 г.– 11, 1980 – 14). За последние 19 лет появились 2 новых вида деревьев (Acer tataricum, Quercus robur) и 12 новых видов кустарников (Crataegus curvisepala, Euonymus europaea, Genista tinctoria, Grossularia reclinata, Lonicera tatarica, Rhamnus cathartica, Ribes odoratum, Ribes rubrum, Sambucus nigra, Sambucus racemosa, Solanum dulcamara, Viburnum opulus). Исчез Acer campestre, один экземпляр которого был отмечен в 1980 году. Важным фактом является появление всходов и ювенильных особей Quercus robur – основной лесообразующей породы зоны.
Общее проективное покрытие крон деревьев и кустарников за 19 лет увеличилось в 5,5 раза и составило 5770 м2 (7% от площади участка). Доля участия деревьев в общем проективном покрытии за этот период снизилась с 35,5 до 24,5%, а кустарников – соответственно увеличилась с 64,5 до 75,5%.
Существенно возросла площадь, занятая зарослями. Если в 1970 году сомкнутые биогруппы деревьев отсутствовали вовсе, то в 1999 году сумма проекций их крон составила почти 240 м2, что меньше, чем у одиночно растущих деревьев в 5 раз. Для кустарников характерна противоположная картина. При устойчивом росте в возрастной динамике проективного покрытия зарослей кустарников его абсолютная величина больше, чем у одиночно произрастающих особей в 6 раз (соответственно 3744 и 611 м2). Наиболее мощные куртины Ulmus minor, имеющие корнеотпрысковое происхождение, появились от крупных инициальных деревьев, некоторые из которых к настоящему времени погибли. Под плотными скоплениями экземпляров данного вида наблюдается усыхание некоторых кустарников, в частности Rosa canina, которые в начальной фазе формирования берестовников готовили для них благоприятные экотопы. В 1970 году было всего 10 зарослей кустарников (только Cerasus fruticosa и Prunus spinosa), которые имели средний размер 1,7 м2. В 1999 году заросли формировали уже 6 видов древесных пород и 8 видов кустарников, их суммарная численность увеличилась до 1211 шт., а среднее проективное покрытие – до 3,3 м2 при максимумах для Cerasus fruticosa – 561,3 м2, Prunus spinosa – 559,3 м2, Ulmus minor – 190,1 м2. По мнению А. М. Краснитского (1973), отсутствие на залежи моно- или полидоминантных биогрупп древесных пород свидетельствует о том, что здесь не наступила даже начальная стадия формирования лесных ценозов. Мы видим, что ситуация на современном этапе развития растительных сообществ существенно изменилась.
Распространение деревьев и кустарников на залежи, как отмечалось выше, происходит двумя основными путями: за счет развития появившихся ранее популяций растений и заноса семян наземными млекопитающими и птицами, причем роль зоохории, на наш взгляд, заметно усилилась. Максимальное видовое разнообразие выявлено под кронами «старых» деревьев, главным образом Pyrus communis, где находят убежища животные, и создается оптимальная среда для поселения различных древесных растений при отсутствии конкуренции со стороны трав. В большинстве случаев благодаря зоохории появились новые виды лесных кустарников и деревьев (Quercus robur, Padus avium, Euonymus europaea, Viburnum opulus, виды из рода Sambucus и др.). Как показали наши наблюдения, в дальнейшем при гибели взрослого дерева и, следовательно, улучшении светового режима, данные виды получают дополнительный стимул для развития. Так появляются разновидовые биогруппы лесных кустарников. Мы не можем согласиться с прогнозом предшествующих исследователей (Краснитский, 1973) об ограничении распространения на залежи Pyrus communis, который был выполнен на основе анализа возрастной структуры популяции вида. Индекс восстановления популяции (см. ниже) Pyrus communis свидетельствует о преобладании генеративных особей при достаточно надежном резерве из молодого поколения. Деревья этой породы, произрастающие диффузно по всей территории участка, отличаются высокой жизнеспособностью. Более того, как отмечалось выше, они создают микропространства для поселения многих лесных видов.
За 58 лет спонтанного восстановления растительного покрова залежи при некосимом режиме значительно расширился видовой состав дендрофлоры. Появились особи зональной лесообразующей породы и многих лесных кустарников. Основными агентами их распространения являются млекопитающие и птицы, а пригодные для поселения местообитания формируются под раскидистыми кронами плодовых деревьев и Ulmus minor. Наряду с массовым распространением одиночных деревьев и кустарников происходит образование новых зарослей и расширение площади существующих. Появились сомкнутые биогруппы древесных пород и их комбинаций с кустарниками. Выявлена высокая жизнеспособность большинства видов и полночленность возрастных спектров их популяций. Всё сказанное позволяет надежно прогнозировать дальнейшее облесение территории.
Таким образом, в условиях режима некошения на заброшенных пашнях Казацкого участка постепенно формируются лесные сообщества. Сохранение луговых степей на данных территориях проблематично. При спонтанном восстановлении луговых степей в зоне лесостепи не рекомендуется содержать бывшие сельскохозяйственные земли в режиме абсолютной охраны. Необходимо применять активные методы регулирования сукцессионных смен для подавления экспансии лесной растительности.


О.В. Рыжков, Г.А. Рыжкова


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!