УДК 911.2:551.2

К ВОПРОСУ ИЗУЧЕНИЯ СОЛЯНОГО КУПОЛА Г.МАЛОЕ БОГДО

 

Норейка С.Ю. (1), Ахмеденов К.М. (2)

1. Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт степи Уральского отделения Российской академии наук, Оренбург, Россия

2. Западно-Казахстанский аграрно-технический университет им. Жангир хана, Уральск, Казахстан

 

Изучения соляных куполов-гигантов Прикаспийско-Предуральского бассейна проводятся с давнего времени. Соляная тектоника, провоцирующая подъем солей, вышележащих и новообразованных пород контактирует с окружающей средой. В результате образуются феноменальные солянокупольные геосистемы. Они преобразуют и значительно повышают контраст геологического и биологического разнообразия для территории. Географические исследования процессов формирования соляных куполов и их использование проводятся с XIX века.

Studies giant salt domes of the Precaspian-Preural basin held for a long time. Salt tectonics, provoking the rise of salts, and the newly formed overlying rocks in contact with the environment. As a result, formed a phenomenal salt-dome geosystems. They transform and significantly improve the contrast of the geological and biological diversity of the territory. Geographical studies of processes of formation of salt domes and their use are held from the XIX century.

Изучение ландшафтов г. Малое Богдо началось в первой половине XIX века. Так или иначе, интерес к этому объекту был связан с исследованиями горы Большое Богдо, с которой зачастую сравнивались геологические обнажения горы Малое Богдо. В 1845 г. гора была осмотрена английским геологом Родериком Мурчисоном и впервые была описана как геологический объект. А. Кейзерлинг указывал на геологическое сходство с породами горы Большое Богдо. В 1846 г. Э.Эйхвальд также составил описание геологических пород Малого Богдо. Особенности положения геологических слоев впервые были отмечены И.Б.Ауэрбахом и измерена высота возвышения Малого Богдо над степью - 28,1 м. И.Б. Ауэрбах отмечал, что породы М. Богдо имеют лишь общее сходство с породами Большого Богдо. Он также первым указал на сходство фауны и известняков с пермской системой. Первым установил координаты Малого Богдо - 48°27'26" с.ш. и 47°4'ЗСР в.д. от Гринвича [1].

Один из первых авторов физико-географического районирования А.П. Карпинский также проводил наблюдения на склонах горы. Простирание и углы падения пластов известняков были изучены в конце XIX века горными инженерами Е. Глушковым, Ф. Чернышевым, С.Н. Никитиным, В.О. Пашкевичем и Ф.П. Брусницыным. В 1890-х СИ. Никитин, В.О. Пашкевич предприняли попытку измерения М. Богдо что показало им абсолютную высоту около +64 м. Ф. Чернышев при обследовании г. Малое Богдо указал возраст пород как верхнеюрский или нижнемеловой, на основании сходства песчаников и «подчиненных им гипсов» железнодорожного карьера с песчаниками, встреченными среди гипсов урочища Шарбулак [2].

В начале XX века проведено геологическое картографирование горы Малое Богдо и впервые выдвинуты предположения относительно тектонического строения недр (Православлев П.А., 1908, 1909, 1930; Архангельский А.Д., 1911; Мазарович А.Н., 1928; Семихатов А.Н., 1931; Богданов А.А., 1932). А.П. Православлев провел описание М. Богдо для своей будущей работы, посвященной специально каспийским отложениям Нижней Волги. А.Д. Архангельский подробно остановился на изучении тектоники поднятия. Им были приведены результаты замеров падений пластов. Мазарович А.Н. изучая геологию, приравнял породу к татарскому ярусу сарминской толщи. А.Н. Семихатов в 1928 г. посетил и детально описал М. Богдо. Им было заложено 14 шурфов, не вскрывшие коренные породы, что дало представление о том, что гипсовый кепрок был отброшен соляным куполом по мере возрастания вертикального движения и некогда г. Малое Богдо представляла остров, в периоды каспийских морских трансгрессий. Он первый кто высказал предположение о «куполообразном поднятии, от которого в результате по следующей эрозии сохранилась только небольшая часть». В свою очередь А.А. Богданов поставил точку в неточном определении возраста пород. Он выделил формы рельефа - вытянутые гряды-валы, карстовые провалы-воронки, крутые холмы широтного направления, обширные бессточные впадины, измерил возвышение М. Богдо. Также Богданов указывал на то, что участок М. Богдо представлен кепроком, а соляной купол залегает севернее, в заливе Хаки. Скважинами №15,16,22, вскрыл новоосадочную соль, чем объяснил наличие сильно затянувшихся карстовых воронок. В целом, исследования Богданова, произведенные в сентябре-октябре 1932 г. в значительной степени изменили и дополнили схему строения и последовательности свит, слагающих М. Богдо, что явилось следствием довольно большого числа горных выработок, проводимых на месте поднятия. Всего на М. Богдо А.А. Богданов заложил 5 скважин, 47 шурфов и 15 канав. На основе этих данных была вскрыта каменная соль, изучена палеофауна в результате чего были установлены и описаны кунгурский и казанский ярусы, была составлена детальная геологическая карта г. М. Богдо в масштабе 1:20000, геологические разрезы через М. Богдо в масштабе 1:10000 (рисунок 1) [3].

Рисунок 1. Разрезы через гору Малое Богдо (по А. А. Богданову, 1934).

Следующий этап изучения горы Малое Богдо связан с поисками различных полезных ископаемых в окрестностях озера Баскунчак. Эти исследования известны в основном по отчетным материалам В. Монина (1931), В.А. Сермягин (1931), А.А. Дорофеева (1941), П.А. Шипдяпина (1946), Н.И. Ускова (1953). В 1945 году составлена первая геоморфологическая карта В.П. Философовым - основателем одной из известных научных школ геоморфологии [4].

Современные исследования на Малом Богдо проведены И.В. Головачевым (2014). Им исследованы карстовые формы рельефа, особенности карстования пород, влияния атмосферных осадков на кепрок, уровень залегание подземных вод [5].

В настоящее время активные исследования соляных куполов Прикаспийско-Преуральского бассейна, а также района горы Малое Богдо проводились российско-казахстанской экспедицией научных сотрудников и аспирантов Института степи УрО РАН (Оренбург) и Западно-Казахстанского аграрно-технического университета им. Жангир хана (Уральск) [6].

Комплексная экспедиция выявила богатое историко-культурное наследие, которым обладает гора Малое Богдо (рисунок 2).

Гора имеет сакральное значение как родовое захоронение, о чем свидетельствует наличие кулпытаса и многочисленных каменных надгробий, датированных XX веком, в центральной части возвышенной гряды. Кулпытас установлен в 1914 году (год смерти). Родовой фамильный знак (тамга) рода Кожа (потомки миссионеров, проповедовавшие ислам в Казахстане). Кулпытас установил сын покойного - Батыр. Оригинальная тамга относится к роду Торе (чингизиды), но роды Кожа, Толенгут, Карагаш, как приближенные к хану использовали данную тамгу. Территория г. Малое Богдо относится к родовым землям рода Кожа. На этой территории в урочище Тургай (сейчас военная точка) жил яркий представитель рода Кожа Мухамед-Салык Бабажанов. Он являлся выпускником Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса, был членом Русского географического общества и внес значительный вклад в науку и культуру Казахстана.

Риунок 2. Дизъюнктивная мульда оседания соляного купола и кепроковый выход - г. Малое Богдо.

Выявлено сильное техногенное воздействие на солянокупольный ландшафт, посредством испытания ракетно-бомбовых снарядов за время включения территории в зону испытательного полигона СССР. Наиболее трансформированный участок находится на юго-востоке Малого Богдо, где находится большое скопление воронок. Установлено, что из 70 зафиксированных провальных форм рельефа - 63 имеют взрывное происхождение в результате испытания снарядов разной мощности, 7 - естественное карстование пород. Взрывные воронки способствовали обнажению пород гипсов кепрока соляного купола и карналлита. В свою очередь, обнаженные породы, под действием атмосферных осадков, которые оказали сильное влияние на растворение, создали квазинатуральные карстовые формы рельефа. При учете воронок возникали трудности с их определением, некоторые имели естественное происхождение, но в их центре обнаружены элементы снарядов и возможные следы оплавления пород. Крупные блоки гипсов, правильного горизонтального залегания на северной стороне гротообразной воронки, с опускающейся частью в южную сторону, похожи на естественный карст соляного купола Биш-Чохо (каз. Бис-Чохэ). В то же время заметны следы направленного выброса пород, элементы снарядов, но не зафиксировано следов оплавления пород в результате больших температур.

По контуру г. Малого Богдо заметны следы суффозионных просадок, диаметр которых достигает 50-100 метров. Карстовые формы рельефа, способствуют высокой степени биоразнообразия данной территории.

Отсутствие кольцевой структуры, как на примере Боевогорского соляного купола, обширное аккумуляционное основание, образованное на месте разрушения части кепроковой гряды с древними морскими наносами, указывает на давний подъем солей и размывание кепрока, в периоды каспийских трансгрессий [7-10].

Изучение горы Малое Богдо как один из немногих куполов-гигантов Прикаспийско-Предуральского солянокупольного бассейна необходимо для развития концепции солянокупольного ландшафтогенеза. На сегодня ландшафты куполов-гигантов активно затронуты техногенной трансформацией и претерпевают колоссальные изменения. В связи с тем, что соляной купол находится на большом удалении от крупных населенных пунктов, труднодоступен и некогда входил в участок военно-испытательного полигона, он остается менее изученным и в большей степени сохранил свое естественное состояние. Остается множество вопросов на условие формирования солянокупольного ландшафта г.Малое Богдо, в связи с чем необходимы комплексные детальные экспедиционные изучения и обновление уже имеющихся данных.

Материалы статьи подготовлены в рамках гранта РФФИ № 14-05-220 «Мировое разнообразие ландшафтов солянокупольного происхождения: особенности формирования, проблемы охраны и рационального использования».

Список литературы

  1. Ауэрбах И.Б. Гора Богдо // Зап. Русск. Геогр. О-ва (по общей географии). Т. IV, 1871. - С. 60-62.
  2. Никитин С.Н., Пашкевич В.О. Гипсометрия страны между Волгой и Уралом // Изв. Русск. Геогр. Общ. Вып. V. Т. XXX, 1894.
  3. Богданов А.А. Соляные купола Нижнего Заволжья // Бюллетень Моск. О-ва Исп. Природы. Отд. Геологии. Т. XII (3), 1934.
  4. Усков Н.И. Сводный отчет по Эльтонской опорной скважине № 1 / ИНП-СССР Объед-е «Саратовнефть» ГПК. — Саратов, 1953. - 358 с.
  5. Головачев И.В. Пещеры Северного Прикаспия // Комплексное использование и охрана подземных пространств: Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 100-летнему юбилею науч. и туристско-экскурсионной деятельности в Кунгурской Ледяной пещере и 100-летию со дня рожд. B.C. Лукина / ГИ УрО РАН; под общ. ред. О. Кадебской, В. Андрейчука. - Пермь, 2014. - С. 14-25.
  6. Петрищев В.П. Солянокупольный ландшафтогенез Прикаспийско-Предуральского региона // Вестн. Оренб. гос. ун-та. - Оренбург, 2007. - № 3. - С. 143-149.
  7. Ряхов Р.В., Норейка СЮ. Определение структуры солянокупольного ландшафта на основе методов дешифрирования мультиспектральных космических снимков // Ломоносов-2016: Материалы Международного молодежного научного форума «Ломоносов-2016». М.: ООО «МАКС Пресс», 2016. [Электронный ресурс: http://elibrary.ru/item.asp?id=26563378].
  8. Петрищев В.П. Объекты солянокупольной тектоники как геологические памятники природы Оренбургской области // Оптимизация природопользования и охрана окружающей среды Южно-Уральского региона: Российская науч.-практ. конф. «Оптимизация природопользования и охрана окружающей среды Южно-Уральского региона». Оренбургский государственный университет. - Оренбург, 1998.-С. 150-152.
  9. Петрищев В.П. Геоморфологическая выраженность солянокупольных структур в пределах Оренбургского Приуралья // Степи Евразии: Материалы международного симпозиума «Степи Евразии: Сохранение природного разнообразия и мониторинг состояния экосистем». - Оренбург, 1997.-С. 36-38.
  10. Петрищев В.П. Солянокупольные морфоструктуры Южного Приуралья // Геоморфология. - М.: Изд-во «Наука», 2010. - № 1. - С. 86-94.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!