О НОВОЙ СТРАТЕГИИ ФОРМИРОВАНИЯ ПРИРОДНО-ЗАПОВЕДНОГО ФОНДА В СТЕПНОЙ ЗОНЕ КАЗАХСТАНА И РОССИИ В ПОСТЦЕЛИННЫЙ ПЕРИОД 

 

А.А. Чибилёв

Российско-Казахстанский трансграничный регион: история, геоэкология и устойчивое развитие. Екатеринбург: УРО РАН, 2011. с. 113-117

 

В земледельческих областях степной и лесостепной зон России и Казахстана в 1950-1960-х годах была утрачена возможность создания биосферных резерватов, включающих эталоны степных ландшафтов. В связи с этим предлагается новая стратегия формирования природно-заповедного фонда, которая предусматривает модернизацию территориальной организации сети природных резерватов, внедрение новых форм степных заповедников, интеграцию природных резерватов в экономическое развитие регионов. Предлагается создавать трансграничные биосферные резерваты вдоль границы России и Казахстана.

Проблема формирования сети территориальной охраны природных ландшафтов наиболее остро стоит в регионе, расположенном между Волгой и Алтаем на западе и востоке и между урало-сибирскими лесами и пустынями Турана на севере и юге. Этот регион условно называется российско-казахстанским сектором степной зоны Северной Евразии. В середине XX в. здесь произошли события, которые надолго связали эту часть бывшего СССР с понятием «целина». О масштабах земледельческого освоения степной зоны к востоку от Волги хорошо известно. За эти годы в регионе было распахано более 30 млн. га новых земель (Чибилёв, 1992). Распашка охватила все черноземы, в том числе солонцеватые и с участием солонцов, а также солонцеватые карбонатные каштаноземы. Вновь были распаханы дефлируемые супесчаные почвы. Зерновое земледелие продвинулось на юг в зону полупустынного Заволжья до оз. Эльтон, в Западном Казахстане - до Рын-песков и верховьев Эмбы, в Центральном Казахстане - до низовьев Тургая и почти до оз. Балхаш. В результате целинной эпопеи степная зона стала самой пострадавшей от человека природной зоной, а зональный степной ландшафт - самым редким типом зональных ландшафтов. К 70-80-м годам минувшего столетия на всем пространстве степной зоны от Волги до Иртыша не сохранилось ни одного участка площадью более 1000 га с настоящими степями на зональных почвах. А то, что осталось, - это чудом уцелевшие окрайки плакорных степей, каменистые и низкогорные степи или сильно нарушенные земли военных полигонов. В этих условиях, когда формирование государственной заповедной сети в СССР было практически завершено и число заповедников в стране выросло до 200, вдруг выяснилось, что среди них нет ни одного настоящего степного заповедника. И патриархи советского заповедного дела смирились с этим.

Более 15 лет потребовалось в Оренбурге, чтобы к 1989 г. создать четыре степных заповедных резервата общей площадью 22 тыс. га. В эти же годы в России создаются Даурский и Ростовский степные заповедники, но на их территории значительные площади занимают озерно-степные экосистемы. Вскоре традиционная для СССР борьба общественности за создание новых государственных заповедников в степной зоне утратила актуальность с началом системного экономического кризиса. Этот кризис начался в земледельческих районах бывшего СССР после 1991 г., и ныне степная зона к востоку от Волги представляет собой совсем иную картину, нежели 10-15 лет назад.

В этих условиях назрела необходимость пересмотреть традиционную стратегию формирования природно-заповедного фонда, сложившуюся в степных регионах бывшего СССР.

Совершенствование и расширение функциональных задач, стоящих перед степными заповедниками.

Опыт организации и функционирования природных резерватов в степной зоне свидетельствует о том, что уникальные возможности для сохранения биоразнообразия складываются в буферных зонах. Поэтому без каких-либо затрат и увеличения официальной площади заповедников буферные зоны можно включить в актив заповедного фонда. Кроме того, заповедные острова в степи не должны быть изолированы друг от друга и не должны держать оборону от окружающего мира, как советские заповедники. Для степной зоны особенно важно осуществить тезис Панъевропейской стратегии охраны живой природы «От островов к сетям», предусматривающий гармоничную трансформацию одиночных степных заповедников в экологическую сеть (Тишков, 2003; Davey, 1999).

После 1991 г. в целинных районах Казахстана и России на многих пастбищных участках и старых залежах сложились очень благоприятные для сохранения ландшафтного и биологического разнообразия условия, которые невозможны в существующих заповедниках. Это связано с более активной вегетацией злаково-разнотравной степи в постпастбищный период и формированием уникальных зоокомплексов на старых залежах (места обитания таких краснокнижных видов, как дрофа, стрепет, степной орел и др.). Поэтому на данном этапе формирования природно-заповедного фонда очень важно в процессе мониторинга выявить очаги повышенного биоразнообразия и путем мягкого управления этими экосистемами включить их в современную экологическую сеть.

Внедрение новых (малозатратных и беззатратных) форм заповедных резерватов.

Мы уже много лет ведем поиск новых форм природных резерватов, расширяющих возможности охраны дикой природы и территориального поддержания экологического равновесия в природной среде.

В зоне лесостепи, в подзоне северной и типичной степи, где земледелие и в постцелинный период сохраняет свои позиции, предлагается создавать систему эталонных степных ландшафтов, нацеленную в первую очередь на сохранение почвенного разнообразия. На практике эта работа направлена на выделение почвенных заказников в ранге памятников природы площадью от 50 до 1500 га без изъятия угодий у землепользователей. В России задача сохранения эталонных почв решается в соответствии с земельным законодательством, предусматривающим ведение Красных книг почв. Первая региональная Красная книга почв была разработана Институтом степи УрО РАН для Оренбургской области. В настоящее время разрабатываются Красные книги почв Калмыкии, Башкортостана, Ростовской области, Молдавии. Для степных эталонов, предусматривающих в первую очередь сохранение почвенного разнообразия, могут быть рекомендованы режимы природопользования с сохранением регулируемого выпаса и щадящего сенокошения.

Вторая, новая форма степных резерватов - пасторальные (пастбищные) заповедники. Рекомендуемая площадь таких резерватов-хозяйств 10-30 тыс. га. Они представляют собой участки, находящиеся в собственности землепользователей или в госземзапасе, на территории которых осуществляется мягкое управление степными экосистемами с помощью вольного выпаса копытных животных, в первую очередь лошадей и крупного рогатого скота мясных пород. Решению задачи создания пастбищных заповедников будет способствовать возрождение табунного коневодства (с круглогодичным выпасом) с производством кумыса и оздоровлением населения через кумысолечение. Подобный путь использования степных пастбищ практиковался в России в XVIII-начале XX в. на конных заводах. Установлено благоприятное воздействие на продуктивность и биоразнообразие степных экосистем зимнего выпаса - тебенёвки. В настоящее время табунное коневодство с тебенёвкой возрождается, например, в Башкортостане и Оренбургской области.

Третья форма природных резерватов в степной зоне возникла стихийно и может быть юридически закреплена соответствующими международными соглашениями в зоне российско-казахстанской границы - самой протяженной в мире (7599 км) сухопутной границы двух государств. После 1991 г. вся степная зона от Волги до Алтая, по сути дела, стала приграничной. И мы думаем, что экологи Казахстана и России, как и народы наших стран, заинтересованы в том, чтобы государственная граница между нашими странами была не столько разделяющей, сколько соединяющей.

Ландшафтно-экологические экспедиции вдоль российско-казахстанской границы, проведенные Институтом степи УрО РАН, доказали существование «эффекта повышенного биологического и ландшафтного разнообразия приграничных территорий». В связи с этим возникает возможность создания биосферных резерватов особого трансграничного типа. В зоне российско-казахстанской границы расположены не только хорошо сохранившиеся степные участки (в том числе четыре участка государственного степного заповедника «Оренбургский»), но и уникальные озерно-степные экосистемы, пойменные комплексы долины рек Урал, Илек, Уй, где могут быть созданы трансграничные биосферные заповедники и межгосударственные природные парки (например, «Уральская урёма»).

В конце XX в. в мировом экологическом сообществе ярко проявилась ностальгия по утраченной возможности общения с природой открытых степных пространств - «грассландов» - всех континентов. Эту возможность нельзя вернуть человечеству без создания степных природных парков. В России, например, эта задача решается в Оренбургской области, где на территории бывшего полигона площадью 15 тыс. га проектируется природный парк «Оренбургская Тарпания».

Очень важную группу природных резерватов степной зоны должны составить историко-культурные ландшафты: урочища, местности и локальные объекты, имеющие историко-культурное и этическое значение. Это культурные «следы» наших предков в ландшафте: комплексы курганов, древние рудники, разрушенные городища, кулпытасы, скопления менгиров. Их научно-просветительская, этическая, эстетическая роль в ландшафте степей очень велика. Но, кроме того, они представляют большую ценность для сохранения ландшафтного, почвенного, биологического разнообразия и являются веским поводом для музеефикации отдельных участков степного ландшафта.

И, наконец, еще одна новая форма (или забытая старая) природных резерватов связана с так называемой «народной охраной природы». Известно, что многими этносами были выработаны экофильные традиции, когда под негласную охрану народа брались сакральные природные объекты, или «священные урочища», - рощи, родники, отдельные вершины или скалы, устья рек и другие примечательные местности. Память об этих местах сохранилась в мифах, легендах, памяти народной. И очень важно использовать этот элемент духовной культуры для создания сакральных природных резерватов, защита которых также должна быть предусмотрена в природоохранном законодательстве.

Экологическая реставрация нарушенных степных экосистем.

Очень важно, что ни в России, ни в Казахстане в последнее время не ставится вопрос о «принудительной» мелиорации, в том числе агролесомелиорации аридных и семиаридных территорий. В принципе, естественный облик степных ландшафтов настолько эстетически совершенен, а природно-ресурсный потенциал настолько экономически целесообразен, что степь, как природный комплекс, не нуждается в улучшении. Но проблема восстановления естественных степных ландшафтов актуальна для равнинных районов интенсивного земледельческого освоения, где черты первобытной природы фактически утрачены. Реставрация степных эталонов может быть пассивной за счет восстановления залежей при наличии генофонда степных растений и активной по методу «агростепи», который применялся Д.С. Дзыбовым и его последователями в Ставропольском крае, Тульской и Воронежской областях, в Украине, Хакасии. Эталоны реставрированных степей как образцы созидательной (восстановительной) деятельности человека также являются объектами природно-заповедного фонда.

Интеграция особо охраняемых природных территорий в социально-экономическое развитие регионов.

Существующее в настоящее время в Российской Федерации и Казахстане природоохранное законодательство не способствует формированию ответственности за особо охраняемые природные территории у местного населения. Это связано с тем, что положение об объектах природно-заповедного фонда не только не предусматривает вовлечение местного населения в процесс управления, но и ущемляет интересы местных жителей. Вместе с тем создание новых природных резерватов, особенно в районах интенсивного сельскохозяйственного освоения, требует использование опыта, знаний, традиций природопользования коренных жителей. С учетом специфики степного ландшафта, который сформировался при участии копытных животных, в том числе домашнего скота, задачи степных природных резерватов изначально соответствуют интересам местных жителей, заботящихся о сохранении высокой продуктивности и устойчивости степных ландшафтов. Таким образом, предлагаемая стратегия развития сети объектов природно-заповедного фонда нацелена на их интеграцию в социально-экономическое развитие степных регионов и является частью единой региональной программы сбалансированного природопользования.

Новая стратегия формирования природно-заповедного фонда, разработанная нами с учетом опыта, накопленного в СССР и странах СНГ, учитывает рекомендации Всемирной комиссии по охраняемым территориям МСОП (IUCN) (Дэви, 2002) и адаптирована в первую очередь к степным регионам Северной Евразии, охваченным 50 лет назад масштабным земледельческим освоением. При этом необходимо предостеречь разработчиков планов национальных и региональных систем охраняемых территорий от искусственного переноса известных методик и подходов, разработанных, например, для стран Западной Европы или Северной Америки, на степные регионы России и Казахстана.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!