ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОСВОЕНИЯ ЦЕЛИННЫХ И ЗАЛЕЖНЫХ ЗЕМЕЛЬ В 1954-1963 ГГ. С ПОЗИЦИЙ СОВРЕМЕННОГО СТЕПЕВЕДЕНИЯ 

 

С.В. Левыкин, Г.В. Казачков, В.П. Петрищев, А.Н. Семёнов

Водохозяйственные проблемы и рациональное природопользование: материалы Всеросс. науч.-практ. конф. с междунар. участием (оренбург, 13-15 марта 2008 г.). Оренбург: Пермь, 2008. ч. II: Рациональное природопользование. с. 241-246

 

В 2004 году исполнилось 50 лет с начала массового освоения целинных и нежных земель восточного сектора степей Северной Евразии. В 1990-е годы в ходе целого ряда научных форумов была дана объективная разносторонняя оценка советской целинной кампании. Были определены пути адаптации сельского хозяйства к природным условиям целинных регионов с учётом происходивших социально-экономических реформ. Однако, на сегодня научно обоснованная трансформация угодий осталась нереализованной, в целинных регионах развилось стихийное землепользование, а целинная кампания переоценена снова. Имеются основания предполагать политическую, а не научную детерминированность многих пересмотров взглядов на целинную кампании. В этой связи оценка с позиции степеведения не менее актуальна, чем во времена «зелёной волны» 1980-1990-х гг.

Начиная со второй половины 1980-ых гг. целый ряд ученых - почвоведов, географов, биологов, экономистов - активно высказывали мнение, что целинная компания послужила основной причиной обеднения природного разнообразия степей Северной Евразии. В ряде целинных регионов констатировалась неустойчивость сельского хозяйства, в т.ч. убыточность богарного земледелия.

К этому ряду следует отнести, например, точку зрения профессора МГУ В.А. Николаева, который в середине 1950-ых гг. возглавлял работы по выявлению земель пригодных для распашки. Он обосновал противоречие целинного землепользования, которое заключается в том, что прямоугольные контуры пахотных угодий, удобные технологически, соответствуют криволинейным почвенным контурам. Острые углы полей, выходящие за пределы криволинейных пахотопригодных участков, захватили малопродуктивные земли, исчисляющиеся миллионами гектар. Согласно утверждениям, таким образом, в пашню были вовлечены дополнительно миллионы гектаров потенциально малопродуктивных земель преимущественно гидроморфного и литоморфного происхождения (Николаев, 1997, 1999,2004).

Принципиальная позиция была озвучена А.А. Чибилёвым, суть которой заключалась в том, что природное разнообразие целинных регионов было нарушено гораздо быстрее и в большей степени, чем староосвоенных районов. По его мнению, целинная кампания послужила основной причиной кризиса природного разнообразия степной зоны в Оренбургско-Казахстанском экорегионе (Чибилёв, 1992, 1998). Характеризуя устойчивость землепользования, Н.Н. Клюев применил коэффициент экологичности землепользования -отношение площади пашни к площади земель природного фонда. Он отметил, что целинные регионы степей Северной Евразии явно страдают избыточной распашкой (Клюев, 2007). Б.И. Кочуровым наивысшая степень антропогенной трансформации так же отмечается именно в степных ландшафтах.

В биогеографии и степеведении уже общепризнано, что титульные биологические объекты степей вследствие целинной кампании стали редкими и исчезающих (Мордкович, 1982,1997; Тишков, 2000,2003,2004). По оценкам почвоведов, распаханные целинные почвы потеряли более 25% гумуса, а экстенсивное земледелие является почвозатратным (Блохин, 1997; Климентьев 2000; Русанов, 1998). Даже сами представители аграрной науки отмечают неустойчивый характер целинного землепользования и несоответствие биопотенциала степных почв фактической урожайности зерновых культур (Кирюшин, 2000).

Наиболее типичным целинным регионом РФ признана Оренбургская область. В 1950-е годы она оказалась в эпицентре широкомасштабного освоения целинных и залежных земель. С 1954 по 1963 год на территории области было распахано 1,8 млн. га, что составляет 11% от общей площади целины, поднятой в России. Целинными признаны 10 из 35 современных районов области: Адамовский, Акбулакский, Светлинский, Ясненскнй, Домбаровский, Кваркенский, Новоорский, Первомайский, Гайский, Беляевский. В результате освоения целины произошло радикальное изменение структуры землепользования, так площадь пашни в целинных районах увеличилась в среднем в 3,5 раза, а в Адамовском и Светлинском районах - в 5,5 раз.

При поспешном освоении новых земель не учитывалась экологическая емкость степных ландшафтов. Массированная сплошная распашка без учета качества и генетических особенностей почв привела к крайне неблагоприятным экологическим последствиям.

Показатели урожайности зерновых культур целинных районов в среднем целинный период ниже среднеобластного уровня и существенно ниже, чем на старопахотных угодьях в других районах. Средняя урожайность на новых землях составляет 8,8 ц/га, в среднем по области - 10,3 ц/га. Исключением являются зерновые хозяйства Адамовского района, которые частично решили проблему трансформации малопродуктивных угодий ещё в середине 1960-х годов. Они сумели приспособиться к современным экономическим условиям и являются областными лидерами по основным показателям развития сельского хозяйства.

В области актуальна проблема сохранения ландшафтного разнообразия. По нашим данным, в основных целинных районах из имевшихся на 1953 год 1 млн. га целинных степных плакоров сохранился лишь 21 участок общей площадью около 7 тыс. га. Именно этот тип местности требует первоочередных мер экологической реставрации.

Только в основных районах освоения оренбургской целины суммарные потери гумуса начиная с 1954 года и по начало 1990-х годов составили 17,2 млн.т., в т.ч. на черноземных почвах - 9,7 млн. т, на темно-каштановых - 7,5 млн.т. По общепринятым методам оценки биологических и почвенных ресурсов, это количество гумуса оценивается в 1,96 млрд. у.е. Безусловно, эта цифра дополняется потерями гумуса, неизбежно понесенными за последние 15 лет экстенсивного почвозатратного земледелия. Величина этих потерь может быть оценена в как минимум треть названной выше цифры.

На целинные районы приходится приблизительно треть угодий области, числящихся как малопродуктивная пашня (Русанов, 1997). Из 13 административных районов области, где непахотопригодные угодья составляют более 10% пашни, шесть целинных, в т.ч. в Новоорском районе такой пашни 19%, в Акбулакском - 18%. Если же учитывать и ограниченно пахотопригодные угодья, то в категорию малопродуктивной пашни следует отнести уже свыше 20% пахотных угодий целинных районов.

Освоение целины предопределило структурные изменения в животноводческой отрасли. Пастбищное мясное скотоводство, рентабельная отрасль зоны сухих степей, лишилось кормовых угодий и не получило должного развития, а такие отрасли как коневодство и верблюдоводство были практически ликвидированы. Овцеводство пришло в упадок из-за перевыпаса оставшихся в его распоряжении угодий и кризисных явлений начала 1990-х годов.

Безусловно, потеря прежнего ландшафтного разнообразия повлекла за собой кризис биоразнообразия целого степного региона. На целинных землях востока Оренбургской области были представлены разнообразные степные ландшафты, доминировали зональные плакорные степи с комплексом бессточных степных озер. Эти земли были плотно заселены стрепетом, дрофой, сурком, через них ежегодно кочевали сайгаки, оставаясь там в летний период многотысячными стадами. На степных озерах в изобилии водились утки и гуси, на прибрежных солончаковатых отмелях - кулики. В тростниковых зарослях обитали изолированные популяции кабана.

Точные количественные данные о поголовье дичи на то время отсутствуют, т.к. система охотничьего учёта достаточно развилась уже после распашки основных массивов целинных земель. Однако, сохранились литературные описания и воспоминания местных жителей. Характеризуя природу Восточного Оренбуржья, зоолог Я.Н. Даркшевич отмечал: «На сотни верст простираются плодородные Чкаловские степи, и кажется — нет им конца. С каждым годом все больше меняется их облик. Лишь вдалеке от железной дороги, местами по водоразделам, да за «далекой» Адамовкой, сохранились не тронутые хозяйственной рукой человека земли» (1950, с. 11). Автор подчеркивает обилие дичи в будущих целинных районах: «Ежегодно весной и осенью, в течении нескольких дней, а иногда и недель, здесь останавливаются тысячи гусей и уток, причем в отдельные годы пролеты бывают настолько интенсивными, что, по выражению охотников, на озерах для дичи не хватает места. Несомненно, обилие пролетных видов и многочисленность остающихся на гнездовье водоплавающих, при богатстве озер рыбой, позволяют говорит о возможности организации здесь специального охотничье-промыслового хозяйства» (там же, с. 28). Несовершенство охотничьего законодательства, слабость контроля за охотой на огромной малонаселённой территории, низкая экологическая культура первоцелинников и трудности снабжения и продовольствием привели к резкому сокращению ресурсов охотничьих видов

Отдельные виды истреблялись целенаправленно, например, сурок. Распашка означала для него уничтожение мест обитания со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так, по архивным документам отмечалась их массовая гибель и откочевка. Первоцелинников удивляло «упрямство» некоторых сурков, не желавших покидать обжитых мест. Их давили машинами, тракторами, истребляли из ружей (ГАОО, Ф. Р-1429, оп. 2 д. 201, л. 13). Показательно, что убитые животные практически не использовались. Так, в период целинной кампании на фоне массового истребления сурков в области было заготовлено лишь немногим более 300 гол. в 1954 г., около 900 - в 1955, около 1500 - в 1956 году. Примерно на этом уровне заготовки оставались до середины 1960-х годов. (ГАОО, Ф. Р-1429 оп. 2 д. 201, л. 12).

Сокращение ресурсов сурка вследствие целинной кампании мы считаем показательным примером экономического ущерба, понесённого с потерями титульных биологических объектов, конституирующих степь как природный феномен. Сурок - это живой символ степей, ключевой объект степного экотуризма и экологического просвещения, перспективный вид доместикации. В то же время, при наличии определённых запасов это уникальный объект трофейной, спортивной, а в ряде случаев промысловой охоты. В последнем случае от сурка может быть получено ценное сырьё для медицины, мясная продукция, мех. При переработке одной тушки взрослого сурка может быть получено 1,5 кг. мяса, 1,2 кг. лекарственно ценных жиров. При полной утилизации, используется даже хвост - как сырье для художественных кистей.

Доход только от промыслового использования одной особи сурка может оцениваться в суммы от 8,13 у.е. (сеголетки) до 21,05 у.е. (взрослый). Стоимость продукции одной особи складывается из закупочной цены шкурки (4,61 -8,7 у.е.), жиров (0,81 -4,01 у.е.), мясной тушки (2,15-7,26 у.е.), хвоста (0,16-0,25 у.е.), желчи (0,4-0,88 у.е.). (Зарубин, Колесников, Машкин, 2000). По экспертным оценкам, только на востоке области «доцелинная» популяция сурка составляла порядка 500 тыс. особей. Принимая приведённые выше стоимостные оценки, потеря такой популяции может быть оценена в 10 млн. у.е. Ежегодное изъятие из такой популяции лишь 10-13% «трофейных» взрослых особей (60 тыс.) могло бы давать продукции на 1,2 млн. у.е. Соответственно, за 50 лет от эксплуатации такой популяции могло бы быть получено продукции на 60 млн. у.е.

Не ограничиваясь примером сурка, позволим себе оценить масштабы потерь охотничьих ресурсов только целинных районов Оренбургского Зауралья с использованием литературных и опросных сведений, а так же данных современного охотучёта (Таблица).

Таблица. Динамика охотничьих ресурсов восточного Оренбуржья

Обобщая сказанное выше, выделяем основные эколого-экономические последствия освоения целинных земель в Оренбургской области для мужающей природной среды: бывшие целинные земли вследствие массовой распашки и десятилетий экстенсивной эксплуатации к 2007 году потеряли до 40-50% запасов гумуса (1-1,5 т/га в год);

- площади экологически нарушенных земель за 50 лет увеличились на порядок, малопродуктивные агрозёмы в целинных районах составляют 20-25% площади официальной пашни;

- развился кризис ландшафтного разнообразия степей. Констатируется практически полная утрата плакорного типа местности целинных степных ландшафтов;

- резкое обеднение биоразнообразия, в т.ч. титульных степных биообъектов (сократились или исчезли рода ковыль, тюльпан, ирис, дрофа, стрепет, сурок; вид сайгак, и т.д.);

- произошло сокращение ресурсов охотничье ценных видов. Полностью исчезли сайгак и камышовый кабан.

С позиций современного степеведения считаем, что масштабы потерь почвенных ресурсов, ландшафтного и биологического разнообразия не могут быть оправданы полученным объёмом сельскохозяйственной продукции.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!