УДК 001 (252.51)

ЦЕЛИНЕ 60: НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ИСТОКИ, ПОСЛЕДСТВИЯ И СУЩНОСТЬ.

 

С.В. Левыкин, Г.В. Казачков

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт степи Уральского отделения Российской академии наук, Оренбург

 

Величайший загадочный эксперимент

Целинная кампания 1950-х годов явилась важнейшим политическим, географическим и социально-экономическим событием, коренным образом изменившим ход истории практически половины степной зоны Евразии.

Даже по прошествии 60 лет она продолжает определять характер степного землепользования. Этот величайший в мире аграрный эксперимент полон тайн: например, почему целина распахивалась так сверхсрочно и на таких колоссальных площадях, с которыми были явно несопоставимы реальные потребности в зерне? Почему не нашёл своего конечного потребителя весь рекордный урожай 1956 года? Почему распахали степные заповедники и не сохранили хотя бы по одному участку целины каждой почвенно-растительной подзоны степей? Почему многие варианты казахстанских степей ботаники вынуждены были описывать исчезающую буквально на глазах растительность непосредственно впереди пашущего трактора? (Труды ботанического..., 1961). Почему были превращены в пашню огромные площади заведомо малопродуктивных каштановых почв? Целинная девственная зональная степь навсегда осталась в прошлом так до конца не изученной и не понятой. Чем объяснить столь высокую живучесть казалось бы экономически неустойчивой и крайне неэкологичной конструкции: почему Целину на протяжении десятилетий поддерживала вся страна, не проводя никаких структурных преобразований?

Сегодня целинное пространство распределилось между Украиной, Россией и Казахстаном. Все три государства продолжают оставаться крупнейшими производителями зерна. Степные залежи 1990-х годов в основном распаханы, тем не менее, в России, и главным образом в Казахстане, сегодня наблюдаются уникальные процессы - формирование новых степей на месте целинных полей. Обрушение посевных площадей в середине 1990-х поразительно сходно с самой целинной кампанией и наводит на мысль о неком эксперименте по «перезагрузке» степной растительности.

Истоки: космическая миссия Целины?

Среди ряда известных советских проектов масштабного освоения новых земель целинный проект выделяется особо. Как нигде более выражен авральный характер, проект охватил все возможные для него площади, первая стадия организована по типу противодействия чрезвычайной ситуации. Какой же остроты была эта ситуация, если изначально обоснованный наукой план распашки 13 млн. га был утроен, большая часть всей целины была распахана всего за два года, а свыше 80% - за три года?

У нас ещё в 1980-е годы возникло стойкое чувство недосказанности и даже загадки вокруг Целины. Во-первых, ради чего с такой поразительной стремительностью были распаханы практически все территориальные резервы степной зоны? То есть, во имя чего вся зональная степь была принесена в жертву? Во-вторых, почему в начале сплошная распашка, и только потом инфраструктура и наука? В-третьих, почему по окончании правления Н.С. Хрущёва критика его деяний за «волюнтаризм» не привела к переоценке целинного проекта? Для географии и степеведения ответ на эти вопросы принципиален: именно молниеносное освоение практически всего доступного степного пространства вызвало ландшафтную катастрофу степной зоны, лишив её основного ландшафта.

В чём же истинные истоки трагедии степей?

Продовольственная версия - наиболее популярная. Традиционно считается, что целинная кампания была призвана досыта и срочно накормить население. В этой связи не можем не задаться вопросом: почему усилия по налаживанию сельского хозяйства были приложены не к традиционным аграрным регионам, разрушенным Отечественной войной, а к малообжитым регионам с заведомо более рискованным земледелием, требующим колоссальных затрат на переброску людских и материальных ресурсов? Этот выбор объясняется острой нехваткой зерна, которую срочно надо было покрыть, а это, при том уровне развития агротехнологий в СССР, было возможно только за счёт быстрой мобилизации естественного плодородия целинных степных почв.

Внутриполитическая версия. Продвижение политических амбиций Н.С. Хрущёва через новую аграрную доктрину. Целинная кампания стала средством упрочения его власти в борьбе с политическими оппонентами (Таубман, 2005).

Идеологическая версия. Целинная кампания - это попытка направить энергию молодого поколения 1950-х, вдохновлённого примером героев Великой Отечественной войны на покорение новых земель; дать способ самореализации и самоутверждения в экстремальных условиях.

Внешнеполитическая. Целина - это советский ответ Мао Цзе Дуну, заявлявшему в первой половине 1950-х виды Китая на «пустующие» степи Казахстана.

Централизационная версия. В первой половине 1990-х годов существовала версия, что истинные причины Целины были в стремлении центральной советской власти углубить социально-экономическую зависимость отдалённых и слабоосвоенных регионов, в первую очередь - Казахстана.

Интернациональная версия. С учётом международной обстановки в целях роста соцлагеря требовалось создать запасы зерна для поддержки потенциальных союзников.

Космическая версия. Основная идея версии состоит в том, что целинная кампания послужила эффективным средством маскировки и сохранения в тайне реализации ракетной программы Н.С. Хрущёва. Эта версия была озвучена 12 апреля 2010 года на пятом телевизионном канале в передаче из цикла «Живая история», посвященной Дню Космонавтики, были приведены свидетельства в пользу прямой связи целинной кампании и советского ракетно-космического проекта. Данная версия интересна тем, что даёт наиболее убедительное объяснение необычной молниеносности первых лет Целины.

Итак, незадолго до Целины в 1949 г. началась холодная война и с ней - стремительная гонка вооружений между СССР и США. Это была гонка ракетных технологий, привлекавших повышенное внимание разведок. Запуск ракеты, способной доставить груз в любую точку Земли или в космос, требовал создания космодрома - грандиозного комплекса сооружений, по существу целого города, причём в малонаселённой и равнинной местности в интересах безопасности и сохранения тайны. Совокупности этих критериев в наибольшей степени отвечали малообжитые целинные степи и пустыни Казахстана.

Территориальных проблем не возникало, но возникла проблема массовой тайной переброски значительных людских и материальных ресурсов, в т.ч. тракторов и иной тяжёлой техники, из европейской части страны по железным дорогам. Транспортный поток, идущий в центральный Казахстан на строительство космодрома, был замаскирован под ещё более грандиозным потоком тракторов, людей и грузов на Целину. В Казахстане единый транспортный поток разделялся надвое: часть грузов, в том числе тракторов, шла далее на восток, непосредственно на Целину; другая часть отправлялась на юг на стройплощадку по уже практически безлюдной пустыне. И, вполне вероятно, что именно потребность в технике для строительства космодрома определяла количество техники, отправляемой на Целину - отсюда и тракторный приоритет Целины. Поэтому быстро переброшенное большое количество техники и люди не могли бездействовать или тем более скапливаться на станциях.

В доказательство этой версии приводятся активная поддержка целинных инициатив Н.С. Хрущёва высшим военным руководством СССР и явное совпадение основной распашки целины (1954-1956) с началом строительства космодрома (июль 1955), предшествование Целины первому успешному старту ракеты, способной вывести на орбиту искусственный спутник Земли (04.10.1957) (Балыков, 2011). Одновременно с массовой распашкой казахстанских степей стало возможным сохранение тайны строительства космодрома в сотнях километрах южнее. Советскому руководству удалось представить прикрытие Байконура в качестве уникального аграрного эксперимента.

Мы не настаиваем на том, что у целинной кампании только космические истоки, но есть все основания полагать, что изначально аграрные инициативы Н.С. Хрущёва были доведены до их известных масштабов и молниеносности под неизбежным влиянием ракетной программы. Ещё раз напомним, что изначальный план распашки был утроен лично Н.С. Хрущёвым в самом начале Целины.

В свете космической версии Целины, Н.С. Хрущёву удалось ценой беспрецедентной распашки новых земель решить целый ряд проблем. В казахстанской полупустыне был тайно и очень быстро сооружён космодром. Энергия молодого поколения была задействована, и огромные массивы полей на месте целины перестали пустовать для Китая. Казахстан стал в хозяйственном отношении более зависимым от союзного центра, превратившись в один из главных зерносеющих регионов. Напомним, что практически ежегодно целинный урожай убирала вся страна.

После авральной распашки степей, естественно, резко возросли объёмы производства товарного зерна, но против доминирования продовольственной версии говорит общеизвестный факт рекордных потерь зерна рекордного урожая Целины 1956 года. Масштабы кампании по завозу техники и объёму распашки новых земель оказались не подкрепленными адекватным вывозом, что странно при плановой экономике, известном пиаре и государственной поддержке кампании. Как такое могло случиться при декларируемом остром дефиците зерна? Если судить по масштабам распашки для покрытия дефицита, то этот дефицит был колоссальным: от почти 40 млн. га вновь распаханных земель вполне могли ожидать порядка 25-30 млн. т. зерна, а это сопоставимо со всей потребностью СССР по нормам ежегодного потребления. Мог ли дефицит оказаться настолько великим в 1953 году? На практике страна оказалась не готова к принятию целинного урожая в космических масштабах.

Действительно, в гонке ракетных вооружений СССР вышел вперёд. Это было настоящим триумфом советской ракетной программы, основным внешнеполитическим достижением Н.С. Хрущёва. Возможно, достигнув паритета, а то и преимущества в ракетных технологиях, СССР помог предотвратить ядерную войну во второй половине XX века, но ценой ландшафтной катастрофы степей Северной Евразии.

Итак, целинная степь ценой своей жизни сохранила человечество от ядерной катастрофы. Эта её глобальная историческая миссия до сих пор не оценена по достоинству: даже с позиций исторического степеведения степь больше рассматривается как всевозможные культурные коридоры, вместилища, главные аграрные арены и т.п. Отдавая должное самому многострадальному ландшафту Планеты, современное степеведение ставит вопрос об официальном пересмотре сложившейся в результате Целины пахотной парадигмы использования сухих степей, которая на определённом этапе развития стратегических вооружений оказалась неизбежной, но никогда не имела и ныне не имеет доказанной эколого-экономической целесообразности - напротив, принципиально ей противоречит.

Ещё раз подчеркнём, что космическая версия Целины даёт ответ на вопрос о причине молниеносного и всеохватывающего характера кампании, и в какой-то мере даже смягчает моральную ответственность главных инициаторов за уничтожение степей. «Волюнтаристское» уничтожение степей с позиций этой версии предстаёт скорее как стратегическая неизбежность в условиях того времени.

Целина во времени и пространстве

Во времени, или новая периодизация целинной кампании.

Развитие постцелинного пространства за последние 10 лет позволило по-новому взглянуть на дифференциацию всего 60-летнего периода Целины и сопоставить её значимость для уже независимых государств.

Природные и хозяйственные процессы последнего десятилетия позволяют предложить следующую периодизацию целинной кампании. Прежде всего, явно выделяются два основных периода: первые 40 лет - советский (1954-1991), и последние 20 лет -постсоветский (1992-наст. вр.).

Эти основные периоды подразделяются на следующие этапы.

  1. Советский период:

- Распашка

  • 1954-1956-80% целины
  • 1957-1963 - 20% целины

- Поддержка сложившегося хозяйства (1963-1991)

- Первые закупки зерна за рубежом (1963-1965)

- Реакция на пыльные бури (1968-1969)

- Дополнительная распашка светлокаштановых почв (1969-1975)

- Первые попытки переоценки Целинной кампании (1988-1991).

  1. Постсоветский период.

- Инерция первых постсоветских лет (1992-1995)

- Первые попытки земельной реформы без учёта экологических последствий Целины (вторая половина 1990-х)

- Обвал посевных площадей (1996-1998)

- Стабилизация, возобновление государственной поддержки (1999-2004)

- Неоцелинные кампании (2005-наст. вр.)

- Созревание вторичных степей на залежах (2009-наст. вр.).

Итак, последние 10 лет показали, что в целинной кампании рано ставить точку. Начавшись в 1954 г., она продолжается на новом этапе.

На степном пространстве, или принципиально разное значение и влияние Целины для Казахстана, России и Украины.

Единая в советское время Целина, оценивавшаяся как единое целое и в основном в позитивном ключе, распределилась главным образом между тремя постсоветскими государствами, для каждого из которых значения и последствия освоения оказались различны.

Казахстан - распахано 25 млн. га, или около 60% всей поднятой целины в СССР. Рост посевных площадей в 4 раза (400%), по сути - создание новой зерносеющей отрасли страны, практически полная потеря злаковых степей на суглинистых почвах с сохранением 40 млн. га внутризональных разновидностей степей. Потеря территориальной базы для адаптивного отгонного животноводства. Казахстан в наибольшей степени соответствует сложившемуся представлению о целинной кампании как о качественном рубеже в сельском хозяйстве и судьбе степей. Там были распаханы лучшие для страны земли с наивысшим биоклиматическим потенциалом, была принципиально изменена парадигма степного аграрного землепользования: с развития адаптивного животноводства на товарное богарное зернопроизводство.

Россия - распахано 16 млн. га, менее 40% поднятой целины. Рост посевных площадей составил всего 12%, даже в основных целинных регионах, таких как Оренбургская область - порядка 20-30%. Такая же практически полная потеря злаковых степей на суглинистых почвах с сохранением миллионов гектар внутризональных разновидностей степей.

Распаханные земли в основном обладали более низким биоклиматическим потенциалом по сравнению с угодьями в староосвоенных регионах. Для России её целинные регионы так и не стали ключевыми решающими поставщиками и ценообразователями товарного зерна. Основными житницами страны были до Целины и остаются несколько староосвоенные степных регионов в европейской части страны.

Украина - 0,3 млн. га. Рост посевных площадей составил менее 1%. Распаханы склоновые земли, целины конезаводов и заповедника Аскания-Нова. Степной ландшафт поставлен на грань вымирания, активизирована почвенная эрозия, прибавка валового урожая статистически не существенна.

Роль Целины для Украины несопоставима с её значением для России и Казахстана. Она лишь усугубила до катастрофического положение степных экосистем.

Эволюция оценок Целины, от 20-летия к 60-летию

Эволюция оценок целинной кампании хорошо прослеживается на её юбилеях.

Советские юбилеи и оценки к 20, 25, 30, 35-летиям. Позитивные оценки с позиций советской системы ценностей: величайшее достижений Партии и народа, проявление массового героизма, создание огромной научной аграрной лаборатории и новой житницы страны. Отметим, что 35-летие Целины совпало с активизацией «зелёного» движения в СССР в период Перестройки. В то время появились первые оценки экологического ущерба, нанесённого степной зоне (Лик степи, 1990).

Первый постсоветский юбилей, 40-летие. Впервые предпринята попытка многосторонней оценки в России и Казахстане (научные конференции в Оренбурге, Барнауле, Целинограде). Научное сообщество не пересмотрев общего позитивного характера оценок, признало ошибкой распашку миллионов гектаров каштановых почв в сухой степи. В Казахстане взят курс на двукратное сокращение посевных площадей под зерновыми. В то же время нигде не начата оптимизация постцелинных агроландшафтов из-за трудного финансового положения постсоветских стран. Последующее пятилетие ознаменовалось массовым стихийным забрасыванием пахотных земель из-за финансовых сложностей и попыток провести социально ориентированную земельную реформу.

45-летие. Сохраняется многосторонний подход к оценке, но критически воспринимается массовый заброс посевных площадей, с которым связывается вспышка численности саранчи. Политические условия благоприятны для фитомелиорации малопродуктивной пашни, но по-прежнему отсутствует финансирование. В отдельных регионах постцелинного пространства, например в Оренбургской области, разрабатываются программы развития адаптивного животноводства с трансформацией малопродуктивных пахотных угодий, которые небыли реализованы.

50-летие. Значимый рубеж, происходит заметная политическая реабилитация целинной кампании. Все издержки, связанные с потерей степей признаны несущественными по значению с социально-экономическим развитием степных регионов. Вновь все издержки связанные с потерей степей, отходят на задний план так и не решёнными. Отход от идеи масштабной консервации малопродуктивной пашни и развития адаптивного животноводства в сухих степях России и Казахстана. Обоснование распашки залежей внедрением «ресурсосберегающих» технологий богарного земледелия - по существу, крайне экстенсивных форм, вновь требующих большого количества земельных ресурсов.

60-летие. Для Минсельхоза РФ это безусловно вновь знаковое событие, праздничная дата. Нами за 10 лет после полувекового юбилея разработана конструктивная модель степи, позволяющая по-новому взглянуть на ландшафтные последствия массовой распашки степей и их последующее самовосстановление. Окончательно сформировался степеведческий взгляд на целинную кампанию. Рассмотрена новая версия истоков Целины, согласно которой причиной Целины, и главное - её необычного характера, является не столько волюнтаризм советских лидеров и неприятие «пустующих» земель, сколько стратегическая необходимость достижения паритета в гонке ракетных технологий. Впервые в полной мере проявило себя и было научно описано качественно новое состояние постцелинных ландшафтов, прежде всего активное развитие степной растительности и животного мира на залежных землях. Вновь появилась возможность разносторонней оценки целинной кампании, в пользу чего свидетельствуют прошедшие в Оренбурге 3 марта 2014 г. научные чтения, посвященные юбилейной дате, в ходе которых были озвучены и обсуждены различные точки зрения, включая изложенную в данной работе.

Оценка целинной кампании: от различных естественнонаучных позиций к модели степи

Уже к 50-летию Целины стало ясно, что утрата степных ландшафтов существенна в основном для представителей естественных наук и природоохранного сообщества. Причём, учёные выступают в основном с позиций своей достаточно узкой дисциплины: ботаники, орнитологии, почвоведения, и т.д.

Для аграриев, от крупных государственных чиновников до ученых, юбилей Целины был и остаётся знаменательным событием, с которым для многих из них связано профессиональное становление. Бескрайнее целинное поле действительно стало поистине уникальным научным экспериментом, позволившим разработать и внедрить советские методы почвозащитного земледелия, признанные во всём мире. При этом российская аграрная наука доказала, что резервы экстенсивного развития российского земледелия исчерпаны, а фактическая урожайность по-прежнему в два и более раз ниже возможной (Кирюшин, 2000; Тихонов, 2002).

Почвоведы в своей оценке целинной кампании акцентируют внимание на эрозии агроземов (Блохин, 1997; Климентьев, 1997). Доказана 25-30% потеря исходного гумуса, имеются претензии к распашке отдельных зональных почвенных эталонов (Климентьев, Чибилев, Блохин, 2001; Карманов, Булгаков, Карманова и др., 2002). С их позиций сохранения почв был бы удовлетворительным бездефицитный баланс гумуса, прекращение эрозионных процессов путём внедрения новых точных технологий земледелия, вывод из пашни и консервация низкопродуктивных земель (Русанов, Кононов, 1998). Ностальгия по утраченным целинным эталонам имеет и свою почвоведческую специфику.

По представлениям классических географов полностью сохранилась географическая зона степей Евразии, утрачена лишь целинная растительность и дернина - «кожа» степного ландшафта. В остальных же зональных чертах степь как ландшафт и после целинной кампании сохранила свои признаки: рельеф, климат, гидрология, потенциал регенерации, почвы стали агрозёмами (Пилатов, 1966; Николаев, 1997).

Геоботаники трепетно пытаются разглядеть и изучить степь по последним фрагментам её растительности, отыскивая их в последних убежищах. Обосновывается заповедная охрана даже небольших фрагментов степной растительности, общеизвестны степные заповедники площадью от 9 до 200 га. Для ботаники принципиальное значение имеет не столько площадь и ландшафтная панорама степи, сколько количество видов и их ассоциации. Сохраняющаяся редкость степной флоры позволяет периодически обосновывать необходимость переиздания Красных Книг, а признание «келлеровскую полупустыню» опустыненной или самой южной, но всё-таки степью смягчает проблему ландшафтной катастрофы степей.

Энтомологи в основном приветствуют видовое богатство на единицу площади, причём, чем оно выше, тем выше ценность территории для продвижения природоохранных проектов. Однако, девственная зональная степь уступает по видовому разнообразию насекомых мозаичным агроландшафтам, внутризональным степным разновидностям. Поэтому утрата зональной целины выглядит не такой уж катастрофой.

Орнитологи в целинных регионах выше всего ценят и требуют сохранять разнообразные водно-болотные угодья, а так же иные территории с повышенным видовым разнообразием птиц. Распашка степей добавила определенное разнообразие, как позитивное, так и негативное, прежде всего распространение врановых. Дрофа уже давно стала обитателем полей в Европейской части России, а с бывшего целинного пространства практически исчезла. Одному из символов именно целинных степей, стрепету, уделяется недостаточно внимания. В связи с резкими колебаниями его численности вполне правомерно ставить вопрос о сохранении среды его обитания — целинных степей и старых залежей.

Териологи работающие в степной зоне, в основном изучают свой классический и наиболее доступный объект - мышевидных грызунов, основная масса которых прекрасно чувствует себя в агроландшафтах. Начиная с первых лет XXI века, в том числе благодаря усилиям Института степи УрО РАН, отечественная териология всерьёз ставит вопрос о реинтродукции лошади Пржевальского в степях России. Для этого необходимы массивы целинных и вторичных зональных степей, а так же их внутризональных разновидностей (Орлов, Паклина, Петрищев, 2003). К сожалению, сайгак стал восприниматься как скорее пустынно-степной и даже пустынный вид, и для его восстановления бывшее целинное пространство рассматривается как не более чем фрагментарные летние пастбища. Основное ядро ареала сайгака признано за более южными территориями. С этих позиций наибольшее значение для сайгака имеют полынно-злаковые, так называемые опустыненные, степи.

Современное степеведение за последние 10 лет предприняло попытку рассмотреть проблему в комплексе отступив от узкоспециальных оценок. После 50-летия Целины была в значительной степени пересмотрена и дополнена суть понятия о степи. Вместо строгого определения, которых накопилось уже множество, за основу была принята конструктивная модель степи, в которой нет принципиальной разницы между тысячелетней целиной и молодой активно развивающейся вторичной степью. Ведь, в основе той и другой лежит единый фундамент: климат, почвы, доминантым и потенциал самореабилитации, который мобилизуется только после разрушения дернины. Итак, нами конструктивной моделью евразийской степи нашей эпохи признаётся определённое качественное состояние открытых ландшафтов, соответствующее доминированию в экосистеме титульных биологических объектов, ставших таковыми в позднем голоцене во внутренних областях Евразийского континента. Под титульными объектами понимаем биологические объекты, конституирующие экосистему как степную, например: наиболее типичные виды евразийских ковылей; типчак; тонконог; тюльпаны; ирисы; шалфеи; коровяки; евразийские виды высших сосудистых растений, существующие в форме «перекати-поле»; подмаренник; дрофа; стрепет; степной орёл; жаворонковые; сурки; суслики; сайгак; лошадь Пржевальского; тарпан; степная форма зубра.

В обоснование нашего мнения приведём общепринятую практику в отечественном лесоводстве и лесных культурах, когда посаженные строчкой лесные культуры после смыкания крон официально признаются лесом. Действительно, что ближе к понятию степи: никогда не паханный участок целины со старым травостоем пониженного генеративного потенциала или средневозрастная залежь, но с буйно цветущими степными злаками, пускай и с присутствием отдельных сорных видов, но зато с сурком, стрепетом, дрофой, лошадями и бизонами? В свете конструктивной модели исходная целинность степной почвы и растительности не ставится выше завершённой экосистемной конструкции, свойственной внутриконтинентальным открытым равнинам голоцена.

Речь идёт скорее о пересмотре приоритета биоразнообразия и поиска исходной малоизвестной конструкции, которую после разгрома степной зоны уже невозможно воспроизвести, в пользу легитимности степного стержня, экосистемного фундамента, вместо полного списка видов и целинности. Естественно, встаёт вопрос о критериях признания залежи вторичной степью. Иными словами, начиная с какого уровня саморазвития биодоминантов можно говорить о возникновении степного стержня, переходе экосистемы в то качество, которое по вышеприведённой модели может называться степью.

Об этом можно бесконечно спорить, но мы считаем, что Целина, полностью уничтожившая зональную целинную степь, не оставляет другого выбора кроме принятия модели степи, и с этих позиций воспринимать современный степной ландшафт и строить его охрану. Более того, в свете конструктивной модели степи могут быть даны принципиально новые оценки ландшафтных последствий Целины.

Тем не менее, несмотря на веские основания для новых оценок Целины, у географии и степеведения остаются следующие вечные претензии к этой кампании:

  1. Не сохранилось в неприкосновенности основных почвенно-растительных эталонов целинной степи. Полная распашка всех типов суглинистых почв степей.
  2. Распашка степных заповедников: Аскания-Нова (Украина), Наурзумский, Кургальджинский (Казахстан) и научных степных стационаров НИИ АН СССР.
  3. Тотальная распашка малопродуктивных каштановых почв сухих степей.

Новое ландшафтное последствие Целины: массивы вторичных степей

Начиная со второй половины 2000-х годов на постцелинном пространстве России и Казахстана проявилось принципиально новое ландшафтное последствие Целины, которое не могло проявиться ни в советский период, ни прежде истечения порядка 15 постсоветских лет. В середине 1990-х при попытке построить рыночную экономику и справедливо поделить все советские сельхозугодья между всеми сельскими жителями произошло практически единовременное обвальное сокращение посевных площадей без фитомелиторации. Земельный клин, практически равный распаханному в Целину и почти на том же самом месте, оказался предоставлен самому себе. Так были стихийно запущены процессы самовосстановления степных экосистем на десятках миллионов гектар одновременно, возможно величайшие в современной истории. Несмотря на массовую распашку залежей в последние годы, часть их успела к настоящему времени пройти бурьянистую стадию и по существу превратиться во вторичные степи. В основном, это лессингоковыльные степи в подзоне каштановых почв (Левыкин и др., 2014).

Ещё раз подчеркнём, что уникальность данного процесса состоит в том, что в силу определённого стечения обстоятельств землепользователи были вынуждены практически одновременно оставить огромные массивы полей без использования в полной власти естественных процессов. Если бы вместо стихийного оставления шёл процесс оптимизации степных агроландшафтов с целенаправленной трансформацией и фитомелиорацией житняком небольших почвенных контуров, то вторичные степи не получили бы возможности такого развития. Особая ценность совершившегося, своего рода эксперимента, заключается в том, что во-первых, для создания его условий пришлось затратить колоссальные усилия на распашку целой природной зоны, и, во-вторых, спустя почти полвека самой природе пришлось затратить усилия на построение миллионов гектаров вторичных степей, которые столь огромны, что трудно поддаются даже приблизительной оценке. Например, создание всего 1 га вторичной степи по методу Д.С. Дзыбова с соблюдением всех технологий - это весьма затратное мероприятие.

Нами сделана попытка изучить и по возможности оценить территориальные ресурсы вторичных степей в Оренбургской области и сопредельных областях Казахстана. Выявлены несколько десятков отдельных участков общей площадью оцениваемой свыше 300 тыс. га, разработана шкала оценки их природоохранной ценности. Участки с наивысшей оценкой рекомендованы в качестве объектов степных ООПТ, в т.ч. трансграничных.

Так же удалось подтвердить выявленные ещё в конце XIX века, но малоизвестные свойства ковыля Лессинга как агрессивного внедренца и пионерного растения. Таким образом, в результате гигантского целинного эксперимента современному степеведению удалось доказать, что при соблюдении ряда условий ковыльная степь на каштановых почвах восстанавливается достаточно быстро, далеко не за десятки лет как считалось ранее. Для формирования вторичной степи достаточно 10-15 лет.

Таким образом, одним из важнейших с позиций степеведения последствий Целины является формирование вторичных степей на больших площадях, дающее возможность их изучения и мониторинга.

Получено важнейшее для современной географии и степеведения доказательство обратимости даже тотальной распашки зональных степей восточного сектора Евразии в сроки порядка 15 лет благодаря свойству «агрессивного внедренца» у ковыля Лессинга.

Возможная биосферная сущность Целины

Вторичные степи могли возникнуть на миллионах гектаров лишь в результате уникального стечения обстоятельств: единовременной массовой распашке практически всей зональной степной растительности и последующем близком по площади и темпам оставлении пахотных земель. То есть, за Целиной последовала своего рода «Антицелина». Наблюдавшееся оставление пахотных земель оказалось вызванным свойством невостребованности, возникшим у них в результате проведения социально ориентированной земельной реформы с виртуальной раздачей всех сельхозугодий всем сельским жителям. Естественно, сохраняющееся состояние невостребованности вызывает массу нареканий у руководства, вполне очевидна назревшая необходимость какой-то «перезагрузки» земельной реформы, но придётся учесть, что целый ряд краснокнижных видов охраняемых законом уже успели расселиться по брошенным полям. В 1950-е Красных Книг ещё не было, теперь они имеют законную силу и должны учитываться при проектировании и осуществлении новых целинных кампаний.

Кто бы как бы ни относились ко вторичных степям, необходимо признать факт их широкого распространения в первом десятилетии XXI века. Да, первобытной, дикой, истинно девственной зональной степной растительности практически не сохранилось нигде. Бескрайних нетронутых степей России и Казахстана первой половины XX века нет и уже не будет, но на этом же степном пространстве сформировалась вторичная ковыльная степь, вновь заселённая стрепетом, сурком. С позиций современного степеведения она не менее интересна и ценна в хозяйственном и природоохранном отношении чем первобытная целина и более привлекательна эстетически в силу повышенного генеративного потенциала молодых растительных популяций.

Нет ли здесь повода для размышлений об особой роли глобальных или ландшафтных катастроф в развитии биосферы?

Целина для степной зоны - несчастный случай, ландшафтная катастрофа. В результате сильнейшего в истории воздействия зональная степь оказалась в нулевой стадии сукцессии, впав в своего рода «ландшафтную кому», длившуюся порядка 40 лет, и только в конце 1990-х начала восстанавливаться. Анализируя феномен вторичных степей и обстоятельства, приведшие к их массовому появлению, анализируя экологию степей, невольно задаёмся вопросом: не была ли ландшафтная катастрофа единственным средством обновления растительности зональных степей?

Сегодня по-новому обсуждается роль катастроф в восходящей эволюции биосферы. Когда биосфера заходит в эволюционный тупик, теряя потенциал саморазвития, происходит глобальная катастрофа, которая уничтожая старый мир расчищает место для новой жизни. Возможно, то же применимо и для вывода отдельных природных систем из тупика саморазвития. Напомним, что к 1950-м годам в связи с исчезновением из открытых ландшафтов Евразии диких толстокожих (мамонт, носорог) и титульных копытных, неполным исполнением скотом их экологической роли, основные степные травостои вступили в климаксную стадию, но адекватных средств вывода из неё не возникло. Вероятно, к 1950-м годам доля старых травостоев превысила некую критическую величину. Вполне возможно, сплошная распашка таких земель, ландшафтная катастрофа степей, послужила средством массового качественного обновления степной растительности - то есть, возможно, были запущены пока малоизученные крайние средства саморегуляции биосферы. При этом допущении, Целина выступила в роли специфической природно-антропогенной ландшафтной катастрофы степей, необходимой для замены стареющей степной растительности на молодую, активизации её потенциала самовосстановления и саморазвития.

Произошла своего рода перезагрузка степи как системы, результаты которой мы можем наблюдать и изучать. Долг нашего поколения — воспользоваться историческим шансом, для чего необходимо до конца понять ситуацию, изучить развивающуюся на наших глазах молодую степную экосистему.

Целина продолжается

Нами в 2008-2013 гг. наблюдалась массовая распашка вторичных степей в Оренбургской области России, Западно-Казахстанской, Актюбинской и Костанайской областях Казахстана. Как очевидцы событий констатируем: вторичная степь выглядела ничем не хуже вековой целины, напротив, ковыль рос настолько густо, а дернина была настолько плотной, что даже современные иностранные трактора постоянно грелись, вновь разрывая только что сформированную степную дернину. Перевёрнутый пласт земли жирно блестел на солнце не хуже целинного, мощные корни степных злаков вновь оказались на поверхности. В некоторых местах молодые мощные ковыли росли так густо, что их не могла распахать даже современная техника. Такие участки предварительно неоднократно проходили крупными боронами по несколько раз, и только затем пускался плуг.

К сожалению, снова огромное количество степей, на этот раз вторичных, пошло под плуг не изученными. Нам удалось лишь изучить несколько таких участков, распаханных почти на наших глазах. Особенно жаль густых зарослей ковыля красного и частокола тюльпанов Шренка с самым крупным поселением сурков в Айтекебийском районе Актюбинской области РК, а так же вновь распаханных целинных и вторичных степей на южном пределе каштановых почв в Костанайской области РК.

Принятие в России Федерального закона №123 ФЗ от 7 июня 2013 г. «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и статью 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», резко ужесточающего санкции за официально нецелевое использование сельскохозяйственных угодий вплоть до изъятия; и связанная со вступлением России в ВТО государственная несвязанная поддержка земледелия, не зависящая от результатов и начисляемая по посевным площадям, так называемые погектарные субсидии, свидетельствуют о продолжении аграрной политики, сложившейся под влиянием Целины. Огромные площади земельных угодий, в том числе пахотных, рассматриваются как специфическое конкурентное преимущество, которое надо максимально задействовать в экономике. По оценке авторитетных экспертов в сфере природопользования, последние залежи в Казахстане исчезнут во второй половине 2020-х, в России - наверняка раньше.

Чтобы сохранить вторичные сухие степи и удержать их как в сельскохозяйственном производстве, так и за основными правообладателями в условиях действия ФЗ 123 необходим их официальный перевод из пахотных земель в сенокосно-пастбищные с организацией пастбищеоборотов. Крупные массивы степных кормовых угодий наилучшим образом подходят для коллективного совладения или государственной собственности. Таким образом, главный охранник и егерь степей - статус сенокосно-пастбищных угодий.

На первый взгляд может показаться, что мы противоречим сами себе когда, с одной стороны, критикуем сплошную распашку степей и залежей, а с другой стороны, пытаемся оценить вторичные степи, продукт распашки, как необходимое обновление степи. Однако, это кажущееся противоречие - не более чем попытка обосновать отход от «зелёного радикализма», не менее опасного для охраны степей, чем их тотальное уничтожение в результате очередного витка непрекращающейся целинной кампании. Опыт степных заповедников показывает, что невозможно эффективно сохранять небольшие степные участки с неполночленной экосистемой, степью по-настоящему может быть лишь нечто большее, полноценное и полночленное. В современных условиях воссоздание наполненной копытными полночленной степи требует допустить даже своего рода ландшафтооборот полей и вторичных степей с шагом порядка нескольких десятилетий.

С учётом новых ландшафтных последствий Целины и новых законов назрела необходимость корректировки земельной реформы с введением научного сопровождения. Должна быть проведена сертификация земель, на основе которой осуществлена фильтрация малопродуктивных и невостребованных угодий. Для степной зоны требуются новационные землеустроительные единицы, позволяющие осуществлять агроландшафтные обороты «поле-залежь-степь-поле». Для территориальной охраны степей требуются новационные гибкие и малозатратные формы ОПТ, в т.ч. без юридического лица, например, земельные фонды стабилизации и восстановления почвенного плодородия, в которые уже сегодня могут быть переведены основные массивы вторичных степей на маловостребованных угодьях.

Кому нужна краса степей?

«Хохотушка Надя вспомнила, как она поднимала целину прошлой весной:

- Еду ночью, песни горланю, над головой вот такие же звёзды, впереди - стена света от фар, и - цветы, цветы! И столько их, словно со всего света сюда снесли! А я, такая жестокая, топчу их гусеницами, выворачиваю плугом. Прямо душа разрывается! Выскочу, нарву букет, распихаю цветы по всей кабине: маки, тюльпаны, адонисы, ирисы, ветреницы! Еду и думаю: собрать бы их - да на посёлок, посадить там, - как бы красивее была у нас жизнь!

- Да, цветов много. И никто их до нас не трогал, - мечтательно сказал Петя. -И чтой-то я не додумался - перед домом посадить. Это ты, Надька, идею мне дала!»

Цит. по: Вл. Архангельский. Ночью в степи. // Охотничьи просторы. Альманах. Книга девятая. - Гос. изд-во «Физкультура спорт», 1958. - 471 с, с. 207.

Действительно, среди наиболее сознательной активной и эстетически развитой части пришедшей на Целину советской молодёжи существовало сожаление о безвозвратно погибающей первобытной степи. Почему же эти активные, решительные и хорошо организованные люди так и не выступили, например, с комсомольской инициативой сохранить хотя бы небольшие участки вековой целины для будущих поколений?

Вероятно, под давлением генеральной идеи экстренной добычи хлеба в малоиспользуемой степи, любые ростки ностальгии по утраченной целине воспринимались как противоречие линии Партии. Потеря красоты и первозданности природы не воспринималась как нечто существенно важное по сравнению с продовольственным обеспечением. Наоборот, пшеничное поле на месте ковыльной степи пропагандировалось как эстетическое зрелище, да к тому же показатель высоких достижений страны. Тогда целинные степи оценивались как неиспользуемое пространство и основное природное средство производства зерна.

Под тем же влиянием находилось и научное сообщество, но именно оно в период гласности отступило отустоявшихся парадигм и указало на целый ряд экологических проблем, связанных с Целиной. Особое значение имела оценка нравственных последствий кампании и эстетической ценности целинной степи, которая полностью теряется при распашке и может восстановиться лишь за многие годы. Только спустя более десятилетия в России стал развиваться научный подход к экономической оценке экосистемных и эстетических ценностей дикой природы, в том числе степей. Оказалось, что во всём цивилизованном мире красота ландшафта имеет свою ценность и даже стоимость, прежде всего как объект туристической привлекательности. Наши степи, и целинные, и вторичные, красотой далеко не обделены, права была первоцелинница Надя... Красота и соответственно эстетическая ценность степи - это объективные свойства, востребованность которых будет повышаться.

Как граждане России, жители и исследователи её степной зоны, мы принимаем степь такой, какой её создали предшествующие поколения со всеми её полями, элеваторами, лесополосами, клочками целины, вторичными степями, - со всей её природной и рукотворной красотой и эстетикой, и конечно же с надеждами на достижение гармонии. Без этого не может

быть ни нашей истории, ни нашего будущего. Можно бесконечно спорить о проблемах и последствиях Целины, о её оценках, но сегодня гораздо важнее добиться реальных результатов в совершенствовании постцелинного пространства. Для этого всем нам необходимо осознать, что красота степи и эффективная экономика — это партнёры с большим будущим, а не противоречие. Работа выполнена в рамках выполнения плановых исследований по теме: «Геоэкологическое обоснование инновационных принципов землепользования и недропользования, обеспечивающих устойчивое развитие земледельческих регионов России.», № гос. per. 01201351530, а также по проекту Программы Президиума РАН № 31 «Степь и лесостепь Российской Федерации: актуальные проблемы землепользования и пространственного развития в условиях модернизации экономики» 12-П-5-1005, № гос. регистрации 01201270039 и проекту РФФИ-РГО № 13-05-41246 «Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов РФ на основе геоинформационного анализа и картографирования».

Список литературы

  1. Балыков О. Космодром // Оренбургский край: Обществ, полит, лит. худож. журнал. -2011.-№2.-С. 24-26.
  2. Блохин Е.В. Экология почв Оренбургской области: почвенные ресурсы, мониторинг, агроэкологическое районирование. - Екатеринбург: УрО РАН, 1997. — 228 с.
  3. Современные аспекты оценки земель и плодородия почв / Карманов И.И., Булгаков Д.С., Карманова Л.А., Путилин Е.И. // Почвоведение. — 2002. - №7. — С. 850-857.
  4. Кирюшин В.И. Экологизация земледелия и технологическая политика. - М.: Изд-во МСХА,2000.-473с.
  5. Климентьев А.И. Почвенно-экологические основы степного землепользования. -Екатеринбург: УрО РАН, 1997. - 248 с.
  6. Красная книга почв Оренбургской области / Климентьев А.И., Чибилёв А.А., Блохин Е.В. и др. - Екатеринбург: УрО РАН, 2001. - 295 с.
  7. К проблемам территориальной охраны степей на трансграничноми пространстве России и Казахстана / Левыкин С.В., Казачков Г.В., Яковлев И.Г., Грудинин Д.А.. // Материалы междунар. научно-практ. конф. «Успехи формирования и функционирования сети особо охраняемых природных территорий и изучение биологического разнообразия» (Костанай, 26-27'.02.2014). - Костанай, 2014. — С. 29-34.
  8. Николаев В.А. Социоестественная история азиатских степей (от Урала до Алтая). // Аридн. экосистемы. М. Т.З. - 1997. -С.84-91.
  9. Предпосылки создания естественной популяции лошади Пржевальского в степной зоне России / Орлов В.Н., Паклина Н.В., Петрищев Б.И. и др. // Вопросы степеведения: Науч. доклады и статьи, осн. итог, материалы и стенограмма III Международного симпоз. «Степи Северной Евразии» (Оренбург, 2003). - Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2003. - С. 27-30.
  10. Пилатов П.Н. Степи СССР как условие материальной жизни общества. К проблеме -природа и человек. - Ярославль: Верхне-Волж. кн. изд-во, 1966. - 287 с.
  11. Русанов A.M., Кононов В.М. Основные положения концепции пахотнопригодности земель, // Материалы Рос. науч.-практ. конф. «Оптимизация природопользования и охрана окружающей среды Южно-Уральского региона». — Оренбург: ОГУ, 1998. - С.70-73.
  12. Таубман У. Хрущёв / Пер. Н.Л. Холмогоровой. - М.: Молодая гвардия, 2005. - 850 с.
  13. Тихонов В.Е. Засуха в степной зоне. - Оренбург, 2002. - 250 с.
  14. Труды ботанического института им. В.Л. Комарова. Геоботаника. Вып. 13. Растительность степей Северного Казахстана / Под ред. Е.М. Лавренко. - М., Л.: Изд-во АН СССР, 1961. - 528 с.
  15. Чибилёв А.А. Лик степи. — М. : Гидрометеоиздат, 1990. — 192 с.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!