УДК 631 : 636

АГРАРНО-ПРИРОДООХРАННЫЙ КОМПРОМИСС В СТЕПНОЙ ЗОНЕ РОССИИ (постановка проблемы)

С.В. Левыкин, Г.В. Казачков

Институт степи УрО РАН

Россия, 460000, г. Оренбург, ул. Пионерская, 11. Тел/факс (3532) 77-44-32, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

На сегодняшний день перед Россией стоят две взаимосвязанные проблемы: обеспечение продовольственной безопасности при сохранении биоразнообразия староосвоенньгх регионов. В нашем исследовании мы стремились обобщить позитивный опыт аграрных наук России и на его основе разработать модель аграрно-природоохранного компромисса. Под аграрно-природоохранным компромиссом мы понимаем обеспечение продовольственной безопасности России при условии сохранения окружающей среды, ландшафтного и биологического разнообразия ее территории.

Построение модели аграрно-природоохранного компромисса требует ответа на следующие вопросы:

Сколько и какой продукции сельского хозяйства необходимо для обеспечения продовольственной безопасности России?

Сколько и каких сельскохозяйственных угодий необходимо для производства требуемой сельскохозяйственной продукции при освоении их биопотенциальных возможностей?

Каково оптимальное распределение сельскохозяйственных угодий по стране?

Сколько земель может быть трансформировано в угодья с щадящим режимом использования, способствующим сохранению степного биоразнообразия?

Считаем полезным обратиться к уже имеющемуся в мире опыту достижения аграрно-природоохранного компромисса.

В США после Великой депрессии и грандиозных пыльных бурь 1930-х годов начался активный поиск агротехнических приемов реконструкции прерий. К настоящему времени уже восстановлены фитоценозы прерий на больших территориях. Ранее распаханные низкотравные прерии обращены в регион скотоводческой специализации. Все это сыграло не последнюю роль в общенациональном переосмыслении отношения общества к прериям. Прерия была признана национальным ландшафтом — своеобразной визитной карточкой природного и историко-культурного наследия Североамериканского континента [25]. Численность американского бизона, почти истребленного в конце XIX века, к началу XXI века, по некоторым оценкам, уже превысила 300 тысяч голов [26, 27]. Причем точный подсчет на сегодня едва ли возможен, поскольку в США существует целая отрасль сельского хозяйства — бизоноводство. Это разведение бизонов в дикой природе в целях получения мясной продукции. Бизоноводством занялся, например, известный медиамагнат Тед Тернер, который на своих многочисленных ранчо содержит порядка 30 000 голов бизонов и считает их мясо пищей XXII века. Основной смысл бизоноводства состоит в том, что животные ведут полувольный образ жизни в прериях. Поэтому его мясная продукция по своим качествам близка к мясу диких животных и, соответственно, полезнее для здоровья, чем, скажем, говядина [27—29].

В странах со сформировавшейся рыночной экономикой, прежде всего в США, в первой половине XX века в периоды кризиса сбыта и перепроизводства зерна проводилась целенаправленная государственная политика сокращения посевных площадей. При этом решались две задачи: снижение валового сбора зерновых и стабилизация закупочных цен и выведение из пашни эродированных земель [11].

В 1973 году разразился мировой продовольственный кризис, вызвавший рост цен на зерно. Это повлекло за собой отмену всех ограничений на масштабы посевных площадей и, как следствие, их устойчивый рост на 2,7% ежегодно [21]. За десятилетие роста посевных площадей усилилась почвенная эрозия, вследствие чего в 1985 году в США была принята государственная программа по изъятию из пашни наиболее деградированных земель путем залужения их многолетними травами сроком минимум на 10 лет. При этом всячески поощрялись агроэкологические приемы защиты почв от эрозии [24]. Фермерам предлагались компенсационные рентные выплаты в размере около 200 долларов за 1 га выведенной из оборота пашни, что составляет более 8% текущей кадастровой стоимости земли. Сверх того, фермеру компенсировалось до 80% стоимости урожая, ранее собираемого с этого участка [22].

В США государственной службой охраны почв проводится ежегодный контроль выполнения индивидуального фермерского плана защиты почв от эрозии. Причем выполнение плана поощряется компенсациями, а за невыполнение накладываются штрафные санкции [23].

Сейчас в США выходит достаточно много хорошо оформленного методического материала по реконструкции прерий [25]. Этот материал адресован, прежде всего, непосредственно землевладельцам. Следуя этим рекомендациям, они практически сеют прерии на своих землях, что уже стало частью агрокультуры страны. Считается престижным иметь в землепользовании кусок пусть не первобытного, но хотя бы восстановленного «национального ландшафта».

На этом примере видно, что при разумно организованной поддержке государства и всего общества в условиях степного биома могут устойчиво сосуществовать высокоэффективное сельское хозяйство и степное биоразнообразие в его оптимальных параметрах.

Обобщение опыта отечественной аграрной науки и зарубежной практики показало, что аграрно-природоохранный компромисс достижим при его построении по следующим основным принципам, обоснованию которых посвящено все нижеизложенное.

  1. Земледелие ведется с применением интенсивных технологий, обеспечивающих урожайность, близкую к биопотенциальной.
  2. Естественные кормовые угодья используются по прямому назначению с применением научно обоснованных пастбище- и сенокосооборотов, поддерживающих их биопотенциальную продуктивность.
  3. Площади сельскохозяйственных угодий должны быть достаточны для обеспечения продовольственной безопасности страны.
  4. Часть земель сельскохозяйственного назначения должна использоваться в таком режиме, чтобы обеспечивать сохранение и реставрацию ландшафтно-биологического разнообразия.

Так ли уж велики родные просторы?

Агроклиматический потенциал регионов России чрезвычайно контрастен. Лишь менее одной трети действительно огромной территории страны, в принципе, может быть вовлечено в сельскохозяйственное производство. Даже на пике аграрного освоения территории бывшего СССР удалось вовлечь в сельскохозяйственное использование лишь около 560 млн. га, приблизительно 25% территории страны [17].

Крупномасштабное российское земледелие зародилось в лесной и лесостепной зонах, длительное время там развивалось, постепенно охватывая лесостепную зону. Лишь последние приблизительно 250 лет, с усилением русского государства и присоединением к нему ряда степных территорий, российская земледельческая цивилизация стала постепенно выходит в степь.

Российское земледелие в степи издревле стремилось к получению максимально возможного результата за счет трансформации степей в сельскохозяйственные угодья. Общинная форма и длительный период наличия значительных резервов площадей способствовали развитию агротехнологической отсталости. Эта отсталость накрепко привязала отечественное сельское хозяйство к экстенсивным технологиям, от которых оно не оторвалось до сих пор.

Современная структура угодий степных регионов России сложилась по итогам самой грандиозной целинной кампании 1954-1963 годов. Однако в южных степях жесткими лимитирующими факторами развития зернового хозяйства явились эрозия почв и недостаток влаги. Низкую урожайность на целинных землях пытались компенсировать постоянным расширением посевных площадей, которое продолжалось до середины 1970-х годов.

К 1970-м годам СССР практически исчерпал резервы своих степных пахотопригодных земель. Большая их часть лежала в так называемой «зоне рискованного земледелия», поэтому урожайность на них оставалась нестабильной. Дальнейшее наращивание посевных площадей уже за счет освоения нечерноземной зоны требовало значительных единовременных затрат, и, возможно, поэтому недостаток зерна пришлось покрывать за счет импорта [4].

Валовые сборы зерновых в СССР в 1981-1985 годах составляли в среднем 180 млн. т в год при средней урожайности всего 14,9 ц/га. Отметим, что, по данным ВАСХНИЛ, потребность СССР в продовольственном зерне была в то время не более 37—38 млн. т! В 1987 году площадь пашни в СССР достигла 227,5 млн. га. При этом посевная площадь составляла 211,5 млн. га (из них в РСФСР 1.19, 7 млн. га), валовой сбор зерновых - 211,4 млн. т. Интенсивные технологии возделывания зерновых применялись на площади 35,4 млн. га [12, 17].

При таких показателях СССР был вынужден импортировать 40—45 млн. т фуражного зерна в год [4]. Страна самостоятельно не обеспечивала кормами свое избыточное пого­ловье скота. В СССР в 1987 году содержалось 120 млн. гол. КРС, 77 млн. гол. свиней, 147 млн. гол. овец и коз, 1175 млн. гол. домашней птицы [17].

Скот откармливался главным образом не за счет естественных кормовых угодий, а фуражным зерном. Примечательно, что фактическая урожайность зерновых культур в Российской империи (в пределах территории СССР) составляла 8,2 ц/га. В СССР в 1960 году фактическая урожайность зерновых составляла 10,9 ц/га, а в 1985 году, отделенном от Российской империи почти 70 годами XX столетия, - 16,2 ц/га. Площади пастбищ в СССР достигали 291 млн. га, сенокосов — 33,4 млн. га, в т. ч. в РСФСР сенокосов — 23,6 млн. га, пастбищ — 59,3 млн. га [17].

Основная доля пашни и поголовья скота в России конца 1980-х годов были сосредоточены в черноземной зоне: пашня - 76%, КРС - 69%, свиней - 73%, овец и коз - 90%, птицы — 64%. То есть свыше двух третей сельскохозяйственного производства РСФСР было сосредоточено в степной и лесостепной природных зонах [17].

Пик экологического кризиса степного биоразнообразия пришелся на конец 1980-х годов. При сохранении в неприкосновенности огромного объема пашни продолжали наращивать применение химических препаратов в земледелии. В определенных хозяйствах был достигнут рост урожайности, отдельные коллективы даже начали осваивать интенсивные технологии.

При распаде СССР половина его степной зоны отошла Казахстану, Украине и Молдавии. Причем Украине достался запад степной зоны с наиболее благоприятным климатическим потенциалом. В то же время России полностью отошли тундра и лиственничная тайга бывшего СССР — природные зоны, практически не пригодные для ведения сельского хозяйства. Их доля от территории России оказалась намного выше, чем была от территории СССР. Отчасти поэтому сельскохозяйственных угодий в России не настолько много, чтобы говорить об их неисчерпаемости.

В результате проведения радикальных экономических реформ в 1990-е годы в пространственной организации сельского хозяйства России развилась тенденция к выделению относительно благополучных перспективных областей и так называемых «черных дыр» — без­надежных с точки зрения аграрного развития сельских районов. Благополучные районы в настоящее время занимают около 20% территории Европейской России, в них сосредоточено 30% сельского населения [10]. Столь низкий процент адаптировавшихся сельских территорий говорит о необходимости структурных изменений в сельском хозяйстве.

Экономические сложности привели к стихийному сокращению посевных площадей и ликвидации значительной части поголовья скота. Так, по предварительным данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи, посевные площади под зерновыми культурами сократились, по сравнению с концом 1980-х годов, на 40%, поголовье КРС — на 40%, поголовье свиней — на 50%, поголовье овец и коз — более чем на 70%. Импорт зерна практически прекратился за счет сокращения поголовья скота. В 2003 году посевные площади в России составляли 80 млн. га, из них в Черноземной зоне — 57 млн. га [16].

Приблизительные параметры компромисса при условии достижения биопотенциальной продуктивности сельхозугодий

Мы предлагаем модель аграрно-природоохранного компромисса в степной зоне РФ с учетом ее ведущей роли в производстве сельхозпродукции страны и стабилизации демографической ситуации. Потребности России в основных продуктах питания оценивались нами исходя из населения 145 млн. чел., которое получает полноценное питание. Однако здесь считаем необходимым сделать две оговорки.

Во-первых, взгляды на рациональное питание и, как следствие, на необходимое ежегодное потребление тех или иных продуктов питания в разное время, в разных странах и у разных специалистов существенно различаются. Кроме того, ведущие школы в области рационального питания сходятся в признании необходимости учитывать региональный фактор [1-3, 9, 20].

Во-вторых, существуют привычки и запросы населения, в том числе не связанные с научными взглядами на вопросы рационального питания [1, 3, 20]. Этот факт неизбежно превращает аграрно-природоохранный компромисс в, если можно так выразиться, потребительско-природоохранный. Предел роста запросов не известен и, следовательно, невозможно говорить о площадях сельхозугодий, достаточных для обеспечения любых запросов.

В своих оценках мы исходили из имеющихся в литературе по гигиене и рациональному питанию норм дневного рациона и сведений о реальном потреблении продуктов питания населением СССР в 1990 и России в 2003 годах.

Нами проанализирована площадь Черноземной и Нечерноземной зон РФ, структура сельхозугодий, освоенных на конец 1980-х годов, современная ситуация [6, 16, 17].

По данным литературных источников, площади семиаридных природных зон РФ со­ставляют: лесостепная — 127,7 млн. га (7,5% территории России), степная — 79,9 млн. га (4,7%), сухостепная — 22,2 млн. га (1,3%). Итого, площадь семиаридных природных зон составляет около 230 млн. га, или 13,5% территории России [5].

Структура сельхозугодий России по состоянию на 1985 и 2003 годы по Черноземной, Нечерноземной зонам РФ, пустыням Прикаспия и Предкавказью выглядит следующим образом (табл. 1).

Таблица 1 Сравнение структуры сельхозугодий России в 1985 и 2003 гг.

Рассчитывая параметры аграрно-природоохранного компромисса, мы принимаем необходимость ежегодного производства в стране следующего количества основных про­дуктов питания: хлеба, хлебобулочных изделий и круп — 25 млн. тонн; мясных продуктов — 10,3 млн. т (из них говядины — 4,5 млн. т, свинины и свиного сала — 4 млн. т. мяса птицы —1,5 млн. т, баранины — 0,3 млн. т); молока — 45 млн. т; картофеля — 15 млн. т; овощей и бахчевых культур — 22 млн. т; яиц — 30 млрд. шт.; масла растительного — 1,5 млн. т; сахара — 4,5 млн. т.

В наших расчетах мы исходим из применения интенсивных технологий в растениеводстве и животноводстве и применения адаптивных технологий в мясном скотоводстве. Говоря о возможностях роста урожайности основных сельскохозяйственных культур, следует ориентироваться на достижение уровня 3 т на гектар. В степных районах РФ биоклиматический потенциал составляет 1,5—2,5 т на гектар, в лесной и лесостепной — 4—5 т на гектар и даже более [8].

Мы исходим из биопотенциальной урожайности зерновых в степной зоне 20 ц/га, или 2000 кормовых единиц с гектара [18]. Биопотенциальная урожайность семян подсолнечника в степной зоне РФ составляет 20 ц/га при средней масличности 45%, корнеплодов сахарной свеклы — 250—300 ц/га при средней сахаристости 16%, картофеля — от 250 ц/га. Биопотенциальная урожайность овощей и бахчевых культур оценивается в 300 ц/га. Урожайность зерновых культур (ржи, пшеницы) в Нечерноземье оценивается в 30 ц/га [13, 14].

Мы исходим из следующих показателей продуктивности скота. Надой от одной головы высокопродуктивного скота теоретически может составить 4 т молока в год. Сдаточный вес 1 головы КРС равен 350 кг, выход мяса — 180 кг с 1 головы. Сдаточный вес одной головы свиней равен 100 кг, выход мясосальной продукции — 80 кг. Сдаточный вес одной головы баранов равен 35 кг, выход мяса — 20 кг. Сдаточный вес 1 головы птенца бройлера равен 1 кг, выход мяса — 0,8 кг. Яйценосность одной курицы-несушки составляет 230 яиц в год [7].

При расчете необходимого валового поголовья скота нужно учитывать зоотехнические особенности управления популяциями домашних животных. Мы принимаем, что будет забиваться приблизительно одна треть пасущегося летом стада КРС, В свиноводстве маточное поголовье составляет не более 10%, в овцеводстве — порядка 40%, в птицеводстве — менее чем 10%.

Для производства 25 млн. т хлеба, хлебобулочных изделий и круп нужно вырастить не менее 30 млн. т зерновых. Для этого требуется не менее 15 млн. га посевов и 4 млн. га паров. С учетом биопотенциальной урожайности в степной зоне (20 ц/га) и в Нечерноземной зоне (30 ц/га) для удовлетворения потребностей России в продовольственном зерне необходимо засевать: в Черноземной зоне — 9,3 млн. га (18,6 млн. т), в Нечерноземной зоне — 5 млн. га (15 млн. т), в Предкавказье — 0,7 млн. га (2,1 млн. т). Итого, при внедрении интенсивных технологий может быть собрано 35,7 млн. т продовольственного зерна (пшеницы, ржи). Это на 5,7 млн. т больше необходимого, вследствие чего образовавшаяся положительная разница может быть направлена в госрезерв зерна.

Особенностью российского животноводства являлось то, что до начала 1990-х годов потребности населения в говядине на 98% обеспечивались за счет молочного скотоводства, поголовье которого составляло около 60 млн. гол., в т. ч. 21 млн. гол. коров. Именно от этих коров ежегодно получали около 10 млн. бычков, идущих на мясной откорм. При этом мясное скотоводство было практически свернуто, его поголовье составляло всего 1,5 млн. гол., в том числе 0,5 млн. коров, производивших молодняк, дающий всего 0,1—0,12 млн. т мяса. К концу 1990-х годов поголовье молочного скота сократилось до 26 млн. гол., в т. ч. коров — до 12 млн., что естественным образом привело к трехкратному сокращению производства говядины в стране. В России производилось всего 1,5 млн. т говядины, что обеспечивало потребление 10 кг на душу населения при норме 32 кг. Для сбалансированного питания населения России ежегодно необходимо не менее 4,5 млн. т говядины, или 9 млн. т в живой массе [19].

Согласно прогнозу академика РАСХН А.В. Черекаева, поголовье молочных коров стабилизируется на уровне 13 млн. гол., которого, при интенсивных технологиях, вполне достаточно для получения требующихся населению России 45 млн. тонн молока. При этом общее поголовье мясо-молочного скота должно составлять 35 млн. гол. От этого поголовья, при его интенсивном использовании, можно получить 3,5 млн. т говядины (7 млн. т в живой массе). Из этого количества около 20% (1,4 млн. т) будет ежегодно оставаться для ремонта и расширения стада. Таким образом, товарного мяса будет производиться 2,8 млн. т. Следовательно, дефицит производства говядины для потребления населением составит не менее 1,7 млн. т, что требует содержать 17 млн. гол. мясного скота, в т. ч. 5,5—6 млн. гол. коров. Итого, удовлетворение потребностей населения России в говядине и молоке требует содержать 52 млн. гол. КРС [19].

Для кормления 35 млн. гол. мясо-молочного скота, исходя из расхода 30 ц корм. ед. на 1 гол. в год, ежегодно потребуется 1,05 млрд. ц корм. ед. Очевидно, что развивать мясо-молочное скотоводство экономически целесообразнее в Нечерноземной зоне, где можно получать более высокие урожаи концентрированных и сочных кормов, чем в степной зоне. В этих регионах биопотенциальная урожайность полей составляет приблизительно 30 ц корм, ед/га, а продуктивность пастбищ — около 10 ц корм, ед/га. Естественные и улучшенные пастбища Нечерноземья (22,1 млн. га) потенциально могут дать 221 млн. ц корм. ед. Оставшиеся 830 млн. ц корм. ед. должны быть получены с пашни, что потребует 27,7 млн. га (30 ц корм, ед/га).

В настоящее время пашня в Нечерноземье по госучету составляет около 33,3 млн. га, чего, в принципе, достаточно для обеспечения площадями Нечерноземья мясо-молочного скотоводства и части производства продовольственного зерна.

Мясное скотоводство экономически целесообразнее развивать в подзоне сухих степей (Калмыкия, Волгоградская, Саратовская, Оренбургская области, Алтайский край, степи Восточной Сибири), где имеются значительные массивы естественных кормовых угодий, залежей и низкопродуктивных агроземов, требующих трансформации в кормовые угодья. По нашим расчетам, для устойчивого развития мясного скотоводства в сухих степях России на 3 голову КРС необходимо иметь 4 га естественных и восстановленных пастбищ (12 ц корм, ед.), 2 га сеяных сенокосов (12 ц корм, ед.) и 0,16 га посевов зерновых (0,32 ц корм. ед.). Следовательно, содержание 17 млн. гол. мясного скота потребует 68 млн. га естественных и восстановленных пастбищ, 34 млн. га сеяных сенокосов (пашни) и около 3 млн. га посевов зерновых (из них 0,3 млн. га под пары).

Всего обеспечение населения России говядиной, молоком и молочными продуктами потребует: 64,7 млн. га пашни и 68 млн. га степных пастбищ.

Для производства 4 млн. т свинины и сала требуется ежегодно забивать 50 млн. гол. свиней, для чего необходимо содержать порядка 60 млн. гол. свиней. При современных технологиях свиней кормят концентрированными и сочными кормами. На производство 1 кг привеса свиньи расходуется 4,5 кормовые единицы. Следовательно, для необходимого поголовья массой 6 млн. т необходимо 270 млн. ц корм. ед. При биопотенциальной продуктивности 20 ц корм, ед/га производство такого количества кормов (с учетом производства семенного материала) требует 16 млн. га пашни (из них 2,5 млн. га под пары).

Для производства 0,3 млн. т баранины требуется ежегодно забивать 13 млн. гол. овец и баранов, для чего требуется содержать 20 млн. гол. овец и баранов. На содержание такого поголовья требуется 10 млн. га степных пастбище-сенокосооборотов (из расчета 1 гол. на 0,5 га).

Для производства 1,5 млн. т мяса птицы требуется ежегодно забивать около 2 млрд. гол. птицы, для чего требуется содержать порядка 400 млн. гол. птицы. Производство 30 млрд. шт. яиц потребует содержать 130,5 млн. несушек. Если не сдавать их на мясо, то всего для обеспечения названных количеств мяса птицы и яиц необходимо содержать порядка 550 млн. гол. птицы. Содержание такого поголовья птицы (с учетом ротации 5 раз в год) ежегодно потребует 8,5 млн. т зерна. Получение такого количества зерна (с учетом семенного материала и паров) требует приблизительно 5 млн. га пашни (из них 0,75 млн. га под пары).

Для производства 15 млн. т товарного картофеля требуется ежегодно выращивать (с учетом производства семенного материала и потерь) не менее 22 млн. т картофеля. При урожайности 250 ц/га это потребует около 900 тыс. га картофельных полей.

Для производства 22 млн. т товарных овощей и бахчевых культур необходимо вырастить (с учетом производства семенного материала и потерь) 30 млн. т овощей и бахчевых культур. При средней урожайности 300 ц/га это потребует 1 млн. га бахчей и огородов.

Для производства 1,5 млн. т растительного масла необходимо переработать 3,4 млн. т семян подсолнечника. С учетом производства семенного материала и потерь для этого необходимо вырастить порядка 4 млн. т семян подсолнечника. При урожайности 20 ц/га это потребует 2 млн. га полей.

Для производства 4,5 млн. т сахара необходимо переработать 28,2 млн. т сахарной свеклы. С учетом потерь для этого необходимо вырастить порядка 30 млн. т свеклы-сырца. При урожайности корнеплодов 250—300 ц/га это потребует 1,1 млн. га плантаций.

Для развития адаптивного сельского хозяйства в России целесообразно развивать табунное коневодство преимущественно в степной зоне. По нашим оценкам, поголовье лошадей в России может быть доведено до 1,5 млн. гол. Для содержания такого поголовья необходимо 5 млн. га степных пастбищ и 1 млн. га пашни.

Для обеспечения потребностей животноводства пашни требуется в степной зоне — 59 млн. га, из которых: 37 млн. га — для производства говядины, 16 млн. га — для производства свинины, 5 млн. га — для производства мяса птицы, 1 млн. га — для обеспечения коневодства. Итого, с учетом производства продовольственного зерна, площадь пашни в степной зоне не должна превышать (вместе с парами) 75,5 млн. га.

Для обеспечения потребностей животноводства степных пастбищ требуется 81,5 млн. га, из них: 65—68 млн. га — для производства говядины, 7—8 млн. га — для производства баранины (3—5 млн. га в пустынях Прикаспия и предгорьях Кавказа), 5 млн. га — для коневодства. Итого, с учетом пашни, всего в степной зоне необходимо 157 млн. га сельхозугодий.

Строя нашу модель аграрно-природоохранного компромисса, мы считаем наиболее целесообразным основную массу товарного молочного скотоводства поместить в Нечерноземную зону, а мясного скотоводства — в степную. Считаем наилучшим следующее зональное распределение сельхозугодий России (с учетом биопотенциала регионов) (табл. 2).

Таблица 2

Структура сельхозугодий РСФСР на 1987 год и предлагаемая нами структура сельхозугодий РФ с учетом аграрно-природоохранного компромисса в Черноземной зоне

Из приведенных выше данных следует, что общая площадь сельхозугодий РФ остается на уровне РСФСР 1987 года. Площадь пашни в Нечерноземье и Предкавказье так же остается на уровне 1987 года, а в степной зоне площадь пашни должна быть сокращена со 100 млн. га до 75,5 млн. га (на 24,5 млн. га). Посевные площади при этом сокращаются с 85,1 млн. га до 67,9 млн. га, то есть на 17,2 млн. га. Площадь пастбищ должна быть увеличена с 58 млн. га до 81,5 млн. га (то есть на 23,5 млн. га), что может быть достигнуто трансформацией сокращаемой низкопродуктивной пашни в сенокосно-пастбищные угодья.

Резюмируя вышесказанное, позволим себе сделать предположение, что нами рассчитан, по существу, альтернативный план целинной кампании 1950-х годов в рамках РСФСР. Если бы сельское хозяйство РСФСР пошло по пути интенсификации земледелия и повышения продуктивности мясо-молочного скотоводства, то, вероятнее всего, мы имели бы к началу XXI века структуру сельхозугодий РФ, близкую к нашим оценкам. Наши оценки убедительно свидетельствуют о том, что при интенсивном сценарии развития сельского хозяйства в 1954—1960 годах не понадобилось бы распахивать 19,7 млн. га продуктивных степных сенокосно-пастбищных угодий [15].

Именно этими территориальными показателями мы демонстрируем истоки эколого-экономического кризиса как в аграрном секторе степной зоны, так и в целом по России. В 1950-е годы административными методами был нарушен баланс пашни и продуктивных степных сенокосно-пастбищных угодий. В этой связи земледелие, продвинувшееся на территории с суровыми климатическими условиями, оказалось неустойчивым и малопродуктивным. Низкая урожайность зерновых .культур вместе с малой биологической продуктивностью молочных коров были и остаются тем слабым звеном в аграрной сфере России, которое мешает построению устойчивого сельского хозяйства и реабилитации степного биоразнообразия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Азбука питания. — Алма-Ата: Кайнар, 1989. — 687 с.
  2. Большая медицинская энциклопедия. В 30 т. Т. 19. Перельман-Пневмопатии / гл. ред. Б.В. Петровский. — 3-е изд. — М.: Сов. энцикл., 1982. — 536 с.
  3. Витебский Я.Д. Питайтесь рационально / Я.Д. Витебский. — Челябинск: Юж.-Урал, кн. изд-во, 1989. — 95 с.
  4. Гайдар Е.Т. Гибель империи. Уроки для современной России / Е.Т. Гайдар. — М.: РОССПЭН, 2006. - 440 с.
  5. Голованов А.И. Ландшафтоведение / А.И. Голованов, Е.С. Кочканов, Ю.И. Сухарев. - М.: Колос, 2005. - 216 с.
  6. Государственный доклад о состоянии и использовании земель России за 1999 г. — М., 2000.
  7. Животноводство. — М.: Агропромиздат, 1985. — 448 с.
  8. Климентьев А.И. За трапезой земной печально место наше? (Проблемы российских почв) / А.И. Климентьев // Вестн. УрО РАН. Наука. Общество. Человек. - Екатеринбург, 2006. - № 1(15). - С. 8-14.
  9. Книга о вкусной и здоровой пище. — 8-е изд-е. - М.: ВО Агропромиздат, 1988. - 367 с.
  10. Нефедова Т.Г. Пространственная организация сельского хозяйства Европейской России / Т.Г. Нефедова // Изв. Академии наук. Сер. геогр. — 2003. — № 5. — С. 43—56.
  11. Правошоров В.В. Различия в подходах к решению проблемы эрозии почв в странах с плановой и рыночной экономикой /В.В. Правоторов // Рациональное природопользование: школа-конф. молодых ученых с участием стран СНГ: тез. докл. — М., 2005. — С. 302-305.
  12. Практическое руководство по освоению интенсивной технологии возделывания яровой пшеницы. - М.: ВАСХНИЛ, 1986. - 80 с.
  13. Природно-селъскохозяйственное районирование земельного фонда СССР. — М.: Колос, 1975. - (Науч. труды / ВАСХНИЛ).
  14. Природно-сельскохозяйственное районирование земельного фонда СССР / под ред. А.Н. Каштанова. - М.: Колос, 1983.
  15. Развитие сельского хозяйства в основных районах освоения целинных и залежных земель: статист, сб. — М.: Респ. информ.-издат. центр, 1994. — 32 с.
  16. Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации: стат. сб. - М.: Росстат, 2004. - 671 с.
  17. Сельское хозяйство СССР: статист, сб. Госкомстат СССР. — М.: Финансы и стати­стика- 1988. - 535 с.
  18. Тихонов В.Е. Засуха в степной зоне Урала / В.Е. Тихонов. — Оренбург: ООО «Агентство «Пресса», 2005. — 346 с.
  19. Черекаев А.В. Мясное скотоводство России в XXI веке / А.В. Черёкаев // Мясное скотоводство и перспективы его развития: сб. науч. тр. ВНИИМС. — Оренбург, 2000. - Вып. 53. - С. 13-27.
  20. Уголев A.M. Теория адекватного питания и трофология / A.M. Утолев. — СПб.: На­ука, С.-Петерб. отд-е, 199L-270 с.
  21. Crosson Pierre. New perspectives on soil conservation policy / Pierre Crosson // Journal of Soil and Water Conservation. — 1984. — № 39.
  22. Dick M. Conservation reserve is halfway to goal / M. Dick // Farmline. — 1988. — T. 9. -№1.
  23. Environmental and economic costs of soil erosion and conservation benefits / D. Pimentel, С Harvey [el al.] // Science. - 1995. - V. 267.
  24. Govindasamy R. Efficiency of U.S. conservation-compliance program / R. Govindasamy, W. Huffman // Agricultural Economics. - 1993. - T. 8. - № 2.
  25. Kurtz C.A. Practical Guide to Prairie Reconstruction / C.A. Kurtz. — Iowa City: University of Iowa Press, 2001. - 70 p.

Электронные ресурсы.

  1. Интернет-сайт Радио «Свобода» / Радио Свободная Европа Инк. — Режим доступа: http: www.svoboda.org/archive/ll_russia/0401/11.040501-4.asp. - 2004.
  2. URL новости. —  Режим доступа: http: www.podrobnosti.ua/person/2002/01/06/ 12006.html. - 2002.
  3. Интернет-сайт Rocky Mountain Natural Meats. — Режим доступа: http: www.greatr-angebison.com. — 2005.

Lenta.га:    Масс-медиа.    —   Режим   доступа:   http:   www.lenta.ru/most/2002/01/07/ turner. - 2006.

 


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!