УДК 914.7

ТЕОРИЯ ЭТНОГЕОСИСТЕМ В КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ АРИДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ (на примере этногеосистем калмыцкого народа)

 

Б.И. Кочуров (1), Д.С. Климов (2)

1. Институт географии РАН Россия, 109017, г. Москва, Старомонетный переулок, 29,

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

2. Липецкий государственный педагогический университет Россия, 398020, г. Липецк, ул. Салтыкова-Щедрина, 156

 

По мнению Н.Ф. Глазовского, устойчивое развитие предполагает наличие трех компонентов: экологической безопасности, экономического роста и социального развития [1]. При этом он отмечает, что «в большинстве работ, посвященных устойчивому развитию, каждый из этих компонентов рассматривается отдельно. Вместе с тем, при анализе проблем, связанных с устойчивым развитием, необходим комплексный подход» [1]. Подобную комплексность, на наш взгляд, отражает теория этногеосистем (ЭГС). В основе ее лежит идея о существовании этногеосистем, являющихся целостными интегральными образованиями — результатом взаимодействия этносистем и геосистем в пределах определенной территории (материнского ландшафта этноса) [2]. Как и любая система, этногеосистема организована функционирующей структурой взаимосвязанных элементов: двух ключевых — геосистемы и этносистемы, и третьего, обеспечивающего функциональные связи межу двумя первыми элементами — природопользования (рис. 1). В структуре ЭГС природопользование является не самостоятельно функционирующим элементом, а лишь результатом взаимодействия этносистемы и геосистемы. При этом, как и любая система, относящаяся к географии, ЭГС пространственно локализована.

Рис. 1. Структура и функциональные связи этногеосистемы

Данная работа представляет собой результат апробации теории, проводившейся нами при изучении устойчивого развития некоторых аридных территорий и их населения. В данном случае такой территорией был этнический ареал калмыцкого народа. Мы по­пытались рассмотреть в пространственно-временном контексте ЭГС калмыцкого народа, выявив периоды ее наибольшей и наименьшей устойчивости, тем самым определив фак­торы и механизмы, предопределившие это. Под механизмами устойчивости мы понимаем «внутренние свойства сохранения систем, при наличии «шума» в информационном смыс­ле этого слова» [3]. Основными объектами нашего исследования были непосредственно элементы системы — природная среда (геосистема), сами этносы (этносистема) и связы­вающее их природопользование.

На момент складывания калмыцкого народа как самостоятельной этнической единицы границы его ЭГС определялись в первую очередь этническим ареалом, а не границами физико-географических районов или областей. Это связано с тем, что система природопользования, которая существовала у калмыков на момент их этнической сепарации от ойратов, уже была сложена. Она была достаточно универсальной и позволяла им существовать на территориях с различными природными условиями. Пройдя путь от Прибайкалья через Джунгарию, Алтай и Хангай, среднее течение Иртыша, Волго-Уральский район до правобережья низовий Волги ойрат-калмыки тем самым сменили места проживания в различных природных зонах от таежной лесной, лесной широколиственной, областей высотной поясности, лесостепной, степной до полупустынной. При этом способ природопользования народа оставался преимущественно неизменным. Таким образом, природная среда хотя и обуславливает способ ведения хозяйства, но не лимитирует границы непосредственно ЭГС.

Рис. 2. Изменение площади этногеосистемы калмыцкого народа

Исследование охватывало временной интервал с 1650 года (год окончательного становления самостоятельного калмыцкого этноса) по настоящее время и территориально ограничивалось этническим ареалом калмыцкого народа (в современный период — границами Республики Калмыкии).

Нужно отметить, что территория ЭГС калмыцкого народа в течение исследуемого периода последовательно сокращалась. С 1650 года по настоящее время она сократилась более чем в девять раз (рис. 2). Этот процесс, усиленный еще и тем, что в территории ЭГС последовательно сокращалась доля степных угодий, несомненно, оказал значительное влияние на устойчивость развития территории и непосредственно калмыцкого народа (рис. 3). Современная территория республики состоит преимущественно из полупустынных пространств.

При рассмотрении динамики элементов ЭГС и устойчивости их развития на основной территории этнического ареала калмыцкого народа нами был выявлен ряд ключевых периодов, различающихся между собой полученными характеристиками. Периоды отделяются историческими событиями или процессами, повлиявшими на устойчивость развития ЭГС:

1650—1700 гг. — от окончательного формирования калмыцкого этноса отличного от ойратов до периода некоторого спада в его развитии;

1700—1771 гг. — ограничен 1771 г. — годом ухода большей части калмыков во главе с наместником Убаши в Джунгарию;

1771—1920 гг. — период отсутствия у калмыков самостоятельного административно-территориального образования в рамках Российской империи. Ограничивается 1920 го­дом — годом создания Калмыцкой автономной области;

1920—1943 гг. — ограничивается 1943 г. — годом депортации калмыцкого населения с территории в Сибирь и на Дальний Восток;

1943—1957 гг. — период отсутствия на рассматриваемой территории ЭГС калмыцкого народа. Ограничивается 1957 г. — годом возвращения калмыцкого населения на террито­рию Калмыкии;

1957—1991 гг. — ограничивается 1991 г. — годом провозглашения Республики Калмыкия и избрания первого президента республики;

1991—2006 гг. — период некоторого подъема национального самосознания калмыцкого населения республики, увеличения доли калмыков в общей численности населения республики. Ограничивается настоящим временем.

Рис. 3. Изменение типов доминирующих биомов в границах этногеосистемы калмыцкого народа

Таблица 1

Ключевые периоды развития ЭГС калмыцкого народа и оценка устойчивости

развития его этносистемы

Таблица 2

Ключевые периоды развития ЭГС калмыцкого народа и оценка устойчивости развития геосистемы

Выделенные нами периоды во многом совпадают с периодами динамики и экологических последствий освоения земель Калмыкии, выделенными И.С. Зонном [4], Т.И. Бакиновой [5], а также периодизацией экологических изменений при воздействии на почвенный покров Калмыкии С.А. Парсунковой, построенной на основе работ И.С. Зонна и Т.И. Бакиновой [6].

Устойчивость развития элементов ЭГС оценивалась по ряду критериев. Для каждого из периодов проведена трехбалльная оценка устойчивости элементов, составляющих ЭГС:

3 балла — соответствовали значению наивысшей устойчивости;

2 балла — соответствовали средним значениям устойчивости;

1 балл — соответствовал минимальным значениям устойчивости;

0 баллов — соответствовало отрицательным значениям устойчивости.

Таблица 3

Изменение этнического типа природопользования в ключевые периоды развития ЭГС калмыцкого народа

Рис. 4. Изменение структуры стада в пределах ЭГС калмыцкого народа за 1650-2006 гг.

В результате интегрирования полученных данных был составлен результирующий график, который показывает, что траектория развития элементов ЭГС в исследуемый период была примерно схожей. Иными словами, мы можем утверждать, что вся ЭГС развивалась по одной достаточно четкой траектории — от наивысшей точки к точке максимального спада и незначительному подъему (рис. 5).

Рис. 5. Динамика устойчивости развития элементов ЭГС калмыцкого народа

В рамках выделенных временных интервалов обозначились периоды наибольшей и наименьшей устойчивости:

1650—1700 гг. — период наиболее устойчивого развития ЭГС;

1957—1991 гг. — период наименее устойчивого развития (период с 1943 по 1957 год не учитывается нами, так как в это время ЭГС калмыцкого народа не существовала как таковая).

Результаты проведенного исследования дают следующую картину сходных черт развития рассмотренной ЭГС. В первую очередь наиболее яркой чертой этого сходства стала, в целом, синхронная траектория развития отдельных элементов ЭГС, что позволяет нам сделать первый вывод, основанный на полученных данных:

1)  ЭГС динамичны. Динамичность ЭГС определяет их жизненную активность.

2)  В отношении ЭГС мы можем выделить два ключевых их типа: здоровые ЭГС и нездоровые ЭГС.

Под «здоровой» ЭГС мы понимаем ЭГС, имеющую возможность к полноценному развитию. Условием для этого должно быть то, чтобы ЭГС была сложена этносистемой, в основе которой лежит доминирующий на определенной (достаточной для развития) территории, как численно, так и культурно, этногеосистемообразующий этнос, достаточно длительное время проживавший на данной территории или территории со схожими природными условиями. Говоря о здоровой ЭГС, мы не можем говорить о ней как о застывшей (пусть и в устойчивом состоянии) системе. Системы, лишенные способности к дальнейшему развитию, можно обозначить, руководствуясь терминологией Л.Н. Гумилева, как «мемориальные».

Под нездоровыми ЭГС мы понимаем те системы, которые в силу каких-либо причин не имеют возможности к нормальному, эволюционному развитию. Причиной этого может быть дестабилизация отдельных элементов системы, замена отдельных элементов другими и т. д.

3)  Развитие отдельных элементов ЭГС зависит от развития всей системы и наоборот. Иными словами, изменения на уровне одного элемента системы приводят к изменениям как на уровне других элементов, так и на уровне всей системы.

Другой чертой сходства является то, что равновесие рассмотренной системы на отдельньх этапах зависело как от внутренних изменений, так и от внешних факторов. В частности, на этногеосистемообразующие этносы оказывали влияние другие этносы, порой приводя систему в дестабилизированное состояние. Кроме того, на геосистемы оказывалось воздействие со стороны внешних факторов, таких как климатические изменения (например, вхождение в Брюкнеровский цикл), а также других изменений, не ЭГС (например, трансгрессия Каспийского моря).

4)  Внутренние воздействия, исходящие от элементов системы, как правило, являются следствием внешних возмущений.

Исходя из этого утверждения, можно сделать следующий вывод:

5)   Этногеосистемы во внутренней своей организации априори являются устойчивыми структурами. Нарушение их устойчивости в большинстве случаев зависит от внешнего воздействия.

Из приведенного ранее примера можно сделать еще один вывод о том, что:

6)  Внешнее воздействие, направленное на конкретный элемент системы, может получить свое «внутреннее» продолжение на уровне другого (других) элемента (элементов) системы.

7)  Развитие ЭГС носит дискретный характер.

8)  Экологические нарушения на территории ЭГС во многом определяются нарушениями в этническом составе, слагающей ЭГС этносистеме. Иными словами, экологическим проблемам предшествуют этнические, связанные с уменьшением численности или заменой этногеосистемообразующего этноса другим, отличающимся в хозяйственно-культурном отношении.

9)  Технологии не являются главными причинами экологических проблем, так как «здоровая» ЭГС заимствует технологии избирательно, тем самым определяя эволюционность ее развития.

10)  Изменения на уровне отдельных элементов ЭГС, носящие эволюционный характер, не нарушают устойчивости всей ЭГС, а, напротив, способствуют ее укреплению.

С другой стороны, нужно отметить, что довольно сложно определить, является ли возникновение приведенных факторов следствием устойчивого развития системы и наоборот или результатом иных процессов.

Основными факторами устойчивого развития ЭГС в период с 1650 по 1771 годы, являются следующие:

-  площадь ЭГС была наибольшей;

-  численность этногеосистемообразующего этноса была наибольшей;

-  в этот период тип природопользования в наибольшей степени соответствовал принципам рациональности и неистощаемости.

В результате мы можем выявить следующие механизмы, обеспечивающие устойчивое развитие ЭГС:

1)  Территория ЭГС должна быть достаточной для вмещения населения ЭГС, производственной деятельности и естественных (не задействованных в человеческую деятельность) территорий;

2)  Численность этногеосистемообразующего этноса априори должна быть доминирующей на территории ЭГС;

3)  Производственная деятельность иноэтнического населения должна быть подчинена режиму природопользования этногеосистемообразующего этноса (исключая городские территории и территории, задействованные в добыче полезных ископаемых);

4)  Земельные отношения, правила землепользования и земельное законодательство на территории ЭГС, должны быть подчинены сложившемуся режиму природопользования этногеосистемообразующего этноса.

Исходя из полученных данных, мы можем с определенной долей уверенности утверждать, что устойчивость, в частности аридных территорий, во многом обеспечивается традиционными подходами к природопользованию (традиционным природопользованием).

Во многом традиционное природопользование, под которым мы, для аридных территорий, понимаем кочевое скотоводство, является наиболее экологичным и в то же время экономически наиболее эффективным. При этом устойчивое развитие рассмотренной территории не означает полного ее изъятия из хозяйственной деятельности человека. Напротив, как известно, умеренный выпас скота на степных и полупустынных угодьях обеспечивает больший прирост фитомассы по сравнению с полным его отсутствием.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Сдасюк Г.В. Природопользование и концепция устойчивого развития: традиционные и новые подходы / Г.В. Сдасюк // Природопользование и устойчивое развитие: мировые экосистемы и проблемы России. - М.: Товарищество науч. изд. КМК, 2006. - 448 с.
  2. Завьялова О.Г. Природопользование и развитие: этногеосистемный анализ / О.Г. Завьялова. — Тюмень: Изд-во Тюмен. ун-та, 2004. — 212 с.
  3. Механизмы устойчивости геосистем / под ред. Н.Ф. Глазовского, А.Д. Арманда. — М.: Наука, 1992.
  4. Зонн И.С. Республика Калмыкия-Хальмг-Тангч — Европейский регион экологической напряженности / И.С. Зонн // Биота и природная среда Калмыкии. — М.-Элиста, 1995.
  5. Бакинова Т.И. Эколого-экономические проблемы аграрного землепользования в аридной зоне (на примере Республики Калмыкия) / Т.И. Бакинова. — Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2000. - 315 с.
  6. Парсункова С.А. Экологические изменения при воздействии на почвенный покров Калмыкии / С.А. Парсункова // Охрана почв Калмыкии и прилегающих территорий: сб. науч. тр. Вып. 2. — Элиста, 2003.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!