УДК 312 : 502.3

СОВРЕМЕННЫЕ ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РОССИИ

 

А.А. Тишков, С.В. Титова

109017, г. Москва, Старомонетный переулок, 29, Россия, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Введение. Сохранение степного ландшафтного и биоразнообразия Северной Евразии, используя крайне неэффективную и не репрезентативную сеть ООПТ, в современных условиях затруднительно. Резерв земель для создания новых ООПТ, прежде всего федерального уровня, в Европейской половине России, где на данном этапе сохранились лишь фрагменты антропогенно-модифицированных понтийский степей [7], а прочие типы степных экосистем практически исчезли, уже исчерпан. Восстановить исходное биоразнообразие за счет существующей сети федеральных и региональных ООПТ и не вовлеченных в аграрное производство земель, к сожалению, невозможно. В связи с изменившейся эколого-экономической ситуацией в стране в последнее десятилетие появлялись возможности для расширения резерва степных земель для развития системы ООПТ в зоне, но в староосвоенных степных регионах ни юридические, ни организационные основы для этого так и не были созданы. В итоге, ни резервирование земель для создания новых чисто степных ООПТ, ни масштабное восстановление нарушенных аграрным производством экосистем, предлагаемое нами [5], так и не получили развитие. Можно отметить, что традиционные меры сохранения степей исчерпали себя, а альтернативные пути (устойчивое экологичное аграрное производство, восстановление традиционных форм степного природопользования, развитие экосетей на основе регионального законодательства и пр.) в степных регионах так и не получили развития.

Одним из серьезных препятствий решению собственно экологических проблем степной зоны, ограничением сохранения и восстановления ее биоразнообразия стала и кризисная социально-экономическая обстановка в степных регионах. По нашему мнению, именно сложившиеся неблагоприятные условия для решения здесь природоохранных задач и явились причиной ухудшения ситуации с территориальной охраной биоразнообразия и невозможностью широкомасштабной экологической реставрации степных экосистем.

Социально-экономические особенности современного развития степных регионов России. Рассмотрим некоторые социально-экономические проблемы устойчивого развития степной зоны и их возможные связи с решением экологических проблем региона. Для этого были выделены 34 степных субъекта Федерации, включая регионы, где преобладают горные степи и межгорные котловины со степными участками.

Практически все степные ландшафты России (включая горные степи) сосредоточены на площади в 2747,9 тыс. км2, что составляет всего лишь 16% от территории страны, но на этой территории к началу 2005 года проживало 62 125,9 тыс. человек — 43% населения Российской Федерации.

Демографическая ситуация. Важным показателем, определяющим в том числе и плотность населения и нагрузку на его природу, является естественный прирост населения. Общая тенденция в стране — депопуляция, в первую очередь сельского населения, доля которого в степной зоне выше, чем в среднем по стране (рис. 1). На ее фоне несколько выделяется динамика численности населения степных районов (рис. 2) с резким увеличением населения в 1990—1995 годах, последующим его падением и вновь подъемом в 1997 году, после чего наблюдается тенденция, схожая с общероссийской, - неуклонное снижение.

Рис. 1. Изменение численности населения РФ в 1990—2004 гг.

Рис. 2. Динамика численности населения степных регионов Российской Федерации за период 1990—2004 гг.

Рост населения за период 1990-1995 годов наблюдался практически во всех степных регионах (за исключением Республики Калмыкия в Южном федеральном округе, некоторых областей в Центральном и Сибирском округах - Курской, Тамбовской, Тульской, Кемеровской, Читинской и в степных регионах Уральского округа), а вот второй подъем численности населения характерен практически исключительно для южных регионов страны.

Следует также вспомнить, что в конце XIX — начале XX веков именно степная зона стала ареной беспрецедентного роста численности населения и необходимости реформ, связанных с массовым переселением крестьян на восток. Тогда активно осваивались без­лесные земли юга Сибири и Дальнего Востока.

Положительное значение естественный прирост населения имел в степной зоне и до начала 1990-х годов. Современная ситуация (начиная с 1998 г.) для степных регионов существенно изменилась — при среднем показателе по России за последние годы -6,4 (на 1000 человек) коэффициент естественного прироста в них составил от -4,8 — -5,2 (Волгоградская область, Алтайский край) до -7,0 — -8,0 (Ростовская, Самарская, Курган­ская, Кемеровская, Саратовская области) - -9,0 - -14,0 (Тамбовская, Липецкая, Курская, Воронежская, Тульская области). Именно исторический центр России, черноземные районы демонстрируют катастрофическое падение естественного прироста населения, депопуляцию сельского населения. Так, доля сельского населения в степных областях Центрального ФО упала в среднем на 1,6% (табл. 1), в то время как в целом по России она колебалась на уровне 26—27% и значительно увеличилась практически во всех южных степных, приволжских и некоторых сибирских регионах (Алтайский край, Республика Алтай, Республика Хакасия и Читинская область).

Таблица 1 Изменение доли сельского населения в степных регионах Центрального ФО, %

Экологические последствия этого очевидны и связаны не с улучшением условий для территориальной охраны, а с формированием значительных территорий для развития чужеродных видов на залежах, зарастанием их мелколесьем, развитием водной и ветровой эрозии на незащищенных землях, коттеджной застройкой.

Плотность населения для степных регионов России в среднем составляет 22,6 чел/км2 (табл. 2) при среднем по стране в 8,4 чел/км2.

В Центрально-Черноземном районе и в Северо-Западном Предкавказье плотность может достигать 100 чел/км2.

Таблица 2 Значения средней плотности для степных регионов РФ, чел./км2 (начало 2005 г.)

Продолжительность жизни — индикатор благополучия жизни населения. Повсеместно в степных регионах отмечается ее сокращение. Но при средней по России продолжительности жизни мужчин 58,9 лет, в степных регионах она или несколько ниже — 56,4 — Хакасия или колеблется в пределах 58,0—61,0 (Курская, Воронежская, Липецкая, Ростовская области и др.). Несколько лучшая ситуация в Белгородской области и Ставропольском крае, где этот показатель — около 62,0 лет.

По показателю миграционного прироста населения (число мигрантов на 10 000 человек) степные регионы имеют высокий разброс - от не покрывающих естественное убывание населения показателей, и даже отрицательных величин — -51 — -1 — -3 (Калмыкия, Тульская, Оренбургская, Кемеровская, Курская, Пензенская области) до +61,0 —1-34,0 (Белгородская область, Краснодарский край).* При среднем по России показателе +7, в некоторых степных регионах мы имеем миграционный баланс ниже —20,0 (Читинская, Курская, Курганская области, Республика Тыва, Республики Северного Кавказа и др.).

Здесь же необходимо отметить такой фактор, как опустынивание. Данный процесс, в прошлом имевший локальное или региональное проявление в России, к концу 90-х годов прошлого столетия приобрел межрегиональные масштабы и вырос в экономическую, экологическую и социальную проблему. Процессами антропогенного опустынивания охвачено более двух десятков регионов нашей страны. Так, например, в Астраханской области чрезмерная нагрузка на пастбища привела к тому, что 400 тыс. га перешли в состояние развиваемых песков [1]. В Волгоградской области за последние десятилетия до 20% орошаемых земель приведены в непригодное состояние, а в отдельных землях пахотнопригодные земли составляют около 70% и т. д. Опустынивание и вопросы борьбы с ним становятся актуальными для Алтайского, Краснодарского, Красноярского и Ставропольского краев, Воронежской, Курской, Курганской, Омской, Оренбургской, Саратовской, Самарской, Челябинской, Читинской областей, Республик Тыва, Хакасия и др.

Деградация земель и невозможность их дальнейшего использования вынуждают население мигрировать в другие регионы или же в пределах одного региона менять вид деятельности.

Особенности социального развития. Уровень безработицы* (% от экономически активного населения), который в нашем случае имеет значение и как потенциал для развития браконьерства и в целом роста нагрузок на биоресурсы. На конец 2004 года, по данным Федеральной службы занятости, он составлял 2,6% в среднем по России. Но необходимо отметить, что, по данным выборочных обследований по проблемам занятости, этот показатель составил 8,6% (выше официально заявленного почти в 3,5 раза!). Далее в этом разделе мы будем указывать данные, полученные Федеральной службой занятости, а рядом в скобках — полученные путем выборочных обследований.

Для степных районов уровень безработицы закономерно выше среднего по стране - 5,7% (13,6%). Самый низкий - 0,7 (10,7) - 1,8 (7,4) - в Оренбургской, Тульской, Липецкой, Курской областях и Краснодарском крае, высокий - 5,6 (12,6) - 8,1 (25,7) (Республика Алтай, Хакасия, Кемеровская область). Выделяются некоторые республики Северного Кавказа: 79,7% (75,6) - Республика Чечня, 21,3% (46,3) - Республика Ингушетия.

Большинство сельских безработных не получают пособия и социально не защищены. К этому следует добавить, что коммунальные службы населенных пунктов степной зоны имеют менее развитую систему жизнеобеспечения, а существующие социальная и инженерная инфраструктуры не соответствуют даже элементарным современным гигиеническим требованиям. Отсутствуют коммунальные удобства, наблюдается острая нехватка учреждений социальной инфраструктуры, крайне низкий уровень доступности социальных услуг, таких как образование и здравоохранение.

Особенности экономического развития. Черноземные почвы — главное богатство России. Запасов жидкого топлива в России хватит лет на 30—40, а запасов гумуса в черноземных почвах хватит на века даже при нынешнем расточительном природопользовании. Отсюда должна бы вытекать естественная политика государства на улучшение ситуации в сельском хозяйстве и оптимизации использования земельного и пахотного фондов страны в интересах ее же устойчивого развития, но в настоящий момент мы наблюдаем совершенно обратную тенденцию развития экономики и расставления приоритетов.

Инвестиции в сельское хозяйство. По данным А.Ю. Ретеюма (2004), с 1990 года доля инвестиций в сельское хозяйство России сократилась более чем в 5 раз. При этом, если принять 1997 год за 100%, то они существенно возросли лишь в Белгородской, Самарской, Пензенской, Тамбовской и Волгоградской областях, незначительно выросли в Оренбургской, Томской, Ульяновской областях, снизились еще в Саратовской области, Тыве и Хакасии. Техническая вооруженность предприятий находится в архаичном состоянии; Коэффициент обновления и выбытия основных фондов за 1990—1997 годы понизился с 7,0 до 0,7% [6].

Соответствующим образом и рентабельность сельского хозяйства упала с 43% до 1,9%, а по некоторым годам составляла отрицательную величину (1994—1998 гг.), т. е. оно как было, так и осталось убыточным [3]. Только за 1993—1997 годы доля убыточных сельскохозяйственных предприятий увеличилась с 10 до 78% от всего их числа.

В связи с ограниченными финансовыми возможностями произошло и резкое сокращение количества вносимых минеральных и органических удобрений (по некоторым регионам в 5—10 раз).

Диспаритет цен на продукцию промышленности и сельского хозяйства к концу XX века составлял почти 10:1 [3]. Подобный уровень неизбежно ведет к разорению крестьян. При этом необходимо обратить внимание на постоянно растущие тарифы на топливо и электроэнергию, что еще больше усугубляет ситуацию.

Среднедушевой денежный доход населения степных областей России практически во всех регионах значительно ниже, чем средний по России и составил в 2004 году от 1758 рублей в Ингушетии до 6162 рублей в Кемеровской области. Выделяется Самарская область, где этот показатель составил 7177 рублей, что на 794 рубля выше, чем средний по стране (6383 рубля). При этом доходы от предпринимательской деятельности не превысили 20% (за исключением Ростовской области, где они 27%), а оплата труда не превысила 50%-ного порога в структуре общих доходов населения степной зоны.

И к 2004 году численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума по степной зоне составляла от 16,5% (Кемеровская область) до 73% (Республика Ингушетия) при средней величине 28,1%. Таким образом, практически треть населения степной зоны России живет за чертой бедности. А в общем числе бедных именно сельские жители составляли 37% по денежным доходам и 35% по располагаемым ресурсам [6].

Сельское хозяйство. Сельскохозяйственные ресурсы в стране заметно сокращаются (табл. 3).

Таблица 3

Показатели обеспеченности ресурсами в целом по РФ (в расчете на душу населения) [3]

Всего сельскохозяйственные угодья на конец 2004 года занимали 192,6 млн. га (на 20 млн. га меньше по сравнению с 1990 г.), причем в некоторых регионах площади угодий, в том числе и пашни, сократились в разы (табл. 4). Посевные площади сократились на 38 920,3 тыс. га (в 1,5 раза).

Таблица 4

Площади с/х угодий и пашни, используемые землепользователями, занимающимися с/х производством, на конец года; тыс. га*

* Статистический сборник, 2006.

В связи с этим сократилось и число занятых в сельском хозяйстве, и к концу 2004 года их общее количество составило 6891,1 тыс. чел. (приблизительно 10% от общего числа занятых). Незначительный рост работников с/х наблюдается лишь в Южном федеральном округе в горных республиках, что связано с высоким уровнем рождаемости, а также экономическим упадком регионов. Зачастую сельское хозяйство становится единственным источником доходов местных жителей.

Сокращение посевных площадей — это в целом экологически позитивный процесс, особенно для степных районов. Но его «стихийное» течение снижает как экономическую, так и природоохранную ценность. Так, вывод из оборота сельскохозяйственных площадей происходит на периферии регионов и сопровождается интенсификацией землепользования в городах, пригородах, близ предприятий, т. е. как раз там, где нагрузки ранее были уже превышены. К тому же освободившиеся земли необходимо обустраивать, пока же они покрываются сорной растительностью и выступают очагами распространения сорняков, вредителей и болезней сельскохозяйственных культур (Устойчивое развитие.., 2005). Необходимо стимулировать восстановительные процессы на заброшенных землях путем стимулирования восстановительных сукцессии, например, за счет внесения дополнительного семенного материала из природных экосистем [5].

Широкомасштабное запустение сельскохозяйственных земель наряду с депопуляцией сельской местности представляет реальную угрозу для формировавшихся столетиями культурных ландшафтов, которые являются местообитанием многих редких видов, например дрофы.

Подобный эффект наблюдается и в связи с уменьшением поголовья сельскохозяйственных животных. С одной стороны, благодаря этому снизились нагрузки на пастбищные ландшафты, что особенно важно для регионов, подверженных опустыниванию, — Республик Калмыкия, Дагестан, Тыва, Астраханской области и др. Но, с другой стороны, обвальное сокращение поголовья скота произошло в крупных сельхозпредприятиях, тогда как хозяйства населения в основном сохранили свое поголовье [6]. Таким образом, нагрузки не просто сократились, а перераспределились, и сконцентрировались в городах, пригородах, селах, близ предприятий.

Но необходимо отметить, что, по данным агентства РИА «Новости», за последний год в России появилось более 1500 фермерских хозяйств. Это связано с выполнением Национального проекта АПК и в том числе с совершенствованием системы кредитования и политикой поддержки российского производителя.

Усилилась роль в производстве сельхозпродукции хозяйств населения (ЛПХ), что, во-первых, ведет к фрагментации ранее целостных массивов земель и, во-вторых, к концентрации нагрузки на локальных участках населенных мест и их ближайшего окружения.

Большинство регионов степной зоны по валовому сбору зерна так и не достигло уровня 1990 года. Исключение составляют Татарстан, Ставропольский и Краснодарский края, Орловская, Новосибирская и Омская области. Остальные имеют уровень в пределах 50—70%. По поголовью крупного рогатого скота положительных тенденций мало. Лучшие показатели 70—90% от 1990 года у Башкирии и Татарстана. В остальных степных регионах — от 30 (Ростовская, Курганская, Волгоградская, Тульская области) до 45—50% (Курская, Белгородская, Липецкая области).

При этом Россия является импортером сельскохозяйственной продукции, столь сильная зависимость от зарубежных поставщиков продуктов питания наблюдается только в развивающихся странах Африки и Азии (рис. 3)! Так, доля продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья в импорте за 2002 год составила 22,5% [3].

Рис. 3. Страны с наибольшей долей продовольствия и сельскохозяйственного сырья в импорте (2000), % (Ретеюм: «Российский статистический ежегодник», М., 2002 и «Inter­national Trade Statistics». N.Y., 2001)

Для чего нужно проводить оценку социально-экономических и эколого-экономических показателей развития степных регионов? В них — суть, квинтэссенция перемен, чаще негативных, в экономике страны, которые мультиплицированно воздействуют и на состояние окружающей среды и определяют приоритеты политики государства, отодвигающие экологические проблемы на второстепенные места. Наиболее остро эта диспропорция в приоритетах экологических, экономических и политических проблем проявляется в степных регионах. Нами сформулированы некоторые положения, объединяющие и эколого-географические (в т. ч. природоохранные), и социально-экономические проблемы степных регионов:

  1. Общий упадок сельского хозяйства в степных регионах России, снижение площадей посевов, сокращение количества скота, депопуляция сельской местности, безработица, развал коллективных хозяйств и пр. способны не только прямо повлиять на состояние степной биоты и экосистем за счет изменения структуры агроландшафта и аграрных угодий в целом (потеря существенного энергетического потенциала для ряда групп позвоночных животных), но и косвенно - через рост нагрузок (пастбищных, развития подсобных хозяйств, коттеджного строительства) — на близлежащие земли, в т. ч. неудоби, на которых рефутиально сохранялись редкие степные виды растений и животных.
  2. Особо следует отметить сохранение сравнительно низкого уровня жизни и высокого - безработицы в сельской местности в связи с распадом коллективных хозяйств, совхозов и других форм аграрного производства. Автоматически высвободившаяся часть населения составила армию потребителей биоресурсов — для личного потребления и для мелкотоварного производства продукции. В большинстве случаев это нерегламентированное использование ресурсов - рыбы, копытных, лекарственного сырья, недревесных ресурсов (Тишков, 2004, 2006).
  3. Оптимальное с позиций сохранения биоразнообразия соотношение лесных, безлесных полуприродных и природных травяных и пахотных земель в агроландшафте степной зоны, сформировавшееся в течение последнего тысячелетия, начинает разрушаться, что приведет к резкому снижению численности ряда видов растений и животных, в том числе десятков видов Красной книги России (2001, 2006), местообитания которых расположены в агроландшафте и адаптированы к сезонным работам и нагрузкам со стороны производства сельскохозяйственной продукции.
  4. Перспективы развития территориальной охраны природы степной зоны в староосвоенных регионах действительно связаны с забрасыванием земель, формированием пула залежей и общим спадом сельскохозяйственного производства. Однако в сочетании с административной и земельной реформами, проходящими в стране, существенно усложнившими систему передачи земель для нужд охраны природы, здесь негативное значение имеет и политика регионов в отношении передачи «своих» земель в федеральное владение. Поэтому создание федеральных ООПТ — заповедников и национальных парков, практически приостановлено, а региональные ООПТ по традиции создаются для сохранения интразональных и азональных экосистем.

Пока эколого-географическая и социально-экономическая ситуация в степных регионах имеет тренд ухудшения, что отводит приоритеты охраны природы на последние позиции, а на первые выводит бедность, безработицу, развал аграрного производства, потери крестьянами земельных наделов, криминализацию рынка сбыта аграрной продукции и пр. Именно сейчас, как никогда, важно применительно к новым политическим и социально-экономическим условиям подготовить стратегию сохранения степного биоразнообразия и развития эффективной и репрезентативной сети степных ООПТ. Сделанные ранее стратегические разработки в этой области для этих целей уже мало пригодны.

Примечание:

* — данные за 2004 год.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Габунщина Э.М. Человек и опустынивание / Э.М Габунщина. — Элиста, 1999. — 32 с.
  2. Регионы России: социально-экономические показатели. 2005: стат. сборник / Росстат. - М., 2006. - 982 с.
  3. Ретеюм А.Ю. Двенадцать лет из жизни страны / А.Ю. Ретеюм. — М.: Хорион, 2004. - 144 с.
  4. Тишков А.А. 10 приоритетов сохранения биоразнообразия степей России / А.А. Тишков // Степной бюллетень. - 2000. - № 14. - С. 10-16.
  5. Тишков А.А. Экологическая реставрация нарушенных степных экосистем / А.А. Тишков // Вопросы степеведения. — Оренбург, 2003. — С. 47—62.
  6. Устойчивое развитие сельского хозяйства и сельских территорий: Зарубежный опыт и проблемы России. — М.: Т-во науч. изданий КМК, 2005. — 617 с.
  7. Чибилёв А.А. Приоритеты экологического менеджмента в степной зоне Северной Евразии в XXI веке / А.А. Чибилёв, СВ. Левыкин // Вопросы степеведения. — Оренбург, 2000. - С. 8-12.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!