УДК 599.322.2

АНТРОПОГЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕСТООБИТАНИЙ И ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ РЕСУРСАМИ СТЕПНОГО СУРКА НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

 

А.А. Чибилёв, О.Н. Федоренко, С.В. Левыкин

Институт степи УрО РАН, г. Оренбург, Россия

 

Степной сурок, или байбак (Marmota bobak Mull), является важнейшим элементом степных ландшафтов и одним из главных индикаторов современного состояния биогеоценозов степной зоны. Кроме того, в XX веке сурок стал наиболее распространенным объектом реакклиматизаци в степных и лесостепных регионах страны. По оценкам конца 80-х годов XX века численность степных сурков в России составляла около 350-400 тысяч особей [17]. Примерно 25% от этой численности приходилось на Южный Урал (Оренбургскую область и прилежащие районы Башкирии и Челябинской области). Однако эти количественные показатели являются очень неустойчивыми и могут резко меняться в течение нескольких лет в результате проведения охранных мероприятий и за счет колебаний активности естественного воспроизводства. По нашим оценкам в 2000-2005 годах максимальная численность сурков в России достигала 700-750 тысяч особей, а численность сурков на Южном Урале — 100—105 тысяч особей.

Антропогенное воздействие на сурков началось 15-20 тыс. лет назад, после ледникового периода, когда в Северной и Восточной Европе происходила деградация завершающего валдайского оледенения, и на бывших перигляциальных равнинах стало развиваться скотоводство [3]. Воздействие человека на сурков стало нарастать по мере перехода к оседлости и освоению земледелием ареала сурков [3].

Выход сурка на равнинное пространство стимулировался реализацией соответствующих адаптации, но был сопряжен со значительным риском. Но наряду с адаптациями к равнинам, которые стали доминировать в степной зоне, сурки сохраняли исходные качества обитателей гор благодаря наличию на территории, наряду с плоскоравнинными биотопами, возвышенных участков с расчлененным рельефом. Не будучи, возможно, лучшими в благоприятные периоды, именно они, как неоднократно отмечалось [11, 14], неизменно служили убежищами (рефугиями) для сурков при изменении условий в худшую сторону. Динамика естественных условий в постледниковые эпохи способствовала поддержанию экологической лабильности популяций байбака.

Судя по материалам экспертных оценок ведущих специалистов в области экологии степного сурка можно констатировать, что до целенаправленного освоения и распашки степей базовое или целинное поголовье сурков в пределах территории Оренбургской области достигало нескольких миллионов особей. Данная оценка основана на данных, полученных на сопредельных степных территориях [16, 22]. Так, по оценкам В.Ю. Румянцева [23], численность байбака в Северном Казахстане в середине XIX века составляла 15-25 млн. особей. Первый научный учет численности сурка был проведен в 1957-1960 гг. уже после пиковой распашки целинных земель, когда основное поголовье было уже уничтожено. По данным И.Г. Шубина, в 1960 году оставшаяся популяция байбака в Казахстане составляла 4,5 млн. голов. Приводимые показатели полностью сопоставимы с данными В.Ю. Румянцева, оценивавшего постцелинное поголовье сурка в Казахстане в пределах 3—4 млн. голов. Основной причиной катастрофического сокращения ресурсов степного зверька является распашка зональных степных ландшафтов, прямо пропорционально сокращению которых уменьшался ареал обитания популяций сурка. По данным В.В. Колесникова [16], численность байбака в Казахстане в результате распашки целинных плакоров сократилась в 6-6,5 раза, что соответствует «доцелинной» численности сурка в регионе в пределах 18—19,5 млн. голов.

В Оренбургской области до освоения целинных земель основные ресурсы сурка численностью 1 млн. голов были сосредоточены преимущественно в Зауралье [7]. Освоение 1,8 млн. га целинных и залежных земель в период 1954-1963 гг. стало основной причиной резкого сокращения ресурсов байбака в области. После распашки основных поселений отмечалась массовая гибель и откочевка сурков. Однако первоцелинников удивляло «упрямство» отдельных сурчиных колоний, не покидавших обжитых мест. Их давили машинами, тракторами, истребляли из ружей (ГАОО Р1429, оп. 2, д. 201, л. 13).

В этот период в области заготавливалось сравнительно небольшое количество сурков: в 1954 г. — 318 особей, в 1958 г. — 864, в 1956 г. — 1436. Примерно на том же уровне заготовки продолжались вплоть до 1968 года.

Значительный скачок в промысле сурка произошел в конце 60-х годов XX столетия, когда в восточных районах области стали промышлять бригады профессиональных заготовителей из Петропавловской области Казахстана. Плотность сурка в уцелевших после тотальной распашки колониях Оренбургского Зауралья была такова, что одному ловцу за месяц удавалось заготовлять несколько сотен тушек сурка. При этом преобладал капканный промысел. Следует подчеркнуть, что план заготовок по трем целинным районам Оренбургской области: Адамовскому, Светлинскому, Ясненскому, в 1969 году составлявший 1800 особей, был перевыполнен более чем в три раза и составил 5161 особь (ГАОО Р1429, оп. 2, д. 201, л. 14).

При среднеобластной плотности сурка в поселениях (2,7 особи на 1 км2) общая площадь его биотопов в Оренбургской области с учетом большой прерывистости и антропогенно обусловленной мозаичности стаций обитания по данным Облохотуправления составляла 0,9 млн. га. Таким образом, при достаточно стабильной численности вида плотность сурчиных поселений в области невысокая. Иная картина наблюдается в других регионах степного Юга России. Например, в Ростовской области за период 1990—2002 гг. ресурсы сурка выросли со 120 тыс. до 203 тыс. особей. При этом площадь, занимаемая популяцией, составляет всего 58,7 тыс. га. Численность сурка в Ростовской области в ближайшее десятилетие увеличится до 300 тыс. го­лов, т. е. до количества, являющегося оптимальным для его популяции при нынешней степени земледельческой освоенности земель [21].

Особый аналитический интерес представляют сведения о территориальном размещении сурка-турбагана в степях Бурятии. В 2001—2002 гг. силами Бурятского Охотуправления численность данного вида была оценена в 24,5 тыс. особей, которые размещались в 136 колониях на площади 22 622 га. Число семей в колониях составляло 5000—5250 при среднем размере семьи 4—5 особей [30]. На основании вышесказанного следует заключить, что в Оренбургской области имеются значительные резервы для увеличения ресурсов степного сурка и доведения его поголовья до оптимальных размеров с учетом тенденций в изменении структуры землепользования.

Земледельческое освоение евразийских степей привело к возникновению у сурков адаптации, имевших место уже при изменении естественных процессов. На плакорах сурки испытывали неизменно возраставшее давление сельскохозяйственного производства. Поэтому для сохранения популяции убежищами стали холмисто-грядовые возвышенности с пересеченным рельефом. Здесь сурки сохранились в периоды максимальной депрессии их популяций, и отсюда затем началось их медленное расселение.

Экспансии сурка сопутствовало освоение им полей, начавшееся в Европе лишь с 80-х годов XX века, тогда как в Казахстане он заселил поля уже вскоре после распашки целины [23]. В ареале казахстанского подвида холмистый рельеф обычен лишь на отрогах Казахстанского мелкосопчника, где распаханность территории довольно незначительна, а характер заселения сурком полей ближе к европейскому. В целом же этот сурок, видимо, более гомогенен экологически и более адаптирован к обитанию именно на плакорах.

Европейский же байбак вышел на поля лишь с переуплотнением естественных биотопов. Однако и здесь ему, вероятно, помогли унаследованные от горных предков адаптации. Это способность к потреблению разнообразных кормов (в данном случае — культурных растений и сорняков, чему способствовало наличие значительной доли многолетних трав и технических культур в структуре посевов) и к обитанию в биотопах «опушечного» типа, что позволило сурку в известной мере использовать окраины лесополос и садов.

Примером адаптации, сформировавшейся в последние десятилетия, может служить повсеместное заселение байбаком покинутых деревень [8, 24]. Антропогенный нанорельеф (валы, насыпи и т. п.) обеспечивает удобство норения и обзора, а рудеральная растительность — хорошую кормовую базу. Условия в таких местообитаниях сходны повсюду в ареале, что делает их в своем роде универсальной стацией. Не случайно при реинтродукции сурков часто наблюдался их уход с мест выпуска именно в такие биотопы.

Поселение байбака, как компонент природных и исторически сложившихся территориальных комплексов на Южном Урале, представляет сложную систему. В условиях интенсивного освоения указанной территории ресурсы сурка резко сократились. Детальное изучение популяций степного сурка и изменений, внесенных им в окружающую среду, открывает широкие возможности использования новых средств воздействия на популяцию с целью управления надорганизменными системами. В данном случае популяция байбака демонстрирует сложную систему адаптации, обеспечивающих оптимальное существование организмов.

В силу исторических и географических особенностей интенсивное сельскохозяйственное освоение края началось в XVIII веке. Степи заселяются, усиленно распахиваются. К концу XIX столетия распашка огромных площадей разнотравных степей существенно изменила облик края. Это привело к развитию неблагоприятных факторов. За последние 130 лет в Оренбуржье на одно влажное лето приходится 6 засушливых и сухих лет, а в период с 1950 по 1990 гг. — 14 [15]. Несмотря на оседлый образ жизни, в отдельные годы сурки могут переселяться и даже переплывать реки. Интересная миграция этих зверьков в Оренбургском крае в конце XIX в. описана Н.А. Зарудным [12]. В 1890 г. на Гребенской горе, где существовали колонии в 30—35 сурчин, большинство ее обитателей, без всякой видимой причины, бросили ее и обосновали новое поселение в 15 верстах к востоку. Передвижение сурков наблюдалось в утренние, вечерние часы и даже ночью. В других местах подобные переселения не описаны, но косвенные свидетельства миграции байбака известны [2]. Подобные перемещения сурков на территории Оренбургской области отмечаются в настоящее время [28]. Многолетние наблюдения охотоведов Грачевского района установили, что одни участки сурки покидают, другие осваивают. В конце 70-х и начале 80-х годов наблюдался рост численности как самих зверьков, так и числа новых поколений. Например, в 1981 г. сурки в количестве 26—28 особей переселились на 18—20 км, в урочище Липин Дол Грачевского района, где образовали новые поселения, а свежие норы рыли даже в лесополосе. Массовое покидание сурками обжитого поселения без последующего возращения к месту прежнего обитания в литературе обосновывается ухудшением жизненных условий [4, 13].

В связи с изменениями условий сурок вынужден приспосабливаться к новым местам: выгонам и пастбищам. В прошлом на целине байбак сосуществовал с такими животными, как тарпан, кулан, сайгак. В настоящее время он хорошо уживается на пастбищах с домашними копытными. Полное отсутствие выпаса и сенокошения делает территорию непригодной для существования сурков [1, 3, 9, 25, 27] и, вместе с тем, жизнедеятельность сурков необходима для существования ландшафта степи [17, 29].

Расширение пашни продолжалось до начала 90-х годов за счет распашек сенокосных и пастбищных угодий. По степени распаханности южно-уральский регион занимает одно из первых мест в России. В связи с этим наблюдается адаптация байбака к новым условиям, а именно, к посевам многолетних трав и злаковых культур. Сурок, в основном, занимает периферии полей. Если прежде он «бежал от плуга», то теперь, будучи ограничен со всех сторон посевами, плотинами, дорогами, лесопосадками, зверек вынужден присосабливаться к новым антропогенным условиям. Поскольку сурки питаются дикорастущими растениями на межах и не перепаханных участках, ущерб посевам они не приносят. Также сурки селятся на месте заброшенных человеком селений. В этом случае уже имеются готовые сурчины в виде погребов и фундаментов. Само расположение бывших селений на возвышенной открытой местности обеспечивает кру­гозор, а наличие микрорельефа и комплексная, длительно вегетирующая растительность создают суркам отличные кормовые возможности [3].

Изменение ландшафта в результате распашки стало основной причиной исчезновения степного сурка на огромном пространстве южно-уральских степей. Из занимаемых биотопов они предпочитали разнотравные, полынно-злаковые, ковыльные, типчаково-ковыльные степи.

В результате распашки целинных земель и неумеренного промысла численность байбака начала сильно сокращаться, и в западной части ареала его граница быстро сдвигалась к югу и югу-востоку. Сохранившиеся небольшие колонии сурков обычно приурочены к неудобным землям и далеко отстоят одна от другой. Значительные по числу особей колонии в Оренбургской области очень редки и встречаются лишь на некоторых сенокосных и выпасаемых участках, а также в местах с расчлененным рельефом или с глинистыми щебнистыми почвами, непригодными для распашки.

Степной сурок селится в разнообразных степных ассоциациях — от сильно опустыненных полынно-кокпековых до луговых, злаково-разнотравных, но обычно его обитание связано с ковыльно-разнотравными степями. Ближе к южной границе ареала численность байбака наиболее велика в мелких оврагах и вблизи понижений с более богатой и лучше сохраняющейся от выгорания растительностью. На остальной территории в этой части его ареала растительность обеднена, рано выгорает и плотность населения обычно в 3—4 раза меньше. У северного предела распространения сурок, напротив, обилен на остепененных сухих участках, в то время как в местах с хорошо развитым травостоем он встречается реже.

На участках с холмистым рельефом влияние сурка внешне выражено слабее, поскольку сплошные поселения практически отсутствуют. Современные островные поселения сурка Урало-Илекского, Урало-Сакмарского междуречий и возвышенных сыртовых равнин имеют мелкие бутаны по возрасту не более 1,5—2 тыс. лет.

Оптимальную плотность населения байбака можно надежно определить по числу постоянно обитаемых нор на единицу площади. При этом следует учитывать, что большие сурчины, располагающиеся ближе 20-40 м одна от другой, обычно принадлежат одной семье, и их следует из подсчета исключать. Поскольку сурчины сохраняются в течение многих десятилетий и, образуя светлые пятна, хорошо заметны на распаханных землях, то по их размещению и плотности можно составить представление о бывших поселениях сурка.

Катастрофическое падение численности сурка служило поводом для организации в период 1975—1984 гг. шести сурчиных заказников областного значения общей площадью 314,3 тыс. га: самый крупный — Зауральский (160,2 тыс. га), а также Светлинский, Комсомольский, Матвеевский, Кайраклинский, Цвиллингский, что составило 2,53% территории области. Поголовье сурков в заказниках на 1998 год составило 11 750 особей [26]. В настоящее время срок действия сурчиных заказников Оренбургской области продлен до 2009 года. Кроме заказников колонии сурка охраняются на территории госзаповедника «Оренбургский». Общая площадь поселений сурка в заповеднике составляет 55 км2, или 25% его площади. Численность сурков в заповеднике на конец 1999 года — 2600 особей.

Кроме организации заказников важным способом управления численностью и распространением сурка является реакклиматизация. Первые опыты расселения сурка на Украине' и в России в 1934—1937 гг. не дали заметного эффекта.

К началу 60-х годов XX века численность сурка в оставшихся популяциях начала постепенно расти. Усиленная охрана оставшихся поселений байбаков, а также изменение их экологии в условиях антропогенного ландшафта способствовали естественному расселению сурков на прилегающие аналогичные по условиям обитания территории. Это процесс естественного расселения происходил, очень медленно и поэтому с начала 70-х годов сурков стали расселять искусственно. Работы по реакклиматизации байбака активизировались после того, как путем анализа результатов расселения прошлых лет был сделан вывод, что сурок хорошо приживается на любых неудобных для распашки сельскохозяйственных угодьях и в то же время не вредит культурным посевам [6].

В России за 14 лет (1977—1990 гг.) было расселено около 42 000 сурков (в среднем около 3000 в год) на территории 21 области (края, республики) в 158 административных районах. Число пунктов выпуска — более 375, во многих из них проводили повторные выпуски [10]. Сурки, отловленные в данной области (чаще) или за ее пределами, выпускались как в пределах, так и вне исторического ареала.

Анализ результатов документированных выпусков [10] показал, что в 26% случаев были созданы жизнеспособные поселения. Число сурков в них превышает количество выпущенных, основу населения составляют особи, родившиеся уже после выпуска. В 48% случаев результаты определены как удовлетворительные (или неопределенные).

За период с 1977 по 1990 годы в России было искусственно расселено 41 955 сурков в 375 пунктах выпуска. Из них в Оренбургской области был расселен 2051 сурок в 19 пунктах. Для сравнения можно указать, что в Ростовской области было расселено 12 383, а в Саратовской - более 10 000 сурков. Последний этап искусственного расселения сурков в Оренбургской области охватывает

1991-1996 годы.

В практике реакклиматизации сурка сложились два «крайних» подхода к проведению этого

процесса:

—  «экстенсивный» — выпустить как можно больше сурков и предоставить их самих себе;

—  «интенсивный» — выпустить небольшую партию, но старательно подготовить выпуск и

«окружить заботой» переселенцев.

По нашему мнению, для Оренбургской области подходит «интенсивный» подход, который нужно внедрять и контролировать.

Данные по реакклиматизации степного сурка на территории Оренбургской области достаточно противоречивы. Специалисты расходятся не только в количестве выпущенных сурков, но и в результатах выпусков.

Работы по расселению сурка проводились госохотоинспекцией и облохотобществом в 1991—1996 гг. Сурков добывали (выливали) в июне—июле в восточных и центральных районах и переселяли на запад и юго-запад области. Всего за это время расселено 1883 сурка, из них 65% составляли взрослые, с преобладанием самок.

Одной из причин неудач, как и в других районах, считается завоз суркрв из разных популяций в один и тот же район. Разовые выпуски небольшими партиями (по 30—50 особей) явно не могли обеспечить жизнеспособность колоний.

В целях восстановления численности вида в Оренбургской области была временно запрещена добыча сурков, организованы сурочьи заказники, усиленна борьба с браконьерством. Несмотря на существующие запреты, бесконтрольный отлов сурков в регионе продолжается. Спрос на шкурки и жир возрастает. Проблема сохранения степного сурка на Южном Урале должна решаться в свете Постановления Правительством РФ «О порядке ведения государственного учета, государственного кадастра и государственного мониторинга объектов животного мира» (1996). В связи с этим требуется систематический контроль за воспроизводственными участками на всей территории, заселенной сурком [5, 19, 20].

Изъятие зверьков из популяции нужно проводить с целью регуляции численности. Не менее важно не помешать естественному расселению зверьков, которые наблюдаются в отдельных районах региона. Для восстановления численности и ареала степного сурка рекомендуется усилить мероприятия по охране всех островных местообитаний. Одним из видов восстановления численности является реакклиматизация.

Реакклиматизация байбака по районам Оренбургской области является одной из форм сохранения и приумножения запасов этого ценного зверька. К началу нашего столетия сурок был практически уничтожен, чему способствовала распашка целинных земель, развитие скотоводства, а также промысел этих животных. До настоящего времени существовал единственный более или менее отработанный способ живоотлова байбака при помощи заливания нор водой, хотя он и не отвечает многим необходимым требованиям.

В результате применения этого метода большое количество зверьков погибает в норах (тонут). Отход составляет более 30%. Нора на длительное время становится непригодной. Отловленные этим способом особи плохо переносят передержку, болеют, отказываются от пищи, худеют, что приводит к их плохому приживанию на новом месте.

Для живоотлова сурков с целью их дальнейшего расселения разработан способ отлова петлями, оснащенными сигнальными флажками. Самоловы устанавливаются на жилых норах, что дает возможность отлавливать всю семью. Пойманный в петлю и быстро снятый байбак практически не травмируется, впоследствии хорошо переносит передержку и переселение на новое место. Приживаемость сурков Оренбургской области в местах выпуска очень низкая: из 1883 переселенных особей прижилось около 10%. Процесс переселения трудоемок и не отлажен до конца.

В настоящее время в области наблюдается естественное расселение сурков. Так, в последнее десятилетие они активно продвигают свой ареал на территории Оренбургского., Сакмарского, Курманаевского, Матвеевского, Александровского, Новосергиевского районов.

На основании проведенного анализа можно сделать следующие выводы:

  1. Степной сурок является важным элементом районов интенсивного сельскохозяйственного освоения (степная и лесостепная зоны России).
  2. В настоящее время численность степных сурков в большинстве заселенных им регионов быстро возрастает. На Южном Урале официальная статистика организаций охотничьего хозяйства не отражает положительные тенденции, произошедшие за последние 20 лет в распространении и численности этих зверьков.
  3. С целью организации мониторинга и управления ресурсами степного сурка в Оренбургской области необходимо создать специальную службу при соответствующем департаменте администрации области и разработать областную программу по сохранению и воспроизводству сурка.
  4. Необходимо продолжить реакклиматизационные работы, принимая во внимание новые методики, учитывающие ошибки прошлых неудачных выпусков. Расселением должны заниматься профессиональные бригады под контролем ученых.
  5. Необходимо разработать конкретные формы по взаимодействию землепользователей, охотпользователей и природоохранных органов при решении вопросов сохранения, расселения и регулирования численности сурка. Землепользователи, располагающие ресурсами сурка, должны принимать соответствующие обязательства по сохранению его популяций.
  6. В связи с возрастанием численности степных сурков возникает необходимость не только простого регулирования их численности, но и промыслового изъятия, которое должно стать одним из видов хозяйственной деятельности землепользователей и охотпользователей.
  7. Поселения сурка в разных районах области могут стать объектами экологического туризма. Это, в первую очередь, поселения сурка в госзаповеднике «Оренбургский» (научный туризм), Кзыладырского карстового поля, в госохотзаказниках, в Орловской степи Акбулакского района, Кувайской степи Переволоцкого района, Чилектинской степи Новоорского района, в охранной зоне Ириклинского водохранилища (природный парк «Ириклинский»), в районе Саракташского Дивногорья и т. д.
  8. В связи с возрастанием масштабов стихийных степных пожаров необходимо организовать противопожарную службу на угодьях, заселенных сурками и предусмотреть мероприятия по спасению колоний сурков, пострадавших от степных палов.
  9. Нельзя допустить с этической точки зрения и в воспитательных целях организацию охот-туров — сафари на сурков, путем их спортивного отстрела, что приводит к деградации и гибели сурчиных колоний.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Абеленцев В.И., Самош В.М., Модин Г.В. Современное состояние поселений байбака и опыт его реакклиматизации на Украине // Труды / Средне-Азиатск. и.-и. противочумн. ин-т. 1961. Вып. 7. С. 309-320.
  2. Бибиков Д.И. Перемещение сурков // Миграция животных. М., 1962. Вып. 3. С. 62—86.
  3. Бибиков Д.И. Сурки. М.: Агропромиздат, 1989. С. 1—255.
  4. Бойков А.В., Гошков П.К., Абузарова Г. Адаптированность степных сурков к антропогенным ландшафтам // Сурки в степных биоценозах Евразии: Докл. VII совещ. по суркам стран СНГ (Чебоксары, 7—10 июня 2002) / Научн. тр. / Госзаповедник «Присурский». Чебоксары-М.: КЛИО, 2002. Т. 8. С. 8.
  5. Витриченко В.Н. Сурок-байбак: отлов, передержка, выпуск // Охота и охотничье хозяйство. 1992. № 11-12. С. 16-17.
  6. Вологодин И., Филатов А. Расселение степного сурка // Охота и охотничье хозяйство. 1981. № 5. С. 20-21.
  7. Даркшевич Я.Н. Птицы и звери Чкаловской области и охота на них. Чкалов, 1950.
  8. Дежкин А.В. Охрана и восстановление численности байбака в РСФСР // IV съезд Всесоюзн. териол. об-ва: Тез. докл. рабочих совещаний (Москва, 27—31 янв. 1986). М., 1986. Т. 3.

С. 193-194.

  1. Дежкин А.В. Необычные поселения сурка-байбака // Влияние антропогенной трансформации ландшафта на поселения наземных позвоночных животных: Тез. Всесоюзн. совещания. М., 1987. Ч. 1. С. 257-258.
  2. Дежкин А.В. Результаты искусственного расселения степного сурка в России // Междунар. (V) совещания, по суркам стран СНГ: Тез. докл. М.: МГУ, 1993. С. 8-9.
  3. Динесман Л.Г. Поселение степного сурка на Русской равнине // Бюлл. Моск. о-ва испытателей природы. Отд. биол. 1971. Т. 26. Вып. 6. С. 59—73.
  4. Зарудный Н.А. Заметки по фауне млекопитающих Оренбургского края // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 1897. Вып. 3. С. 1—42.
  5. Исмагилов М.И. Динамика населения грызунов под влиянием природных факторов и хозяйственной деятельности человека // Проблемы региональной экологии животных в цикле зоологических дисциплин педвуза: Тез. докл. III Всесоюз. конф. зоологов пед. ин-тов. Витебск, 1984. С. 79-80.
  6. Кириков СВ. Исторические изменения в размещении байбака (XVII—XIX вв. и первая треть XX в.) // Сурки. Биоценотическое и практическое значение. М., 1980. С. 20—31.
  7. Климентъев А. И. Сельскохозяйственное освоение черноземных степей Оренбуржья // География, экономика и экология Оренбуржья: Материалы конф. Оренбург, 1994. С. 19—29.
  8. Колесников В.В. Изменение ресурсов байбака под влиянием хозяйственной деятельности человека: Автореф. ... канд. биол. наук. Киров, 1997. С. 19.
  9. Лавренко Е.М. Степи и сельскохозяйственные земли на месте степей. Растительный покров СССР. Ч. II. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1956. 730 с.
  10. Машкин В.И. Организация учета и ресурсы сурков в СССР // Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1989. Т. 94, вып. 6. С. 99-106.
  11. Машкин В. И. К вопросу управления популяциями сурков // Биология сурков Палеарктики: Сб. научн. тр. М.: МАКС Пресс, 2000. С. 4-5.
  12. Матвейчик СП. Организационно правовые аспекты территориальных тактик управления популяциями байбака европейского // Сурки в степных биоценозах Евразии: докл. VII совещ. по суркам стран СНГ (Чебоксары, 7—10 июня 2002) / Науч. тр. госзаповедника «Присурский». Чебоксары-М., 2002. Т. 8. С. 75.
  13. Миноранский В.А., Сидельников В.В. Европейский байбак в Ростовской области. Ростов-на-Дону, 2004. 95 с.
  14. Мордкович В.Г. Степные экосистемы. Новосибирск: Наука, 1982. 206 с.
  15. Румянцев В.Ю. Картографический анализ размещения степного сурка в Казахстане // Структура популяций сурков. М., 1991. С. 71-97.
  16. Семаго Л., Рябов Л. Восстановление и расселение сурка в Воронежской области // Охрана и рациональное использование биологических ресурсов Центрально-Черноземной полосы. Воронеж, 1973. С. 41-44.
  17. Середнева Т.А., Несговоров А.Л. Потребление и переработка корма степным сурком (Ма-rmota bobak) // Зоол. журн. 1977. Вып. 56. № 12. С. 1839-1845.
  18. Сметанин И.И., Руди В.Н. Роль видовых заказников в сохранении степного сурка в Оренбургской области. Сурки Палеарктики: биология и управление популяциями: Тез. докл. III Междунар. (VII) совещания по суркам стран СНГ (Бузулук, 6-10 сентября 1999). М., 1999. С. 91-92.
  19. Токарскш В.А. Байбак и другие виды рода сурки. Харьков, 1997. С. 166—169.
  20. Чибилёв А.А., Паршина В.П. Значение природно-миграционных русел для охраны и восстановления животного мира сельскохозяйственных районов // Животный мир Южного Урала: Информ. материалы. Оренбург, 1990. С. 82-84.
  21. Чибилёв А.А. Лик степи. Эколого-географические очерки о степной зоне СССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 192 с.
  22. Щепин СГ. Состояние численности тарбагана в Бурятии // Доклады VIII совещания по суркам стран СНГ. Чебоксары - М., 2002. С. 70-71.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!