УДК 574:911.3 (1-04)

ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ НОВОГО РОССИЙСКО-КАЗАХСТАНСКОГО ПРИГРАНИЧЬЯ

 

А.А. Чибилёв

Институт степи УрО РАН 460000 Оренбург, улица Пионерская, 11, Россия

 

Появление новых государственных границ на постсоветском пространстве привело не только к геополитическим переменам, но и к существенным изменениям эколого-географической ситуации на прилегающих территориях. Это в полной мере относится к приграничным областям России и Казахстана от Северного Прикаспия до Алтая.

На протяжении трех последних веков российско-казахстанский (заволжско-алтайский) степной регион развивался как единое целое, представляя собой хотя и сложное по структуре, но единое историко-географическое, этническое, экологическое, экономическое и информационное пространство.

Как пространственный объект комплексных географических исследований российско-казахстанский субрегион впервые был охвачен экспедиционными исследованиями в 1768-1774 годах, когда в заволжские, уральские и западно-сибирские степи были направлены два отряда Астраханской и три отряда Оренбургской Академической экспедиции, которыми руководили С.Г. Гмелин, И.А. Гюльденштедт, П.С. Паллас, И.И. Лепехин, И.П. Фальк [18].

Необходимо отметить, что российское присутствие в обозначенном регионе было закреплено после принятия казахскими правителями в 1731 году протектората России. В 1734 году для защиты и хозяйственного освоения, вновь присоединенных земель была создана Киргиз-Кайсацкая экспедиция, затем переименованная в Оренбургскую экспедицию во главе с обер-секретарем Сената И.К. Кирилловым. После смерти И. Кириллова (1737 г.) Оренбургская экспедиция была переименована в Оренбургскую комиссию. В 1735 году был заложен г. Оренбург, в 1744 году он стал центром Оренбургской губернии, а с 1748 года - Оренбургского казачьего войска. Вдоль новой границы Российской империи в середине XVIII века создаются укрепленные линии: Нижне-Яицкая, Самарская, Сакмарская, Красногорская, Орская, Уйская, Горькая, Иртышская, Колыванская, Ишимская, Омская. В результате сформировалась сплошная полоса казачьих поселений от устья Яика до Усть-Каменогорской крепости и Алтая, общей протяженностью более 3,5 тысяч верст. В 1822 и 1824 годах соответственно были приняты «Устав о сибирских киргизах» и «Устав об оренбургских киргизах», которые завершили оформление вхождения в состав России областей сибирских и оренбургских киргизов с центрами в городах Омске и Оренбурге [19].

На всех этапах реформирования местных администраций в этом регионе, включая создание Пограничной комиссии, линия укрепленных казачьих поселений играла роль, скорее всего, не разделяющей, а соединяющей границы. В результате, уже во второй половине XIX века обозначенная полоса от устья Яика (Урала) до Усть-Каменногорска теряет все черты государственной границы и превращается в зону совместного проживания киргиз-кайсаков (казахов), казаков, русских, татар и других новых переселенцев из Европейской части Российской империи.

Особо следует сказать о заселении казахами в начале XIX века междуречья Волги и Урала, так называемых Рын-песков. Здесь согласно указу Павла I в 1801 году было образовано Внутреннее или Букеевское ханство, занимавшее территорию 350 верст с востока на запад и 200 верст с севера на юг. Ханство фактически входило в состав Оренбургской губернии и граничило со всех сторон с землями, занимаемыми казаками. Ограниченность территории, большая численность скота и отсутствие возможности дальних кочевок привели к тому, что уже к середине XIX века в Рын-песках сложилась кризисная экологическая ситуация, которая проявилась в активизации эоловых процессов, приведших к антропогенному опустыниванию некогда богатых пастбищ.

В дальнейшем большое влияние на формирование этнического состава населения российско-казахстанского приграничного региона и его хозяйственное освоение оказала столыпинская реформа в России, вызвавшая первую переселенческую волну в степные районы Заволжья, Северного Казахстана и Южной Сибири в начале XX века. Это был период, так называемой «столыпинской целины». С 1906 по 1910 год в районы Северного Казахстана из европейской части России переселилось более 770 тысяч человек. В этот период осваивались только благоприятные для хлебопашества земли путем создания хуторских хозяйств. За 1906-1912 годы переселенцам было предоставлено около 17 млн десятин земли, из них под пашню выделялось не более одной трети [4]. Необходимо отметить, что во время переселенческой компании начала XX века осваивались лучшие земли, населенные пункты закладывались в долинах рек, где имелись источники пресной воды и возможности для огородничества и садоводства.

Следующим важным этапом хозяйственного освоения степной зоны Северного Казахстана является период коллективизации. За 1928-1931 годы было коллективизировано более 70 % хозяйств, на основе которых путем объединения создавались колхозы. В этот период осуществлялось насильственное оседание скотоводов-кочевников и полукочевников. В 1930 году было переведено на оседлость 87 136, а в 1933 году - 242 208 хозяйств кочевников. При этом нередко формировались колхозы и совхозы-гиганты, объединяющие сотни хозяйств в радиусе до 200 километров. Отдельные руководители Казахстана пытались остановить процесс оседания кочевников и полукочевников. «Казахский народ кочует не потому, что хочет кочевать, а кочует, учитывая климатические условия», - писал М. Дулатов [цит. по: 4].

Колхозные и совхозные фермы, в которые сгонялся обобщенный скот, часто представляли собой участки степи, огороженные арканами, в которых животные погибали. Отчуждение крестьян от земли привело к резкому снижению урожайности. Принудительное оседание скотоводов-кочевников привело к тому, что численность скота в Казахстане за 5 лет сократилось с 40,5 млн. голов до 4,5 млн. голов, т.е. в 9 раз. Более 1 миллиона скотоводов-кочевников мигрировало из степной зоны российско-казахстанского приграничья [4]. Таким образом, был подготовлен плацдарм для второй «хрущевской целины» 50-60-х годов XX века, которая завершила формирование нового ландшафтного, этно-социального и хозяйственного облика степной зоны от Волги до Алтая.

О масштабах земледельческого освоения степной зоны к востоку от Волги в 50-60-е годы хорошо известно [8, 12]. За эти годы в регионе было распахано более 30 млн га новых земель. Земледельческое освоение охватило практически все черноземы, в том числе солонцеватые и с участием солонцов (до 20-30 %), а также тяжелосуглинистые почвы плакоров с солонцеватыми карбонатными темно-каштановыми и каштановыми почвами. Вновь были распаханы заброшенные в прошлом под залежь дефлируемые супесчаные и легкосуглинистые почвы. В 60-70-е годы сухое зерновое земледелие продвинулось на юг в зону полупустынного Заволжья до озера Эльтон, в Западном Казахстане до Рын-песков и верховьев Эмбы, в Центральном Казахстане до низовьев Тургая и почти до озера Балхаш. Такова вкратце социоестественная история российско-казахстанских степей до 1991 года.

В 90-х годах прошлого столетия с появлением в степной зоне к востоку от Волги государственной границы началась новейшая история этого региона. Замечу, во-первых, что на протяжении веков до 1991 года в истории такой государственной границы не существовало. Разные народы и народности, проживающие в этом регионе или переселявшиеся с Востока на Запад и с Запада на Восток, всегда беспрепятственно пересекали эту территорию.

Во-вторых, новая государственная граница России с Казахстаном - это самая протяженная в мире (7599 км) сухопутная граница двух государств.

В-третьих, граница между Россией и Казахстаном рассекла природно-хозяйственный регион, который на протяжении двух с половиной веков развивался как единое целое и который по обе стороны границы оказался в последнем десятилетии XX века в условиях системного экономического кризиса.

С позиций политической географии российско-казахстанская граница неоднородна. На большей протяженности признаки или свойства границы слабо выражены. Лишь на некоторых участках наблюдается контрастность по этническому, природному признакам или степени освоенности [5, 16].

Подробный анализ новой российско-казахстанской границы должен быть, на наш взгляд, положен в основу при исследовании таких вопросов, как устойчивость границ, освоение приграничного пространства и развитие приграничного сотрудничества. Это особенно важно в таких областях сотрудничества как природопользование, региональные и глобальные изменения природной среды и сохранение природного разнообразия.

На первый взгляд, установление государственной границы в ландшафте, в том числе и при пересечении целостных природных районов, не вносит существенных изменений в структуру и функционирование геосистем. Однако новые сценарии развития сельскохозяйственного природопользования в России и Казахстане со временем приведут к формированию по обе стороны границы контрастных природно-хозяйственных систем. В Северном Казахстане в связи с оттоком неказахского населения (русских, украинцев, немцев и др.) доминирующую роль займут залежные земли и пастбищные угодья с экстенсивным использованием. В прилегающих к Казахстану степи и лесостепи России будут преобладать зерновое хозяйство и мясомолочное животноводство, кормовая база которого в значительной степени зависит от растениеводства.

В целом, устойчивое развитие приграничных регионов зависит от многих факторов как благоприятных, так и неблагоприятных [1, 2]. К числу благоприятных факторов относятся: более широкие возможности для развития внешнеэкономических связей, реализация и развитие транзитных функций, развитие международного туризма, сотрудничество с приграничными регионами в различных сферах экономики, культуры, образования и т.д. Из неблагоприятных факторов можно выделить, кроме возможности появления геополитических конфликтов, проблемы, связанные с трансграничными переносами техногенных загрязнений в водной и воздушной среде, сорных растений, распространением вредителей (например, саранчи), возбудителей природно-очаговых болезней, с регулированием рыболовства в трансграничных водоемах, с освоением трансграничных природно-ресурсных систем и т.д.

В качестве примера остановимся лишь на двух сюжетах новой эколого-географической ситуации, сложившейся в российско-казахстанском приграничье:

- проблеме опустынивания в районах целины;

- нарушение бассейнового принципа природопользования в бассейне Урала.

На всех известных картах географического распространения процессов опустынивания полоса российско-казахстанского приграничья отнесена к зоне современного опустынивания. При этом многие авторы ссылаются на то, что участок от Урала до Алтая остается в этом отношении малоизученным. Можно лишь привести некоторые данные о масштабах процессов опустынивания в степной зоне Северного Прикаспия, Южного Урала и Тургайской столовой страны.

Так, на Волго-Уральском междуречье в Рын-песках в середине XIX века во времена Букеевской орды общая площадь развеваемых песков по оценкам составляла не менее 60,0 тыс. га, в 50-60-е годы XX века она достигала 45,0 тыс. га, а в первые годы XXI века не превышает 3,0 тыс. га и ограничена окраинами крупных населенных пунктов и отдельными фермами внутри Рын-песков.

В бассейне среднего течения Урала и Илека / от п.Акбулак на Илеке до г.Уральска / в 1990-ом году незакрепленные растительностью развеваемые пески занимали площадь около 90,0 тыс. га, в середине 70-х годов XX века - 40-45,0 тыс. га, а по нашим оценкам в 2000-2002 гг. на всем этом пространстве сохранилось не более 40 «действующих» эоловых урочищ, площадью 1-3 га каждое. Практически все бугристые пески надпойменных террас и высокой поймы Урала и Илека в настоящее время либо закреплены травянистой растительностью, либо облесены [9].

В степном Зауралье и Тургае (восточная часть Оренбургской области, Костанайская область) в начале 60-х годов XX века эоловой эрозии были подвержены более 740,0 тыс. га распаханных целинных земель с легкосуглинистым и супесчаными почвами [8]. Практически все эти земли были выведены из оборота и ныне представ­ляют собой пастбищно-сенокосные угодья.

В 90-е годы XX столетия численность скота в Западном Казахстане сократилась в 4-5 раз, овец - в 15-20 раз, на юге Оренбургской области нагрузка скота на степные пастбища уменьшилась в 7-8 раз, исчезли почти все летники и дальние дойки [9]. В связи с этим почти повсеместно в степи стал накапливаться характерный степной войлок, образование которого привело к лучшему увлажнению степей за счет задержания травостоем снега и лучшей защиты почв от иссушения. Но образование степного войлока на пастбищах в сочетании с широким распространением высокотравных бурьянистых залежей и с возрождением практики сжигания соломы на оставшихся обрабатываемых полях резко повысило пожарную опасность в степи.

Многократное сокращение присутствия человека в степи на дальних точках, бригадах, отсутствие техники и горючего привели к тому, что степные палы ежегодно беспрепятственно охватывают до 30-35 % территории степной зоны в Западно-Казахстанской, Оренбургской, Актюбинской, Костанайской областях, заволжских частях Саратовской и Волгоградской областей. От степных палов пострадали, в большей или меньшей степени, все лесокультурные насаждения, созданные во второй половине XX века.

Таким образом, прежде чем делать выводы о ландшафтных последствиях глобальных изменений климата и, в частности, о естественном опустынивании территории российско-казахстанских степей, необходимо оценить влияние пирогенного фактора, приобретающего на этом пространстве все более масштабный характер, последствия которого практически не исследованы.

Второй сюжет современной эколого-географической ситуации в российско-казахстанском приграничном субрегионе, на который нельзя не обратить внимание, связан с нарушением бассейновых принципов природопользования, сложившихся в XX веке на территории СССР. Для российско-казахстанском приграничья это бассейны Оби с Иртышом и Урала. Трансграничный обмен речным стоком между Россией и Казахстаном составляет: приток в Россию из Казахстана 30,9 км3 в год, из России в Казахстан 10,6 км3 в год [6]. Первая цифра относится, главным образом, к бассейну р. Оби, вторая - к реке Урал. Если бассейн Оби выходит далеко за пределы нового приграничья (Китай, Западная Сибирь), то бассейн Урала целиком лежит в приграничных областях России и Казахстана, и здесь последствия межгосударственного раздела реки проявились наиболее остро.

Следует сказать о некоторых эколого-географических особенностях реки Урал и его бассейна. Урал - третья по длине река Европы с площадью бассейна (включая бессточные районы) около 380 тыс. км. Для реки характерны резкие колебания стока - до 20 раз среднегодового стока и до 1300 раз расхода воды в течение года. Весь поверхностный сток реки формируется в верхней и средней части бассейна на территории России. На территории Казахстана ниже г. Уральска река не принимает ни одного притока, теряя на пути к Каспийскому морю около 20 % суммарного стока. К этому важно добавить, что Урал - единственная на южном склоне Европы крупная река с не зарегулированным средним и нижним течением [11].

Начиная с XVII века, Яик-Урал играл важную роль в рыбном хозяйстве России. Яицкое казачество, получив от царя монополию на рыбные промыслы, установило такие правила рыболовства, которые способствовали сохранению и воспроизводству осетрового стада. Добыча осетровых в реке Урал составляла в 1810 году 150,0 тыс. ц., а в годы, когда казачество лишилось своих прав, и был разрешен промысел осетровых в море, уловы составили в 1933 году - 50,0 тыс. ц., а в 1964 году -20,0 тыс. ц. Многократно возросла роль Урала в мировой добыче осетровых в 70-е годы прошлого века. После зарегулирования реки Волги основные площади естественных нерестилищ на реках Каспийского бассейна сохранились только на Урале. В конце 70-х годов доля Урала в мировой добыче осетровых достигла 33 % (104,0 тыс. ц. в 1977 году), а по производству черной икры - до 40 % [10].

Именно это обстоятельство - громадная роль Урала в сохранении естественного воспроизводства всего каспийского стада осетровых и пополнении валютных запасов СССР, было использовано для того, чтобы:

- во-первых, отклонить в 70-х годах прошлого века проекты строительства крупных водохранилищ в среднем течении реки Урал и на его основных притоках;

- во-вторых, принять в 1972 году специальное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по предотвращению загрязнения бассейна рек Волги и Урала неочищенными сточными водами»;

- в-третьих, принять совместное постановление Совмина Казахской ССР и Совмина СССР об объявлении заповедной (рыбохозяйственной! - прим. автора) зоны в северной части Каспийского моря и пойме реки Урал от р. Барбастау до устья;

- в-четвертых, для того, чтобы создать в 1977 году постоянный Межреспубликанский комитет по охране, рациональному использованию и воспроизводству природных ресурсов бассейна реки Урал.

Все эти меры, несмотря на известный сегодняшний скептицизм в отношении природоохранных инициатив этого периода, оказались очень эффективными - строительство водохранилищ было остановлено. А не зарегулированный Урал с высокой волной весеннего половодья и чередованием быстрых перекатов и широких плесов сохранил высокий потенциал самоочищения.

По данным Урало-Каспийского филиала ЦНИИ осетрового рыбного хозяйства в 60-е годы XX века Урал на единицу объема речного стока давал в 2-2,5 раза больше частиковых рыб и в 10 раз больше осетровых рыб, чем Волга. В конце 70-х годов «окупаемость» рыбой 1 м3 воды Урала превышала таковую по Волге — по судаку в 30 раз, сазану в 8 раз, жереху до 100 раз, осетровым в 15 раз [10].

Эти данные были столь убедительны, что в 1979 году Главрыбвод СССР принял решение о разработке Атласа нерестилищ и зимовальных ям осетровых реки Урал, аналогичному тому, что был создан для реки Волги в довоенные годы. В нижнем течении реки Урал ихтиологами ЦНИИ осетрового рыбного хозяйства было выявлено 70 нерестилищ осетровых общей площадью около 1700 га. В среднем течении реки Урал (от устья Илека до г. Уральска) - на участке, который в настоящее время служит границей между Россией и Казахстаном, паспортизацию нерестилищ и зимовальных ям осетровых проводила Оренбургская лаборатория мелиорации ландшафтов (ныне Институт степи УрО РАН). Здесь было выявлено 58 нерестилищ осетровых общей площадью 793 га [14]. Для сравнения можно сказать, что на всех остальных реках Каспийского бассейна (Волга, Терек, Кура и др.) площадь естественных нерестилищ после зарегулирования этих рек составляет всего 30 га [10].

После ликвидации системы рыболовства советского периода уловы осетровых в реке Урал уже сократились более чем в 30 раз и составили в 1999 году 3,1 тыс. ц, в 2000 году - 2,8 тыс. ц. Основными причинами этого снижения стало узаконенное браконьерство, промысел осетровых в море и искусственное перекрытие русла реки затопленной баржей в низовьях и понтонным мостом в Индерборском. Численность производителей осетровых, в первую очередь, белуги, русского осетра и шипа, приходящих на нерестилища среднего течения реки, т.е. на территорию России, по нашим данным, сократилась с 1983 года в 40-45 раз! Видимо, практически полностью исчезли в Урале стада озимой расы белуги, русского осетра и шипа.

Учитывая уникальные особенности бассейна реки Урал, а они не исчерпываются только осетровыми [11], а также природно-ресурсный потенциал субъектов Республики Казахстан и Российской Федерации, расположенных в бассейне, назрела необходимость в создании единого органа совместного предприятия (межгосударственного комитета) по управлению природными ресурсами бассейна. Реализация это­го предложения возможна в рамках сотрудничества по типу еврорегионов, получивших развитие в Европе [3]. Понятие «еврорегион» закреплено в Европейской рамочной конвенции о трансграничном сотрудничестве в 1980 году, а также в Декларации о трансграничном сотрудничестве, принятой Комитетом министров Совета Европы 6 ноября 1989 года.

Географически еврорегионы образуются в границах основных осей трансграничного сотрудничества. В данном случае осью предлагаемого «Еврорегиона Урал-Жайык» является река, которая наряду с уникальными эколого-экономическими особенностями обладает большими перспективами для развития рекреации и международного водного туризма. Рекреационно-туристическое освоение бассейна Урала позволит внести экономические ограничения природопользования в регионе, столь необходимые для сохранения биологического и ландшафтного разнообразия, в том числе местообитаний, миграционных путей и нерестилищ осетровых.

При создании еврорегиона «Урал-Жайык» необходимо учитывать, что бассейн Урала располагает богатейшими запасами углеводородного сырья (уступая в мире только бассейну Оби), развитой черной и цветной металлургией (Урал - самая «металлургическая» река в мире), значительным аграрно-промышленным потенциалом.

Предлагаемый «Еврорегион Урал-Жайык» охватывает западный сектор российско-казахстанского приграничья, включая Атыраускую, Уральскую и Актюбин-скую области Республики Казахстан и Оренбургскую область РФ. С целью охвата приграничным сотрудничеством Астраханской, Волгоградской и Саратовской областей может быть создан «Северо-Прикаспийский еврорегион». Аналогичным образом вырисовываются регионы приграничного сотрудничества на остальной части российско-казахстанского приграничья: Тоболо-Тургайский (Костанайская область Казахстана, Челябинская и Курганская области РФ), Иртышский (Северо-Казахстанская, Павлодарская, Акмолинская и Восточно-Казахстанская области Казахстана, Тюменская, Омская, Новосибирская области РФ). В восточном секторе рассматриваемого региона в настоящее время уже формируется регион приграничного сотрудничества «Большой Алтай», объединяющий не только приграничные территории России и Казахстана, но и Китая и Монголии [7].

Исходя из эколого-географического анализа территории Российско-Казахстанского приграничья, проведенного раньше [15, 16, 17], можно сказать, что целенаправленное организационно-правовое оформление регионов приграничного сотрудничества позволит решить следующие основные эколого-географические проблемы этой территории:

- во-первых, используя эффект повышенного ландшафтного и биологического разнообразия приграничных территорий [15], содействовать развитию межгосударственной экологической сети (EECONET), включающей важнейшие объекты природоохранного каркаса региона, и охране редких видов растений и животных, путем согласования списков государственных и региональных Красных книг;

- во-вторых, создать трансграничные природные резерваты (заповедники, межгосударственные природные парки, рекреационные и заповедные зоны). Это особенно важно для участков границы с динамичными ландшафтами долин рек с изменяющимися руслами;

- в-третьих, разработать международные программы восстановления воспроизводства хозяйственно ценных видов животных, например, охотничьих и рыбопромысловых;

- в-четвертых, развить сеть межгосударственных стационаров по экологическому мониторингу процессов опустынивания, индикации изменения природных комплексов под воздействием антропогенных факторов, контролю трансграничных переносов и миграций;

- в-пятых, способствовать развитию межгосударственного, в том числе, экологического туризма.

Для успешного решения перечисленных задач понадобятся совместные усилия ученых России, Казахстана и других стран в рамках международных научно-технических программ и, не исключено, совместных научных учреждений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Бакланов П.Я., Винокуров Ю.И., Снытко В.А., Тулохонов А.К., Чибилёв А.А. Географические и геополитические проблемы устойчивого развития приграничных районов Азиатской России // Трансграничные проблемы стран СНГ. - М.: Изд-во «Опус», 2003.-С. 138-151.
  2. Глазовский Н.Ф. Возможности и проблемы устойчивого развития стран СНГ в условиях интеграции и дезинтеграции // Переход к устойчивому развитию: глобальный, региональный и локальный уровни. Зарубежный опыт и проблемы России. - М.: Изд-во КМК, 2002. - С. 375-410.
  3. Горшенин С.Г. Приграничное сотрудничество: использование европейского опыта // Оренбуржье и Республика Казахстан: приграничные аспекты сотрудничества. - Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 1997. - С. 56-59.
  4. Кан Г.В. История Казахстана: Учебное пособие. 2-е изд. - Алматы: Аркаим, 2002. - 222 с.
  5. Колосов В.А., Туровский Р.Ф. Типы новых российских границ // Изв. АН. Сер. геогр. - 1999. - № 5. - С. 39-47.
  6. Коронкевич НИ. Гидрологический трансграничный перенос в странах СНГ // Трансграничные проблемы СНГ. - М.: Изд-во «Опус», 2003. - С. 22-31.
  7. Наш общий дом Алтай: Мат-лы межд. конф. (Белокуриха, 3-6 сентября 2002 г.). - Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2003. - 134 с.
  8. Николаев В.А. Ландшафты азиатских степей. - М.: Изд-во МГУ, 1999. - 288 с.
  9. Опустынивание и экологические проблемы пастбищного животноводства степных регионов юга России. - М.: «Альтиграфика», 2002. - 92 с.
  10. Песериди Н.Е. Кладовая рыбных богатств // Бассейн Урала: проблемы, перспективы. - Оренбург, 1979. - С. 42-49.
  11. Чибилев А.А. Река Урал. - Л.: Гидрометеоиздат, 1987. - 168 с.
  12. Чибилев А.А. Лик степи. - Л.: Гидрометеоиздат, 1990. - 192 с.
  13. Чибилев А.А. О едином этно-культурном и историко-географическом пространстве Оренбургско-Казахстанского региона // Оренбуржье и Республика Казахстан: приграничные аспекты сотрудничества. - Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 1997.-С. 119-124.
  14. Чибилев А.А. Эколого-географические особенности нерестилищ осетровых в среднем течении р.Урал // Первый конгресс ихтиологов России: Тез. докл. -М.: Изд-во ВНИРО, 1997. - С. 94.
  15. Чибилёв А.А. Стратегия сохранения природного разнообразия в Российско-Казахстанском приграничном регионе // Заповедное дело. - 1999. - Вып. 4. - С. 116-123.
  16. Чибилев А.А. Степь без границ. - Екатеринбург-Оренбург: УрО РАН, 2003.-224 с.
  17. Чибилев А.А., Дебело П.В., Левыкин С.В. Стратегия сохранения ландшафтного и биологического разнообразия в западном секторе российско-казахстанской границы // Приграничное сотрудничество: опыт и перспективы. - М.- Оренбург: Оренбург, книж. изд-во, 2001. - С. 145-152.
  18. Чибилев А.А., Сафонов Д.А., Мильков Ф.Н. На границе Европы и Азии. -СПб-Оренбург: УрО РАН, Изд-во «Оренбургская губерния», 2003. - 158 с.
  19. Шоинбаев ТЖ. Добровольное вхождение казахских земель в состав России. -Алма-Ата: «Казахстан», 1982. - 279 с.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!