УДК 902.6:502.3:911.2

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ СЛЕД ДРЕВНИХ НАРОДОВ СТЕПНОГО ПРИУРАЛЬЯ В ЛАНДШАФТЕ, ТОПОНИМАХ И АРТЕФАКТАХ

 

С.В. Богданов

 

Историко-культурное наследие каждого народа неповторимо. Оно соответствует судьбе народа, его эталонные образцы овеществлены в недвижимых, памятниках истории и культуры. Пирамиды а пустынях Египта, хенги типа Стонхенджа в Британии, руины храмов олимпийским богам в Греции - их пощадило неумолимое время, они пережили эпохи расцвета и крушений цивилизаций, кровавых войн и стихийных бедствий. В этом смысле эталонные памятники истории и культуры не принадлежат только прошлому, настоящему или будущему, они избраны существо­вать вечно...

В степях Евразии культурный след древних и средневековых обитателей запечатлен курганами - земляными или каменными гробницами. «Курганами», «мэрами», «шиханами», «шишками», «могилами» в русской языковой традиции принято именовать искусственные сооружения а виде земляных или каменных насыпей, возведенных над одним или несколькими захоронениями. Насыпь кургана может быть куполообразной, ступенчатой, кольцеобразной, фигурной. Курганы часто окружены кольцеобразными или дугообразными рвами, возникшими при выборке грунта для возведения насыпи. Иногда курганы могут на содержать погребений, являясь своеобразными храмами-святилищами. В Приуралье курганные могильники» или некрополи, характерны прежде всего для степных районов, Оренбургской области, но встречаются также и на остепненных участках лесостепи и в каменной степи Уральской горной страны. В зависимости от эпохи, в какую они были сооружены, курганные некрополи сильно варьируют в размерах, отличаясь по форме насыпей, планировкой могильников. Столь же различны топографические условия некрополей, обычно они тяготеют к речным долинам, т. е. высоким пойменным гривам или плоским площадкам на краю первой надпойменной террасы, но встречаются и на водоразделах в открытой плакорной степи на значительном удалении от реки. Горизонты Синего и Мелового Сыртов, Илекского плато полны курганами, они составляют неотъемлемые антропогенные компоненты исторически сложившихся ландшафтов степи.

Этимология слова курган не вполне ясна. Другое, менее распространенное название этого типа памятников - "мар", более определенно, оно имеет общеиндоевропейское значение и образовано от корня "мар-мерд", означавшего смерть, гибель. В индийской мифологии гора Меру являлась центром вселенной, пупом земли, под ней располагались круги ада. В Оренбургской области слово «мар» довольно часто фигурирует в названиях широко известных археологических памятников - Пятимары в Соль-Илекском районе, Комаров Map, Большой Дедуровский Map, Студеникин Map в Оренбургском. Изредка местные жители применяют к древним курганам слово могила, например отдельные участки большого сарматского некрополя близ с. Дедуровка называются Высокая могила и Богатырские могилки. Слово могила общеславянского происхождения и образовано от существительного «могы» - «сильный, богатый неловок». По мнению В.И. Даля, первичное значение слова могила - «курган, где погребены «могутники» - витязи».

С этимологией слова курган все гораздо сложнее, дело в том, что древние гробницы, перекрытые насыпью, называют этим словом славяне, финно-угры, тюрки и др. народы. Многие языковеды, на мой взгляд, ошибочно считают слово курган заимствованием из тюркских языков. Действительно, в турецком языке мы находим слово курган в значении «крепость» (от «кургамак» - укреплять), в татарском языке есть слово «кюрхэнэ» в значении могила, могильный холм. В славянских и германских языках корень «кур» означав: «дым, чад, огонь, смрад», а корень «гал» или «ган» - черный цвет. Т. е. в восточнославянской языковой традиции слово курган может означать -«черный дым», что вполне естественно, если учесть особенность древнеславянских курганов - в языческие времена курганная насыпь возводилась над трупосожжением: тела знатных русою сжигали вместе с челядью в ладьях. Но в письменных источниках словосочетание «кур» и «гин» употребляется значительно раньше, еще в Месопотамии в древнешумерских текстах IV-III тыс. до н. э., и обозначается клинописным значком из трех сочлененных треугольных оттисков палочки. Дословно «кур» означало «холм», «гора», «горная страна». В шумерской мифологии словами «кур» или «кур-ну-гин» («страна без возврата»), кур-эден («горная степь») обозначается подземный хтонический мир, царство мертвых. Не случайно корень «кур» входит в название Вавилонской башни - «Зиккурат», Шумерскому слову «кур» по значению близка общеиндоевропейская форма «кур» в значении «строить», «делать», уральское «кура», «кора» - сплетать, скреплять, алтайское «кура» - «строить» «устраивать», дравидское «кура» -«сплететь» "связывать». Это единство восходит ко временам, когда индоевропейская, алтайская, уральская, дравидская и семито-хамитская семьи языков в глубокой древности составляли единый ностратический праязык. Как считают многие исследователи, он распался на отдельные семьи не позже 8 тыс. лет назад.

Скорее всего, слово «курган» как устойчивая форма обозначения земляных: гробниц степной зоны Восточной Европы возникло задолго до миграции на эту территорию народов алтайской языковой семьи в 1 тыс. и существовало, по крайней мере, в периоды стабильного существования и распада индоевропейской языковой общности (V -нач. II тыс. до н. э, - по археологической шкале энеолит -бронзовый век).

Изучение древних и средневековых Курганов в Оренбургской губернии было начато еще во второй половине прошлого века членами Оренбургской Ученой Архивной комиссии, создавшими под руководством П.П. Бирк «Музей древностей» (1, с. 5-7), От этого музея ведет свое начало современный Оренбургский областной краеведческий музей, Наиболее значительные археологические разведки и раскопки в дооктябрьский период истории края провел вице-президент ОУАК, хранитель-«Музея древностей» И.А. Кастанье, опубликовавший в 1910 г. свод «Древности Киргизской степи и Оренбургского края». К сожалению, раскопки И.А. Кастанье мало чем отличались по методике от грабительских работ артелей «марокопателей» или «Зугровщиков». Их объединяла общая цель-добыча «таинственных сокровищ» - и методика раскопок - в центре курган?, закладывался «колодец-яма» и выбиралось основное самое богатое погребение. Находки не фиксировались на масштабных полевых чертежах. Один из курганов, раскопанных в 1909 г. И.А. Кастанье возле Актюбинска, в наши дни доисследован В.В. Ткачевым и С.Ю. Гуцаловым. Оказалось, что размеры этого кургана И.А. Кастанье означил совершенно не верно: он достигал не "110 метров окружности", а ок. 30 м, высоты не "12 метров", а ок. 2,7 м. В кургане выявлено большое количество впускных захоронений, незамеченных И.А. Кастанье, а в основном, раскопанном им погребении с останками двух взрослых субъектов, не содержавшим по И.А. Кастанье вещей, обнаружен богатейший набор медных орудий и оружия, также не замеченный в свое время И.А. Кастанье. Столь же ошибочны или поверхностны многие сведения, сообщенные автором в вышеупомянутом своде. Крупномасштабные грабительские раскопки древних курганов в Оренбургской губернии в конце XIX - нач. XX в. проводились жителями окрестных деревень, как правило, в поисках "пугачевских или киргизских кладов", "золотых карет", якобы зарытых под насыпями. В курганах бронзового века возле с. Краснохолм и с. Дедуровка мне приходилось встречать следы крестьянских грабительских раскопок конца XIX 8. Но самый древний из датированных грабительских раскопов курганов относится к среднему бронзовому веку - нач. II тыс. до н. э.: носители т. н. вольско-лбищенской археологической культуры разграбили большой курган раннего бронзового века (ок. середины III тыс. до н. э.), относящийся к древнеямной культуре (2, с. 17-37). Курган располагался в окрестностях современного с. Дедуровка (рис. 1). Древних грабителей привлекали медные орудия, находившиеся в этом погребении. В наши дни в целом ряде районов Оренбургской области, к глубокому сожалению, возобновились противозаконные грабительские раскопки; сокровищами древних курганов наши земляки пытаются поправить свое бедственное материальное положение, пошатнувшееся в результате сомнительных политико-экономических экспериментов правительства России. В ходе этих самовольных раскопок разрушаются ценнейшие объекты историко-культурного наследия, относящиеся, в основном, к бронзовому веку. Многие приметные курганы, не содержавшие никакого золота и в древности, оскверняются грабительскими раскопками по многу раз, как, например, курган на южной окраине г. Бузулука. Большое количество курганов разрушается распашкой. Предприятия «Газпрома», «Оренбургнефть» и др. крупные пользователи земли не согласуют свою деятельность с органами охраны историко-культурного наследия. Усилиями специалистов-археологов Оренбургского педуниверситета, Краеведческого музея, Института степи УрО РАН порой удается спасти от разрушения ценнейшие объекты, как, например, некрополи кочевников скифо-сарматской эпохи (I тыс. до н. э. -нач I тыс. н. э.) близ с. Бердянка и с. Нижняя Павловка. Но в целом при отсутствии систематического финансирования этой сферы изменить плачевную ситуацию мы не можем. От финансирования деятельности по спасению курганных некрополей, разрушающихся в ходе строительных и др. земельных работ, юридические лица, повинные в причинении этого ущерба, успешно уклоняются. Так, затраты на охранные раскопки в 1995 году сарматских курганов, полуразрушенных свалкой твердых отходов ПО «Газдобыча» (3, с. 70-73), не были за истекшие годы профинансированы, как то предусматривает «Закон об охране памятников истории и культуры».

Фактически уничтожается целый пласт историко-культурного наследия народов России. С ним связан круг проблем происхождения индоевропейских народов, в том числе и русского. Древние индоевропейцы, оставившие первые курганы на востоке южнорусских степей, в Заволжье и Приуралье, появляются в конце V - первой половине IV тыс. до н. э. Эти курганы возведены носителями т. н. хвалынско-бережновской культурной группы древнеямной культуры энеолита - раннего бронзового века. Носители этой культурной группы привнесли в степи Евразии триаду новаций: скотоводство, знакомство с металлообработкой и древневосточный погребальный обряд, - появившихся задолго до этого в Северной Месопотамии, Прототипы многих предметов материальной культуры хвалынско-бережновской группы: каменные булавы, топоры, кольца, браслеты, подвески., украшения из кости и раковин, макропитическая кремневая индустрия - впервые появляются еще в докерамическом неолите Северной Месопотамии в среде скотоводческо-земледельческих племен. Их миграция на север через Кавказ в южнорусские степи положила начало индоевропеизации Восточной Европы,

Курганные погребальные обряды, сформировавшиеся в Волго-Уральских степях на протяжении IV-III тыс. до н, э., также несут печать древневосточных погребальных идей: для аборигенного населения Восточной Европы в это время были характерны грунтовые бескурганные могильники с останками покойных, захороненными вытянуто на спине; носители курганных культур практиковали иной обряд: так же, как на Ближнем Востоке, тела покойных укладывали в могилу скорченно на боку или на спине с подогнутыми ногами. Смерть соплеменника в этой системе погребальных идей осмысливается как жертвоприношение богам, а курганная насыпь - как жертвенник. С особой силой этот мотив звучит в заповеди Господа пророку Моисею на горе Синай: "Сделай мне жертвенник из земли, и принеси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя. Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их" (Исх. 20; 24-25).

В Оренбургской области к эпохе становления курганных обрядов - к энеолиту (медно-каменный век) относится группа памятников в устье р. Турганик в Красногвардейском р-не (4, с. 103, рис. 1, 17, 19-20). Ее составляют культурные слои двух стоянок и большой могильник, располагавшийся на дюне. Обряд этих погребений не установлен, но в выдувах собран разнообразный погребальный инвентарь, включавший каменные кольца и браслеты, тесло и булаву, кремневые наконечники стрел и украшения из раковин, позволяющие сопоставить могильник с инвентарем древнеямных подкурганных захоронений Нижней Волги хвалынско-бережновской культурной группы. Ранние этапы становления курганных обрядов не вполне ясны: часть носителей одной и той же энеопитической культуры (хвалынской, по И.Б. Васильеву - 5, с. 22-50) практиковали обряд подкурганных захоронений, прослеженный по могильникам у с. Политотдельское, Бережновка, Ровное, другая часть - обряд грунтовых погребений (Хвалынские, Хлоповский могильники), все остальные элементы погребального обряда абсолютно аналогичны. Возможно, это различие связано с разделением одной культуры на две этнографические группы - кочевников, практиковавших курганный обряд, и относительно оседлых скотоводов, хоронивших останки покойных в грунтовых могильниках возле поселений.

В конце IV - первой половине III тыс. до н. э. с наступлением раннего бронзового века носителями древнеямной археологической культуры Приуралья начинают разрабатываться грандиозные Каргалинские медные рудники и менее крупные выходы медистых песчаников типа Сайгачьего рудника на р. Бердянке. Территория нашего края постепенно входит в орбиту т. н. циркумпонтийской металлургической и культурно-исторической провинции.

Каргалинский древний горно-металлургический центр (ГМЦ) - крупнейший в Восточной Европе горнорудный и металлургический комплекс ландшафтных памятников природы, истории и археологии общей площадью около 500 кв км состоящий из одиннадцати участков, расположенных в верховьях рек Каргалок, впадающих в реку Сакмару севернее Оренбурга в пределах Октябрьского, Переволоцкого и Сакмарского районов Оренбургской области.

Каргалинские месторождения относятся к типу медистых песчаников. Медные минералы - зеленый малахит и синий азурит залегают пластами, жилами, отдельными линзами в стометровом горизонте красно-коричневых песчаников пермского периода (285-230 млн. лет назад). Каргалинский ГМЦ возник после Балканского и Кавказского в конце IV - начале III тыс. до н. э. Горняки раннего бронзового века - носители древнеямной археологической культуры - первыми приступали к добыче руды и выплавке меди. До этого времени население обширных территорий Южнорусских степей пользовалось привозным балканским, а затем кавказским металлом. Первые разработки, вероятно, проводились открытым способом по осыпям многочисленных оврагов и балок в верховьях Каргалок, Несмотря на тщательные поиски археологов, памятников древнейшего периода освоения рудного поля - III тыс. до н. э. на самих Каргалах не обнаружено, но анализ металлических предметов из ямных подкурганных погребений кочевых скотоводов степного Заволжья и Приуралья свидетельствует, что их большая часть отлита из Каргалинских медистых песчаников. Из каргалинской меди отливалось оружие - проушные топоры, клевцы, молоты, кинжалы; инструменты - долота, тесла, шилья: украшения. В одном из древних захоронений у с. Изобильное на правом берегу Илека обнаружена литейная форма, а в левобережье Илека в ямном погребении кургана у пос. Кумакский - куски медистых песчаников. Монопольный доступ к меди Каргалинских рудников обусловил развитие социальной стратификации в среде кочевников, обитавших в середине III тыс. до н. э. в степях Приуралья. Огромные куполообразные курганные насыпи диаметром до 100 м и высотой до 9 м (Дедуровский, Барышниковский, Утевский и др. курганы) перекрывают погребения знати, содержавшие металл из каргалинской меди, человеческие жертвоприношения.

В позднем бронзовом веке - в середине - третьей четверти II тыс. до н. э. - в Поволжье и Приуралье обитали племена оседлых скотоводов - носители срубной и алакульской археологических культур, оставившие многочисленные поселения, исследованные в бассейнах Тока, Самары, Урала. На каждом из памятников выявлены следы металлургии. На Каргалинских рудниках на участках Горный и Ордынский обнаружены поселения горняков-металлургов, просуществовавшее несколько столетий На одном из таких: поселков на высоком холме участка Горный с начала 90-х гг. экспедиция института археологии РАН проводит раскопки под руководством широко известного историка металла и археологе, доктора исторических наук, профессора Е.Н. Черных (6, с. 28-69). В работе экспедиции активно участвуют русские археологи С.В. Кузьминых, С.А. Агапов, специалисты из Испании, Германии, оренбургские археологи, краеведы, студенты и школьники. Раскопками выявлены котлованы жилищ, производственные помещения и площадки, где производилось дробление и обогащение руды. Культурный слой поселения насыщен рудой, каплями меди, фрагментами литейных форм и другими свидетельствами широкомасштабной деятельности по добыче, плавке руды и отливке медных и бронзовых орудий.

Но уже к рубежу II-I тыс. до н. э. эти поселки забрасываются, и по степным просторам расселяются племена ираноязычных скотоводов - предков скифов и сарматов. На долгие тысячелетия, вплоть до вхождения территории Оренбургского края в состав Российской империи, Каргалинские рудники были заброшены, добыча меди не велась.

В середине XVIII века по следам "чудских копей", как называли тогда заброшенные шахты бронзового века, российские купцыил промышленники закладывают на Каргалах новые шахты, и уже в конце XVIII века Россия получала до четверти всей выплавленной меди с Каргалинских рудников! Многие сотни километров ходов подземных шахт и штолен пронзили в это время Каргалинское рудное поле. Добытую руду отвозили на 300-400 км к северу в лесистые районы Башкирии, где на древесном угле из каргалинской руды на заводах выплавляли медь. К началу XIX в. запасы меди на Каргалах оказались исчерпаны, гигантское рудное поле заброшено, на отвалах и провалах бесчисленных шахт сформировались уникальные сообщества степных растений, уничтоженных пахотой в равнинных окрестностях Каргалов.

Значение металлургии меди для культур и народов бронзового века III-II тыс. до н. э. было несравненно большим, чем в последующие эпохи. Образно это время можно означить как "эпоху медного топора". Массовое производство медного, а затем бронзового оружия, прежде всего топоров и копий, изменило социальную структуру общества, формирование кланов профессиональных воинов-кшатриев, начиная со второй четверти II тыс. до н. э. использовавших легкие боевые колесницы, привело к нескольким культурным "всплескам" и массовым миграциям, дальним военным походам. Один из таких "всплесков" археологически прослеживается по городищам конца среднего - начала позднего бронзового века восточного Оренбуржья и сопредельных территорий Челябинской и Кустанайской областей: в XVII-XVI вв. до н. э. в Зауралье создается целая сеть укрепленных валами городищ типа Аркаима (Чел. область) или Аландского в устье р. Солончанки в левобережье Суундука в Кваркенском районе - форпостов, прикрывавших дороги к разрабатывавшимся тогда медным рудникам Таш-Казган и связанным с ними инфраструктурам. Соответствующие этим городищам курганные некрополи типа Синташтинских могильников не отличаются особенно крупными размерами насыпей, но содержат массу захоронений упряжных коней, боевые колесницы в могильных ямах, останки воинов сопровождаются оружием.

В начале раннего железного века (I тыс. до н. э.) новый этап курганного строительства связан с ираноязычными кочевниками-сарматами и их предками - носителями культуры т. н. аржано-черногоровского горизонта (VIII-VII вв. до н. э.). Для этого времени характерны курганные насыпи с каменными закладами, увенчанные антропоморфными стелами типа гумаровской (7, с. 238), с изображениями поясов с оружием.

Курганы савроматского времени (VI-V вв. до н. э.) в степях Южного Урала более многочисленны, иногда они окружены каменными кольцами-кромлехами. Эти курганы содержат вытянутые на спине захоронения с широтной ориентировкой, сопровожденные короткими железными мечами-акинаками скифского типа, железными копьями, бронзовыми наконечниками стрел, украшениями из бронзы, золота и серебра. Любопытно, что а это время появляется особый тип памятников - курганы-жертвенники с кольцевой или подпрямоугольной насыпью, окружающей жертвенную площадку. Один из самых больших курганов-жертвенников диаметром свыше 70 м и высотой вала до 2,5 м располагается у с. Шкуновка в Акбулакском районе. Этот тип памятников очень слабо изучен. Известный археолог К.Ф. Смирнов в 60-е годы раскопал несколько небольших курганов-жертвенников в окрестностях с. Липовка в Бузулукском районе (7, с. 210-215). Он считал их сарматскими святилищами огня. Своей формой святилища напоминают прямоугольные или округлые чаши каменных алтарей из погребений сарматских женщин-жриц V-III вв. до н.э., украшенных стилизованными изображениями жертвенных животных или хищников, терзающих копытных. Сарматы, как многие индоиранские народы, действительно были огнепоклонниками, божество огня домашнего очага Агни считался посредником мира людей и богов. Но для того чтобы жертва плотью, кровью или туком (жиром) скота, молочными продуктами, пьянящим напитком "хаомой" (сомой) или дурманящим дымом конопли, донеслась до богов, необходимо было с помощью магических процедур создать "некое волшебное пространство", В конструкции святилищ и переносных каменных алтарей есть два общих элемента: кольцо и четырехугольник. Кольцо - знак вечности, неба, ветра, времени - и прямоугольник - символ земли представляют собой части геометрического выражения «мандалы» (дословно «круг») -универсального философского принципа духовной культуры индоиранцев. Помещением жертвы в круг мандалы алтаря-жертвенника или кургана-святилища происходила сакрализация, т. е. ритуальная организация пространства. Оно становилось волшебным миром превращений, сожженная в его пределах жертва отправлялась к одному из богов - небесному прародителю Папаю - главе скифо-сарматского пантеона или змееногой богине земли, напоминающей эллинистическую Афродиту Уранию - Аргимпасе. Примечательно, что сарматские каменные жертвенники-алтари с прямоугольной чашей либо вообще были лишены орнамента, либо украшались знаками земли - змеями, валиками, зигзагами, спиралями, а алтари с округлой чашей декорировались изображениями баранов, хищников, сцен терзания животных, календарными символами. Не исключено, что первые, как и соответствующие курганы-святипища, предназначались для жертвоприношений земле -Аргимпасе, а вторые - небесному Папаю...

Культурный след древних обитателей края доходит до нас не только в виде артефактов - предметов материальной культуры или ландшафтно-археологических памятников, среди нас, как это ни парадоксально, живут слова давно ушедших людей, старинное и древнее название р. Урал «Даик» или «Яик» иранского, сарматского происхождения. «Дахи» или «даи» - имя одного из сарматских племен, вошедших в мировую историю завоевательными походами в Средней и Передней Азии. А одна из вершин Илекского плато, где сосредоточены княжеские курганные некрополи сарматов, называется гора Папай.

В V-IV вв. до н. э. на участках открытой плакорной степи на водоразделах Донгуза, Черной и Б. Песчанки возникают грандиозные некрополе сарматских князей, состоящие из многих десятков больших курганов, достигающих в диаметре 100-150 м, в высоту 8-10 м. Их отличает очень сложный и пышный погребальный обряд - останки вождей помещались в обширные (до 20 м диаметром) погребальные камеры с наклонными проходами-дромосами (коридорами), перекрытые шатрами из древесных стволов, сожженных в момент сооружения насыпи. В одном из таких курганов в жертвенных ямах-бофрах известным уфимским исследователем А.Х. Пшеничнюком в 1988 году (Филипповка, к. №1-9, с. 2-12) . обнаружена масса золотых украшений, оружия, бытовой утвари, культовых предметов. Среди них иранский ритон с протомами быка, золотые обкладки деревянных сосудов в виде оленей с волчьими головами, сотни пластин-накладок на деревянные сосуды с изображением, кабанов, рыб, верблюдов, баранов, фантастических животных. Эти изображения, особенно та часть, что выполнена в "перфорированном стиле", обладает рядом особенностей, не дублированных в других зонах распространения искусства "звериного" стиля: изображения очень статичны, даже в сценах терзания, сражения и охоты передается не динамика поединка, а застывший в вечности "кадр", все поле изображения покрывается ковровыми завитками, спиралями, пальметами, насечками и т. п. Эти характерные стилевые особенности видны на золотых обкладках сосуда с изображением лучника, поражающего сайгака, из Филипповки (рис. 2).

Потомки сарматских князей, захороненных в Филипповских курганах, оставили так называемую прохоровскую или раннесарматскую курганную культуру IV-II вв. до н. э. Свое название она получила по комплексу выразительных материалов, полученных в результате раскопок у с. Прохоровки Шарлыкского района, опубликованных в книге выдающегося русского археолога М.И. Ростовцева [10]. Период прохоровской культуры - это время завоевательных походов. Из степного Приуралья союзы сарматских племен аорсов, роксалан, аланов вторглись в пределы Скифии в Северное Причерноморье, разгромив скифов, огнем и мечом прошли через всю Европу по северным границам Римской империи, положив тем самым начало эпохе Великого Переселения Народов.

На рубеже нашей эры на территории современной Оренбургской области курганное строительство переживало упадок, основная масса сарматов, очевидно, участвовала в завоевательных походах на запад, часть на юго-восток - в обход Каспия на север Ирака. Новых курганов сооружалось очень мало, в основном совершаются подзахоронения в курганы V-II вв. до н. э. Среди них выделяется серия погребений малолетних девочек или девушек, не достигших брачного возраста с египетскими алебастровыми туалетными сосудиками, богатыми украшениями, а также амулетами из кости и идолами из мела или штука, изображающими обнаженную богиню утренней зари, юности, красоты индоиранского пантеона Ушас (рис. 3).

Начиная с гунно-сарматского времени (III-IV вв. до н. э.) и вплоть до кипчакско-половецкой эпохи (IX-XII зв. до н. э.), тюркские кочевники не оставили заметного следа на нашей земле. Лишь курганные погребения и курганы-святилища половцев с каменными насыпями и антропоморфными изваяниями - «каменными бабами» представляют собой выразительное серийное явление. Одно из средневековых половецких святилищ с каменным антропоморфным идолом открыто недавно сотрудниками института степи УрО РАН в Акбулакском районе близ священной горы Кашкан-Тау («убежавшая гора») в верховьях р. М. Хобды.

С горой Кашкан-Тау, напоминающей лежащего сфинкса и расположенной поблизости от широко известной горы Корсак-Бас ("голова писы"), связаны восемь курганных могильников сарматской эпохи, средневековья, нового времени. В могильнике у восточного склона г. Кашкан-Тау отчетливо видна преемственность культур степняков: возле половецко-кипчакского кургана IX-X вв. в конце XVII -начале XVIII в. сооружается небольшой киргиз-кайсацкий (казахский) курган с каменной насыпью, и, так же, как возле половецкого кургана устанавливается «каменная баба», возле киргизского воздвигается антропоморфная степа - «кулпытас» с тамгами рода "жалпас" в виде древа жизни и звезды, показанной крестом (рис. 4).

От нашего времени останется меньше вечных символов, мы дети эпохи непрочных вещей - пластмасса, стекло, полиэтилен, алюминий и даже армированный бетон за несколько десятилетий в земле превращаются в прах. Наша эпоха породила лишь один массовый вечный, но довольно хрупкий материал - шифер. Возможно, археологи будущего назовут наше время шиферным веком.

Сотрутся в памяти нищета и страдания, страшные войны XX века будут частью героизированы, частью забыты, но культурные слои российских городов и сел последней четверти XX века археологи будущего смогут определять по наличию битого шифера и радиационному следу «Звезды Полынь», взошедшей над Припятью в 1986 году согласно древнему пророчеству Апостола Иоанна (Откровение св. Иоанна Богослова. 8; 10-11).

ЛИТЕРАТУРА

  1. Богданов С.В. Страницы истории Оренбургского краеведческого музея //Оренбургский край. Вып. 2, Оренбург, 1994.
  2. Богданов С.В. Большой Дедуровский Map //Археологические памятники Оренбуржья. Оренбург, 1998.
  3. Богданов С.В. Охранные раскопки 1995 г. у с. Нижняя Павловка и Дедуровка // Проблемы изучения, сохранения и использования природного и историко-культурного наследия Оренбургской области. Оренбург, 1997.
  4. Васильев И.Б. Энеолит Поволжья. Степь и лесостепь. Куйбышев, 1981,
  5. Черных Е.Н. Каргалы. Забытый мир. Москва, 1997.
  6. Попов С.А. Тайны "Пятимаров". Челябинск, 1982.
  7. Смирнов К.Ф Сарматское святилище огня //Древности Восточной Европы М., 1969.
  8. Пшеничнюк А.Х. Раскопки "царского" кургана на Южном Урале. Уфа, 1989.
  9. Ростовцев М.И. Курганные находки Оренбургской области эпохи ранного и позднего эллинизма, Пг. 1918.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Рис. 1. Ландшафтная ситуация "Большого Дедуровского Мара", сер. Ill тыс. до и. э.

Рис. 2. Золотые накладки на сосуды. Филипповка, к. №1. V в. до н. э.

Рис. 3, Статуэтка Сарматской богини. Нижняя Павловка I. курган №3.1 в. н. э.

Рис. 4. Ситуационный план святилища у г. Кашкан-Тау, №1 половецкое антропоморфное изваяние, №2 - киргиз-кайсацкий "кулпытас".

Historico-cultured track of ancient people of Steppe PrSuralie in landscape, ioponyrns, artefacts

S.V.Bogdanov

For the first time the brief survey of ethical elements of landscape tied with the life of ancient peoples in Urals steppe zone is represented. It is offered to create a system of protected landscape - archaeological objects.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!