УДК 502.3 (502.4)

DOI: 10.2441/9999-006А-2019-11556

 

РАЗВИТИЕ ЗАПОВЕДНЫХ ИДЕЙ В РОССИЙСКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ

Т.В. Чибилёва1, А.А. Чибилёв2

1 Оренбургский государственный педагогический университет

Россия, Оренбург

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

2 Институт степи УрО РАН

Россия, Оренбург

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Дается краткий обзор отечественных источников 18-19 вв., в которых прослеживается эволюция понятия «заповедник» в русской литературе. По мнению авторов, именно мотивы преклонения перед первозданной природой, развитие в произведениях русских писателей и поэтов (Н.М. Карамзин, С.Т. Аксаков, А.С. Пушкин, Е.А. Баратынский, В.И. Даль, Ф.И. Тютчев, Н.К. Рерих и др.) привели к формированию отечественных представлений о заповедном деле в трудах естествоиспытателей.

Ключевые слова: феномены Натуры, заповедный лес, заповедные имения, заповедное дело, первозданная природа, Н.М. Карамзин, А. Гумбольдт, В.И. Даль.

 

DEVELOPMENT OF RESERVED IDEAS IN RUSSIAN LITERARY HERITAGE

T.V. Chibileva1, A.A. Chibilev2

1 Orenburg state pedagogical University

Russia, Orenburg

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

2 Institute of Steppe of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences

Russia, Orenburg

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

The paper gives a brief review of domestic sources dated back 18-19th centuries in which the evolution of the «reserve» concept in Russian literature is traced. According to the authors, it is the motives of worship for the primordial nature, the development in the works of Russian writers and poets (N.M. Karamzin, S.T. Aksakov, A.S. Pushkin, E.A. Baratynsky, V.I. Dal, F.I. Tyutchev, N.K. Roerich and others) led to the formation of domestic ideas about conservation in the works of natural scientists.

 Key words: Phenomena of Nature, reserved forest, reserved estates, reserved studies, primeval nature, N.M. Karamzin, A. Humboldt, V.I. Dal.

 

Российская система территориальной охраны природы, в основе которой лежит географическая сеть заповедников, представляющих все ландшафтные зоны и крупные регионы страны, является уникальным наследием прошлого века. В 21 в., в условиях всё более ощутимых антропогенных и климатических изменений, эталоны первозданных и малоизменённых ландшафтов, как своеобразные лаборатории природы, становятся ключевыми территориями, необходимыми не только для глобального мониторинга состояния природной среды, но и для обеспечения национальной экологической безопасности страны, поскольку являются важнейшими этическими, эстетическими и духовными атрибутами окружающей природной среды.

Заповедное дело России имеет богатейшую предысторию, а его современная реализация началась с двух событий:

  • с создания Постоянной Природоохранительной комиссии Императорского Русского географического общества (ППК ИРГО) в 1912 г.;
  • с доклада В.П. Семёнова-Тян-Шанского «О типах местностей, в которых необходимо учредить заповедники типа американских национальных парков», подготовленного к совещанию Природоохранительной комиссии 19 октября 1917 г. (по старому стилю).

В пояснении к докладу В.П. Семёнов-Тян-Шанский пишет: «В природоохранении следует различать две цели: одна, более мелкая, заключается в охране отдельных естественно-исторических предметов: редких видов растений и животных и одиночных геологических объектов. Другая, значительно более грандиозная, заключается в охране их естественных, величавых сочетаний на известных пространствах, в охране сразу тех комплексов их, из которых свободным, ничем не стесненным действием природных сил слагается лик Земли в данной стране» [1, с. 36-37]. В своём докладе учёный сформулировал принцип основания заповедников, «прежде всего, для сохранения на вечные времена в нетронутых видах грандиозных естественных, типичных географических ландшафтов нашей великой родины» (выделено – А.Ч.) [1, с. 36].

Безусловно, несмотря на то, что доклад был сделан лично В.П. Семёновым-Тян-Шанским, в его содержании чётко прослеживаются идеи, высказанные членами ППК ИРГО, которые в период становления этого первого в России общественного природоохранительного органа образовали своеобразную «могучую кучку заповедного дела» [2].

Научные основы территориальной охраны природы стали формироваться во второй половине 19 в. на примере национальных парков Северной Америки. Есть даже официальная дата рождения первой государственной природоохранной территории – 1 марта 1872 г., когда президентом США У.С. Грантом был подписан акт о создании в штате Вайоминг Йеллоустонского национального парка. Вскоре национальные парки появляются не только в США, но и в Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африке, Южной Америке, Европе.

В начале 20 в. в Европе по инициативе Г. Конвенца зарождается всеевропейское движение по охране памятников природы, которое охватывает и Россию.

Отдавая должное американским и европейским традициям природоохраны, связанными с именами А. Гумбольдта, впервые в 1818 г. применившим термин «памятник природы», американских идеологов охраны дикой природы Р. Эмерсона, Г. Торо, Д. Мюира, О. Леопольда, Д. Марша и, безусловно, немецкого пионера природоохраны Г. Конвенца [3; 4], необходимо проследить в отечественном литературном наследии зарождение и развитие идей сохранения нетронутой природы.

Одно из первых отражений восприятия девственной природы как важнейшего условия гармонии человеческой жизни мы находим у Н.М. Карамзина (1766-1826) – выдающегося литератора и историка. В его заметках «Деревня», написанных в 1794 г., содержатся такие проникновенные строки: «Благословляю вас, мирные сельские тени, густые, кудрявые рощи, душистые луга и поля, златыми класами покрытые! Благословляю тебя, тихая речка, и вас, журчащие ручейки, в неё текущие! Я пришёл к вам искать отдохновения…» [5, с. 228]. Ему принадлежат первые представления об уникальных творениях природы, которые позднее Александр Гумбольдт стал называть «Naturdenkmaller» – «памятники природы». Вспоминая своё детство, проведённое в деревне в заволжской лесостепи, он пишет: «…Как мила Природа в деревенской одежде своей! Ах! она воспоминает мне лета моего младенчества, лета, проведённые мною в тишине сельской, на краю Европы, среди народов варварских. Там воспитывался дух мой в простоте естественной; великие «феномены Натуры» (выделено – А.Ч.) были первым предметом его внимания…» [5, с. 228]. Можно почти с уверенностью сказать, что «феномены Натуры» и есть те самые «уники Природы», для сохранения которых в 20 в. стали создаваться памятники природы и заповедники. О заповедном предназначении таких мест свидетельствуют и следующие слова писателя: «…Натура лучше нашего знает, где расти дубу, вязу, липе; человек мудрит и портит…». Или там же: «…Нет, нет! я никогда не буду украшать Природы. Деревня моя должна быть деревнею, пустынею. Дикость для меня священна; она возвеличивает дух мой. Рощи мои будут целы, пусть зарастают они высокою травою!..» [5, с. 229].

Через 100 лет после Н.М. Карамзина эти же идеи хорошо прослеживаются в творчестве русского художника, философа, писателя Н.К. Рериха (1874-1947). Ещё в своих ранних статьях (1901) он писал: «самый тщательный кусок натурального пейзажа всё же лучше даже вовсе не самого плохого создания рук человека» [6, с. 36]. Или там же: «Припадая к земле, мы слышим. Земля говорит: всё пройдёт, потом хорошо будет. И там, где природа крепка, где природа нетронута, там и народ тверд без смятения» (выделено – А.Ч.) [6, с. 30]. По сути, ещё до формирования общественных и государственных органов природоохраны Рерих осознавал необходимость изменения отношения к первозданной природе: «Указание на многие девственные места Руси вовсе не следует понимать в том смысле, что вопрос экономии природой у нас находится в благополучном состоянии. Конечно, у всех бездна разбросанных по всей будничной жизни примеров холодной жестокости при обращении с природой, жестокости необъяснимой, доходящей до нелепости» [6, с. 36].

Мотивы преклонения перед первозданной, дикой, нетронутой, девственной природой звучали во многих произведениях классиков русской литературы 19 в.: А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, С.Т. Аксакова, Е.А. Боратынского, Н.В. Гоголя, Ф.И. Тютчева и многих других [7, 8]. Постепенно идеи сохранения островов нетронутой природы стали овладевать учёными и практиками-землевладельцами.

Обобщая основные источники в художественной и научной литературе с конца 17 в. и до конца 19 в. мы не нашли подтверждения того, что нетронутая, девственная или дикая природа тождественна заповедной природе. На практике в отечественной истории с 17 в. до начала 20 в. на законодательном уровне слово «заповедный» применялось в двух значениях: «заповедные леса» и «заповедные имения».

Первоначально (17–18 вв.) слово «заповедный» применялось к лесам, лесным породам или даже отдельным деревьям особой ценности. Запреты носили как религиозно-этические, так хозяйственные мотивы. В.И. Даль в качестве синонимов словам «заповедник», «заповедище» приводит слова и словосочетания: заповедный лес, роща, где рубка запрещена; божелесье, пуща, запретник, засек, моленый лес, заказник, зарощи, запуск, заказная роща [9, с. 1022]. Эти термины сохранились до наших дней в географических названиях, например: Беловежская Пуща, Тульские и Калужские Засеки, урочище Моленый лес и т.д. В 1802 г. прежние заповедные леса стали называть корабельными. В 1836 г. все корабельные и т.н. казенные леса были переданы Министерству государственных имуществ. О заповедном статусе наиболее ценных лесов свидетельствует статья русского лесовода Г. Вильдермета «О пользе заказных рощ», опубликованная в 1837 г. в «Лесном журнале», где говорится: «Из лесов казенных выделяются заказные рощи в неприкосновенный запас и тогда рощи сии получают от поселян название заповедных. В сем названии заключается для жителей нечто священное, ибо рощи, получившие такое название, согласно предначертанию своему, становятся неприкасаемыми» [10, с. 12].

С 1888 г. после утверждения общего «положения о сбережении лесов» название «заповедные» распространилось на все леса, принадлежащие казне и частным лицам.

Долгое время слово «заповедный» не имело никакого отношения к степям и лугам. В 1845 г. с целью поддержания крупных дворянских родов был установлен значительный размер (от 10 до 100 тыс. десятин) удобной земли, нераздельной, переходящей по особому порядку наследования, – так появились «заповедные имения» [11].

Крестьянская реформа 1861 г. сохранила дворянское землевладение. Крестьяне, получившие личную свободу, были наделены землёй, не всегда удобной для возделывания, но вынуждены были её обрабатывать для самообеспечения и выполнения обязанностей перед правительством и помещиком. В результате уже к концу 19 в. в так называемой чернозёмной степной полосе староосвоенных территорий России практически не осталось нераспаханных лугово-степных и степных угодий, за исключением «заповедных имений». Дворяне могли позволить себе не распахивать полностью свои земли и сохранять на них режим неприкосновенности. Так, к началу 20 в. сложилась своеобразная сеть степных участков в «заповедных имениях» дворян Европейской России. Это позволило сохранить островки первозданных степей к моменту, когда в стране сложились первые ботанические научные школы и началось природоохранительное движение. Таким образом, понятия «заповедник», «заповедное» сформировались в российском законодательстве до того, как возникли первые государственные институты заповедного дела.

Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН: «Степи России: ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР АААА-А17-117012610022-5). 

Литература

  1. Столетие Постоянной Природоохранительной Комиссии ИРГО. Юбилейная книга-альманах / Авт.-сост. А.А. Чибилёв, член-корр. РАН, вице-президент РГО, А.А. Тишков, доктор географических наук. – М.: Рус. геогр. о-во, 2012. – 94 с.
  2. Чибилёв А.А., Краснова Т.В. Актуальные страницы истории заповедного дела на территории России и сопредельных стран // Изв. Самар. науч. центра РАН. – 2013. – № 3 (7). – С. 2074–2081.
  3. Борейко В.Е. Этика и менеджмент заповедного дела. – Киев: Киев. экол.-культур. центр, 2005. – 328 с.
  4. Черных Д.В. Особо охраняемые природные территории и основы территориальной охраны природы: учебное пособие. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2014. – 227 с.
  5. Карамзин Н.М. Записки старого московского жителя: Избранная проза / Сост., предисл. и примеч. В.Б. Муравьёва. – М.: Моск. рабочий, 1986. – 527 с. – (Литературная летопись Москвы).
  6. Рерих Н.К. Человек и природа: [Сб. ст.]. – 2-е изд., испр. – М., 2005. – 140 с.
  7. Чибилёв А.А. Истоки современных проблем заповедного дела в России // Карельский научный журнал. – 2016. – Т. 5, № 3 (16). – С. 89–95.
  8. Чибилёв А.А. История и современное состояние заповедного дела в России // Вестн. РАН. – 2017. – Т. 87, № 3. – С. 29–39.
  9. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: Современное написание: В 4 т. Т. 1. А-3. – М.: ООО «Изд-во Астрель», 2001. – 1158 с.
  10. Вильдермет Г. О пользе выдела заказных рощ // Лесной журнал. – 1837. – № 9. – С. 12.
  11. Любавский А. Понижение имущественного ценза для образования заповедных имений // Юридическая монография и исследования. – 1878. – Т. 10, ч. 1, ст. 467.

 

Literatura

  1. Stoletie Postoyannoj Prirodoohranitel'noj Komissii IRGO. YUbilejnaya kniga-al'manah / Avt.-sost. A.A. CHibilyov, chlen-korr. RAN, vice-prezident RGO, A.A. Tishkov, doktor geograficheskih nauk. – M.: Rus. geogr. o-vo, 2012. – 94 s.
  2. CHibilyov A.A., Krasnova T.V. Aktual'nye stranicy istorii zapovednogo dela na territorii Rossii i sopredel'nyh stran // Izv. Samar. nauch. centra RAN. – 2013. – № 3 (7). – S. 2074–2081.
  3. Borejko V.E. EHtika i menedzhment zapovednogo dela. – Kiev: Kiev. ehkol.-kul'tur. centr, 2005. – 328 s.
  4. CHernyh D.V. Osobo ohranyaemye prirodnye territorii i osnovy territorial'noj ohrany prirody: uchebnoe posobie. – Barnaul: Izd-vo Alt. un-ta, 2014. – 227 s.
  5. Karamzin N.M. Zapiski starogo moskovskogo zhitelya: Izbrannaya proza / Sost., predisl. i primech. V.B. Murav'yova. – M.: Mosk. rabochij, 1986. – 527 s. – (Literaturnaya letopis' Moskvy).
  6. Rerih N.K. CHelovek i priroda: [Sb. st.]. – 2-e izd., ispr. – M., 2005. – 140 s.
  7. CHibilyov A.A. Istoki sovremennyh problem zapovednogo dela v Rossii // Karel'skij nauchnyj zhurnal. – 2016. – T. 5, № 3 (16). – S. 89–95.
  8. CHibilyov A.A. Istoriya i sovremennoe sostoyanie zapovednogo dela v Rossii // Vestn. RAN. – 2017. – T. 87, № 3. – S. 29–39.
  9. Dal' V.I. Tolkovyj slovar' zhivogo velikorusskogo yazyka: Sovremennoe napisanie: V 4 t. T. 1. A-3. – M.: OOO «Izd-vo Astrel'», 2001. – 1158 s.
  10. Vil'dermet G. O pol'ze vydela zakaznyh roshch // Lesnoj zhurnal. – 1837. – № 9. – S. 12.
  11. Lyubavskij A. Ponizhenie imushchestvennogo cenza dlya obrazovaniya zapovednyh imenij // YUridicheskaya monografiya i issledovaniya. – 1878. – T. 10, ch. 1, st. 467.

 

Чибилёва Татьяна Викторовна, к.г.н., доцент кафедры общей биологии, экологии и методики обучения биологии, Оренбургский государственный педагогический университет, 460014, г. Оренбург, ул. Советская, 19.

Чибилёв Александр Александрович, академик РАН, научный руководитель Института степи УрО РАН, 460000, г. Оренбург, ул. Пионерская, 11.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!