УДК 631.58(470.56)

DOI: 10.2441/9999-006A-2019-11560

 

ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКОЕ ОСВОЕНИЕ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ: ИСТОРИЯ, ДИНАМИКА, СОВРЕМЕННОСТЬ

И.Г. Яковлев, Г.В. Казачков

Институт степи УрО РАН

Россия, Оренбург

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

В статье рассматривается история земледельческого освоения территории Оренбургской области от образования Оренбургской губернии до современности. Выделяются основные этапы сельскохозяйственного освоения территории с выделением характерных группировок районов в те или иные периоды освоения Оренбургской области, а также динамика количественных показателей пахотных земель за рассматриваемый период.

Ключевые слова. земледелие, распашка, Оренбургская область, сельскохозяйственные земли, целинные районы.

 

AGRICULTURAL DEVELOPMENT OF THE ORENBURG REGION:

HISTORY, DYNAMICS AND MODERNITY

I.G. Yakovlev, G.V. Kazachkov

Institute of Steppe of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences

Russia, Orenburg

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

The article deals with the history of agricultural development of the Orenburg region from the formation of the Orenburg province to the present. Highlights the main stages of agricultural development of the territory with allocation of characteristic groups of districts in the different periods of development of the Orenburg region, as well as the dynamics of quantitative indicators of arable land during the period under review.

Key words: аgriculture, plowing land, Orenburg region, agricultural land, virgin areas.

 

Земледельческое освоение современной Оренбургской области началось с образования Оренбургской губернии в 1744 г.  В современных границах Оренбургская область сформировалась к 1940 г., и в последующем существенные изменения происходили только во внутриобластном административно-территориальном делении, что не существенно отразилось на динамике землепользования. Изначальная площадь губернии в более чем 15 раз превышала современную площадь области и неоднократно изменялась. Земледельческое освоение территории началось с северо-запада и продвигалось на юго-восток, чему способствовали такие факторы как вектор переселения населения, наличие земельных ресурсов и факторов, благоприятствующих развитию сельского хозяйства.

В природном отношении в Оренбургской области достаточно чётко выделяется лесостепной северо-запад, лесостепной характер которого постепенно убывает от северо-западного угла на границе с Татарстаном в направлении р. Самара, которая к северо-западу уже не относится. Столь же ясно выделяется степной юго-запад к северу от юго-западного угла и р. Урал ниже устья р. Илек, засушливость которого уменьшается в направлении к р. Самара. Между северо-западом и юго-востоком существует переходная полоса, тяготеющая к р. Самара. Меридиональный центр области подразделяется на степной юг и более увлажнённый всхолмленный север. Отдельно выделяется современный Кувандыкский район, признанный «ландшафтным перекрёстком», восточнее которого располагается степной восток области. Частые изменения границ и площади Оренбургской губернии не всегда точно позволяют проследить динамику земледельческого освоения, в частности, долю земель, используемую под сельскохозяйственные угодья.

Первопроходцами в освоении территории Оренбуржья можно считать яицких (уральских) казаков, поселившихся в конце XVI в. в пойме р. Урал ниже впадения р. Илек и не занимавшиеся земледелием до начала XIX века. Земледельческое освоение все же приурочено к развитию в западной части современной Оренбургской области дворянских поселений и организации оборонных укреплений по р. Самаре [1, 2]. В этот время был дан старт аграрному освоению территории, начались первые распашки новых земель на степных и лесостепных территориях. Также в это время начинается земледельческое освоение земель и казачеством на территориях современных Первомайского, Ташлинского, Илекского, Новосергиевского районов, а также территории по Уралу от Илека до Оренбурга. В отличие от дворян, осваивавших преимущественно лесостепные территории, казаки осваивали степные и не были хорошо обеспечены луговыми угодьями, которые располагались лишь в поймах средних и крупных рек, что ограничивало возможности развития богарного земледелия. Предположительно, фактор недостатка луговых угодий ограничивал распространение земледелия во второй половине XIX – начале XX веков, и способствовал массовым миграциям крестьян из центральной России и Украины в восточные и юго-восточные губернии Российской Империи [3].

К середине XIX века северо-запад современной Оренбургской области (в то время Бугурусланский уезд) в земледельческом отношении был достаточно освоенной территорией. Доля пашни из учтённых земель составляла 22% или 376 тыс. десятин (более 410 тыс. га), на долю сенокосов приходилось 58% земель. К тому времени данная территория была наиболее освоенной, тогда как западная и центральная часть (Бузулукский и Оренбургский уезды) были менее освоены – на долю пашни приходилось не более 5%, а значительную долю в земледельческом освоении составляли сенокосы – около 80% [2]. В пределах казачьих земель большая доля, порядка 80%, использовалась именно под пахотные земли [4].

В течение XIX века земледельческое освоение в пределах Оренбургской области земледельческое освоение смещается в восточном направлении, происходит увеличение пахотных площадей в центральной части, начинается более активное освоение земель в Зауралье (Орский уезд). К концу XIX века доля пашни от общей площади угодий для Оренбургского уезда составляла около 60%, для Орского уезда около 16%.  Также в источниках того периода встречается такая категория земель как «степь годная для пашни», которая, как и пашня, относится к категории объединены в категории пахотных земель [5].

Дефицит луговых угодий мог существенно ограничивать площадь регулярно обрабатываемой пашни, так как они использовались в качестве кормовой базы для скота, который использовался при обработке пахотных угодий. В тоже время долю посевных площадей ограничивала существовавшая в то время переложно-залежная система земледелия, преобладающая до советского времени, которая по мере сокращения земельных ресурсов эволюционировала от семипольной к трёхпольной [6, 7]. Например, на Южном Урале, ежегодно засевалось лишь от 20 до 45% пахотных земель, что позволяло сохранять определённый потенциал поддержания и самореабилитации степных экосистем [8].

Начало земледельческого освоения восточной части территории современной Оренбургской области, которая не принадлежала ни казачьим войскам, ни к дворянским землям, связано с периодом Столыпинской аграрной реформы (1906-1913), в ходе которой стимулировалось переселение крестьян из внутренних районов Российской Империи на малоосвоенные территории её юго-восточных степных окраин. С этой реформой тесно связана земледельческое освоение современных Акбулакского, Беляевского и Адамовского районов области. В связи со «столыпинской целиной» необходимо отметить, что даже в 1935 г. посевные площади Адамовского района составляли всего 4,5% земель, учтённых как пахотные, в то время как для Акбулакского района эта цифра принципиально выше – 25,4% [9].

В результате миграционных процессов и сопутствующего активного освоения центральных и восточных частей Оренбургской губернии посевные площади увеличились за 30 лет более чем в 2 раза и достигли к 1917 году 2,5 млн га [6].  Начиная с 1917 года и до 1930-х годов площадь посевных площадей существенно сократилась из-за Гражданской войны и только в 1930-х годах посевные площади достигли дореволюционных значений.

К середине 1930-х годов Оренбургская область приняла практически свои современные очертания, также с этого периода начинается постоянный статистический учет земельных ресурсов в регионе. В отличие от более ранних периодов, учет земельных ресурсов после 1930-х годов облегчается, пропадает необходимость вычленения данных из границ губернии и их предоставления на современные границы области. К 1935 году в Оренбургской области уже сформировалась характерная для того времени система колхозов, совхозов и машинно-тракторных станций (МТС), внедрявшая механическую тягу в сельское хозяйство. Количество тракторов, имевшихся в распоряжении МТС области, к 1935 году уже превысило пять тысяч [9]. Это позволяло ежегодную пахотную обработку такого количества пригодных для этого угодий, которое ранее было недостижимо из-за недостатка сенокосов и, соответственно, рабочего скота. Важнейшим этапом земледельческого освоения области в советский период была целинная кампания, которая затронула большинство районов южного и восточного Оренбуржья и определила ход земледельческого развития всей области на последующие годы.

Проведенный анализ данных [9, 10] о площадях, пахотных землях и посевных площадях по районам Оренбургской области позволил выделить несколько групп районов, которые в совокупности с географическими и историческими сведениями об освоении области позволяют прийти к её приведённому ниже историко-агрохозяйственной группировке административных районов.

По данным 1935 года практически весь восток области образует группу районов, характеризующуюся долей посевных площадей менее 20% пахотных земель. Все эти районы и образованные на их месте новые признаны целинными, именно там в 1950-е находилась главная арена вовлечения новых земель в пахотный оборот. К этой же группе относится Тепловский (впоследствии Первомайский) район на степном юго-западе области, также ставший целинным в 1950-е, и где в 1935 г. посевные площади то же составляли менее 19% пахотных земель.

К группе целинных районов близка группа южных районов центра области. Для нее характерна достаточно низкая (19-31%) доля посевных площадей от общего количества пахотных земель в 1935 г. Это главным образом четыре степных района, один из которых, Буртинский (впоследствии Беляевский), признан целинным, другой – Акбулакский в не меньшей степени подвергся целинной кампании, чем целинные районы и не приравнен к ним только по формальному признаку отсутствия новых хозяйственных подразделений, образованных в целинную кампанию 1950-х. В двух оставшихся (Соль-Илецкий и Оренбургский) в 1950-е распаханы десятки тысяч гектаров, вновь вовлечённые в оборот площади сопоставимы с доцелинными посевными площадями. К этой же группе мы относим Ташлинский район, где в 1935 г. посевные площади составляли 29,2% пахотных земель, а в целинную кампанию 1950-х были распаханы десятки тысяч гектаров [11].

Среди степных районов на юго-западе области выделяется небольшая группа районов, характеризующаяся сочетанием очень высокой для степных районов области доли пахотных земель от общей площади (70% и выше) и долей посевных площадей от пахотных земель около 60%. В большинстве своем данные районы осваивались переселенцами из других территории страны и лишь частично казаками в досоветский период. Данные территории были слабо затронуты целинной кампанией 1950-х за исключением бывшего Краснохолмского района (ныне частично территория Илекского и Оренбургского районов).

Северо-западные районы характеризуется очень высокой долей пахотных земель от площади территории более 70%, при этом доля посевных площадей составляла около 50% от доли пахотопригодных земель. Данные районы были мало затронуты целинной кампанией 1950-х ввиду своей освоенности с середины XVIII века.

Сопоставляя доцелинные количественные данные с позднейшими следует учитывать изменение представлений о пахотных землях, произошедшее в целинную кампанию. До целинной кампании, несмотря на существование плановых показателей посевных площадей, эти площади даже на наиболее благоприятном для земледелия лесостепном северо-западе составляли порядка половины пахотных земель, а в степных районах могли быть и существенно меньше. После распространилась доктрина тотальной обработки пахотных земель главным образом под посевы, в незначительной степени – под пары, пошатнувшаяся в середине 1990-х, но восстановленная уже в первом десятилетии XXI в. Следовательно, пахотные земли (пашня) по доцелинным данным – это все пахотопригодные земли, в том числе не используемые, а по данным целинного и позднейшего времени пахотные земли (пашня) – это посевные площади плюс пары.

Обращает на себя внимание небольшое превосходство пахотных земель 1935 года (6,88 млн. га или 56,8% территории области [9] над таковыми 1970-го (6,35 млн. га или 51,6%) [10] и близость этих значений к современной оценке площади ядра зональной типичности степей (6,52 млн. га или 53%) [12]. К 1970-м годам году распашка земель в области достигла максимальных значений на уровне более 6,3 млн га, и после 1970 года начинается постепенное и незначительное сокращение пахотных земель до 6,13 млн. га в 1985 г. [10] и 6,03 млн. га в 2005 г. [13].

В настоящее время земледельческое освоение во многом идет по пути очередного вовлечения в оборот неиспользуемых малопродуктивных земель, на которых в постсоветский период сформировались вторичные степи. Этому во многом способствует ужесточение законодательства в области целевого использования земель. Но, к сожалению, данные законопроекты не практически учитывают качество земель и возможность их рационального использования именно в качестве пахотных угодий. Зачастую целесообразнее видится использование таких земель в качестве сенокосно-пастбищных угодий и стимулировании животноводческого вектора сельского хозяйства.

Статья подготовлена в рамках НИР ОФИЦ УрО РАН (ИС УрО РАН) «Степи России: ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР АААА-А17-117012610022-5).

Литература

  1. Стариков Ф. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска с приложением статьи о домашнем быте оренбургских казаков, рисунков со знамён и карты. – Оренбург, типо-литография Б. Бреслина, 1891. – 351 с.
  2. Мишанина Е.В. Оренбургское поместное дворянство: история, быт, культура. – Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2017. – 336 с.
  3. Самородов Д.П. Русская крестьянская колонизация Южного Урала в 60-е - 90-е годы XIXвека: основные моменты и особенности хода крестьянского переселения в пределы Оренбургского генерал-губернаторства. // Человек и город в историко-культурном пространстве: краевед. чтения, посвящ. 90-летию со дня рожд. почетного гражданина города Оренбурга Виктора Васильевича Дорофеева, Оренбург, 1 декабря 2017 г. сб. ст. – Оренбург: ОГПУ, 2017. – С. 173-185.
  4. Отчёт Оренбургского казачьего войска за 1857 год. // ГАОО. Ф. 6, оп. 8, ед. хр. 92
  5. Таблица вычисления угодий казённым оброчным статьям разных волостей Оренбургского и Орского уездов губернии за 1869, 1875, 1876, 1881, 1887, 1888, 1895 гг. // ГАОО. Ф.18, оп.3., ед. хр.1
  6. Воронов А.В., Цвирко О.В. Оренбуржье на подъёме. – Челябинск: Южно-Уральское кн. изд-во, 1975. – 229 с.
  7. Настольная книга русского земледельца. – М.: АО «Прибой», 1993. – 704 с.
  8. Статистические сведения о землепользовании в Оренбургской губернии. 1895 // ГАОО. Ф.164, оп. 1, ед. хр. 125б.
  9. Оренбургская область. Статистико-экономический справочник 1935 года. – Оренбург: Оренбургская областная плановая комиссия, 1935. – 52 с.
  10. Оренбургская область в цифрах. Стат. сборник. – Челябинск: Южно-Уральское кн. изд-во, 1974. – 184 с.
  11. 40 лет освоению целинных и залежных земель Оренбургской области (1954-1993). – Оренбург: Оренб. обл. упр-е статистики, 1994. – 78 с.
  12. Левыкин С.В., Казачков Г.В. Эколого-географические и политические проблемы охраны степей на примере Оренбургской области // Вестник Оренб. гос. ун-та. – 2011. – № 12 (131). – С.202-203.
  13. Часовских Н.П. Оптимизация структуры посевных площадей в Оренбургской области. Оренбург, 2005. – 79 с.

Literatura

  1. Starikov F. Istoriko-statisticheskij ocherk Orenburgskogo kazach'ego vojska s prilozheniem stat'i o domashnem byte orenburgskih kazakov, risunkov so znamjon i karty. – Orenburg, tipo-litografija B. Breslina, 1891. – 351 s.
  2. Mishanina E.V. Orenburgskoe pomestnoe dvorjanstvo: istorija, byt, kul'tura. – Orenburg: OOO IPK «Universitet», 2017. – 336 s.
  3. Samorodov D.P. Russkaja krest'janskaja kolonizacija Juzhnogo Urala v 60-e - 90-e gody XIX veka: osnovnye momenty i osobennosti hoda krest'janskogo pereselenija v predely Orenburgskogo general-gubernatorstva. // Chelovek i gorod v istoriko-kul'turnom prostranstve: kraeved. chtenija, posvjashh. 90-letiju so dnja rozhd. pochetnogo grazhdanina goroda Orenburga Viktora Vasil'evicha Dorofeeva, Orenburg, 1 dekabrja 2017 g. sb. st. – Orenburg : OGPU, 2017. – S. 173-185.
  4. Otchjot Orenburgskogo kazach'ego vojska za 1857 god. // GAOO. F. 6, op. 8, ed. hr. 92
  5. Tablica vychislenija ugodij kazjonnym obrochnym stat'jam raznyh volostej Orenburgskogo i Orskogo uezdov gubernii za 1869, 1875, 1876, 1881, 1887, 1888, 1895 gg. // GAOO. F.18, op.3., ed. hr.1
  6. Voronov A.V., Cvirko O.V. Orenburzh'e na pod#jome. – Cheljabinsk: Juzhno-Ural'skoe kn. izd-vo, 1975. – 229 s.
  7. Nastol'naja kniga russkogo zemledel'ca. – M.: AO «Priboj», 1993. – 704 s.
  8. Statisticheskie svedenija o zemlepol'zovanii v Orenburgskoj gubernii. 1895 // GAOO. F.164, op. 1, ed. hr. 125b.
  9. Orenburgskaja oblast'. Statistiko-jekonomicheskij spravochnik 1935 goda. – Orenburg: Orenburgskaja oblastnaja planovaja komissija, 1935. – 52 s.
  10. Orenburgskaja oblast' v cifrah. Statisticheskij sbornik. – Cheljabinsk: Juzhno-Ural'skoe kn. izd-vo, 1974. – 184 s.
  11. 40 let osvoeniju celinnyh i zalezhnyh zemel' Orenburgskoj oblasti (1954-1993). – Orenburg: Orenb. obl. upr-e statistiki, 1994. – 78 s.
  12. Levykin S.V., Kazachkov G.V. Jekologo-geograficheskie i politicheskie problemy ohrany stepej na primere Orenburgskoj oblasti // Vestnik Orenb. gos. un-ta. – 2011. - № 12 (131).- S.202-203.
  13. Chasovskih N.P. Optimizacija struktury posevnyh ploshhadej v Orenburgskoj oblasti. Orenburg, 2005. – 79 s.

 

(Яковлев Илья Геннадьевич, к.г.н, научный сотрудник отдела степеведения и природопользования Института степи УрО РАН. 460000 Оренбург, ул. Пионерская 11.

Казачков Григорий Викторович, к.б.н, научный сотрудник отдела степеведения и природопользования Института степи УрО РАН. 460000 Оренбург, ул. Пионерская 11.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!