Семёнов Е.А., Чибилёв А.А. (мл.), Григоревский Д.В. Влияние структурно-экономической трансформации аграрного комплекса Оренбургской области на формирование навостребованного земельного фонда // Сборник трудов VII Международной научно-практической конференции "Экологические проблемы взгляд в будущее. Ростов-на-Дону: ИНоЗ ЮФУ, 2015. С. 295-300.

СЕМЁНОВ Е.А., ЧИБИЛЁВ А.А. (мл.), ГРИГОРЕВСКИЙ Д.В.

Институт степи УрО РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ВЛИЯНИЕ СТРУКТУРНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ АГРАРНОГО КОМПЛЕКСА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ НА ФОРМИРОВАНИЕ НЕВОСТРЕБОВАННОГО ЗЕМЕЛЬНОГО ФОНДА

АННОТАЦИЯ:

В статье исследуются вопросы состояния земельного фонда Оренбургской области, на примере бывших целинных районов. Представлена аналитическая оценка аграрной трансформации региона. Выявлены тенденции и особенности сложившейся пространственно-экономической структуры сельскохозяйственного производства в области. Определены факторы и пространственные контуры формирования невостребованного земельного фонда степной зоны региона. Предложены территориально дифференцированные основные направления дальнейшего использования невостребованных земельных угодий. Предлагается отойти от традиционной схемы - конвертации залежных земель снова в пахотные угодья и принять новую идеологию: сохранение и восстановление степных экосистем, развитие рекреационного сектора, поддержка традиционного экологически адаптированного и экономически обоснованного аграрного хозяйства. Такой подход позволит сформировать низкозатратную и эффективную территорию на степном пространстве России от Калмыкии до Забайкалья. Рассматриваемая проблематика выходит за рамки региональной, так как является актуальной для территориальной реконструкции и оптимизации земельного фонда многих регионов России.

Ключевые слова: залежные земли, невостребованный земельный фонд, степная экосистема, агротуризм, адаптивное животноводство, «сжатие» сельскохозяйственного производства, аграрная политика региона.

ABSTRACT:

The article investigates the state of the land of the Orenburg region, for example, former virgin areas. The analytical assessment of agricultural transformation in the region. The trends and the features of the existing spatial-economic structure of agricultural production in the area. The factors and the spatial contours of the formation of unclaimed land Fund of the steppe zone of the region. Proposed geographically differentiated main directions of further use of unclaimed land. It is proposed to depart from the traditional scheme - conversion of fallow land again into crops and to adopt a new ideology: the preservation and restoration of steppe ecosystems, the development of the recreational sector, support traditional ecologically adapted and economically viable agricultural economy. This approach will allow generating low-cost and effective territory on the steppes of Russia from Kalmykia to Transbaikalia. Consider issues beyond the scope of regional, as is relevant for territorial reconstruction and optimization of the land Fund in many regions of Russia.

Key words: fallow land, unclaimed land Fund, the steppe ecosystem, agrotourism, adaptive livestock, "compression" agricultural production, agricultural policy in the region.

Цель и методика исследований. Пространственное расположение Оренбургского региона в лесостепной и степной зоне, наличие черноземных плодородных почв, относительно благоприятные биоклиматические условия для развития сельского хозяйства с начала 18 века обуславливали циклично-континуальное аграрное освоение его территории. Наиболее существенные масштабы освоения новых земель, изменение территориальной организации и перераспределение региональных структур землепользования произошло в 50-60-ые гг. в период поднятия целины, когда было распахано 1,8 млн. га, а площадь пашни достигла 56% территории области. Посевные площади в бывших целинных районах региона увеличились в 3,5 раза, а на востоке Оренбуржья – в 5 раз [1],[5].

В период целинной компании происходила сплошная распашка новых земель, формы способы использования природного потенциала земельных ресурсов не были экономически обоснованными и экологически сбалансированными, не соответствовали агроэкологической и социально-этнической специфике конкретных районов и привели к возникновению негативных социально-экономических и экологических последствий [5],[7]. Исходя из этого, к концу 80-х годов большая часть почв пахотных земель находилась под влиянием эрозии, дегумификации, ухудшения физических признаков оказалась на разных стадиях деградации. Почвы пастбищ ухудшали¬ свои свойства из-за перевыпаса, дигрессия растительности приобрела масштабный характер [3].

Однако с начала 1990-х годов в результате коренных политических и социально-экономических преобразований отмечается очередной период трансформации регионального землепользования. Под влиянием, прежде всего, несистемных методов управления и планирования, дерегулированных рыночных факторов (в особенности в 90-е годы), происходит стохастическая радикальная перестройка региональной структуры земледелия и животноводства, их территориальной организации, возникновение новых производственно-экономических форм и укладов в сельском хозяйстве. Исходя из этого, актуализировалась новая повестка дня, связанная с оценкой структурно-пространственных сдвигов в землепользовании и с проблематикой формирования и использования невостребованного земельного фонда.

Результаты исследований. Основными результатами трансформации аграрной сферы в регионе явились:

- масштабное падение площади пахотных угодий и поголовья скота, с выраженной дифференцированной динамикой по районам и типам (категориям) хозяйств;

- наличие многоукладной экономической структуры регионального сельского хозяйства с достаточно условной классификацией;

- утрата монопольных функций крупными сельскохозяйственными предприятиями и усиление роли хозяйств населения, особенно в производстве мяса, молока, овощей и картофеля;

- нарастание внутрирегиональных контрастов в аграрной специализации обусловленной географическими различиями в динамике изменений посевных площадей и поголовья разных видов скота, а также территориальными расхождениями в специализации и доли индивидуальных и фермерских хозяйств;

- множественность и пестрота субъектов прав и форм собственности и правообладания на землю, отсутствие четких критериев и нормативов выделения и использования земель сельскохозяйственного назначения;

- территориальное «сжатие», фрагментация и социально-экономическая дифференциация сельского хозяйства, с очагами концентрации продуктивного и перспективного сельского хозяйства и обширной зоны экономической аграрной стагнации и депрессии;

- заметное изменение структуры сельскохозяйственных угодий с формированием значительной доли залежных земель в связи с существенным сокращением посевных площадей, прежде всего в бывших целинных районах региона.

Площадь пахотных угодий в постцелинном агросекторе к 2010 году за 20 лет сократилась почти в 2 раза, а по сельскохозяйственным предприятиям составила менее 44% от уровня 1990 года (табл. 1). Наиболее существенным снижением посевных площадей (от 120 до 140 тысяч га) отличаются группа муниципальных образований, принадлежащая к проблемным территориям рискованного земледелия, характерным для постцелинного степного юга и юго-востока области. В тоже время в среднем по области снижение посевных площадей не превысило и 27% от уровня 1990 года, а в некоторых районах даже их рост в поле агломерационного эффекта средних и крупных городов (в особенности регионального центра). Но и по районам постцелинного пояса области также заметны существенные различия [1], [2].

Таблица 1. Посевные площади сельскохозяйственных культур [1],[2].

  1990г. 2010г. 2010г. в % к 1990г.
в хозяйствах всех категорий тыс. га
Всего по области 5569,2 4061,4 72,9
Всего по 10 постцелинным районам 1751,5 1006,2 57,4
в сельскохозяйственных предприятиях тыс. га
Всего по области 5425,8 2866,5 52,3
Всего по 10 постцелинным районам 1706,0 749,3 43,9

В животноводческой отрасли за постсоветский период Оренбургская область утрачивает мясомолочную специализацию в региональном АПК, а овцеводческая и традиционная козоводческая отрасль, особенно в сельскохозяйственных предприятиях, практически перестала существовать. Между тем, в бывших целинных районах падение поголовья КРС имеет меньшие размеры, что связано с относительно более высокой долей прироста КРС в хозяйствах населения и фермерских хозяйствах постцелинной агрозоны, чем в среднем по области (табл.2).

Таблица 2. Поголовье КРС [1],[2].

  1991г. 2010г. 2010г. в % к 1991г.
в хозяйствах всех категорий тыс. голов
Всего по области 1697,9 651,4 38,4
Всего по 10 постцелинным районам 340,4 167,3 49,1
в сельскохозяйственных предприятиях тыс. голов
Всего по области 1346,2 331,1 24,6
Всего по 10 пост- целинным районам 269,9 71,1 26,3

Сложившаяся структура сельскохозяйственных угодий, рыночные условия, этнические факторы (относительно высокая доля казахского населения), позитивные институциональные подходы региональных и муниципальных администраций в ряде районов, обозначили, при общем сокращении сельскохозяйственного производства, относительное усиление роли мясного скотоводства в сельском хозяйстве постцелинного агросектора.

В территориальной структуре регионального землепользования возникли крупные ареалы отсутствия какой-либо сельскохозяйственной деятельности. Поля, забрасываемые в залежь, наиболее удалены от населенных пунктов и наименее доступны из-за отсутствия или низкокачественного состояния транспортной сети. Как правило, они расположены на границах хозяйств или административных районов, том числе с другими регионами Российской Федерации и Республики Казахстан. Различие масштабов и разнонаправленной геодинамики сокращения посевных площадей и поголовья скота по районам области определяется зависимостью от факторов первой природы (качество почв), рыночных и институциональных факторов, уровнем развития транспортной инфраструктуры, демографической и миграционной ситуацией.

Вследствие уменьшения поголовья скота, в особенности поголовья овец и коз, заметно снизилась и нагрузка на пастбища. Между тем в пределах общей площади пастбищных угодий произошло перераспределение нагрузки и локализация выпасов. На удаленных участках пастбищ выпасы стали нерегулярными или прекратились вовсе. В тоже время, в связи с ростом поголовья КРС в хозяйствах населения, на угодьях, в особенности, вблизи крупных сельских населенных пунктов нагрузка не изменилась или даже возросла, особенно в случаях концентрации основных масштабов аграрного производства и, соответственно, значительной части поголовья скота в наиболее крупных сёлах (центральных усадьбах).

С 1993г. на территории области ведутся работы по государственному экологическому мониторингу земельного фонда региона. В ходе работ исследовалась степень регенерации участков на залежи, на пастбище, на сенокосе, выведенные из сельскохозяйственного оборота в течение 15-20 лет. В процессе исследований были получены результаты свидетельствующие, что вследствие снижения антропогенного воздействия в различных хозяйственных типах агроландшафтов происходит самопроизвольное восстановление квазиприродных степных экосистем[6]. Таким образом, на значительной территории области в связи со снижением антропогенного прессинга начался новый период в истории агроландшафтов, ведущим процессом которого стала естественное восстановление степной растительности и свойств черноземов на залежах и ранее деградированных и сбитых пастбищах [3].

Экспертиза невостребованного фонда залежных земель, находящихся на разных стадиях восстановления своего природного потенциала, диктует необходимость в постановке и решении задач, связанных с оптимизацией его дальнейшего использования. До недавнего времени на уровне региональных и муниципальных органов власти и управления преобладающий подход в «дорожной карте» использования фонда залежных земель был связан с «эффектом колеи», устоявшихся тенденций о необходимости использования материальных средств и инвестиций в конвертацию залежных земель снова в пахотные угодья. На основе земельных ресурсов новой целины, осуществить новую сельскую «индустриализацию» и сделать ставку на производства зерна.

На выделенных на основе современных эколого-экономических предпосылок землях сельскохозяйственного назначения с учетом их природных свойств в ближайшее время, необходимо выполнить комплекс мероприятий по рационализации и геореконструкции землеустройства: дифференцировать агроландшафты по категориям пахотнопригодности и по основным видам землепользования (пашня, пастбище, сенокос) и запускать в оборот строго по назначению вне зависимости от того, в какой форме собственности территория тех или иных земель находится у землепользователя [4].

Утрата значительной части пахотных угодий региона (прежде всего потенциально малопродуктивных) своей экономической привлекательности, создало предпосылки для восстановления степных экосистем. В то же время, стихийное и полное прекращение использования земель имеет и негативные факторы в силу экосистемной специфики современных степей. Степным территориям в равной степени критичны и сплошная распашка, и абсолютная заповедность, которая нередко приводит к вырождению травостоев и частым пожарам [8].

Выводы. Рекомендации. Стратегическое планирование развития сельских муниципальных образований требует принимать во внимание не только аграрный, но и природоохранный потенциал старых залежей – вторичных степей, особенно в южных и юго-восточных районах. К сожалению, в РФ до сих пор нет законодательных нарративов, направленных на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохозяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Лишь в последнее время на федеральном уровне стали уделять внимание проблеме развития мясного животноводства в степных регионах страны. Ставится задача диверсификации аграрного производства и развития эко- и агротуризма [8].

Для решения важных задач оптимизации и повышения эффективности сельскохозяйственного производства, а также и для развития туристско-рекреационной деятельности необходимы определенные предпосылки и условия, которые определяются не только преимуществами географического положения и аграрно-природным потенциалом, но и ресурсами «второй природы» такими как: качественный человеческий капитал, агломерационный эффект и уровень развития инфраструктуры [9].

Большинство сельских муниципальных районов Оренбургской области в недостаточной степени обладают такими условиями и предпосылками. Социально-экономическое положение, в первую очередь бывших целинных районов характеризуется сложной демографической ситуацией, которая определяется сверхвысокими показателями миграционного оттока сельских трудовых ресурсов превышающий среднерегиональный показатель в 4-5 раз [2]. Несмотря на боле высокий естественный прирост (этно-демографический фактор внушительной доли казахского населения) относительный показатель сокращения численности населения бывших целинных районов за период с 1995 года по 2013 год значительно превышает средне областную величину. К примеру, в двух «дальневосточных» районах региона при плотности 1,5-2,0 чел. на 1 кв. км численность сельского населения сократилась почти в 2 раза и составляет всего 4 и 5 тыс. жителей. А численность экономически активного населения не занятого в бюджетной сфере не превышает 1,0-1,5 тысяч на целый район [2].

Сложившаяся ситуация осложняется развитием глобализации и комплекса торгово-экономических отношений в системе ВТО, что в режиме открытой экономики снижает конкурентоспособность большинства отраслей сельского хозяйства, функционирующих в природно-экономических условиях региона.

Руральное пространство постцелинных районов Зауралья требует особой стратегии развития и территориального планирования, ориентированных на переход от рискованного земледелия к адаптивному степному животноводству с созданием кормовой базы, к развитию охотничьего, эко- и агротуризма. Возникает необходимость в принятии региональной программы трансформации малопродуктивной пашни в житняково-типчаково-ковыльные полуприродные пастбищные угодья для развития мясного скотоводства, коневодства, ограниченного овцеводства.

Работа выполнена при поддержке гранта РНФ 14-17-00320 «Разработка интегральных показателей, необходимых для оптимизации структуры земельного фонда и модернизации природопользования в степных регионах РФ».

Список использованных источников:

1. 40 лет освоению целинных и залежных земель Оренбургской области (1954 –1993г.) /Госкомстат Рос. Федерации; Оренб. обл. упр. статистики. – Оренбург, 1994. - 72 с.
2. Города и районы Оренбургской области: Стат.сб. / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области. – Оренбург. 2012. – 274 с.
3. Русанов, А.М., Шеин Е.В. Современный этап эволюции почв и растительности сельскохозяйственных земель Оренбургской области / А.М. Русанов, Е.В. Шеин // Вестник Московского государственного университета. Сер.17, Почвоведение. – 2013, №4. – С 39-43.
4. Русанов, А.М. Группировка почв и агроландшафтов Оренбургской области по критериям их пахотопригодности / А.М.Русанов // Почвоведение. – 2002, №9. – С.1081-1088.
5. Семёнов, Е.А. Освоение целинных и залежных земель России и Казахстана: предпосылки и экономические итоги / Е.А. Семёнов // Вестник Оренбургского государственного университета. – Оренбург: ОГУ, № 13 (149) 12. 2012. – С. 318-322.
6. Степанова, О.Б. Мониторинг земель Оренбургской области. / О.Б. Степанова, А.М. Русанов, С.А. Юров, Д.Г. Поляков. – Оренбург, 2011. – 28 с.
7. Чибилёв, А.А. Итоги и уроки целины / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, Е.А. Семенов // Вопросы степеведения. – Оренбург: Институт степи УрО РАН. – 2005. №5. – С.7-12.
8. Чибилёв, А.А. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, А.А. Чибилёв (мл.), Г.В. Казачков // Известия Оренбургского Аграрного Университета. – Оренбург: ОГАУ, 2013. № 5. – С. 216-218.
9. Krugman P.R. Geography and Trade. Cambridge, MA: MIT Press., 1991.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!