Семёнов Е.А., Чибилёв А.А, (мл.) Пространственная и структурная трансформация аграрно-хозяйственного комплекса Оренбургской области как фактор формирования невостребованного земельного фонда // Вопросы географии. - М.: ИГ РАН, 2016. - №141. - С. 471-484.

СЕМЁНОВ Е.А., ЧИБИЛЁВ А.А. (МЛ.)

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ И СТРУКТУРНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ АГРАРНОХОЗЯЙСТВЕННОГО КОМПЛЕКСА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ НЕВОСТРЕБОВАННОГО ЗЕМЕЛЬНОГО ФОНДА

SPATIAL AND STRUCTURAL TRANSFORMATION OF THE AGRARIAN ECONOMY OF ORENBURG OBLAST AS A FACTOR OF FORMATION OF UNCLAIMED LAND FUND

Semenov Е.А. and Chibilyov А.А. (Jr.)

Введение

Географическое положение Оренбургской области в лесостепной и степной зонах, плодородные чернозёмные почвы, относительно благоприятные биоклиматические условия для развития земледелия, естественная кормовая база (обширные пастбища и сенокосы) для разведения крупного рогатого скота, овец и коз с начала XVIII в. обусловливали циклично-континуальное сельскохозяйственное освоение территории региона. Однако в 1950-1960-е годы было предпринято наиболее масштабное освоение новых земель, приведшее к коренным изменениям в территориальной организации и перестройке региональных структур землепользования и землеустройства. Во время целиной компании было распахано 1,8 млн га, а площадь пашни достигла 56% территории области. Посевные площади в целинных районах Оренбуржья увеличились в 3,5 раза, на востоке региона - в 5 раз (рис. 1) (40 лет..., 1994; Развитие..., 1994).

В этот период тотальной распашки новых земель формы и способы использования аграрно-природного потенциала земельных ресурсов не были экономически обоснованными и экологически сбалансированными, не соответствовали агроэкологической и социально-этнической специфике конкретных районов и привели к возникновению негативных социально-экономических и экологических последствий. Агроландшафты часто использовали без учёта их природных особенностей и соблюдения земледельческих технологий. Нарушение агроэкологического баланса структуры земельных угодий, формирование монокультурного земледелия с посевами яровой пшеницы (до 70% всей площади пашни), отсутствие оптимальной системы севооборотов и почвозащитных способов агротехники сократили плодородие сельскохозяйственных земель целинного пояса примерно в 2,5 раза по сравнению с 1954 г. (Чибилёв и др., 2005; Семёнов, 2012, 2014).

В результате к концу 1980-х годов большая часть почв пахотных земель под влиянием ветровой и водной эрозии, дегумификации, ухудшения физических признаков оказалась на разных стадиях деградации. Доля непригодных к использованию пахотных угодий целинных районов Оренбуржья составила 33% от общей площади непахотнопригодных земель области. Почвы пастбищ ухудшали свои свойства из-за перевыпаса, дигрессия растительности приобрела масштабный характер. В те годы многие представители научного и природоохранного сообщества предполагали, что восстановление состава и свойств нарушенных агроландшафтов займёт не одно десятилетие (Русанов, 1998).

Сельское хозяйство области в постсоветский период

Однако с начала 1990-х годов в результате политических и социально-экономических преобразований отчётливо проявился новый цикл корен­ной трансформации регионального землепользования. При отсутствии внятной стратегической федеральной и региональной программы развития сельского хозяйства доминирующими стали в основном фрагментарные реактивные методы управления и планирования в агросфере области. Бессистемно, под влиянием прежде всего рыночных факторов радикально перестраивалась региональная структура земледелия и животноводства и их территориальная организация, возникали новые производственно-экономические формы и уклады в сельском хозяйстве (Семёнов, 2012).

Пространственно-отраслевая трансформация аграрной сферы области имела ряд последствий:

  • сократились площади пахотных угодий и поголовье скота (последнее сильнее), причём динамика дифференцирована по районам области и типам (категориям) хозяйств сельскохозяйственных товаропроизводителей;
  • возникла многоукладная экономическая структура регионального сельского хозяйства с достаточно условной классификацией;
  • крупные сельскохозяйственные предприятия утратили монопольные функции, усилилась роль хозяйств населения, особенно в производстве мяса, молока, овощей и картофеля;
  • нарастали внутрирегиональные контрасты в аграрной специализации, обусловленные различиями в динамике посевных площадей и поголовья разных видов скота, а также в специализации и доле личных подсобных и фермерских хозяйств в производстве сельскохозяйственной продукции;
  • возникла множественность и пестрота субъектов прав и форм собственности на землю при отсутствии чётких критериев и нормативов выделения и использования земель сельскохозяйственного назначения;
  • произошло территориальное сжатие, фрагментация и социально-экономическая дифференциация сельского хозяйства, возникли очаги концентрации продуктивного и перспективного сельского хозяйства и обширная зона аграрной стагнации и депрессии;
  • заметно изменилась структура сельскохозяйственных угодий в сторону увеличения доли залежных земель в связи с существенным сокращением посевных площадей, прежде всего в бывших целинных районах области.

Уменьшение клина обрабатываемых сельскохозяйственных земель в среднем по региону нельзя назвать критичным. Максимальное сокращение посевных площадей агрокультур датируется 2005 г. (69% от уровня 1990 г.), после чего фиксируется их незначительный, но устойчивый прирост (табл. 1). В то же время отчётливо проявляется территориальная и структурно-экономическая дифференциация в разнонаправленной динамике посевных площадей. Вследствие реализации федеральных и региональных целевых программ по развитию мелкого и среднего производственного бизнеса на селе происходит перераспределение обрабатываемых земель: в их структуре устойчиво снижается доля сельскохозяйственных предприятий и увеличивается доля, а с 2006 г. и площади фермерских и личных подсобных хозяйств населения.

Существенно изменилась и географическая картина растениеводства. Происходит территориальное сжатие земледелия, формирование ареальной пространственной структуры с разрывом «бескрайних спелых нив» и расположением основных массивов посевных площадей вблизи городов, райцентров, крупных сёл, на территориях с наиболее благоприятными почвенно-климатическими условиями, развитой инфраструктурой и относительно высокой плотностью сельского населения.

Наиболее существенное снижение размеров обрабатываемых земель характерно для бывших целинных районов, значительные территории которых были распаханы в период целинной кампании 1950-х годов. Они находятся на юге и юго-востоке области и принадлежат к проблемным постцелинным территориям рискованного земледелия. Здесь величина пахотных угодий сократилась почти на треть, а по сельскохозяйственным предприятиям составляет всего 48% от уровня 1990 г. (см. табл. 1). В то же время в среднем по области снижение посевных площадей не превышает 24%. Однако и по районам постцелинного пояса области также заметны существенные различия. Посевная площадь в ряде районов (Первомайском, Ясненском, Светленском, Домбаровском) составляет 45-55% от уровня 1990 г. В Первомайском и Светленском районах площади заброшенных полей превышают 100 тыс. га. В то же время в Адамовском и Кваркенском районах размеры обрабатываемых земель сократились всего на 5-10% (40 лет..., 1994; Города..., 2000, 2014).

Наименьшее сокращение посевных площадей сельскохозяйственных культур характерно для административных районов нецелинного агросектора (западная и центральная части области). Здесь, в зоне максимального влияния регионального центра (Оренбургский, Сакмарский, Октябрьский районы) даже происходит незначительный (5-10%) прирост земледельческой территории. Наличие данного тренда связано прежде всего с ростом сельскохозяйственного землепользования в фермерских и индивидуальных хозяйствах населения в постоянно рас­ширяющейся агломерационной зоне, в ареалах с высокой плотностью сельского населения, лучшей инфраструктурной обустроенностью и логистикой, характеризующихся близостью к материально-техническим базам и аграрным рынкам. Расширяется посевная площадь и в пределах административной территории города Оренбурга; здесь она уже почти сопоставима с размером обрабатываемых земель таких постцелинных районов, как Ясненский и Домбаровский, площадью 3,5 тыс. км2 каждый.

Вместе с тем возникли крупные ареалы отсутствия какой-либо сельскохозяйственной деятельности. Поля, забрасываемые в залежь, наиболее удалены от населённых пунктов и наименее доступны из-за отсутствия или низкого качества транспортной сети. Как правило, они расположены на границах хозяйств или административных районов, а также на границе области с другими субъектами Федерации и Казахстаном. В будущем можно ожидать продолжения дифференциации освоенного аграрного пространства и превращения значительной территории в большинстве бывших целинных районов в зону с наибольшей долей заброшенных земель.

В животноводческой отрасли Оренбургская область постепенно утрачивает мясо-молочную специализацию, а овцеводческая и традиционная козоводческая отрасли, особенно в сельскохозяйственных предприятиях, практически перестали существовать. Поголовье крупного рогатого скота устойчиво снижается (по сравнению с 1990 г. в среднем по области - в 2,6 раза, или на 1,053 млн. голов). Между тем в бывших целинных районах падение поголовья имело меньшие размеры, в 2005 г. оно стабилизировалось, а с 2010 г. имеет тенденцию к росту. Это связано с приростом крупного рогатого скота в хозяйствах населения и фермерских хозяйствах постцелинной агрозоны (табл. 2, 3). В некоторых районах (Адамовский, Домбаровский) поголовье КРС приблизилось к уровню 1990 г.

Несмотря на общее сокращение сельскохозяйственного производства, природные факторы, сложившаяся структура сельскохозяйственных угодий, рыночные условия, программа продовольственного импортозамещения, этнические факторы (относительно высокая доля казахского населения), эффективные институциональные подходы региональных и муниципальных администраций в ряде районов обусловили заметное усиление роли мясного скотоводства в сельском хозяйстве постцелинного агросектора. Таким образом, наблюдается тенденция возврата к традиционному виду степного природопользования - пастбищному мясному скотоводству.

Вследствие уменьшения поголовья скота, в особенности овец и коз, заметно снизилась и нагрузка на пастбища. Вместе с тем в пределах общей площади пастбищных угодий произошло перераспределение нагрузки и локализация выпасов. На удалённых участках пастбищ выпасы стали нерегулярными или прекратились вовсе. В то же время в связи с ростом поголовья скота в хозяйствах населения на угодьях вблизи крупных сельских населённых пунктов нагрузка не изменилась или даже возросла, особенно в случаях концентрации аграрного производства и, соответственно, значительной части поголовья скота в наиболее крупных сёлах (центральных усадьбах).

Возможности аграрного комплекса области

Масштабы и направления изменения посевных площадей и поголовья скота по районам области зависят от географического положения, агроклиматических ресурсов, рыночных и институциональных факторов, уровня развития производительных сил сельских территорий, транспортной и аграрной инфраструктуры, демографической и миграционной ситуации. Эти детерминанты в свою очередь обусловливают тесную связь между размерами и географией восстанавливающихся степных ландшафтов, с одной стороны, и особенностями расселения в сельской местности - с другой.

С середины 1990-х годов на территории Оренбургской области проводятся работы по государственному экологическому мониторингу земельного фонда. Исследовалась степень регенерации участков на залежи, на пастбище, на сенокосе, выведенных из сельскохозяйственного оборота в течение 15-20 лет. Результаты свидетельствуют, что вследствие снижения антропогенного воздействия в различных хозяйственных типах агроландшафтов происходит самопроизвольное восстановление квазиприродных степных экосистем (Степанова и др., 2011). Таким образом, на значительной территории области в связи со снижением антропогенного прессинга начался новый период в истории агроландшафтов, ведущим процессом которого стало естественное восстановление степной растительности и свойств чернозёмов на залежах и ранее деградированных и сбитых пастбищах (Русанов, Шеин, 2013).

Формирование невостребованного земельного фонда залежных земель, восстановивших свой природный потенциал, постоянно генерирует постановку задач по оптимизации его дальнейшего использования. Однако в рамках региональных программ развития аграрного комплекса отсутствуют какие-либо значимые агро-эколого-экономические проекты по оптимизации использования земельного фонда в новых социально-экономических реалиях. До недавнего времени на уровне региональных и муниципальных органов власти и управления преобладающий инструментарий использования фонда залежных земель представлял собой «эффект колеи», устоявшихся тенденций о необходимости вложения материальных средств и инвестиций в конвертацию залежных земель снова в пахотные угодья. И сегодня ещё нередки предложения использовать возобновлённые почвенно-земельные ресурсы новой целины, осуществить сельскую «индустриализацию» и сделать ставку на производство зерна. Свидетельством этому служит и сохранившаяся дифференциация земельного фонда по основным категориям, не изменившаяся с конца 1970-х годов.

Между тем геоморфологические особенности области, определяющие высокую эрозионную опасность территории, сложность и комплексность почвенного покрова с вкраплением в фоновые зональные чернозёмы ареалов интразональных типов почв, непригодных для сельскохозяйственного использования, таких как солонцы и солончаки, засоленность почвообразующих пород и лёгкий механический состав почв, выраженная асимметрия ландшафтов и другие зональные и интразональные особенности земель обусловливают необходимость вывода из сельскохозяйственного оборота около 1-1,5 млн. гектаров пахотных территорий, которые на основании ранее выполненных исследований были отнесены к ограниченно пахотопригодным и к непахотопригодным землям с последующим переводом их в государственный земельный запас (Русанов, 2002). На сегодня примерно тот же объём угодий, которые относились к пашне, представляет собой заброшенные залежи, часто выведенные из оборота бессистемно, без научно-исследовательских обоснований и экспертиз, исходя исключительно из максимальной экономии средств, расположения относительно сельских поселений и возможностей материально-технической базы хозяйств. В то же время стихийное и полное прекращение использования земель имеет и негативные последствия в связи с экосистемной спецификой современных степей, которым в равной степени критичны и тотальная распашка, и абсолютная заповедность (заброшенность), часто приводящая к вырождению травостоев (Чибилёв и др., 2013).

На основе современных научно-обоснованных эколого-экономических предпосылок на выведенных из оборота землях сельскохозяйственного назначения необходимо выполнить комплекс мероприятий по рационализации и геореконструкции землеустройства, дифференцировать агроландшафты по основным видам землепользования (пашня, пастбище, сенокос) и запускать в оборот строго по назначению вне зависимости от того, в какой форме собственности находятся у землепользователя те или иные земли.

При планировании развития сельских муниципальных образований требуется принимать во внимание не только аграрный, но и приро­доохранный потенциал старых залежей - вторичных степей, особенно в южных и юго-восточных районах области. К сожалению, в Российской Федерации до сих пор нет законодательных норм, направленных на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохо­зяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Лишь в последнее время на федеральном уровне стали уделять внимание проблеме развития мясного животноводства в степных регионах страны. Ставится задача ди­версификации аграрного производства и развития эко- и агротуризма. Представляются достаточно экономически обоснованными и экологически сбалансированными предложения научно-исследовательских организаций по сохранению и восстановлению степных экосистем, включающие создание на выведенных из сельскохозяйственного оборота землях особо охраняемых природных территорий, развитие экологического и агротуризма, других туристско-рекреационных услуг (Проблемы, 2012; Семёнов, 2012; Чибилёв и др., 2013). Среди них есть и такие оригинальные предложения, как создание заповедной зоны «Тарпания» и вселение степной формы бизона в степи на территории Оренбуржья (Левыкин, Казачков, 2014).

Наибольшее значение для сохранения и восстановления степных экосистем имеет не столько площадь залежей, сколько степень развития на них вторичных степей, от которой зависит значение угодий и для развития адаптивного животноводства, и для природоохранной деятельности. Наилучшими условиями для формирования вторичных степей обладают земли, которые на протяжении длительного времени были выведены из оборота. В этой связи представляется неактуальной постановка задачи максимального возвращения в пахотный оборот неиспользуемых залежей. Прежде всего это касается относительно плодородных и малопродуктивных земель, теряющих востребованность, на которых протекают процессы регенерации редких и исчезающих степных биологических видов. Такой подход невозможен без принципиального согласования и соответствующей доработки природоохранного и земельного законодательства. На этих землях необходима федеральная и региональная поддержка традиционных адаптивных форм ведения сельского хозяйства, в первую очередь пастбищного скотоводства и табунного коневодства (Файзуллин, 2004)

Человеческий капитал

Для решения важных задач оптимизации и повышения эффективности сельскохозяйственного производства, а также для развития туристско-рекреационной деятельности необходимы определённые предпосылки и условия, которые связаны не только с преимуществами географического положения и аграрно-природным потенциалом, но и с ресурсами второй природы, такими как качественный человеческий капитал, агломерационный эффект и уровень развития инфраструктуры. Больше половины сельских муниципальных образований Оренбургской области в недостаточной степени обладают такими yусловиями и предпосылками. Социально-экономическое положение бывших целинных районов характеризуется сложной демографической ситуацией, которая определяется сверхвысокими показателями миграционной убыли населения (табл. 4).

Миграционный отток из целинных территорий стартовал уже с конца 1960-х годов. Первоцелинники (переселенцы из Украины, Белоруссии, Центральной России, Поволжья) и их дети в своём большинстве так и не смогли преодолеть сложный процесс адаптации к местным природно-климатическим условиям, и экологическая ностальгия стала одним из факторов миграционной убыли из целинных районов. Если бы не внушительный приток мигрантов из стран СНГ в начале 1990-х годов и сохраняющееся расселение казахского населения с более высокими показателями естественного прироста, постцелинное пространство Оренбуржья стало бы совсем безлюдным.

Темпы сокращения численности населения бывших целинных районов за период 1995-2013 гг. значительно превышают среднеобластной показатель. К примеру, в Ясненском районе численность сельского населения за этот период снизилась с 8,5 тыс. человек до 4,2 тыс., в Светлинском - с 21 тыс. до 11,6 тыс. (Города..., 2014). Таким образом, растёт несоответствие между малой численностью сельского населения и большими размерами территорий, идёт обезлюдение Оренбургской постцелинной пасторали. Снижается уровень квалификации сельских кадров. Происходит старение трудовых ресурсов, занятых в сельскохозяйственном производстве.

Крайне низка плотность населения сельских территорий: в Ясненском и Светлинском районах она составляет всего 1,5-2,0 чел/км2, что в 4,5 раза меньше, чем в среднем по области (рис. 2). Недостаточное развитие и низкое качество автодорожной сети, отсутствие железнодорожного сообщения в большинстве постцелинных районов при среднем расстоянии между населёнными пунктами 50-60 км и значительной удалённости от городов существенно ограничивает сельскохозяйственную деятельность на этих территориях.

Перспективы развития аграрного комплекса

Сложившаяся ситуация осложняется развитием комплекса тор­гово-экономических отношений в системе ВТО, который в режиме открытой экономики снижает конкурентоспособность большинства отраслей сельского хозяйства, функционирующих в природно-экономических условиях региона.

В связи с этим представляется наиболее обоснованной и целесообразной выборочная реализация проектов, разработанных ведущими научно-исследовательскими и проектными организациями, на территориях муниципальных образований, обладающих сравнительными преимуществами. Такие муниципальные образования должны отличаться более благоприятной миграционной и демографической ситуацией, повышенной плотностью сельского населения, относительно развитой дорожной сетью, транспортной доступностью и близостью к крупным центрам хранения и переработки, реализации и сбыта сельскохозяйственной продукции и продовольствия. Этим условиям в большей степени соответствуют такие сельские административные районы, как Акбулакский, Новоорский, Беляевский, Адамовский, в которых возможна полноценная реализация дорожной карты по развитию экологически сбалансированного и экономически! эффективного аграрного хозяйства.

Сельское пространство постцелинных районов Зауралья - Ясненского, Домбаровского, Светлинского, имеет предпосылки для развития охотничьего хозяйства, эко- и агротуризма и для создания новых охраняемых территорий. Эти районы требуют особой стратегии развития и территориального планирования, ориентированной на переход от рискованного земледелия к адаптивному степному животноводству cm созданием кормовой базы (использование не более 10% современных пахотных угодий). Возникает необходимость в принятии региональной программы трансформации малопродуктивной пашни в житняково-типчаково-ковыльные полуприродные пастбищные угодья для развития мясного скотоводства, табунного и кумысного коневодства, ограниченного овцеводства и, возможно, бизоноводства.

К землям со средним биоклиматическим потенциалом целесообразно подходить с позиций экологического баланса земельных угодий В.В. Докучаева и «поляризованной биосферы» Б.Б. Родомана (2002). Это означает, что выбывшие из сельскохозяйственного оборота ранее распаханные земли в степной зоне необходимо рассматривать как угодья, подлежащие целенаправленному превращению во вторичные природные системы. Вместо императива по превращению степной зоны в зернохозяйственные территории необходимо введение «ландшафтооборота», обеспечивающего полное восстановление степных экосистем, оптимальное сочетание и экологический баланс между различными видами сельскохозяйственных угодий (Чибилёв и др., 2013).

Подобный подход, адаптированный к степной зоне, продуцирует мораторий на распашку залежей и создание земельного фонда стаби­лизации и восстановления почвенного плодородия, биологического и ландшафтного разнообразия степей. В Оренбургской области такой фонд может составить 300-400 тыс. га, на которых следует сформировать низкозатратную и эффективную территорию. На степном пространстве России от Калмыкии до Забайкалья такие земли могут составить несколько миллионов гектаров. В этих условиях понятие «невостребованные земли» изменит свою коннотацию в связи с выполнением ими не только адаптивной аграрно-хозяйственной, но и экосистемной, природоохранной, туристско-рекреационной функций.

Литература:

40 лет освоению целинных и залежных земель Оренбургской области (1954-1993). Оренбург: Оренбургское обл. упр. статистики, 1994. 72 с.

Города и районы Оренбургской области: Стат. сб. Оренбург: Тер. орган Фед. службы гос. стат. по Оренбургской обл., 2000. 274 с.

Города и районы Оренбургской области: Стат. сб. Оренбург: Тер. орган Фед. службы гос. стат. по Оренбургской обл., 2014. 274 с.

Левыкин С.В., Казачков Г.В. Бизоны степей: история, современное состояние, агроэкологические перспективы. Екатеринбург: РИО УрО РАН, 2014. 92с.

Проблемы геоэкологии и степеведения. Т. III. Развитие научной школы в Институте степи УрО РАН / Под ред. А.А. Чибилёва и О.А. Грошевой. Екате­ринбург: УрО РАН, 2012. 236 с.

Развитие сельского хозяйства в основных районах освоения целинных и залежных земель: Стат. сб. М.: Респ. инф.-изд. центр, 1994. 32 с.

Родоман Б.Б. Поляризованная биосфера. Сб. статей. Смоленск: Ойкумена. 2002. 336 с.

Русанов A.M. Группировка почв и агроландшафтов Оренбургской области по критериям их пахотопригодности // Почвоведение. 2002. № 9. С. 1081-1088.

Русанов A.M., Кононов В.М. Основные положения концепции пахотнопригод-ности земель // Оптимизация природопользования и охрана окружающей среды Южно-Уральского региона: Материалы Рос. науч.-практич. конф. Оренбург, 1998. С. 70-73.

Русанов A.M., Шеин Е.В. Современный этап эволюции почв и растительности сельскохозяйственных земель Оренбургской области // Вест. Моск. ун-та. Сер. 17. Почвоведение. 2013. № 4. С. 39-43.

Семёнов Е.А. Освоение целинных и залежных земель России и Казахстана: предпосылки и экономические итоги // Вест. Оренбургского гос. ун-та. 2012. № 13 (149). С. 318-322.

Семёнов Е.А. Освоение целинных земель России и Казахстана - уроки истории // География в школе. 2014. № 2. С. 46-50.

Степанова О.Б., Русанов A.M., Юров С.А., Поляков Д.Г. Мониторинг земель Оренбургской области Оренбург, 2011. 28 с.

Файзуллин Г.Г. Правовые вопросы государственного управления сельским хозяйством в России. М.: Изд. дом «Право и государство», 2004. 296 с.

Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Семёнов Е.А. Итоги и уроки целины // Вопросы степеведения. 2005. № 5. С. 7-12.

Чибилёв А.А. Левыкин С.В., Чибилёв А.А. (мл.), Казачков Г.В. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов // Изв. Оренбургского агр. ун-та. 2013. № 5. С. 216-218.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!