3.2. О новой стратегии формирования природно-заповедного фонда в степной зоне Казахстана и России в постцелинный период 

В земледельческих областях степной и лесостепной зон России и Казахстана в 1950-1960 гг. была утрачена возможность создания биосферных резерватов, включающих эталоны степных ландшаф­тов. В связи с этим предлагается новая стратегия формирования природно-заповедного фонда. Эта стратегия предусматривает модернизацию территориальной организации сети природных резерва­тов, внедрение новых форм степных заповедников, интеграцию природных резерватов в экономи­ческое развитие регионов. Предлагается создавать трансграничные биосферные резерваты вдоль границы России и Казахстана.

Проблема формирования сети террито­риальной охраны природных ландшафтов наиболее остро стоит в регионе, расположен­ном между Волгой и Алтаем на западе и вос­токе, и между урало-сибирскими лесами и пу­стынями Турана на севере и юге. Этот реги­он условно называется российско-казахстан­ским сектором степной зоны Северной Ев­разии. В середине XX века здесь произошли события, которые надолго связали эту часть бывшего СССР с понятием «Целина». О мас­штабах земледельческого освоения степной зоны к востоку от Волги хорошо известно. За эти годы в регионе было распахано более 30 млн. га новых земель [Чибилёв, 1992]. Распашка охватила все черноземы, в том числе солонцеватые и с участием солонцов, а также солонцеватые карбонатные каштаноземы. Вновь были рас­паханы дефлируемые супесчаные почвы. Зер­новое земледелие продвинулось на юг в зону полупустынного Заволжья до оз. Эльтон, в Западном Казахстане - до Рын-Песков и вер­ховьев Эмбы, в Центральном Казахстане - до низовьев Тургая и почти до оз. Балхаш. В ре­зультате целинной эпопеи степная зона стала самой пострадавшей от человека при­родной зоной, азональный степной ландшафт - самым редким типом зональных ландшаф­тов. К 70-80-м годам минувшего столетия на всем пространстве степной зоны от Волги до Иртыша не сохранилось ни одного участка площадью более 1000 га с настоящими степями на зональных почвах. А то, что оста­лось - это чудом уцелевшие окрайки плакор-ных степей, каменистые и низкогорные сте­пи или сильно нарушенные земли военных полигонов. В этих условиях, когда формиро­вание государственной заповедной сети в СССР было практически завершено, число заповедников в стране выросло до 200, вдруг выяснилось, что среди них нет ни одного настоящего степного заповедника. И патри­архи советского заповедного дела смирились с этим.

Более 15 лет потребовалось в Оренбур­ге, чтобы к 1989 г. создать 4 степных запо­ведных резервата общей площадью 22 тыс. га. В эти же годы в России создаются Даурс­кий и Ростовский степные заповедники, но на их территории значительные площади за­нимают озерно-степные экосистемы. Вскоре традиционная для СССР борьба обществен­ности за создание новых государственных заповедников в степной зоне утратила акту­альность с началом системного экономичес­кого кризиса. Этот кризис начался в земле­дельческих районах бывшего СССР после 1991 г., и ныне степная зона к востоку от Волги представляет собой совсем иную картину, нежели 10-15 лет назад.

В этих условиях назрела необходимо пе­ресмотреть традиционную стратегию форми­рования природно-заповедного фонда, сло­жившуюся в степных регионах бывшего СССР. Предлагаемая нами стратегия сохра­нения ландшафтного и биологического раз­нообразия степной зоны предусматривает:

- модернизацию территориальной организации сети степных природных резерватов;

-  оптимизацию режимов природопользования и заповедное землеустройство степ­ных резерватов;

- совершенствование и расширение функциональных задач, стоящих перед степны­ми заповедниками;

- внедрение новых (малозатратных и беззатратных) форм заповедных резерватов;

-  экологическую реставрацию нарушенных степных экосистем;

-  интеграцию степных особо охраняемых природных территорий в социально-эко­номическое развитие регионов с исполь­зованием опыта и традиций местного на­селения и с учетом их интересов.

Модернизация территориальной организации сети степных природ­ных резерватов

В связи с тем, что в земледельческих об­ластях степной и лесостепной зон невозмож­но создание крупных заповедников, предла­гается формировать единую и непрерывную сеть мелких и средних ООПТ. В основу со­здания такой сети должны быть положены: степень репрезентативности естествен­ных ландшафтов, типичность объектов для региона, их уникальность, наличие угрозы исчезновения, а также ценность объекта как убежища для сохранения генофонда живой природы [Чибилёв, 1987б]. Мелкие (до 1 тыс. га) и средние (1-10 тыс. га) по площади эталонные терри­тории можно включать в состав одного за­поведника. При ландшафтно-экологической обоснованности размещения таких изолиро­ванных участков появляется возможность при минимальном изъятии земель из хозяйствен­ного использования добиться экономии средств на содержание заповедников, как тер­риториальной основы для проведения эколо­гического мониторинга и сохранения элемен­тов природного разнообразия.

В условиях лесостепи и степи при фор­мировании пространственной структуры агроландшафта особое значение приобретает принцип поляризации ландшафта, согласно которому интенсивно используемые к охра­няемые территории должны быть максималь­но удалены друг от друга. Применение этого принципа в функциональном зонировании дает возможность конструировать рацио­нальные модели современного ландшафта, основанные на принципах формирования экологического каркаса [Родоман, 1999; Чибилёв, 1987б, 1992].

Границы ключевых эталонных, харак­терных и редких территориальных природ­ных объектов, составляющих основу эколо­гического каркаса, и их буферные зоны долж­ны обеспечивать относительную экологичес­кую автономность заповедного ландшафта, т.е. независимость от антропогенных и иных случайных воздействий, что особенно важ­но в условиях открытого (равнинного степ­ного с транзитными потоками вещества и энергии) ландшафта.

Оптимизация режимов природо­пользования и заповедное земле­устройство степных резерватов.

При создании степных заповедников в зависимости от состояния экосистем необхо­димо устангвливать реанимационный пери­од на срок 3-5 лет. На этот срок на всей запо­ведной территории вводится абсолютно за­поведный режим с подготовкой к режиму умеренного выпаса. Умеренный выпас ко­пытных животных - непременное условие сохранения степных экосистем. После реани­мационного периода для каждого степного резервата выполняется заповедное землеуст­ройство, в соответствии с которым выделя­ются зоны абсолютно заповедного режима и регулируемых видов хозяйственного исполь­зования, имитирующих различные сценарии развития степных ландшафтов в историчес­кое время. Заповедный режим в степных ре­зерватах может быть пассивно заповедным и активно заповедным. Первый из них с пол­ным невмешательством человека в существу­ющую динамику и структуру ландшафтов имеет лишь экспериментальное значение. Активно заповедный режим предусматрива­ет стимулирование восстановления недоста­ющих элементов зоокомплекса, особенно ко­пытных животных (например, сайгака или вольный выпас домашних лошадей). Запо­ведное землеустройство в научно-практичес­ких целях может предусматривать и другие виды режимов: выборочное сенокошение, ограниченный по срокам выпас разных ви­дов животных, в том числе тебеневка - зим­ний выпас скота.

Совершенствование и расши­рение функциональных задач, стоящих перед степными заповедни­ками.

Опыт организации и функционирования природных резерватов в степной зоне сви­детельствует о том, что уникальные возмож­ности для сохранения биоразнообразия скла­дываются в буферных зонах. Поэтому без ка­ких-либо затрат и увеличения официальной площади заповедников буферные зоны мож­но включить в актив заповедного фонда. Кро­ме того, заповедные острова в степи не дол­жны быть изолированы друг от друга и не должны держать оборону от окружающего мира, как советские заповедники. Для степ­ной зоны особенно важно осуществить тезис Панъевропейской стратегии охраны живой природы «От островов к сетям», предусмат­ривающий гармоничную трансформацию одиночных степных заповедников в экологи­ческую сеть [Тишков, 2003; Davey Adrian, 1999].

После 1991 г. в целинных районах Ка­захстана и России на многих пастбищных участках и старых залежах сложились очень благоприятные для сохранения ландшафтного и биологического разнообразия условия, ко­торые невозможны в существующих заповед­никах. Это связано с более активной вегета­цией злаково-разнотравной степи в постпа­стбищный период и формированием уни­кальных зоокомплексов на старых залежах (местах обитания таких краснокнижных ви­дов, как дрофа, стрепет, степной орел и др.). Поэтому на данном этапе формирования при-родно-заповедного фонда очень важно в про­цессе мониторинга выявить очаги повышен­ного биоразнообразия и путем мягкого управ­ления этими экосистемами включить их в современную экологическую сеть.

Внедрение новых (малозатратных и беззатратных) форм заповед­ных резерватов.

На основе обобщения опыта работы за­поведных степных территорий на Украине, в Центральном Черноземье, Поволжье, а так­же в Оренбургской области мы пришли к выводу, что сложившаяся в странах СНГ за­поведная система не решает большинства за­дач сохранения ландшафтного и биологичес­кого разнообразия степной зоны. В связи с этим мы уже много лет ведем поиск новых форм природных резерватов, расширяющих возможности охраны дикой природы и тер­риториального поддержания экологического равновесия в природной среде.

В зоне лесостепи, в подзоне северной и типичной степи, где земледелие и в постце­линный период сохраняет свои позиции, предлагается создавать систему эталонных степных ландшафтов, нацеленную, в пер­вую очередь, на сохранение почвенного раз­нообразия. На практике эта работа направле­на на выделение почвенных заказников в ран­ге памятников природы площадью от 50 до 1500 га без изъятия угодий у землепользова­телей. В России задача сохранения эталон­ных почв решается в соответствии с Земель­ным законодательством, предусматриваю­щим ведение Красных книг почв. Первая ре­гиональная Красная книга почв была разра­ботана Институтом степи УрО РАН для Орен­бургской области. В настоящее время разра­батываются Красные книги почв Калмыкии, Башкортостана, Ростовской области, Молда­вии. Для степных эталонов, предусматрива­ющих в первую очередь сохранение почвен­ного разнообразия, могут быть рекомендованы режимы природопользования с сохране­нием регулируемого выпаса щадящего сено­кошения.

Вторая, новая форма степных резерватов - пасторальные (пастбищные) заповедники.  Рекомендуемая площадь таких резерватов - хозяйств - 10-30 тыс. га. Они представляют собой участки, находящиеся в собственнос­ти землепользователей или в госземзапасе, на территории которых осуществляется мягкое управление степными экосистемами с помо­щью вольного выпаса копытных животных, в первую очередь лошадей и мясных пород крупного рогатого скота. Решению задачи со­здания пастбищных заповедников будет спо­собствовать возрождение табунного коневод­ства (с круглогодичным выпасом) с производ­ством кумыса и оздоровлением населения через кумысолечение. Подобный путь ис­пользования степных пастбищ практиковал­ся в России в XVIII - начале XX века на кон­ных заводах. Установлено благоприятное воз­действие на продуктивность и биоразнооб­разие степных экосистем зимнего выпаса - тебеневки. В настоящее время табунное ко­неводство с тебеневкой возрождается, напри­мер, в Башкортостане и в Оренбургской об­ласти.

Третья форма природных резерватов в степной зоне стихийно возникла и может быть юридически закреплена соответствую­щими международными соглашениями в зоне российско-казахстанской границы - самой протяженной в мире (7599 км) сухопутной границы двух государств. После 1991 г. вся степная зона от Волги до Алтая, по сути дела, стала приграничной. И я думаю, что экологи Казахстана и России, как и народы наших стран, заинтересованы в том, чтобы государ­ственная граница между нашими странами была не столько разделяющей, сколько соеди­няющей.

Ландшафтно-экологические экспедиции вдоль российско-казахстанской границы, про­веденные Институтом степи УрО РАН, дока­зали существование «эффекта повышенно­го биологического и ландшафтного разнооб­разия приграничных территорий». В связи с этим возникает возможность создания био­сферных резерватов особого трансгранич­ного типа. В зоне российско-казахстанской границы расположены не только хорошо со­хранившиеся степные участки (в том числе 4 участка государственного степного заповед­ника «Оренбургский»), но и уникальные озерно-степные экосистемы, пойменные комп­лексы долины рек Урал, Илек, Уй, где могут быть созданы трансграничные биосферные заповедники и межгосударственные природ­ные парки (например, «Уральская урёма»).

В конце XX века в мировом экологичес­ком сообществе ярко проявилась ностальгия по утраченной возможности общения с природой открытых степных пространств «грассландов» всех континентов. Эту возмож­ность нельзя вернуть человечеству без созда­ния степных природных парков. Прообразом такого парка стала в свое время Аскания-Нова, заповеданная в 1898 г. В отличие от заповедника степной природный парк не только решает проблемы сохранения ланд­шафтного и биологического разнообразия, но и направлен на реализацию потребностей человека в отдыхе, туризме, духовном обога­щении, научном познании и просвещении. Степной парк должен не только стать мес­том, где можно наблюдать современных ти­пичных обитателей степи, но и создать ус­ловия для восстановления утраченных ком­понентов степных экосистем – диких копыт­ных животных. В России, например, эта за­дача решается в Оренбургской области, где на территории бывшего полигона площадью 15 тыс. га проектируется природный парк «Оренбургская Тарпания».

Очень важную группу природных резер­ватов степной зоны должны составить исто­рико-культурные ландшафты: урочища, мест­ности и локальные объекты, имеющие исто­рико-культурное и этическое значение. Это культурные «следы» наших предков в ланд­шафте: комплексы курганов, древние рудни­ки, разрушенные городища, кулпытасы, скоп­ления менгиров. Их научно-просветительс­кая, этическая, эстетическая роль в ландшаф­те степей очень велика. Но, кроме того, они представляют большую ценность для сохра­нения ландшафтного, почвенного, биологи­ческого разнообразия и являются веским поводом для музеефикации отдельных участков степного ландшафта.

И, наконец, еще одна новая форма (или забытая старая) природных резерватов свя­зана с так называемой «народной охраной природы». Известно, что многими этносами были выработаны экофильные традиции, ког­да под негласную охрану народа брались сак­ральные природные объекты или «священ­ные урочища» - рощи, родники, отдельные вершины или скалы, устья рек и другие при­мечательные местности. Память об этих ме­стах сохранилась в мифах, легендах, памяти народной. И очень важно использовать этот элемент духовной культуры для создания сак­ральных природных резерватов, защита ко­торых также должна быть предусмотрена в природоохранном законодательстве.

Экологическая реставрация нарушенных степных экосистем

Очень важно, что ни в России, ни в Ка­захстане в последнее время не ставится воп­рос о «принудительной» мелиорации, в том числе агролесомелиорации аридных и семиаридных территорий. В принципе, есте­ственный облик степных ландшафтов на­столько эстетически совершенен, а природно-ресурсный потенциал настолько эконо­мически целесообразен, что степь, как при­родный комплекс, не нуждается в улучшении. Но проблема восстановления естественных степных ландшафтов актуальна для равнин­ных районов интенсивного земледельческо­го освоения, где черты первобытной приро­ды, фактически, утрачены. Реставрация степ­ных эталонов может быть пассивной за счет восстановления залежей при наличии гено­фонда степных растений и активной по ме­тоду «агростепи», который применялся Д.С. Дзыбовым и его последователями в Ставро­польском крае, Тульской и Воронежской об­ластях, на Украине, в Хакасии. Эталоны рес­таврированных степей, как образцы созида­тельной (восстановительной) деятельности человека, также являются объектами природно-заповедного фонда.

Интеграция особо охраняемых природных территорий в социально-экономическое развитие регионов

Существующее в настоящее время в Рос­сийской Федерации и Казахстане природо­охранное законодательство не способствует формированию ответственности за особо охраняемые природные территории у мест­ного населения. Это связано с тем, что поло­жение об объектах природно-заповедного фонда не только не предусматривает вовле­чение местного населения в процесс управ­ления, но и ущемляет интересы местных жи­телей. Вместе с тем создание новых природ­ных резерватов, особенно в районах интен­сивного сельскохозяйственного освоения, требует использование опыта, знаний, тра­диций природопользования коренных жите­лей. Учитывая специфику степного ландшаф­та, который сформировался при участии ко­пытных животных, в том числе домашнего скота, задачи степных природных резерватов изначально соответствуют интересам мест­ных жителей, заботящихся о сохранении вы­сокой продуктивности и устойчивости степ­ных ландшафтов. Таким образом, предлагае­мая стратегия развития сети объектов при­родно-заповедного фонда нацелена на их интеграцию в социально-экономическое раз­витие степных регионов и является частью единой региональной программы сбаланси­рованного природопользования.

Новая стратегия формирования природ­но-заповедного фонда разработанная нами с учетом опыта, накопленного в СССР и стра­нах СНГ, учитывает рекомендации Всемир­ной комиссии по охраняемым территориям МСОП (IUCN) [Дэви Адриан, 2002] и адаптирована в первую очередь к степным регионам Северной Ев­разии, охваченным 50 лет назад масштабным земледельческим освоением. При этом необ­ходимо предостеречь разработчиков планов национальных и региональных систем охра­няемых территорий от искусственного пере­носа известных методик и подходов, разра­ботанных, например, для стран Западной Европы или Северной Америки, на степные регионы России и Казахстана.

Исходя из эколого-географического ана­лиза территории Российско-Казахстанского приграничья, можно сказать, что целенаправ­ленное организационно-правовое оформле­ние регионов приграничного сотрудничества позволит решить следующие основные эколого-географические проблемы этой терри­тории:

- во-первых, используя эффект повы­шенного ландшафтного и биологического раз­нообразия приграничных территорий, содей­ствовать развитию межгосударственной эко­логической сети (EECONET), включающей важнейшие объекты природоохранного кар­каса региона, и охране редких видов расте­ний и животных путем согласования спис­ков государственных и региональных Крас­ных книг;

- во-вторых, создать трансграничные природные резерваты (заповедники, межго­сударственные природные парки, рекреаци­онные и заповедные зоны). Это особенно важно для участков границы с динамичны­ми ландшафтами долин рек с изменяющими­ся руслами;

-  в-третьих, разработать международные программы восстановления воспроизводства хозяйственно ценных видов животных, например охотничьих и рыбопромысло­вых;

-  в-четвертых, развить сеть межгосударственных стационаров по экологическому мо­ниторингу процессов опустынивания, индикации изменения природных комп­лексов под воздействием антропогенных факторов, контролю трансграничных пе­реносов и миграций;

-  в-пятых, способствовать развитию межгосударственного туризма, в том числе эко­логического.

Для успешного решения перечисленных задач понадобятся совместные усилия ученых России, Казахстана и других стран в рамках международных научно-технических про­грамм и, не исключено, совместных научных учреждений. 


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!