2.3. ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ СТЕПНОГО КАРКАСА НА ПОСТЦЕЛИННОМ ПРОСТРАНСТВЕ 

2.3.1. Представление о степном экологическом каркасе постцелинного пространства и его основных элементах 

Концепция экологических сетей и каркасов – это одно из ключевых направлений современной природоохранной деятельности, теоретической и прикладной экологии. Идея основана на пространственном распределении территорий сохранения и восстановления ландшафтно-биологического разнообразия в виде сети, состоящей из крупных ядер и соединяющих их экологических коридоров. В основном, прежде всего, в староосвоенных регионах, экологические ядра проектируются в виде ООПТ различного уровня, а в качестве коридоров проектируются уцелевшие природные или квазиприродные участки.

В староосвоенных регионах степной зоны ЕТР экологический каркас особо актуален, но строится без учёта природоохранной специфики степей, в основном по остаточному принципу: основными элементами каркаса объявляются любые сохранившиеся элементы дикой природы. Непосредственно степи в таком каркасе либо отсутствуют, либо представлены в виде ООПТ высокого ранга или овражно-балочной сетью.

В отличие от староосвоенных степных регионов, интенсивная антропогенная трансформация постцелинного пространства к востоку от Волги началась относительно недавно и представлена большим разнообразием карьерно-отвальных комплексов, системой разрабатываемых нефтегазовых месторождений, лесохозяйственными и водохозяйственными объектами. Большую часть постцелинного пространства занимают распаханные степи, сохранившие потенциал для восстановления. Поэтому именно это пространство пока ещё в наибольшей степени соответствует представлениям о степи, здесь ещё возможно ставить вопрос о восстановлении степных экосистем на относительно больших площадях. При проектировании экологических каркасов регионов степной зоны в основу должны быть положены степные экосистемы, как целинные эталоны, так и вторичные степи, существующие в различных комбинациях на крупных территориях, которые можно рассматривать в качестве потенциальных ООПТ или ядер экологического каркаса. Именно здесь пока сохраняется возможность построения экологически сбалансированного аграрного землепользования без поддержки экстенсивного земледелия полезащитными лесополосами на основе интенсификации земледелия и расширения современных ареалов полуприродных управляемых травяных экосистем с доминированием титульных степных биологических объектов. Рассматриваемый каркас может определяться не только как экологический, но и как агроэкологический.

На основе многолетних исследований, проведённых в подзоне южных степей от Заволжья до Северного Казахстана с применением традиционных методов полевых ландшафтных и агроэкологических исследований, методов ДЗЗ, авторской методики оценки степени развития вторичной степи, нами выделены и изучены на предмет структуры, динамики и потенциала самовосстановления основные центры восстановления степных экосистем на постцелинном пространстве, преимущественно в оренбургско-казахстанском Пред­уралье и Зауралье. Дальнейшая обработка полученной базы данных на обозначенной выше теоретической основе позволила систематизировать выявленные объекты и впервые предложить их в качестве перспективных ядер степных каркасов. Основываясь на подходах, акцентирующих приоритет степи в степном каркасе, и наличии возможности проектировать в качестве ядер каркаса относительно крупные целостные участки целинных и вторичных степных экосистем, предлагаем нижеследующее определение агроэкологического (или степного) каркаса.

Агроэкологический каркас степей – оптимальный постцелинный территориальный способ сохранения ландшафтно-биологического разно­образия степей, отвечающий их исходной ландшафтно-типологической структуре и способствующий эффективной реализации потенциала самореабилитации степей в агроландшафтном обороте по принципу «поле – залежь – степь – поле».

В качестве ядер данного каркаса предлагаем крупные сохранившиеся, восстановленные или обладающие потенциалом самовосстановления резервные степные территории, сохранившиеся на угодьях невостребованного и маловостребованного земельного фонда. 

2.3.2. Фундаментальные подходы к дифференциации ядер степного каркаса

Как правило, потенциальные ядра природно-экологического каркаса находятся в динамичном сопряжении или в сочетании с сохранившимися, восстановленными и потенциальными степными территориями. Возникает необходимость их дифференциации по соотношению площадей семенников и общей площади участка с учётом динамики границ семенников и внешних границ участка. Для отображения проведённой дифференциации используем картоподобные изображения – картоиды близкие к таковым по Б.Б. Родоману. Для каждого разработанного и приведённого ниже картоида существует реальный изученный нами прототип.

Основные варианты постцелинных ядер степного каркаса представлены в виде картоидов. В организации ядер принципиальное значение имеет динамика границ на двух уровнях: расширяющиеся семенники внутри ядра и расширяющееся либо сужающееся пространство восстанавливающихся постцелинных степных экосистем. На наших картоидах мы показываем ядро в виде круга, что указывает на принципиальное значение компактности участка, рассматриваемого в качестве ядра. По динамике процессов ядра каркаса могут быть эксплозивными, имплозивными и прессурными.

  1. Эксплозивные. Семенники расширяются на близлежащее пространство. В зависимости от динамики границ территории, в пределах которой возможно расширение семенников, различаются три нижеследующих варианта.

1.1. Эксплозивное экспансивное. Семенники расширяются в пределах пространства устоявшегося ядра, уже имеющего основные признаки вторичных степей. Это пространство также расширяется за счёт присоединения более молодых залежей с высокой вероятностью формирования вторичных степей в краткосрочной перспективе.

1.2. Эксплозивное лимитированное. Семенники расширяются в пространство устоявшегося ядра, уже имеющего основные признаки вторичных степей. Внешние границы этого пространства постоянны.

1.3. Эксплозивное ретирадное. Семенники расширяются в пространство устоявшегося ядра, уже имеющего основные признаки вторичных степей. Внешние границы этого пространства сжимаются за счёт распашки залежей.

  1. Имплозивные. Внутри устоявшегося ядра, ставшего семенником, восстанавливаются (как правило быстро) бывшие пашни. В зависимости от динамики внешних границ ядра различаются три нижеследующих варианта.

2.1. Имплозивное экспансивное. Крупное ядро-семенник, заполняя лакуны внутри себя, в то же время расширяется вовне за счёт восстановления залежей.

2.2. Имплозивное лимитированное. Крупное ядро-семенник заполняет лакуны внутри себя, при этом его внешние границы неизменны.

2.3. Имплозивное ретирадное. Крупное ядро-семенник заполняет лакуны внутри себя, при этом его внешние границы сжимаются.

  1. Прессурные. Эволюция вариантов 2.1, 2.2., 2.3. Устоявшееся ядро с полностью восстановившимися лакунами. В зависимости от динамики внешних границ ядра различаются три нижеследующих варианта.

3.1. Прессурное осциллярное. Активизация аграрной деятельности на внешних границах приводит к их колебанию. С одной стороны, ядро теряет площадь на периметре за счёт распашки, с другой стороны, к ядру присоединяются молодые залежи с высоким потенциалом самовосстановления.

3.2. Прессурное ретирадное. Активизация земледелия на внешних границах приводит к их сжатию.

3.3. Прессурное стагнирующее. Степь на территории ядра пришла в состояние калдана – доминирование старых особей ковылей с развитием мощного слоя ветоши (калдана). Имеющийся генеративный потенциал восстановления и обновления не реализуется ни вовнутрь, т.к. внутри не имеется лакун, ни вовне, т.к. внешние границы территории постоянны. В таком состоя­нии находятся территории степных заповедников.

Для устойчивого функционирования и развития постцелинного пространства степные ядра должны быть связаны между собой степными экологическими коридорами, прежде всего для осуществления миграций и генетического обмена. Роль коридоров могут выполнять, при условии соблюдения охранного статуса, водоохранные зоны малых рек. В качестве агроэкологической альтернативы лесополосам должна быть создана сеть степеполос вокруг полей, которая примет на себя существенную часть функции степных коридоров.

На текущий момент основной мотивацией проектирования степного каркаса с целью отвести степь от черты невозврата является нравственно-эстетический долг. В перспективе вполне возможны и экономические мотивации, заключающиеся в признании степей важным накопителем углерода и возможности использования пространства степных каркасов для полувольного содержания степных копытных (лошадь, аркал, бизон, и т.д.) в виде центров по сохранению биоразнообразия, охотничьих хозяйств и ферм типа ранчо. 

2.3.3. Развитие представлений об эталонах степных экосистем,
их роль и значение в природно-экологических каркасах степной зоны
 

2.3.3.1. К специфике выделения эталонов

Фундаментальные подходы к выделению эталонов экосистем и ландшафтов развиваются уже более века для целей физико-географического районирования и зонирования, а также для научного обоснования сети ООПТ, эколого­экономических оценок ресурсов и экосистемных услуг. Прежде чем пытаться далее развивать представления об эталонах степных экосистем, рассмотрим таковые в отношении лесов как наиболее разработанные и востребованные. Теория эталона лесных экосистем ушла далеко вперёд в силу традиционно повышенного внимания к лесам и специфики хозяйственного использования лесных ландшафтов: ориентация на ресурсы древесины и их регулярное возобновление. При выделении эталонов реализуется базовый породный подход, но каждый породный эталон основывается на лесохозяйственных критериях: класс возраста, бонитет, полнота, диаметр стволов, запас древесины на 1 га. В целом разработка эталонов лесных экосистем ведётся на состояние, возраст и развитие основных лесообразующих пород – источника древесины. Выделение лесных эталонов широко используется в лесной таксации и лесоустройстве.

В лесных экосистемах наивысшая продуктивность и генеративная активность сопряжены со зрелым возрастом древостоев. Обычно к эталонным лесным объектам относят как отдельные наиболее развитые высокие и стройные плюсовые деревья, так и эталонные насаждения 1-го бонитета с полнотой 0,7 класса возраста технической спелости. При этом существует возможность по визуальным признакам и простым инструментальным измерениям достоверно распознать как класс возраста, так и остальные необходимые показатели.

Степные экосистемы имеют принципиальные отличия от лесных, прежде всего в том, что степь – это высоко динамичный ландшафт, которому свойственны быстрые перемены во времени и пространстве. Степь не менее продуктивна, чем лес, но вместо постепенного накопления растительной биомассы, свойственного лесу, в степи происходит быстрая переработка её ежегодного прироста.

 Степь – это лес наоборот. Во-первых, основная биопродуктивность и её продукция сосредоточена в подземных частях растений и, соответственно, в почве, которая является главным востребованным ресурсом степей. Во-вторых, если лес достигает своего наибольшего величия, продуктивности и генеративной активности в зрелом возрасте, как правило, измеряющимся десятками, а то и сотнями лет, то степь наиболее зрелищна, продуктивна и плодовита в молодом возрасте.

В разработке эталонов степи наибольшее развитие получило выделение почвенных эталонов, в основном для аграрной оценки земель и целей сельскохозяйственного землеустройства. То есть аналогично лесным эталонам, критериями выделения выступили хозяйственые, а не экологические или тем более степеведческие. Тем самым проявился антропоцентрический подход с позиций приоритетного ресурсопользования.

С точки зрения территориальной охраны особая ценность признана за эталонами дикости или первозданности, будь то коренные леса или вековая целина. Визуально дикость проявляется по-разному: дикость леса – это могущество, величие и продуктивность зрелых деревьев, хотя это и далеко не самое продуктивное охотугодье для копытных. Дикость современной степи, уцелевшая в основном в ООПТ, это, как правило, степной калдан.

Переходя к модернизации подходов к выделению степных эталонов, отметим две важнейшие позиции. Во-первых, согласно лёссовой концепции степей и чернозёма принципиально ценно не текущее содержание гумуса и, соответственно, уровень текущего плодородия по зерну, а субстрат, способный к накоплению органических веществ. Сам по себе гумус критически важен для культурных растений, но для степных трав его содержание не принципиально, это скорее отход жизнедеятельности степной экосистемы. Его перенакопление критически опасно для степных травостоев, и самой степной экосистемой не ликвидируется.

Во-вторых, перистые ковыли – символ степи – далеко не всегда сопряжены с высоким почвенным плодородием. Перистый ковыль Иоанна формирует самые густые заросли практически на чистых песках, ковыль красный прекрасно себя чувствует на супесчаных почвах Восточного Казахстана и Кулунды. Выдающийся аспект массового цветения, фотопортрет которого стал символическим, зафиксирован А.А. Чибилёвым в Оренбургском Зауралье на супесчаных малопродуктивных почвах, списанных ещё в целинную кампанию. В то же время на целом ряде выделенных нами участков с принципиально более плодородными южными и типичными чернозёмами ковыли не столь роскошны. Зафиксированное ещё В.И. Далем в толковании слова «ковыль» народное наблюдение: «Где ковыль, там и хлеб родится; где земля ковылом задернела, там уродится и пшеница: посему десятина ковылу, значит десятина нови или целины» – в целом верно, т.к. ковыль, действительно, указывает в основном на массивы типичных для степей суглинистых полнопрофильных почв, наиболее благоприятных для зернового хозяйства. Но это не всегда так: например, ковыль-тырса может процветать на малопродуктивных каменистых землях, ковыль перистый – на песках. Больше всего наблюдению В.И. Даля соответствует ковыль Лессинга, но даже он по нашим наблюдениям успешно произрастает и формирует цветущие заросли на выпаханных почвах и даже коренных рыхлых породах. 

2.3.3.2. Фундаментальные подходы к обоснованию степного эталона

Истоки идеи степного эталона восходят к научному наследию В.В. Докучаева, который в качестве такового предлагал рассматривать сохранившиеся от распашки участки степей, а в случае отсутствия таковых – восстановившиеся степи на залежах. В этой связи напомним, что общеизвестная Каменная степь – это фактически 130 – 140-летние залежи. Иными словами, ещё В.В. Докучаев признавал вторичную степь в качестве ценного природоохранного, научного и эталонного объекта.

Во второй половине XX века в связи с исчезновением степных экосистем и в силу сложившейся традиции природоохранного движения в понятие степного эталона вкладывалось представление о нетронутости, первозданности, целинности. Только при таком подходе можно было сохранить последние участки степных экосистем от полного разрушения и придать им природоохранный статус, что и было сделано А.А. Чибилёвым при создании ГПЗ «Оренбургский».

В настоящее время ситуация несколько иная. С одной стороны, ставится задача и реализуются различные подходы к кадастровой оценке земель и эколого-экономической оценке участков экосистем, с другой стороны, на залежах и малоиспользуемых землях сформировались разного рода степные, фактически существующие при заповедном режиме, лессингоковыльные степи на суглинистых карбонатных почвах, перисто-ковыльно-разнотравные степи на песках, типчаково-тырсово-кустарниковые степи на каменистых почвах, а также различные варианты степей на солонцеватых и иных литогенных основах. Возможно ли подобрать для такой пёстрой гаммы разновидностей единый эталон?

Такие характеристики, как семиаридный климат, открытость равнинного ландшафта, первозданность, применимы к любой разновидности, но характеристики доминирующей растительности и животного мира специфичны у каждой разновидности. В то же время, если считать ведущим фактором такое обобщённое понятие, как дерновинный злак или полыни, то тогда задача общего эталона для всех разновидностей вполне решаема, но сохраняется вопрос о том, что признавать эталоном: теоретическую середину между всеми разновидностями или самое продуктивное угодье исходя из почвенных характеристик, либо самую распространённую до агрокультурного освоения «плакорную» разновидность на суглинистых почвах, чего придерживаемся мы, но с чем не полностью соглашаются, прежде всего, почвоведы и ботаники. Ниже попробуем консолидировать различные подходы.

Что же принять за эталон? И каков ведущий критерий эталона? Первозданность? Нераспаханность? Наилучшее качество земель и биопотенциала (по зоне или региону)? Средневзвешенное качество земель и биопотенциала? Такие участки можно подобрать, прежде всего, на стыках подзон чернозёмной и каштановой почв. В переходной полосе встречаются разновидности разнотравно-красноковыльно-лессингоковыльно-тырсово-типчаковых степей. Расположение на плакоре, соответствующее классической степи? В настоящий момент плакорные степи существуют только в самовосстановившейся форме.

В принципе, главенство перечисленных критериев и их сочетаний со всей очевидностью обуславливается той целью, с которой выделяется эталон, и регио­нальной спецификой.

По нашему мнению, при выделении эталонов необходимо учитывать, что степь – это особо динамичный ландшафт, утративший природный зоогенный фактор поддержания равновесия. Особенность этой динамики в том, что при абсолютной устойчивости широты места, абсолютной высоты, уклонов поверхности, почвообразующих пород, мехсостава почв (вероятно, эти показатели устойчивы в большинстве зональных систем), средне динамичны почвы, высоко динамичны растительность, животный мир, а в последние десятилетия даже климат.

Предлагаем рассмотреть следующие подходы к выделению степного эталона, что позволит подойти к их универсализации.

  1. Придерживаться классического приоритета нераспаханности, то есть ведущего критерия целинности. С этих позиций эталон – это любой степной участок, достоверно не распахивавшийся на протяжении 100 лет, особенно в степедефицитных районах. За 100 лет принят период естественного «зоооборота». Во всяком случае такой участок можно считать эталоном нетронутой почвы, развивающейся без вмешательства человека.
  2. Подход, основанный на приоритете апогея динамических составляющих: почв, растительного и животного мира степей. Вторичные степи признаются как минимум наравне с целинными. Приоритет вторичной степи и соответствующего ей состояния биоты, уклон и почвы не столь принципиальны, сколь степень развития степной экосистемы. Философский смысл подхода – за эталон принимается скорее состояние динамических составляющих, прежде всего апогей их проявлений. Территориально, это место, где в современных условиях агроцена степи, тем не менее может развиться и проявиться хотя бы до апогея титульного степного фитоценоза. Основываясь на многолетних полевых исследованиях, мы пришли к выводу, что потенциально наиболее пригодная территория для титульных видов выходит за рамки плакора. В этой связи мы расширили понятие плакора до степного бихолдера – внутриконтинентальной горизонтальной поверхности с уклонами, допускающими лёссовое перекрытие, и имеющей таковое, на котором в условиях семиаридного климата голоцена сформировались эталоны монотонной зональной степи.
  3. Подход основан на приоритете консервативных составляющих, принимаемых как ландшафтный потенциал развития степей: широта места, абсолютная высота, уклон, литогенная основа, мехсостав почв, семиаридность климата. Даже при полной трансформации степей на основе этих составляющих возможно их искусственное восстановление, например методом агростепи, и т.п. По сути, предлагается набор необходимых, но недостаточных условий ландшафтного потенциала развития в степь. Вполне возможна разработка номинального цифрового показателя, описывающего средневзвешенные эталонные условия зоны или её сектора.

Эталон (средний) = f (широта места, ср); f (абсолютная высота, ср); f (уклон, ср); f (почвообразующая порода, ср); f (мехсостав, ср); f (показатель биоклиматического потенциала, ср).

То есть этот подход основан на изначальном обосновании искомой величины, под которую на местности подбирается участок. Такая может быть найдена для наиболее крупных секторов степной зоны: Европейского, Заволжско-Уральского, Сибирского, но наиболее репрезентативным следует признать эталон, выделенный применительно к каждой ландшафтной провинции степной зоны. В доагрокультурное время при наличии всего спектра ландшафтного разнообразия обоснованные таким образом эталоны степной зоны существовали на местности в состоянии целины. Сегодня такой гарантии нет, но вполне возможно существование вторичной степи как своеобразной модификации, соответствующей этому эталону. Вполне вероятно, что сохранились или восстановились участки, отклоняющиеся от среднего, во всяком случае по одному или нескольким показателям.

Если будет поставлена задача выделить эталон по этим критериям, то даже на пашне можно найти полностью соответствующий участок и приложить все возможные усилия для восстановления на нём степной экосистемы. В этой связи позволим себе предположить направленный на это гипотетический проект «эталонная степь Евразии» по аналогии с центром Евразии, границей Европы и Азии, Полярным кругом и т.п.

Развивая представление о возможной универсализации подходов, позволим себе выделить два направления.

  1. Усредняются все значимые показатели всех степных типов местности на оцениваемой территории.
  2. Усредняются показатели только для бихолдеров.

В принципе, ни один из перечисленных подходов и названных направлений не противоречат друг другу, а складываются в единый методический комплекс, приоритет тех или иных элементов которого зависит от поставленной задачи и региональной специфики.

Для степедефицитного Европейского сектора зоны практически все сохранившиеся участки степей можно считать реализацией ландшафтного потенциа­ла соответствующего типа местности, как правило склонового овражно-балочного, и принимать за соответствующий эталон. Ландшафтный потенциал и эталон для бихолдеров этого сектора, распаханных полностью, необходимо находить при помощи вычислений, а при необходимости выделять на местности для экологической реставрации.

На Южном Урале и в Зауралье существует шанс совпадения расчетного эталона с сохранившимся целинным или вторичным участком степи. Например, в Оренбургской области за таковой можно принять наиболее типичные проявления степных экосистем на карбонатных южных чернозёмах Предуралья.

В перспективе необходимо рассчитать средневзвешенные эталоны как для всей степной зоны, так и для её секторов, прежде всего европейского. Имея расчётные средневзвешенные эталоны, можно сравнивать с ними любые наблюдаемые участки и оценивать их. Характерной особенностью степной зоны Северной Евразии является то, что с запада на восток изначально монолитный бихолдер (доля пашня во многих степных регионах ЕТР превышает 80 %) фрагментируется и сокращается до порядка 50 % на Южном Урале и до 35-40 % в Сибири и Северном Казахстане с одновременным увеличением доли солонцеватых, гидроморфных, каменистых и песчаных ландшафтов. Соответственно, в этом же направлении усложняется проблема средневзвешенной величины: насколько правомерно усреднять сложную ландшафтную мозаику, в которой бихолдер занимает менее половины территории, степной плакор – менее 30 %, а преобладают различные литогенные разновидности степей. Слишком велика ландшафтная контрастность, усиливающаяся целостностью однотипных массивов с чёткими границами. Усреднение обесценивает высокий потенциал бихолдеров и завышает оценку внутризональных разновидностей.

Поэтому нами разработано и введено понятие бихолдер, расширяющее эталон степной ровняди за пределы плакора. Предлагаем, говоря об эталоне ядра зональной типичности, применять понятие бихолдера и его усреднённые параметры. К контрастным литогенным разновидностям степей, на наш взгляд, вместо эталона уместнее говорить об образцах каждой, которые пока можно непосредственно наблюдать на местности. Смысл образца в том, что это своего рода специфический реально существующий эталон, но не универсальный для территорий порядка сектора или зоны, а подчёркивающий свою разновидность. Например, можно говорить об образце песчаной степи, каменистой степи, солонцеватой степи и т.д. При этом не исключается применение понятия образца и к степному бихолдеру, если таковой существует в реальности.

В идеале необходимо иметь систему методических подходов к эталонам степей, своего рода степную таксацию: с одной стороны иметь расчётные эталоны зоны, секторов и, возможно, крупных степных регионов, с другой стороны, иметь систему общепринятых образцов каждой литогенной разновидности.

Итак, предлагаем пока остановиться на предложении признать эталоном степной зоны, сектора, а возможно отдельного крупного региона усреднённый для данной территории степной бихолдер. Для всей гаммы литогенных разновидностей, преобладающих в восточном секторе степей Евразии, необходимы образцы для каждой литогенной основы. 

2.3.4. Эколого-экономическая оценка потенциального ядра каркаса

Весомыми аргументами в дискуссии о выборе между глубоким преобразованием природных территорий или их сохранением являются экономические. Для представления таких аргументов выработаны методические подходы, основанные на сопоставлении возможных экономических эффектов, с одной стороны, от вовлечения природных ресурсов в производство, с другой стороны, от сохранения экосистем. Рекомендации по экономической оценке биоресурсов, разработанные  экспертами Всемирного Банка, в конце XX века были адаптированы в России и получили развитие в трудах ряда экономистов. Суть этого подхода заключается в экспертной оценке общей экономической ценности биоресурсов и биоразнообразия, которая слагается из прямой и косвенной стои­мости его использования, стоимости неиспользования и других поддающихся оценке позитивных эффектов. Нами ранее была предпринята попытка адаптации этих методов к экономической оценке эталонных степных экосистем, в данной работе наши предыдущие разработки модернизированы в рамках разработки научных основ обоснования степных экологических каркасов.

В данной работе использованы результаты эколого-экономической оценки достоверно целинного степного участка разнотравно-ковыльных степей на южных чернозёмах оренбургского Предуралья (степной эталон Гремучий (60 га), СПК «Боевогорский» Соль-Илецкого района Оренбургской области), который принят нами за эталон разнотравно-ковыльных степей оренбургского Предуралья. На участке на протяжении ряда лет регулярно проводилось геоботаническое описание с закладкой почвенного разреза. Агрохимический анализ почвенного разреза на эталонном участке показал средний суглинок с мощностью гумусового горизонта 55 см, содержанием гумуса 4,9%, pH = 6,3. Биопотенциальная продуктивность 5,8 – 6,5 ц/га сухого сена. Пахотный аналог эталонного участка показал содержание гумуса 3,8 %, pH = 6,5, подв. P2O5 = 0,58 мг-экв/100 г., подв. K2O = 25 мг-экв/100 г. Его ПЭИ = 25,5, биопотенциальная урожайность зерновых 15 ц/га. За экономическую ценность 1 га пашни нами была принята текущая стоимость ожидаемых доходов за все годы периода получения прибыли от его использования с учётом ежегодного дисконтирования. Исходя из такого подхода была найдена экономическая ценность 1 га рассмотренного выше пахотного аналога степного эталона.

В рамках этой работы почвенно-экологический индекс, разработанный для оценки биопотенциала угодья в почвенном институте им. Докучаева, был модернизирован нами в базовый показатель потенциала пахотных земель, т.к. ПЭИ принципиальным образом обесценивает твёрдые залежи, с наших позиций – потенциальные ядра степного каркаса.

Также с применением дисконтирования оценивались экосистемные услуги
1 га степного эталона. Развивая методические подходы к эколого-экономической оценке экосистемных услуг степных эталонов, сохраняем базовый принцип суммы дисконтированной стоимости ежегодных услуг. Были проведены расчёты по оценке вторичных степей по дисконтированным затратам на создание 1 га агростепи, которые принимались за полученную прибыль от природного процесса, однако этот подход содержит достаточно много условностей и неточностей.

В настоящей работе мы развиваем это направление в целях оценки потен­циальных ядер степного каркаса. Функциональное ядро, как правило, содержит целинный степной эталон, может содержать вторичную степь, близкую к эталону, и развивающиеся за счёт их семенного фонда вторичные степи в их окружении, находящиеся на разных стадиях самовосстановления. То есть нами оценивается степной потенциал этих ядер, ценность которого состоит из стоимости экосистемных услуг целинного эталона, восстановительной стоимости вторичной степи, близкой к эталону, и стоимости её экосистемных услуг, восстановительной стоимости развивающихся вторичных степей с учётом дисконтирования за ожидаемый период, оставшийся до полного развития (до 10 – 15 лет), стоимости экосистемных услуг развивающихся вторичных степей, стоимости затрат на организацию и содержание ООПТ.

Оценка стоимости экосистемных услуг, ежегодно оказываемых 1 га целинных или близких к ним вторичных степей, складывается из стоимости: кормовой продукции (10 у.е.); охотничьих ресурсов (0,5 у.е.); предотвращенного ущерба от линейной эрозии (47,5 у.е.); платы за существование (15 у.е.), итого 73 у.е. Исходя из этого ценность 1 га целинной или вторичной степи оценивалась нами в 1667,5 у.е/га. В случае посткиотских выплат за депонирование углерода появится достаточно высокая стоимость услуг вторичных степей по накоплению атмосферного углерода.

Исходя из нашей практики минимальные затраты на создание 1 га агростепи могут быть оценены в 100 – 110 у.е. Самовосстановившаяся вторичная степь, близкая к эталону, обладает этой ценностью как сэкономленными затратами на восстановление – восстановительной стоимостью. Если же степь ещё находится в процессе самовосстановления, то эта ценность будет получена с отсрочкой на ожидаемый период, оставшийся до прихода в состояние, близкое к эталонному, и поэтому должна определяться с учётом дисконтирования за период отсрочки и вероятности срыва процесса самовосстановления.

Природоохранная ценность самовосстановившейся вторичной степи заключается ещё и в том, что фактически природа сама создаёт достаточно крупные степные резерваты, зачастую не уступающие по своему значению действующим степным ООПТ. Она может быть определена через экономический показатель сэкономленных затрат на степные ООПТ. Сэкономленные затраты конвертируется в стоимость 1 га по принципу конвертации ежегодной прибыли в стоимость методом дисконтирования денежных потоков. Для Оренбургской области эта стои­мость составляет: проектирование – 2 у.е./га, содержание 1 га ГПЗ «Оренбургский» составляют 12 у.е. в год. Соответственно, стоимость 1 га оценивалась нами в 275 у.е.

Безусловно, оценивая результаты подобных процессов, нельзя не учитывать риски, связанные с некачественным самовосстановлением либо его прерыванием. Согласно нашим данным, к таким рискам можно отнести прежде всего стечение неблагоприятных для семенного возобновления лет и периодов, пожары, задержку сукцессий на определённой стадии, повторную перепашку и т.д. По нашим оценкам, в своей сумме риски достаточно велики и вероятность неблагоприятного исхода свыше 50 %.

Таким образом, ценность степного потенциала ядер каркаса выглядит следующим образом:

V = Qv  Sv + (Rsec + Qsec)  Ssec + (Rr + Qr)  Sr + Rcons  (Sv + Ssec), где:

V – ценность степного потенциала ядра каркаса (у.е.),

Qv – погектарная стоимость экосистемных услуг целинного эталона (у.е./га),

Sv – площадь целинного эталона (га),

Rsec – погектарная восстановительная стоимость вторичных степей, близких к эталонным (у.е./га),

Qsec – погектарная стоимость экосистемных услуг вторичных степей, близких к эталонным (у.е./га),

Ssec – площадь вторичных степей, близких к эталонным (га),

Rr – погектарная восстановительная стоимость развивающихся вторичных степей (у.е./га),

Qr – погектарная стоимость экосистемных услуг развивающихся вторичных степей (у.е./га),

Sr – площадь развивающихся вторичных степей (га),

Rcons – погектарные затраты на создание и содержание ООПТ (у.е./га).

Погектарную стоимость экосистемных услуг целинного эталона (Qv) предлагаем рассчитывать с учётом дисконтирования по аналогии с расчётом ценности пахотной земли, но на основе формулы суммы бесконечно убывающей гео­метрической прогрессии, принимая за знаменатель прогрессии разницу единицы и ставки дисконтирования в долях единицы, а за первый член прогрессии погектарную стоимость экосистемных услуг, ежегодно оказываемых целинным эталоном.

Погектарная восстановительная стоимость вторичных степей, близких к эталонным (Rsec), определяется непосредственно по стоимости восстановительных работ, что в нашей практике, как было сказано выше, близко к 100 – 110 у.е./га.

Погектарная восстановительная стоимость развивающихся вторичных степей (Rr) рассчитывается путём дисконтирования стоимости восстановительных работ за ожидаемое время приближения развивающейся вторичной степи к эталону как член убывающей геометрической прогрессии со знаменателем (1 – i), порядковый номер которого равен ожидаемому времени приближения развивающейся вторичной степи к эталону.

Погектарная стоимость экосистемных услуг развивающихся вторичных степей (Qr) рассчитывается как разность погектарной стоимости экосистемных услуг вторичных степей, близких к эталонным, по формуле 1 и погектарной стоимости экосистемных услуг таких степей за годы ожидаемого времени приближения степи к эталонной с учётом дисконтирования. То есть учитывается и дисконтирование, и отсрочка начала получения этих услуг на ожидаемое время приближения степи к эталонной.

Предлагая этот подход, мы исходим из того, что им оценивается скорее начальное самовосстановление степей как обладающее определённым потенциалом. Если же выделяемое ядро состоит из уже сформировавшихся вторичных степей, то оценивать их следует непосредственно на основе оказываемых ими экосистемных услуг, приравнивая их к таковым степного эталона. Соответственно, при угрозе распашки в дополнение к экосистемным услугам прибавлять восстановительную стоимость.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!