2.2. КОНЦЕПЦИЯ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПОСТЦЕЛИННЫХ СТЕПНЫХ РЕГИОНОВ В СВЕТЕ КАРКАСНОГО ПОДХОДА 

Советский проект «Целина» поставил эксперимент глобального масштаба: с 1954 по 1963 год десятки миллионов гектаров степей были распаханы под экстенсивное земледелие. В середине 1990-х только в Европейском секторе степей было стихийно заброшено без предварительной фитомелиорации порядка 10 миллио­нов гектаров, судьба этих земель пока не ясна. Официально целинным районом или регионом признаётся административная единица, на территории которой в Целинную кампанию были созданы новые сельхозпредприятия без использования базы ранее существовавших или их реорганизации. Такой принцип не всегда соответствует действительности, что хорошо заметно на примере Акбулакского района Оренбургской области, где было распахано более 100 тыс. га целины, но не было создано новых совхозов, и район не считается целинным. Считаем целесообразным уточнить представления о целинном районе, положив в основу критерий минимум двукратного роста официальной пашни.

Для проекта целины 1950-х характерно то, что именно многократное увеличение посевных площадей происходило в основном в подзоне сухих степей на соответствующих им каштановых и тёмно-каштановых почвах. На наш взгляд, принципиальная замена пастбищного животноводства рискованным земледелием в подзоне с пониженным агроэкологическим потенциалом является основным агроэкологическим противоречием прошедшей целинной кампании. Если в советское время эта замена активно поддерживалась государством за счёт систематических вложений, то в период проведения радикальных реформ такое хозяйство оказалось особо уязвимым в связи с повышенной зависимостью от традиционных дотаций. Именно с этим были связаны все негативные последствия целинного проекта: отток населения, обвальное сокращение посевных площадей, исчезновение населённых пунктов и разрушение инфраструктуры. Основные целинные районы, несмотря на реальную поддержку в советское время, так и не приобрели черты староосвоенных территорий. Районы, где в наибольшей степени проявились ландшафтные преобразования: от тотальной распашки до массового заброса – и, соответственно, были запущены уникальные процессы, требующие своего понимания, осмысления и прогнозирования дальнейшего развития, следует считать постцелинными.

Постцелинные районы расположены в подзонах каштановых почв и южных черноземов: Саратовском и Волгоградском Заволжье, в Оренбургской области. В Заволжье посевные площади практически восстановлены за исключением Новоузенского и Александрово-Гайского районов Саратовской области и Палласовского района Волгоградской области. В Оренбуржье и в Западном Казахстане до настоящего времени пока сохраняется динамичный постцелинный тип степного землепользования, напоминающий переложно-залежную систему земледелия с сукцессионными процессами на залежах, при определённом стечении обстоятельств приводящих к формированию вторичных степей. Эту территорию далее рассматриваем как оренбургско-казахстанское постцелинное пространство. Оно представляет собой широтную полосу протяженностью 1350 км.  Общая площадь этого пространства оценивается нами в 13,5 млн га. Это в основном полоса темно-каштановых почв и южных черноземов, среди которых карбонатные полнопрофильные суглинистые занимали порядка 6,5 млн га и были с особой тщательностью распаханы в целинную кампанию. Зональная целинная растительность была представлена злаково-разнотравными сообществами с доминированием ковыля Лессинга. В настоящее время на этом пространстве около 3 млн га угодий находится в состоянии динамичного землепользования. Характерной особенностью выделенного пространства является высокое агроландшафтное разнообразие и неустойчивый характер землепользования, во многом связанный с низким биоклиматическим потенциалом для растениеводства. В связи с этим хозяйства вынуждены в неурожайные годы либо списывать посевы, либо ориентироваться на монокультуры (например, подсолнечник), что приводит к нарушению почвосберегающих севооборотов и истощению плодородия. Именно для этого пространства наиболее целесообразна смена земледельческой парадигмы аграрного использования.

В данном разделе мы рассматриваем постцелинное пространство в пределах Оренбургской области, включающее в основном бывшие целинные южные и юго-восточные районы, которые отнесены нами к постцелинным.

Жёлтым цветом показаны потенциальные ядра степного каркаса в пределах Оренбургской области. Зелёными контурами показаны потенциальные ядра степного каркаса в сопредельных областях Казахстана.

Данное постцелинное пространство, которое названо нами Урало-Тургайским, изучалось поэтапно. На первом этапе были выявлены сохранившиеся целинные степные плакоры. На следующем этапе исследовалась многофакторная система, обуславливающая высокий генеративный потенциал основных фитодоминантов, с оценкой их реакции на длительную пахотную передышку. Далее были сформулированы научные представления о полночленной степи и её моделях с целью разработки фундаментальных основ технологий управления постцелинными степными экосистемами.

В ходе проведения работ выявлена система эталонных целинных степных плакоров, часть из которых получила различный статус территориальной охраны. Подтвердились свойства ковылей и других титульных степных биологических видов в короткие сроки возвращаться на бывшие местообитания. Была изучена продолжительность формирования экосистемного базиса вторичных степей в условиях современного климата и природно-антропогенных ландшафтов. Доказана уникальная жизненность зональных степных экосистем и обратимость критических последствий целинной кампании. Ковыль Лессинга, или ковылок (Stipa lessingiana) явился первым титульным видом степей, возвращающимся на исходные места обитания, и стал первичным индикатором начала восстановления экосистемного базиса степей, открытого для заполнения всей системой титульных видов.

В результате проведенных исследований подтверждена закономерность наивысшей генеративной активности ковылка при освоении пустующих земель с постепенным уменьшением таковой по мере увеличения возраста залежей. На модельных участках на основании построения возрастной линейки сообществ с ковылем Лессинга были отработаны закономерности снижения генеративной активности с возрастом. Выявлена фаза апогея цветения ковыля Лессинга в возрасте залежей от 10 до 15 лет, которая соответствует массовому распространению титульных биодоминантов, в т.ч. таких, как стрепет и сурок.

Молодые лессингоковыльные степи на залежах ещё в XIX веке получили в Заволжье народное название «цветун» по ярко выраженному серебристому аспекту генеративного полога. Такая массово цветущая вторичная степь являлась для крестьян сигналом дозревания залежи для повторной распашки. Наоборот, старые длительно нецветущие вегетативные заросли ковылей получили также народное название «калдан» – однородное густое сплетение – как признак старости степной экосистемы и ее недоиспользования. Было установлено, что, формируя запас органических веществ в почве, ковыль Лессинга, как и перистый ковыль, не нуждаются в них изначально, активно заселяя не только дегумусированные почвы, но и субстрат. Безусловно, важнейшим условием восстановления аспектов ковыля Лессинга на залежах являлось наличие достаточного количества семенного материала на сопредельных нераспаханных территориях.

Изучение ландшафтной структуры залежей показало, что относительно быстро сформировался фонд вторичных лессингоковыльных степей, часть которых уже приближается к стадии калдана либо даже вступило в неё. С применением системного подхода нами построена логическая схема развития вторичной степи, показывающая значимость невостребованности земель, достаточных сроков пахотной передышки, пассионарные свойства агрессивных внедренцев у титульных видов и источников семян, отсутствия адекватной конкуренции со стороны сеяных многолетних трав. На основании детального полевого изучения структуры постцелинного пространства появилась возможность разработать принципиальную схему ландшафтной селекции залежных процессов, направленной на агротехническое поддержание наибольшего количества вторичных степей в фазе апогея (цветуна), предполагающую целевую распашку как твёрдых бурьянистых залежей, так и калданов.

Изучение наследия классиков, многолетние полевые исследования степных целинных эталонов и залежных процессов в Заволжско-Уральском регионе, собственные наблюдения реликтового лёсса и его освоения арктическими травами, то есть фактически ранней стадии формирования степи, в ходе экспедиций РГО «Новосибирские острова 2011 – 2013» совокупно привели нас к пониманию принципиальной роли покровного чехла лессовидных суглинков не только в формировании зональной степной монотонности, но и в снижении генеративного потенциала степей с возрастом, что особенно выражено на постцелинном пространстве.

Лёссовидный субстрат является наиболее благоприятным для трав в дренированном рыхлом состоянии. В Арктике по мере снижения дренированности и заболачивания травы вновь замещаются тундрой, а в степной зоне по мере ухудшения дренажа и уплотнения либо развиваются солонцы, либо зональная растительность вырождается в калдан. То есть почвообразующие породы – лёссы – через почвы во многом предопределяют и необходимые режимы управления травяными экосистемами.

Типичная для ковыльных степей монотонность, ставшая их зональной особенностью, обусловлена наличием широтно протяжённого позднеплейстоценового лёссового чехла, сформировавшегося возможно в результате разрушения лёссово-ледовых формаций (едом), возможно имевших более широкое распространение, чем принято считать. Лёссы и лёссовидное суглинки как почвообразующие породы направляют почвообразование по чернозёмному типу со всеми плюсами (высокое естественное плодородие) и минусами (тенденция к уплотнению и затеканию).

Лёссовидный субстрат, содержащий карбонаты, заселяется пионерными видами растений, которые запускают процесс обогащения субстрата органикой. В силу стремления лёссовидного субстрата к уплотнению и его способности удерживать органику, развивается тенденция к затеканию формирующейся почвы, её максимально возможному уплотнению и предельному насыщению гумусом. Эта тенденция, изначально формирующая степную почву и дающая преимущество дерновинным злакам, в отсутствие мощного зоогенного фактора в виде системы копытных и норных животных, приводит к ухудшению экологических условий для степных злаков вплоть до потери ими генеративного потенциала. Предел этой тенденции: сочетание максимально уплотнённой предельно гумусированной почвы, старых травостоев, утративших генеративный потенциал (калдан), и отсутствие достаточного комплексного зоогенного фактора, мы предлагаем считать точкой вырождения степей, показанием к искусственному перезапуску системы.

Согласно классическим принципам охраны природы степной калдан и точка вырождения степей представляют высокую ценность как нетронутая вековая целина – один из эталонов первозданности и дикости природы. Для высокодинамичной степной экосистемы, прежде всего на постцелинном пространстве, мы предлагаем признать массивы «цветунов» по меньшей мере равнозначными по ценности сохранившимся мелким участкам вековой целины.

Наблюдения и изучение естественных процессов самовосстановления степей, возможно, аналогичных самозарождению степей в голоцене, позволили выдвинуть следующее фундаментальное положение: наивысшая продуктивность и ежегодно высокая генеративная активность степных биодоминантов самопроизвольно поддерживается на короткий период на промежуточной стадии саморазвития степей, которой соответствует оптимальная плотность почвы и самый продуктивный возраст травостоя. Уникальность ситуации заключается в том, что базовую предпосылку к перезапуску степей создал человек, распахав почвы, подровняв и обновив возраст травостоев. Это наиболее яркий пример сотворчества природы и человека в построении более продуктивных и эстетически привлекательных ландшатфов. Однако после прохождения наиболее продуктивной стадии степная экосистема при отсутствии оптимального зоогенного фактора очень быстро приходит в состояние калдана. И если мы ставим проблему гораздо шире, что степь должна не только выживать хотя бы в калданном состоянии, но и представлять продуктивное высоко эстетичное угодье, необходим либо соответствующий зоогенный фактор, либо агротехническое воздействие.

Использование агротехнического ухода для целей предложенной выше ландшафтной селекции позволяет построить агроландшафтный компенсационный степеоборот: ввод в пахотных оборот калданов и твёрдых залежей с одновременным выводом полей под самозалужение в мигающем режиме: «поле – залежь – степь – поле». Для эффективного осуществления такого ландшафтного оборота необходимо постоянно иметь семенной фонд для растений, рефугиумы и питомники для животных, равномерно распределённые по постцелинному пространству в виде степного экологического каркаса: крупных участков степей, в т.ч. вторичных, в качестве ядер и соединяющих их экологических коридоров как проводников семенного фонда степных растений и путей миграций титульных видов животных.

Такой каркас представляется нам разумной степной альтернативой проблемным полезащитным лесным полосам, которые помимо противоречивости своих функций способствуют биологическому засорению степного пространства. Это можно расценивать как некий новационный аграрно-природоохранный компромисс на постцелинном пространстве.


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!