5.2. Новые формы степного землепользования на базе невостребованного земельного фонда 

С середины 90-х годов на территории области проводятся работы по государственному экологическому мониторингу земельного фонда региона. В ходе работ исследовалась степень регенерации участков на залежи, на пастбище, на сенокосе, выведенные из сельскохозяйственного оборота в течение 15-20 лет. В процессе исследований были получены результаты, свидетельствующие, что вследствие снижения антропогенного воздействия в различных хозяйственных типах агроландшафтов происходит самопроизвольное восстановление квазиприродных степных экосистем[1]. Таким образом, на значительной территории области в связи со снижением антропогенного прессинга начался новый период в истории агроландшафтов, ведущим процессом которого стала естественное восстановление степной растительности и свойств черноземов на залежах и ранее деградированных и сбитых пастбищах[2].

Формирование невостребованного земельного фонда залежных земель, восстановивших свой природный потенциал, постоянно генерирует подходы и постановку задач по оптимизации его дальнейшего использования[3]. При этом в рамках региональных программ развития и совершенствования аграрного комплекса не просматриваются какие-либо значимые агро- эколого-экономические проекты по оптимизации использования земельного фонда области в новых социально-экономических реалиях. До недавнего времени на уровне региональных и муниципальных органов власти и управления преобладающий инструментарий использования фонда залежных земель представлял собой «эффект колеи», устоявшихся тенденций о необходимости вложения материальных средств и инвестиций в конвертацию залежных земель снова в пахотные угодья. И сегодня ещё нередки предложения, использовать возобновлённые почвенно-земельные ресурсы новой целины, осуществить сельскую «индустриализацию» и сделать ставку на производство зерна. Свидетельством этому является и сохранившаяся дифференциация земельного фонда по основным категориям, не изменившаяся с конца 70-х годов прошлого века (рис. 5.2.1). 

Рис. 5.2.1. Распределение земельного фонда Оренбургской области по категориям (2013 г.) 

Между тем геоморфологические особенности области, определяющие высокую эрозионную опасность территории, сложность и комплексность почвенного покрова с вкраплением в фоновые зональные черноземы ареалов интразональных типов почв, непригодных для сельскохозяйственного использования, таких как солонцы и солончаки, засоленность почвообразующих пород и лёгкий механический состав почв, выраженная асимметрия ландшафтов и другие зональные и интразональные особенности земель, обуславливают необходимость в выводе из пашни и из сельскохозяйственного оборота около 1-1,5 млн. гектаров пахотных территорий, отнесенных на основании ранее выполненных исследований к ограниченно пахотопригодным и к непахотопригодным землям с последующим переводом их в государственный земельный запа[4]. На сегодня примерно тот же объем угодий, числившейся в пашне, представляет собой заброшенные залежи, часто выведенные из оборота бессистемно, без научно-исследовательских обоснований и экспертиз, исходя исключительно из максимальной экономии средств, расположению относительно сельских поселений и возможностей материально-технической базы хозяйств. В то же время стихийное и полное прекращение использования земель имеет и негативные факторы в связи с экосистемной спецификой современных степей, которым в равной степени критичны и тотальная распашка, и абсолютная заповедность (заброшенность), часто приводящая к вырождению травостоев[5].

Исходя из этого, на основе современных научно-обоснованных эколого-экономических предпосылок, на выведенных из оборота землях сельскохозяйственного назначения необходимо выполнить комплекс мероприятий по рационализации и геореконструкции землеустройства, дифференцировать агроландшафты по основным видам землепользования  (пашня, пастбище, сенокос) и запускать в оборот строго по назначению вне зависимости от того, в какой форме собственности территория тех или иных земель находится у землепользователя.

При стратегическом планировании развития сельских муниципальных образований требуется принимать во внимание не только аграрный, но и природоохранный потенциал старых залежей – вторичных степей, особенно в южных и юго-восточных районах. К сожалению, в РФ до сих пор нет законодательных норм, направленных на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохозяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Лишь в последнее время на федеральном уровне стали уделять внимание проблеме развития мясного животноводства в степных регионах страны. Ставится задача диверсификации аграрного производства и развития эко- и агротуризма.

Представляются достаточно экономически обоснованными и экологически сбалансированными предложения научно-исследовательских организаций по сохранению и восстановлению степных экосистем, включающих создание на выделенных из сельскохозяйственного оборота землях особо охраняемых природных территорий, развитие экологического и агротуризма, других туристско-рекреационных услуг[6],[7],[8]. Среди них и такие оригинальные  предложения, как создание заповедной зоны «Тарпания» и вселение степной формы бизона в степи Евразии, в том числе и на территории Оренбуржья[9], [10],[11].

Наибольшее значение для сохранения и восстановления степных экосистем имеет не столько площадь залежей, сколько степень развития на них вторичных степей, от которой зависит значение угодий и для развития адаптивного животноводства, и природоохранной деятельности. Наилучшими условиями для формирования и длительного существования вторичных степей обладают земли, которые на протяжении длительного времени были выведены из оборота. В этой связи представляется неактуальной постановка задачи максимального возвращения в пахотный оборот неиспользуемых залежей. Прежде всего, это касается относительно плодородных и малопродуктивных земель, теряющих востребованность, на которых протекают процессы регенерации редких и исчезающих степных биологических видов. В этой связи возникает необходимость принципиального согласования и соответствующей доработки природоохранного и земельного законодательства. На этих землях необходима федеральная и региональная поддержка традиционных адаптивных форм ведения сельского хозяйства, в первую очередь пастбищного скотоводства и табунного коневодства[12].

Для решения важных задач оптимизации и повышения эффективности сельскохозяйственного производства, а также и для развития туристско-рекреационной деятельности необходимы определенные предпосылки и условия, которые определяются не только преимуществами географического положения и аграрно-природным потенциалом, но и ресурсами «второй природы», такими как: качественный человеческий капитал, агломерационный эффект и уровень развития инфраструктуры[13], [14], [15].

Больше половины сельских муниципальных образований Оренбургской области в недостаточной степени обладают такими условиями и предпосылками. Социально-экономическое положение бывших целинных районов, в первую очередь характеризуется сложной демографической ситуацией, которая определяется сверхвысокими показателями миграционной убыли населения (табл. 5.2.1)[16].

Миграционный отток из целинных территорий стартовал уже с конца 60-х годов. Первоцелинники (переселенцы из Украины, Белоруссии, Центральной России, Поволжья) их дети в своём большинстве так и не смогли преодолеть сложный для них процесс адаптации к местным природно-климатическим условиям, и экологическая ностальгия стала одним из факторов миграционной убыли и реэмиграции из целинных районов. И если бы не внушительный приток международных мигрантов из стран СНГ в начале 90-х годов и демографический фактор казахского населения постцелинное пространство Оренбуржья стало бы совсем безлюдным. 

Таблица 5.2.1

Коэффициенты миграционного прироста (чел. на 1 000 населения)

Относительный показатель сокращения численности населения бывших целинных районов за период с 1995 года по 2014 год значительно превышает среднеобластную величину. К примеру, в Ясненском районе численность сельского населения за этот период снизилась с 8,5 тысяч до 4,2 тысяч, в Светлинском районе с 21 тысячи до 11,6 тысяч жителей (рис. 5.2.2)[17]. Таким образом, увеличивается несоответствие между численностью сельского населения и большими размерами территорий, что способствует обезлюдению Оренбургской постцелинной пасторали. Снижается уровень квалификации сельских кадров. Происходит процесс старения трудовых ресурсов, занятых в сельскохозяйственном производстве. 

Рис. 5.2.2. Динамика численности населения по административным районам степного Зауралья Оренбургской области в 2002-2010 гг. 

Крайне низка плотность населения сельских территорий, в Ясненском и в Светлинском районах она составляет всего 1,5-2,0 человека на 1 кв. километр, что в 4,5 раза меньше, чем в среднем по области (рис. 5.2.3). Недостаточное развитие и низкое качество автодорожной сети, отсутствие железнодорожного сообщения в большинстве постцелинных районов при среднем расстоянии между населенными пунктами 50-60 км и значительной удалённости от городов существенно ограничивает сельскохозяйственную деятельность на этих территориях.

Сложившаяся ситуация осложняется развитием глобализации и комплекса торгово-экономических отношений в системе ВТО, что в режиме открытой экономики снижает конкурентоспособность большинства отраслей сельского хозяйства, функционирующих в природно-экономических условиях региона.

В этой связи представляется наиболее обоснованной и целесообразной выборочная реализация результативных проектов, разработанных ведущими научно-исследовательскими и проектными организациями на территориях муниципальных образований, обладающими сравнительными преимуществами. Такие муниципальные образования отличаются более благоприятной миграционной и демографической ситуацией, повышенной плотностью сельского населения, относительно развитой дорожной сетью, транспортной доступностью и близостью к крупным центрам хранения и переработки, реализации и сбыта сельскохозяйственной продукции и продовольствия. 

Рис. 5.2.3. Число сельских населенных пунктов и плотность сельского населения по административным районам Оренбургской области 

В большей степени соответствуют этим условиям такие сельские административные районы, как Акбулакский, Новоорский, Беляевский, Адамовский, в которых возможна полноценная реализация дорожной карты по развитию экологически сбалансированного и экономически эффективного аграрного хозяйства.

Руральное пространство постцелинных районов Зауралья: Ясненского, Домбаровского, Светлинского районов имеет предпосылки для развития охотничьего хозяйства, эко- и агротуризма и для создания новых охраняемых территорий[18]. Эти районы требуют особой стратегии развития и территориального планирования, ориентированных на переход от рискованного земледелия к адаптивному степному животноводству с созданием кормовой базы (не более 10% современных пахотных угодий), к развитию охотничьего и агротуризма. Возникает необходимость в принятии региональной программы трансформации малопродуктивной пашни в житняково-типчаково-ковыльные полуприродные пастбищные угодья для развития мясного скотоводства, табунного и кумысного коневодства, ограниченного овцеводства и, возможно, бизоноводства.

По отношению к землям со средним биоклиматическим потенциалом целесообразно подходить с позиций норм экологического баланса земельных угодий В.В. Докучаева и «поляризованной биосферы» Б.Б. Родомана[19]. То есть, выбывшие из сельскохозяйственного оборота ранее распаханные земли в степной зоне необходимо рассматривать как угодья, подлежащие целенаправленному превращению во вторичные природные системы. Вместо императива по превращению степной зоны в зернохозяйственную зону, необходимо введение «ландшафтооборота», обеспечивающий полное восстановление степных экосистем, оптимальное сочетание и экологический баланс между различными видами сельскохозяйственных угодий[20].

Подобный подход, адаптированный к степной зоне, продуцирует мораторий на распашку залежей и создание земельного фонда стабилизации и восстановления почвенного плодородия, биологического и ландшафтного разнообразия степей. Для Оренбургской области такой фонд может составить 300-400 тыс. га, который позволит сформировать низкозатратную и эффективную территорию. На степном пространстве России от Калмыкии до Забайкалья такие земли могут составить несколько миллионов гектаров. В этих условиях понятие «невостребованные земли» изменит свою коннотацию в связи с выполнением ими не только адаптивной аграрно-хозяйственной, но и экосистемной, природоохранной, туристско-рекреационной функций.

__________

[1] Степанова, О.Б. Мониторинг земель Оренбургской области. / О.Б. Степанова, А.М. Русанов, С.А. Юров, Д.Г. Поляков. – Оренбург, 2011. – 28 с.
[2] Русанов, А.М., Шеин Е.В. Современный этап эволюции почв и растительности сельскохозяйственных земель Оренбургской области / А.М. Русанов, Е.В. Шеин  // Вестник Московского  государственного университета. Сер.17, Почвоведение. -  2013, №4. – С 39 – 43.
[3] Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Динамика показателей, характеризующих образование невостребованного земельного фонда в Оренбургской области // Степи Северной Евразии : материалы Седьмого международного симпозиума – Оренбург, 2015. – С. 273-275.
[4] Русанов А.М. Группировка почв и агроландшафтов Оренбургской области по критериям их пахотопригодности / А.М.Русанов // Почвоведение. – 2002, №9. – С.1081 – 1088.
[5] Чибилёв А.А. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, А.А. Чибилёв (мл.), Г.В. Казачков // Известия Оренбургского Аграрного Университета. – Оренбург: ОГАУ, 2013. № 5. – С. 216-218.
[6] Проблемы геоэкологии и степеведения. Том III. Развитие научной школы в Институте степи УрО РАН / под ред. А.А. Чибилёва и О.А. Грошевой. Екатеринбург: УрО РАН, 2012. – 236 с.
[7] Семёнов Е.А. Освоение целинных и залежных земель России и Казахстана: предпосылки и экономические итоги / Е.А. Семёнов // Вестник Оренбургского государственного университета. – Оренбург: ОГУ, № 13 (149) 12. 2012. – С. 318-322.
[8] Чибилёв А.А. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, А.А. Чибилёв (мл.), Г.В. Казачков // Известия Оренбургского Аграрного Университета. – Оренбург: ОГАУ, 2013. № 5. – С. 216-218.
[9] Левыкин С.В. Бизоны степей: история, современное состояние, агро-экологические перспективы / С.В. Левыкин, Г.В. Казачков – Екатеринбург, РИО УрО РАН, 2014. – 92с.
[10] Мелешкин Д.С. Современное рыбохозяйственное и туристско-рекреационное освоение территории Среднего Поуралья // Вопросы степеведения. – Оренбург: ИС УрО РАН, 2016. – №13. – С. 45-49.
[11] Мелешкин Д.С. Перспективы международного сотрудничества в сфере рекреационной деятельности и водного туризма в рамках бассейна реки Урал // Вестник ОГУ. – Оренбург, 2006. - № 13, спец. вып. «Наука – технологии – производство - рынок» : краткие сообщения регион. конф. молодых ученых и специалистов Оренбургской области. – С. 168-169.
[12] Файзуллин Г.Г. Правовые вопросы государственного управления сельским хозяйством в России. – М.: Издательский дом «Право и государство», 2004. – 296 с.
[13] Krugman P.R. Geography and Trade. Cambridge, MA: MIT Press., 1991.
[14] Чибилёв А.А. (мл.) Эколого-рекреационные аспекты трансграничного взаимодействия регионов бассейна реки Урал // Проблемы региональной экологии, 2011. – № 5. – С. 72-77.
[15] Чибилёв А.А., Голев А.Е., Рабичев С.Ю., Чибилёв А.А. (мл.), Мелешкин Д.С. Туристические маршруты Оренбургской области: сводный путеводитель – Оренбург: ИС УрО РАН, ООО «Союз-реклама», 2008. – 98 с.
[16] Города и районы Оренбургской области: Стат.сб. / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области.  – Оренбург. 2014. – 274 с.
[17] Города и районы Оренбургской области: Стат.сб. / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области.  – Оренбург. 2014. – 274 с. 
[18] Чибилёв А.А. (мл.) Позиционирование природного и историко-культурного наследия охраняемых природных территорий Оренбургской области в рамках устойчивого социально-экономического развития региона // Вестник ОГУ, 2007. – №3 (67). – С. 183-189.
[19] Родоман Б.Б. Поляризованная биосфера: Сборник статей. – Смоленск: Ойкумена. – 2002. – 336 с.
[20] Чибилёв А.А. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, А.А. Чибилёв (мл.), Г.В. Казачков // Известия Оренбургского Аграрного Университета. – Оренбург: ОГАУ, 2013. № 5. – С. 216-218.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!