4.3. Парадигма основных подходов постцелинного землепользования 

Наблюдающаяся в последние годы аридизация климата степной зоны является дополнительным аргументом в пользу диверсификации сельского хозяйства основанного на особо рискованном земледелии с развитием адаптивного степного животноводства, открывающего реальные возможности для восстановления и самовосстановления зональных степных экосистем в процессе их сельскохозяйственного использования. В результате восстановления степей будут заложены основы рационального использования их природного и социально-экономического потенциала, а также устойчивого развития сельских территорий.

В силу стечения исторических обстоятельств степи России оказались на грани полного уничтожения в результате прошлой сельскохозяйственной деятельности. Вопреки рекомендациям научного сообщества были полностью распаханы сухие южные степи – зона особого земледельческого риска. Произошла глобальная потеря ландшафтного и почвенного разнообразия степей со всеми признаками катастрофы степных экосистем: полная потеря ядра зональной типичности степей, истребление диких лошадей и быков, вытеснение степных антилоп, постановка на грань вымирания наиболее типичных степных биологических видов. Сохраняется тенденция к максимально возможному вовлечению и удержанию в пашне угодий на южном пределе степной зоны, где негативные последствия изменений климата сказываются наиболее остро. Одновременно не используется огромное количество пахотных угодий в Центральной России и на Северо-Западе страны, где биоклиматический потенциал увеличивается.

Несмотря на активную деятельность крупных агрохолдингов, в степных регионах России, например в Оренбургской области, количество невостребованных сельхозугодий ежегодно возрастает, пополняя фонд перераспределения. В Оренбургской области этот фонд во второй половине первого десятилетия XXI века ежегодно увеличивался на приблизительно 200 тыс. га и достиг в конце 2008 г. 940,7 тыс. га, из которых сельхозугодья составили 925,6 тыс. га, в т.ч. пашни – 603,1 га[1]. Всего же невостребованные доли земельных пайщиков хозяйств-банкротов составляют 1341,1 тыс. га включая земли сельских администраций, изъятые ранее у хозяйств[2].

 На фоне повышения среднегодовой температуры и количества летних осадков в период тёплого климатического тренда с 1970 по 2009 гг. на территории ЕТР в пределах 50-60 градусов с.ш. произошло обвальное сокращение всех посевных площадей с 28,8 млн. га до 13,2 млн. га. При этом зерновых наибольшего товарного значения – с 13,4 до 7,3 млн. га. На северо-западе ЕТР практически перестали возделывать зерновые. Выбытие сельскохозяйственных земель из оборота связано, прежде всего, с экономическими и демографическими факторами. Восстановление товарного земледелия, прежде всего вокруг населённых пунктов, является одной из главных задач возрождения сельской местности российского Нечерноземья, чему благоприятствуют тенденции изменения климата. С учётом потепления климата необходимо как минимум возвратить в оборот не менее 35% заброшенных земель, то есть порядка 6-7 млн. га наиболее плодородных угодий. Это потребует дополнительных затрат, т.к. значительная часть бывших пахотных угодий закустарено, представляет собой мелколесные залежи или т.н. «пашенный лес».

В интересах продовольственной безопасности страны, в целях ликвидации экологического ущерба, нанесенного в результате прошлой хозяйственной деятельности, и организации рационального природопользования, необходимы государственные меры по рациональному перераспределению аграрной нагрузки между степной зоной, особенно на её юго-восточной периферии, и историческим центром России. Необходимо:

  1. В подзоне каштановых почв изменить приоритет поддержки сельского хозяйства с богарного зернопроизводства на мясное животноводство;
  2. Сосредоточить усилия на экологической реставрации полночленных степных экосистем, включая предотвращение противодействия естественному самовосстановлению степной растительности на залежных землях;
  3. Широкое внедрение в практику метода Агростепи, прежде всего на эродированных и малопродуктивных землях;
  4. Восстановление популяций лошади Пржевальского до минимально устойчивого уровня, обеспечивающего сохранение генетического фонда;
  5. Развитие бизоноводства как новационной отрасли мясного животноводства и агротуризма;
  6. Создание совместно с Республикой Казахстан трансграничных миграционных коридоров для сайгака;
  7. Провести инвентаризацию земельного фонда с неопределённым собственником и использованием на предмет его природоохранного потенциала. Выявить основные массивы вторичных степей на полнопрофильных почвах в сухостепной подзоне;
  8. На базе маловостребованных эродированных сельхозугодий с неопределённым собственником и использованием создать сеть малозатратных охраняемых природных территорий нового типа, таких как региональные фонды стабилизации и восстановления почвенного плодородия, основанные на срочных и бессрочных мораториях на повторную распашку земель;
  9. Содействовать вовлечению в пахотных оборот порядка 30-50% заброшенных пахотных угодий в Центральной и Северо-Западной России.

Учитывая разницу биоклиматичекого потенциала угодий в Центральной России и в сухостепной подзоне на юго-востоке России, повторное освоение заброшенных 6-7 млн. га в Нечерноземье позволит не снижая зерновой вал трансформировать в сенокосно-пастбищные угодья не менее 10-12 млн. га малопродуктивной пашни на степном юго-востоке России. По нашим оценкам, сопоставимые площади официальной пашни на юго-востоке подлежат трансформации в сенокосно-пастбищные угодья.

Долгосрочное планирование развития муниципальных образований и природоохранной деятельности в степных регионах требует принимать во внимание природоохранный и аграрный потенциал старых залежей – вторичных степей, особенно в южных и юго-восточных районах. К сожалению, следует отметить, что в России до сих пор нет ни одного законодательного акта, направленного на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохозяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Лишь в последнее время на государственном уровне поднимается проблема развития мясного животноводства в степных регионах страны. Ставится задача диверсификации аграрного производства и развития агротуризма.

В Оренбуржье таким задачам отвечают территории постцелинных районов Зауралья: Ясненского, Домбаровского, Светлинского. С учётом вступления России и Казахстана в ВТО, эти районы требуют отдельной стратегии развития и территориального планирования, ориентированных на переход от земледелия особого риска к адаптивному степному животноводству с дополнительной кормовой базой в виде посевов сорго (не более 10% современных пахотных угодий), к развитию охотничьего и аграрного туризма. Требуется региональная программа трансформации малопродуктивной пашни в житняково-типчаково-ковыльные полуприродные угодья для развития коневодства, овцеводства, бизоноводства.

Оценивая потенциальную экономическую эффективность непахотного использования невостребованных земель, представленных в основном вторичными и целинными степями, ещё раз подчеркнём высокую потребительскую стоимость мяса, выращенного экстенсивным способом на естественных степных пастбищах. Например, в Северной Америке уже на протяжении нескольких десятилетий продолжается «бизоний бум», благодаря которому некогда исчезавший равнинный бизон, обитавший в основном в пределах охраняемых территорий, превратился в распространенный объект адаптивного животноводства. Развилась новая отрасль, бизоноводство, численность бизона достигла порядка 500 тыс. голов и сохраняет тенденцию к росту. Бизоноводство, судя по данным бизоноводческих ассоциаций США и Канады, является наиболее динамичной и устойчивой к кризисам отраслью мясного животноводства, позволяющей извлекать дополнительную прибыль от туризма и продажи дорогостоящих дериватов. Наиболее ценится мясо, выращенное исключительно на пастбищном корме[3]. Развитие бизоноводства может рассматриваться как перспективное аграрно-природоохранное освоение невостребованных угодий в сухостепной подзоне. В частности, в кормовой оборот войдут потребляемые бизоном зимой и практически неиспользуемые в настоящее время запасы камыша многочисленных степных озёр, являющиеся источником повышенного пирогенного риска. Достаточно обширный фонд невостребованных земель и природные условия сухостепной подзоны России и Казахстана, близкие к таковым низкотравных прерий, позволяют построить систему крупных бизоноводческих хозяйств по принципу ранчо.

На базе рекомендаций Всемирного банка разработана методика экономической ценности степных экосистем, в основу которой положена системная оценка прямых и косвенных выгод от их существования[4]. На сегодня оценке поддаются стоимость ежегодной растительной продукции, потенциала охотничьих ресурсов, предотвращенных потерь гумуса (0,415 тонн в год), стоимость существования (готовность оплачивать само по себе существование степей). В общей сложности, выгоды от существования 1га степи оцениваются в 2200 рублей в год. Помимо перечисленного, существует ряд экосистемных услуг, выгоде от которых пока сложно дать номинальную оценку: депонирование углерода, эстетическое значение, научное значение, функция эталона в оценке земель, воспитательные функции, функция объекта развития географического патриотизма, и другие[5],[6]. Соответственно, оценка потенциальную экономическую эффективность непахотного использования конкретного земельного массива будет складываться в зависимости от ситуации на основании существующих оценок для 1га степных экосистем.

Обобщая сказанное, отметим, что в сухостепной подзоне инвестирование дорогостоящих энергетических и иных материальных ресурсов в почвообработку не дало устойчивых экономических результатов, вызвало системный кризис ландшафтно-биологического и почвенного разнообразия степей. Сегодня крупные массивы бывших сельхозугодий не востребованы, что предоставляет исторический шанс осуществить переход к новой парадигме степного землепользования, а именно – максимальное использование продукции степных природных сообществ без энергетических инвестиций в их преобразование: развитие адаптивного животноводства с учётом сезонного распределения кормовых ресурсов, освоение новых объектов адаптивного животноводства (по нашему мнению, наиболее перспективным является Bison bison bison равнинный бизон. При общей оценке эффективности землепользования учитывать многочисленные экосистемные услуги целинных и вторичных степей.

 Учитывая сохраняющийся традиционный промыслово-заготовительный подход к биологическим ресурсам, природоохранные министерства и ведомства России и Казахстана фокусируют территориальную охрану природы на особо ценных охотничьих угодьях. Эта тенденция прослеживается даже в названиях министерств и ведомств, к компетенции которых отнесены вопросы территориальной охраны природы: «Лесного и охотничьего хозяйства». Например, в самом степном районе Оренбургской области, Светлинском, в недавнее время имело место противостояние между охотпользователем и орнитологами по вопросу создания биологического заказника в центре Светлинского района на базе лучших степных озёр - места обитания ондатры. Областные природоохранные структуры встали на позиции орнитологов и организовали биологический заказник Светлинский вместо охотничьего хозяйства современного типа.

Подобная тенденция наблюдается и в Республике Казахстан. Например, из контуров заказника «Эбита» и перспективных заказников складывается впечатление, что основной целью их создания является взятие под административный контроль наиболее ценных мест естественной концентрации охотничьих ресурсов (кабан, косуля, водоплавающая дичь), где не требуется дополнительных вложений в их воспроизводство. Снова работает принцип недопуска массового охотника в наиболее ценные охотничьи угодья, заведомо заказанные для элитной охоты. Так же проект создания озёрно-степного заказника «Айке» по существу представляет собой взятие под ведомственный природоохранный контроль всех наиболее богатых дичью озёр Айтекебиского района. При формальной постановке задачи сохранения и восстановления наиболее пострадавших зональных степных экосистем, в данных проектах они не были приоритетными и как правило не решались.

Настораживает укоренившаяся тенденция в территориальной охране степей России и Казахстана. В угоду крупным международным природоохранным фондам-донорам, выполняя их формальные требования по наращиванию площадного показателя в территориальной охране, природоохранные организации России и Казахстана обосновывают десятки и сотни тысяч гектаров не типичных степных территорий мало привлекательных для зернового сельхозпроизводителя как угодья, прежде всего солонцы, песчаные и каменистые разновидности степей. Наиболее типичные и пострадавшие степные биологические объекты не способны к восстановлению на таких землях.

На основе вышеизложенного можно сделать следующие обобщающие выводы:

  1. Степи на лёссово-суглинистой основе, признанные зональными, не сохранились в целинном виде, но имеют тенденцию к самовосстановлению на залежах;
  2. Менеджмент некоторых авторитетных международных природоохранных организаций не учитывает природоохранную специфику современных степей: практически все современные степные экосистемы неполночленны, отсутствуют обязательные дикие степные копытные;
  3. Проведённые исследования неиспользуемых земель показывают возможности их использования в территориальной охране степей путём создания степных ОПТ, в том числе трансграничных; и позволяют произвести оценку эффективности вклада России (Оренбургской области) в российско-казахстанское сотрудничество по сохранению и восстановлению степей;
  4. Представляется целесообразным не столько создание дополнительных охраняемых территорий, сколько принципиальное изменение структуры аграрного землепользования в трёх районах Восточного Оренбуржья: Ясненском, Домбаровском, Светлинском. При этом Светлинский район получит перспективы развития в наиболее «охотничью» и «природоохранную» территорию степной России;
  5. С учётом вступления России и Казахстана в ВТО, климатических изменений, в Светлинском районе необходимо перейти от земледелия особого риска к адаптивному степному животноводству с дополнительной кормовой базой в виде посевов сорго (не более 10% современных пахотных угодий). Малопродуктивную пашню необходимо трансформировать в житняково-типчаково-ковыльные пастбища для развития коневодства, овцеводства, бизоноводства.

Следует так же отметить, что в России до сих пор нет ни одного законодательного акта, направленного на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохозяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Требуется разработка новых подходов и дополнений в действующее земельное и природоохранное законодательство с учётом достижений современного степеведения.

Разработаны предложения по перезапуску земельной реформы. Предложены два варианта основанные на отказе от виртуальных паёв:

  1. Признание сельского хозяйства бюджетной сферой с социальным приоритетом. Полное возвращение государства в процесс производства сельхозпродукции по аналогии с СССР и современной Республикой Беларусь. Оставшиеся неиспользованные паи аннулируются, возможно с компенсацией. При этом государство проводит сертификацию земельных угодий с выделением малопродуктивных пахотных земель и исключением их из пашни. Восстанавливается система государственного земельного контроля
  2. Перезапуск земельной реформы по рыночному сценарию: осуществить переход земли в руки эффективных собственников. Создаётся система земельных банков, которая скупает существующие виртуальные паи и сдаёт их в аренду либо продаёт собственным заёмщикам, доказавшим свою состоятельность как сельхозтоваропроизводители. То есть, земля сдаётся в аренду либо продаётся вместе с подъёмным кредитом на развитие сельскохозяйственного предприятия.

В качестве компенсации трансформации пахотных угодий на степном юго-востоке России предложено повторное освоение в пахотные угодья порядка 6-7 млн. га земель, зарастающих древесно-кустарниковой растительностью, в Центральной России, где наблюдается устойчивая тенденция к повышению их биоклиматического потенциала. Принципиальным условием восстановления степей на МЗФ является интенсификация степного земледелия на сохранившихся в обороте угодьях.

Сохранение и восстановление степных почв и объектов растительного мира должно сопровождаться выпасом степных копытных. Наблюдающаяся в последние годы аридизация климата степной зоны является дополнительным аргументом в пользу диверсификации сельского хозяйства основанного на особо рискованном земледелии с развитием адаптивного степного животноводства, открывающего реальные возможности для восстановления и самовосстановления зональных степных экосистем в процессе их сельскохозяйственного использования. В результате восстановления степей будут заложены основы рационального использования их природного и социально-экономического потенциала, а также устойчивого развития сельских территорий.

По результатами проведённых исследований выдвинуты следующие итоговые положения.

  • Усилия по организации территориальной охраны направляются на большие площади малопригодных для постоянного проживания территорий: арктические и тропические пустыни, морские и океанские акватории, труднодоступные высокогорные территории. Природоохранное согласование подобных территорий как правило не вызывает особых проблем из-за их малой хозяйственной востребованности. За их счёт достигается высокий процент ООПТ страны, их истинная природоохранная ценность в современных условиях требует дополнительной аргументации. Например, от кого охранять то, что практически не населено и труднодоступно? Впрочем, необходимо признать, что до сегодняшнего дня именно там сохранились неосвоенные территории планетарного масштаба.
  • В степных регионах бывшего СССР имеет место опережение природоохранного движения практически полным освоением. Охрана в староосвоенных районах направлена на сильно фрагментированные уцелевшие остатки природных территорий.
  • Менеджмент некоторых авторитетных международных природоохранных организаций не учитывает природоохранную специфику современных степей: практически все современные степные экосистемы неполночленны, отсутствуют обязательные дикие степные копытные.
  • Степи на лёссово-суглинистой основе, признанные зональными, не сохранились в целинном виде, но имеют тенденцию к самовосстановлению на залежах.
  • Неиспользуемые земли могут быть использованы в территориальной охране степей путём создания степных ОПТ, в том числе трансграничных.
  • Неиспользуемые земли, отнесённые к пахотным угодьям, целесообразно трансформировать в житняково-типчаково-ковыльные пастбища для развития коневодства, овцеводства, бизоноводства.
  • На территории муниципальных образований Оренбургской области отмечено сокращение численности населения и числа населенных пунктов.
  • На территории муниципальных образований Оренбургской области в рамках исследуемого региона наблюдается сокращение числа предприятий и организаций по виду экономической деятельности «Сельское хозяйство, охотничье и лесное хозяйство». С 2005 года наибольшее число предприятий и организаций, занятых в этой сфере прекратили своё существование в Оренбургском (199), Адамовском (134), Сакмарском (133) и Беляевском (133) районах. В процентном отношении наибольшее сокращение численности организаций по Оренбургской области наблюдается в Адамовском (70,2%), Беляевском (65,2%) и Ясненском (63,1%) районах.
  • Распределение химических веществ на территории сельскохозяйственного полигона создает условия для возникновения экологических рисков, связанных с нецелевым внесением химикатов в сложившиеся биогеоценозы.
  • Агротехнические мероприятия, реализующие распределение химических веществ, направленное на сохранение биохимического баланса культурных растений, являются неотъемлемой составляющей сельскохозяйственного производства. Однако масштабы проводимых работ создают предпосылки для возникновения экологической опасности для расположенных в непосредственной близости природных объектов.
  • Эффективность производства сельскохозяйственных работ, использующих авиационное распределение химических веществ, непосредственным образом связана с наличием агрометеорологической компоненты, обусловленной объективным существованием локальных метеорологических состояний.
  • Реализация концепций, подходов и методов, позволяющих планировать технологические операции с учетом агрометеорологической компоненты, приводит к качественному переходу от планирования на основе обобщенных агрометеорологических прогнозов к планированию на основе моделирования процессов образования, развития и распада локальных метеорологических состояний.
  • По совокупности проведённых исследований, прежде всего остроты проблемы степного ландшафтного и биологического разнообразия, считаем нецелесообразной постановку задачи максимального возвращения в пахотный оборот неиспользуемой пашни. Прежде всего, это касается относительно плодородных земель теряющих востребованность, на которых протекают процессы самореабилитации редких и исчезающих степных биологических видов. В этой связи требуется принципиальное согласование и соответствующая доработка природоохранного и земельного законодательств. Так же это касается земель с биопотенциальной урожайностью порядка 10-12 ц/га. На этих землях необходима государственная поддержка традиционных адаптивных форм ведения сельского хозяйства[7].
  • По отношению к землям со средним биоклиматическим потенциалом целесообразно подходить с позиций построения «поляризованной биосферы» Б.Б. Родомана. То есть, выбывшие из сельхозоборота ранее неудачно распаханные земли в степной зоне рассматривать как своего рода благо, подлежащее декультивации – целенаправленному превращению во вторичные природные системы, либо непрепятствование природным процессам формирования таковых. Вместо необратимого превращения степной зоны в зернозону, практически аграрную пустыню, вводить научно обоснованный длительный «ландшафтооборот», обеспечивающий полное восстановление степных экосистем с ротацией порядка десятилетий[8]. Подобный подход, адаптированный к степной зоне, неоднократно предлагался нами в виде моратория на распашку залежей, создания фонда стабилизации и восстановления почвенного плодородия, ландшафтного и биологического разнообразия степей[9].

С нашей точки зрения, степь – это динамическая система, которая на определѐнной стадии развития демонстрирует биопотенциальный оптимум типичной степной биоты в рамках существующих почвенно-климатических условий. Состояние гармонии данной биоты и почвенно-климатических условий детерминирует эталоны степей, исходя из чего степным эталоном является биоклиматический оптимум зональной биоты, формирующейся в условиях плакорных поверхностей, характеризующихся  полнопрофильными степными почвами. Воссоздание на месте бывшей пашни абсолютно полночленной степной экосистемы – задача трудноразрешимая. Однако, уже сегодня возможно построить на отдельных участках хотя бы фундамент степных экосистем: комплекс средообразующих биологических объектов степи: степная дернина и ключевые степные консументы первого порядка.

Нами в рамках реализации проекта ОНЗ РАН № 14.7 «Современная динамика аграрных ландшафтов под влиянием природных и антропогенных изменений в степной зоне Заволжско-Уральского региона» в южных районах Оренбургской области выявлено 14 массивов активно восстанавливающихся залежных земель общей площадью около 55 тыс. га. Основные выявленные участки вторичных степей включены нами в приоритетные объекты реализации степного проекта ПРООН/ГЭФ.

Вместе с этим Министерство регионального развития осуществляет территориальное планирование устойчивого развития регионов до 2030 г. У степных регионов появляется возможность влияния на судьбу степей через региональные концепции. Очевидно, что устойчивое развитие степных регионов требует государственной земельной политики, направленной на оптимизацию степного землепользования и восстановление биоразнообразия на сельскохозяйственных землях. Оптимизация степного землепользования – это, прежде всего, пересмотр действующего подхода к использованию степей юго-востока России от трансформистского к адаптивному, который может быть кратко охарактеризован как «децелинизация» (табл. 4.3.1). В основу земельной политики, основанной на адаптивном подходе к степному землепользовании, должно быть положено:

- Государственное регулирование аграрного давления на степную зону, преодоление 80-летней ландшафтной дискриминации степей.

- Установление оптимального отраслевого аграрного баланса между лесной и степной природными зонами.

- Сохранение зернового приоритета на лучших угодьях черноземной зоны.

- Предотвращение дальнейшей деградации и выбытия сельхозугодий в лесной зоне.

- Консервация всех малопродуктивных пахотных земель в степной зоне, реставрация сенокосно-пастбищных угодий.

- Государственная поддержка создания «мясного» пояса в сухостепной зоне, где биопотенциальная урожайность зерновых менее 12 ц/га. 

Таблица 4.3.1

Подходы к использованию степей юго-востока России 

Реализация основных приоритетов «децелинизации» будет способствовать сбалансированности основных отраслей сельского хозяйства, прежде всего земледелия и животноводства. Только на основе построения и поддержания этого баланса можно решить следующие проблемы:

1) Устойчивого самообеспечения сельскохозяйственным сырьем.

2) Преодоления деградации почв и почвозатратности земледелия.

3) Обеспечения оптимальной занятости населения.

4) Сохранения и восстановления степного биоразнообразия на сельхозугодиях.

5) Восстановления охотресурсов.

6) Предотвращения выбытия сельхозугодий, вследствие зарастания залежей древесно-кустарниковой растительностью.

7) Стимулирования широкого распространения новационных методов экологической реставрации степных пастбищ.

Механизмами реализации новой аграрной политики должен стать комплекс организационно-законодательных новаций:

  1. Закон о формировании устойчивых сельскохозяйственных ландшафтов и создании фонда стабилизации и восстановления почвенного плодородия.
  2. Агроэкологические дополнения к законам, регламентирующим процедуру банкротства сельхозпредприятий.
  3. Закон о рациональном использовании степных пастбищ.
  4. Закон о коневодстве в Российской Федерации. Система перечисленных выше законодательных актов составляет концептуальную основу так называемого «Степного кодекса России», о насущной необходимости которого настаивает научное и природоохранное сообщество на протяжении последних 15 лет. Сегодня в России необходимо выработать взвешенную государственную степную политику, допускающую существование и восстановление степи на землях сельскохозяйственного назначения, без чего невозможно рациональное использование степных биологических ресурсов, успешная реализация национальных проектов и программ АПК и, тем более, устойчивое развитие степных регионов.

__________

[1] Кувшинов А.И., Степовик Д.А. Анализ состава, структуры и использования земель Приволжского федерального округа. // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2008. – 2(18). – С. 190-192.
[2] Степовик Д.А. Состав и структура земель сельскохозяйственного назначения Оренбургской области // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2010. – 1(25). – с. 108-110.
[3] Gates et. al., 2010; Redford, Fearn, 2007; The National Bison Association, 2011.
[4] Бобылев С. Н. Экономика сохранения биоразнообразия : (повышение ценности природы) / С. Н. Бобылев. - М. : Наука, 1999. - 88 с.
[5] Левыкин С.В., Р.Ш. Ахметов, В.П. Петрищев, Е.А. Семёнов, С.И. Жданов, И.В. Грошев, Е.А. Мостовенко, под общ. ред. С.В. Левыкина. Земля: как оценить бесценное. Методические подход к экономической оценке биопотенциала земельных ресурсов степной зоны. - Новосибирск: Сибирский экологический центр, 2005. - 170 С.
[6] Левыкин С.В., Казачков Г.В. Концепция Общего степеведения - учения о степи как природно-антропогенном феномене. // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия Естественно-математические науки. - Волгоград, Перемена. - 2006. - №5(14). - С.41-53.
[7] Файзуллин Г.Г. Правовые вопросы государственного управления сельским хозяйством в России. – М.: Издательский дом «Право и государство», 2004. – 296 с.
[8] Родоман Б.Б. Поляризованная биосфера: Сборник статей. – Смоленск: Ойкумена. – 2002. – 336 с.
[9] Чибилёв А.А. (мл.) Социально-экономические критерии оценки ландшафтного и биологического разнообразия степных экосистем // Проблемы изучения и охраны биоразнообразия и природных ландшафтов Европы: Мат-лы Междунар. симпоз. – Пенза, 2001. – С. 38-40.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!