2.3. Экологические последствия земледельческого освоения степных территорий 

Что делать нам с убитостью равнин,
С протяжным голодом их чуда?
И все растет вопрос: куда они, откуда
И не ползет ли медленно по ним
Стальное лезвие вонзившегося плуга
Осип Мандельштам 

Сценарий освоения новых земель, дополненный региональными авторами целинной компании, не предусматривал границ экологической ёмкости степных ландшафтов и возможных издержек быстротечного вовлечения в сельскохозяйственный оборот больших территорий. Массированная, сплошная распашка без учёта качества и генетических особенностей почв сухих степей привела к крайне неблагоприятным экологическим последствиям. Было нарушено природное равновесие степных геобиоценозов – оптимальное соотношение между пашней, лесами, лугами, пастбищами, водоёмами «сельскохозяйственные нормы», агроэкологического баланса разработанные В.В. Докучаевым.

При этом в освоение вовлекалось значительная часть площадей с низким естественным плодородием почв. Ландшафты засушливой и сухой степи с черноземами южными, темно-каштановыми и каштановыми суглинистыми почвами в комплексе с солонцами занимали около 2/3 вновь освоенных земель. Из всего массива распаханных площадей около 20 млн. га (45%) приходилось на малопродуктивные каштановые почвы сухих степей. Значительная часть новых распаханных территорий оказалась в зоне рискованного земледелия с неустойчивыми агроклиматическими условиями[1].

Сочетание таких факторов, как безлесье, равнинность территории, недостаточное и скудное увлажнение, повышенный ветровой режим, сплошные массивы распаханных земель, легко распыляемые обработками карбонатные почвы, вызвали проявление в сильной степени дефляции почв, сопровождавшейся пыльными бурями. В 1965 году, только в целинном секторе Оренбургской области погибло более 140 тыс. га или 21% площади посева зерновых культур. Подобная ситуация повторилась в 1967, 1968, 1969 гг. с падением урожайности пшеницы в эти годы до 5 ц/га, убедительно продемонстрировав, что дефляция почв и засуха – постоянное не предсказуемое явление в данной природной зоне[2].

Масштабы освоения природной среды и ставка на развитие зернового хозяйства в значительной степени не были экологически обусловлены. Тиражирование однотипных технологий землепользования в основном не соответствовало природным предпосылкам степной зоны. Покорители целины пришли с традиционными «европейскими» агротехническими приёмами на новые земли расположенные в иных агроклиматических условиях с другой морфологией почв. Принятая за основу существующая система земледелия и землеустройства оказалась неадаптированной к особенностям местных ландшафтов в большинстве районов освоения. Традиционная для Украины, Центрального Черноземья и Кубани отвальная вспашка с оборотом пласта в зоне сухих степей Казахстана, Южного Урала и Сибири через несколько лет привела к устойчивому нарастанию ветровой эрозии, частым пыльным бурям, разрушению гумусного слоя и потери плодородия.

Сводились под распашку мелкие массивы лесов и кустарников, низинные земли, пастбищные угодья, что, минимально увеличивало производство сельскохозяйственной продукции, но максимально ухудшало общую экологическую ситуацию. Такие «целинные» территории составляли сотни тысяч гектаров, представляют собой экологический каркас степных регионов[3], [4]. В зоне сухих степей и полупустынь Заволжья в среднем на земли сельскохозяйственного назначения в хозяйствах приходилось 94-95%, а на элементы экологического каркаса (водоемы, геосистемы с древесно-кустарниковой растительностью) – 0,5-2,5%, 1-4% на прочие земли. Подобный дисбаланс агроландшафтной структуры с доминирующей долей агрогеосистем неизбежно ведет к проблемам природопользования[5].

Глубокая вспашка и удаление степного травостоя вызвали массовую дефляцию, от которой в Целинном крае к 1960 году пострадало более 9 млн. га вновь освоенных земель. Массивы вспаханной почвы черного цвета, сильно нагреваясь, иссушаются и провоцируют засуху, что привело к усыханию рек, озер, опустыниванию всей степной зоны[6]. Создаваемая в агрогенном фитоценозе биомасса, в значительной мере (до 50–70%) отчуждается из экосистемы в виде растениеводческой продукции и почти не учувствует в восстановлении почвенного плодородия. При этом деформируется естественный цикл круговорота веществ в экологических системах[7].

Бессистемное использование пахотных угодий, формирование монокультурного земледелия с насыщением обрабатываемых площадей посевами яровой пшеницы (до 70% всей площади пашни) и отсутствие оптимальной системы севооборотов привели к сильному засорению значительной части земель и дальнейшему развитию эрозионных процессов. С тех пор, как почвы целины были введены в сельскохозяйственный оборот, попытки приостановить ветровую эрозию агротехническими, почвозащитными мероприятиями не проводились более 10 лет. Многие массивы почв превратились в движущиеся пески.

Превышение рациональных масштабов землепользования, постоянный вынос питательных веществ вместе с урожаями зерновых культур, незначительная компенсация этих потерь минеральными и органическими удобрениями, гигантское развитие эрозии и потеря гумуса сократили плодородие сельскохозяйственных земель целинного пояса примерно в 2,5 раза по сравнению с 1954 годом. Степной ландшафт был почти полностью заменен на агроландшафт. На зональных почвах степной тип растительности был в значительной степени утрачен. Некогда преобладающие на огромных пространствах, сохранившиеся популяции степных растений деградировали под влиянием перевыпаса, из-за крайней ограниченности заметно сократившихся пастбищных угодий. В Северном Казахстане исходные запасы гумуса составляли 4,3 млрд. т. Из них в целинной пашне безвозвратно утрачено за счет различных видов эрозии 1,2 млрд. т или 28,3%[8]. Основное противоречие целинной кампании в 50-х годах заключается в несоответствии размеров распашки агроклиматическим, почвенно-экологическим и социально-экономическим условиям территории, экологической и экономической емкости степных ландшафтов. Был сделан однозначный акцент на «ковровую», тотальную распашку. Почвоведы дали научно-обоснованные рекомендации о целесообразности освоения не более 13 млн. га. Но план был перевыполнен более чем втрое из-за амбиций руководства и идеологических установок административно-командной системы управления народным хозяйством страны. Освоение целины в 1950-60-е гг. осуществлялось в традиционных формах широкомасштабной кампании и имело четкую установку сверхплановой распашки новых земель. Основная целина была освоена в 1954-1956 гг. В результате природный ландшафт зональных степей был практически уничтожен.

Не замечая предупреждения ученых-практиков (А. Бараев, Т. Мальцев и др.), на целине практиковалась традиционная  для Центральной России глубокая вспашка, приводившая в соответствующих природно-климатических условиях к разрушению плодородного слоя, что через 2-3 урожая обернулось крупными потерями. Усилилась водопроницаемость земель, выдувание почвы породило пыльные («черные») бури. Ветровая эрозия повредила сотни тысяч гектаров легких почв в Зауралье, Павлодарской, Кокчетавской, Целиноградской областях, Красноярском крае.

В Казахстане около 35% пахотно-пригодных земель попали в зону эрозионного бедствия. В неурожайные годы на целине не могли собрать зерна даже в объеме семенного фонда. В пределах зоны сухих степей Северного Казахстана зональные каштановые почвы занимают 70% территории, 30% – солончаки и солонцы[9]. Сложность освоения и использования почв сухих степей для земледелия объясняется как небольшим содержанием перегноя, так и весьма неблагоприятными физическими свойствами почв. Содержание гумуса в разных типах каштановых почв, в среднем составляет 3-4%, Для сравнения в черноземах 8-12%[10]. Почвы такого типа подвержены ветровой эрозии. Годовое кол-во осадков в Северном Казахстане в среднем составляет 200-300мм и уменьшается с севера на юг. В таких условиях увлажнения применение полезащитных лесополос крайне затруднено.

Уже в 1956-58 гг. в результате ветровой эрозии целинные земли потеряли 10 млн. гектаров пашни, что эквивалентно территории Венгрии или Португалии. В результате, естественное плодородие сельскохозяйственных земель освоенной целины к 1990г. сократилось примерно в 3 раза в сравнении с 1954 г., а размеры деградированных (экологически нарушенных) сельскохозяйственных земель увеличились за тот же период почти в 8 раз[11].

Потери гумуса из пахотного горизонта за период освоения целинной пашни превысили 1млрд. тонн, или треть его исходных запасов в черноземах и каштановых почвах. Гумусный слой разрушался, при этом с каждого миллиметрового слоя на одном гектаре терялось 76кг азота, 240кг фосфора, 800кг калия, и дальнейшая химизация и новые адаптированные формы агротехники не способна были компенсировать такие потери[12]. Не была реализована новая агротехническая политика на целине – свести до минимума негативные последствия вмешательства человека в первозданные степные ландшафты, на основе организации оптимальной структуры землепользования и системы земледелия, максимально адаптированных к региональным природно-климатическим и социально-экономическим условиям. Распахивались исконные пастбища, сокращались площади сенокосных угодий. Это существенно снижало естественную кормовую базу животноводства, приводило к росту нагрузки скота на единицу площади и соответственно к деградации пастбищ.

В конце ХХ века чрезвычайная ситуация сложилась на пастбищных землях во многих целинных регионах, где «перегрузка», связанная с повсеместным нарушением норм выпаса, привела к дигрессии степных фитоценозов и развитию дефляционных процессов. Опустыниванием охвачено до 50% площади Сальских степей в Ростовской области, около 37% территории Кулундинских степей в Алтайском крае, до 15% равнинных территорий Республики Тыва. Проблемы опустынивания стали актуальными для распаханного целинного пояса Волгоградской, Воронежской, Омской, Оренбургской, Саратовской, Челябинской областей и Забайкальского края[13].

На освоенной целине для создания бездефицитного баланса гумуса необходимо ежегодно вносить в почву 150 млн. т навоза. Существующее поголовье скота способно обеспечить потребности в органике лишь 40-45%. При таком дисбалансе растениеводства и животноводства, интенсивные технологии выращивания зерновых культур возможны лишь мене, чем на половине целинной пашни[14].

Консервативная модель земледелия, основанная на ресурсно-затратных методах сельскохозяйственного использования земель, привела к устойчивой деградации освоенных земель, к экологической дестабилизации окружающей среды на значительных территориях степной зоны в регионах России и Казахстана. Преобладал сугубо потребительский взгляд на степь не как на природную геоэкосистему, а как на функциональную сельскохозяйственную зону. При этом субстанциональный ресурс сельского хозяйства – плодородный чернозем способен полноценно продуцировать исключительно по природным степным законам, а в условиях замены природного ландшафта на агроландшафт, этот бесценный ресурс закономерно теряет свою природную силу (плодородие) и деградирует.

Превращение степных ландшафтов в «эрозионный бедленд» было ответной реакцией природы на беспрецедентный антропогенный прессинг. Запоздавшее и неполноценное внедрение почвозащитной системы земледелия уже не смогло загасить «бикфордов шнур» разрушения степных экосистем.

Для целинных районов Оренбургской области 1960-1965 гг. стали периодом небывалой интенсивности процессов ветровой эрозии. Уже к 1965г. 8,1% площади пашни в целинных районах было подвержено ветровой эрозии, в т.ч. наиболее значительна доля таких земель была в Домбаровском (23,4%), Акбулакском (14,1%) и Адамовском (10,7%) районах[15]. Вовлечение в севооборот почв легкого механического состава, потенциально опасных в дефляционном отношении, сопровождалось  распашкой также солонцовых комплексов с наличием солонцов 20-30%.

Целинные земли, освоенные на песчаных и супесчаных землях, на протяжении 1956-1965 гг. никогда не имели урожайность большую, чем старопахотные угодья. Из указанного десятилетия 4 года (1957, 1958, 1963 и 1965 гг.) были на целинных землях абсолютно безурожайными, в три года (1959, 1961, 1964гг.) собирали урожай по объему равному высеянным семенам (2-3 ц/га). Двумя основными причинами низкой урожайности вновь освоенных земель являются, во-первых, изначально низкое плодородие этих земель, поскольку вовлекались зачастую каштановые почвы и черноземы южные с супесчаным мехсоставом, а во-вторых, глубокой вспашкой и постоянной обработкой мизерные запасы гумуса в почвах были перемешаны с материнской породой, что привело эти земли к полной потере плодородия и к состоянию сыпучих песков. При этом вплоть до 1966г. никаких агротехнических мероприятий по ослаблению ветровой эрозии на этих землях не производилось. 

Таблица 2.3.1.

Почвенно-экологические результаты освоения целинных земель по почвенным подзонам целинного пространства Оренбургской области 

Солонцовые комплексы, имеющие небольшую глубину гумусового слоя, также как и песчаные земли были подвержены ветровой эрозии. Однако для них главной проблемой стала высокая засоренность посевов. Регулярный посев яровой пшеницы в течение 5 лет привел к тому, что свыше половины целинных земель, оказались сильно засоренными. Быстрое расширение посевов без предпосевной обработки почвы, а также с переносом ее на осенний период, приводили к резкому снижению урожайности вследствие засоренности даже в благоприятные годы.

Пахотные угодья целинных районов составляют 29% от областного клина пашни; из них 11,7% целинных земель к настоящему времени являются не пригодными к распашке, но продолжают использоваться в посевах зерновых. Доля не пригодных к распашке пахотных угодий целинных районов Оренбуржья составляет 33% от общеобластной площади не пахотно-пригодных земель[16].

Из 13 административных районов области, где не пахотно-пригодные угодья составляют более 10% пашни – 6 целинных, в т.ч. в Новоорском районе их 19%, в Акбулакском – 18%. Если же учитывать и ограниченно пахотно-пригодные угодья, то в категорию малопродуктивной пашни следует отнести уже 19% целинной пашни. 

Рис. 2.3.1. Территориальное распределение не пахотно-пригодных угодий в Оренбургской области от площади пахотных угодий (по А.М. Русанову):

Резюме основных экологических последствий освоения целинных земель в Оренбургской области:

- естественное плодородие сельскохозяйственных земель освоенной целины к 2000 году сократилось в 2,5 раза, почвы потеряли от 25% до 30% запасов гумуса (1,5 т/га в год);

- размеры экологической нарушенных земель увеличились в 7 раз, земли подверженные ветровой эрозии в целинных районах составляют 25-30%;

- сократилось ландшафтное разнообразие степей Северной Евразии с полной утратой плакорного типа местности степных ландшафтов (из 1,2 млн га плакоров сохранилось 20 степных эталонов площадью 6,9 тыс. га);

- катастрофическое сокращение ценных видов животных (дрофа, стрепет, серая куропатка, косуля, сурок). Ресурсы степного сурка сократились в 10 раз. Исчезли сайгак и камышовый кабан. 

За 50 лет после освоения целинных земель степень деградации агроландшафтов Оренбуржья является более значительной, чем Центрального Черноземья за тысячу лет хозяйственного освоения.

__________

[1] Баишев С.Б. Социально-экономические итоги освоения целинных земель в Казахстане / С.Б. Баишев, Г.Ф. Дахшлейгер // Вопросы истории. – 1998. – №2. – С. 8-14.
[2] Хопренинов В.Д., Тихонов В.Е. Рентабельное производство зерна в сухой степи Оренбургского Зауралья // Степи Северной Евразии – 2 симпозиум.
[3] Дёжкин В.В., Попова Л.В. Основы биологического природопользования: Учеб. пособие. – М., 2005. – 320 с.
[4] Чибилёв А.А. (мл.), Мелешкин Д.С. Современное состояние природно-экологического каркаса геосистемы Среднего Поуралья // Охрана природы и региональное развитие: гармония и конфликты (к году экологии в России): материалы международной научно-практической конференции и школы-семинара молодых ученых степеведов «Геоэкологические проблемы степных регионов», Т.II. [Текст]: сб. науч. трудов. – Оренбург: Институт степи УрО РАН, 2017. – С. 238-242.
[5] Гусев В.А., Пичугина Н.В. Проблемы современного землепользования на примере полупустынной зоны Саратовского Заволжья // Известия Саратовского университета. Т. 9. Сер. Науки о Земле, вып. 1, 2009.
[6] Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Семенов Е.А. Итоги и уроки целины // Вопросы степеведения. Т.5. – Оренбург: УрО РАН, Институт степи УрО РАН, 2005. 7-12с.
[7] Булгаков Д.С., Карманов И.И. Влияние земледелия на экосистемы // Земледелие на рубеже ХХI века: Сб. докл. Междунар. науч. конф. – М., 2003. С. 164-172.
[8] Ковальский С.Л., Маданов Х.М. Освоение целинных земель в Казахстане. – Алма-Ата: Наука, 1986. – 224 с.
[9] Виленский Д.Г. География почв. – М.: Издательство: Высшая школа, 1961. – 348с.
[10] Добровольский Г.В., Урусевская И.С. География почв – М.: Изд-во МГУ, «КолосС» 2004. – 460 с.
[11] Газета «Сегодня», 28.07.1994.
[12] Абылхожин Ж.Б. Очерки социально-экономической истории Казахстана. XX век. / – Алматы: Университет Туран. – 1997. – 360 с.
[13] Государственный доклад «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации в 1994г.» – М., Зеленый мир, 1995. – 332 с.
[14] Левыкин С.В., Чибилев А.А. Целина, разделенная океаном (Актуальные заметки о судьбе степей Северного полушария). // Степной бюллетень. №1 – Новосибирск: Изд-во НГУ, 1998. – С. 3-9.
[15] Сборник документов и материалов «Из истории освоения целинных и залежных земель в Оренбургской области». – Оренбург, 1988. – 264 с.
[16] Русанов А.М. Основные положения концепции   пахотнопригодности земель / А.М. Русанов, В.М. Кононов  // Оптимизация природопользования и охрана окружающей среды Южно-Уральского региона: материалы Рос. научно-практ. конф. – Оренбург, 1998. – С. 70-73.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!