2.4. МОДЕРНИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ 

Оренбургская область по площади территории, по европейским меркам, относится к числу крупных регионов (123,7 тыс. кв. км). По численности населения (1989,6 тыс. человек на 01.01.2017 г.) занимает 24-е место среди субъектов РФ[1].

Многими географическими и социально-экономическими чертами область напоминает Россию в миниатюре, представляя собой её своеобразный фрактальный образ. Это наличие крупных запасов разнообразных минеральных ресурсов, сравнимое с общероссийскими масштабами. Отраслевая специализация региона, основанная на нефтегазовом и металлургическом комплексе, также представляет собой симметрию промышленного профиля России в глобальном разделении труда. Это многонациональный и поликонфессиональный состав населения региона. Напоминает фрактал «большой России» также вытянутость территории области с запада на восток, её расположение и в Европе, и в Азии, а также контрастность освоенных, более плотно населенных западных и центральных районов области с ее востоком – менее населенным, обладающим значительными запасами металлических ресурсов и более экстремальными природными условиями.

В то же время Оренбуржью на фоне России присуще и яркое своеобразие. Интересно его географическое положение, феноменом которого является многогранное пограничное положение области. Территория региона представляет собой специфическое геопространство, в котором сочетаются и пересекаются разнообразные физико-географические, геоэкономические, социально-культурные, административно-политические границы. Оренбургский регион расположен на границе двух типов климата (умеренно континентального и резко континентального), двух геоморфологических структур (Восточно-Европейской равнины и Уральской горной страны), двух природных зон (лесостепной и степной зоны),  на исторической, географической и символической границе Европы и Азии, на границе и в ареале контакта двух цивилизаций, культур, мировых религий. Как приграничный регион Оренбургская область имеет самую протяженную государственную границу (1876 км) среди порубежных субъектов Российской Федерации[2].

Традиционно в качестве одного из стратегических преимуществ рассматривается минерально-сырьевой потенциал области. Углеводородное сырье, гелий, горючие сланцы, металлы, другие минеральные ресурсы – по-прежнему главное, на что делается ставка. Но пример газодобывающей промышленности, работающей уже в течение 20–25 лет в режиме падающей добычи (табл. 2.4.1), показывает экономическую и временную ограниченность этого ресурса развития, к тому же зависящую от конъюнктуры рыночных цен на углеводороды. При существующих объемах добычи нефти (21,8 млн т в 2015 году) и природного газа (19,4 млрд куб. м в 2015 году[3]) и при сохранении роли нефтегазового сектора как основного источника формирования регионального бюджета в течение еще 15–20 лет, в дальнейшем неизбежна трансформация отраслевой структуры экономики области и переход энергетического хозяйства региона в основном на поставки природного газа и нефтепродуктов из других регионов. Уже в настоящее время для загрузки мощностей газоперерабатывающего комплекса 8–10 млрд куб. м в год газообразных углеводородов поступает из Казахстана, в ближайшем будущем планируется поступление до 15 млрд куб. м в год[4]. За последние 20 лет добыча газа сократилась почти в 2 раза[5]. И хотя с 2005 года ее объемы стабилизировались, несложные расчеты показывают, что через 20–25 лет работа газоперерабатывающего комплекса Оренбургской области практически полностью будет зависеть от поставок газового углеводородного сырья из Казахстана. По разведанным запасам ресурсообеспеченность при условии сохранения существующих объемов добычи составит 25–30 лет. 

Таблица 2.4.1. Добыча природного газа и нефти в Оренбургской области

В связи с этим недальновидным представляется форсайт, утверждающий, что нефтегазовый комплекс региона будет обеспечивать его энергетические потребности и поставки продукции на экспорт, вплоть до 60–70-х годов
XXI века. Между тем сохранение и тем более наращивание объемов нефте- и особенно газопромысловых работ может привести к росту себестоимости добычи, обусловленной осложнением горно-геологических условий освоения, аномальным химическим составом, истощением запасов в существующих и разработкой новых месторождений, связанных с большими глубинами, а также наличием преимущественно мелких месторождений. Ставка на освоение сланцевого газа также весьма сомнительна из-за отсутствия инновационных технологий и экологических ограничителей.

Среди сильных сторон, обеспечивающих устойчивое развитие области, выделяют также ее «выгодное» географическое и геополитическое положение. Однако данный фактор «первой природы» имеет свои преимущества и недостатки. Города-миллионеры и крупные города соседних регионов обладают несравнимо большим экономическим потенциалом и «агломерационным эффектом», чем город Оренбург и другие города области. Их сравнительная близость и транспортная доступность, более насыщенный и разнообразный рынок товаров и услуг, более емкий и высокооплачиваемый рынок труда способствует оттоку населения из области в эти центры, что ухудшает возрастную структуру населения, качественный состав трудовых ресурсов и в целом геодемографическое положение региона[6].

Безусловно, приграничные регионы Казахстана выполняют важную функцию в обеспечении минеральным сырьем и топливом, способствуют оптимизации поставок, загрузке и бесперебойной работе производственных мощностей предприятий топливно-энергетического и металлургического комплекса Оренбуржья. В то же время Казахстан – не Япония и даже не Финляндия ни по уровню экономического развития, ни по масштабам инвестиционного и технологического потенциала, ни по емкости рынков.  

Между тем в условиях функционирования Евразийского экономического союза вырисовываются определенные перспективы Оренбуржья как важнейшего «торгово-экономического окна в Азию». В 90-е годы вследствие распада СССР и с изменением политического статуса Республики Казахстан произошло возрастание барьерной функции границы, приведшее к возникновению и расширению пробелов в российско-казахстанском пространственном континууме и образованию трансграничной «бреши» в инфраструктуре и плотности населения. Транзитный и интеграционный функционал региона определенное время был слабо задействован.

В настоящее время в пространственно-временной геодинамике евразийского положения Оренбуржья отчетливо просматриваются исторические параллели. Будущее развитие региона, как и 250 или 90 лет назад, вероятно, также может быть обусловлено возникновением новых преимуществ его экономико-географического, приграничного и геополитического положения, связанными с изменением геополитического и внешнеэкономического вектора государства и реализацией глобальных экономических и инфраструктурных проектов[7].

В связи с созданием ЕАЭС значительно возросли контактные функции границы и, соответственно, уменьшились барьерные функции. Это существенно повысило потенциал и преимущество приграничного положения региона, позитивная динамика которого будет способствовать более тесному взаимодействию с регионами Казахстана, организации совместных энергетических, транспортно-логистических, информационных структур, реализации инновационных программ, а в перспективе и кластеров в области энергетики, АПК, коммуникаций, образования и туризма. Используя эффекты своего трансграничного положения, регион имеет предпосылки стать базовым пространственным интеграционным порталом, обеспечивающим более плотное экономическое сотрудничество, геополитическое  и социально-культурное сближение России и Казахстана, стран и регионов Центральной Азии. В таком формате континентальной интеграции Оренбургский регион становится одним из главных провайдеров российского конструктивного геополитического импульса, новой интеграционной моделью евразийского пространства, идеальным ретранслятором новой внешнеэкономической концепции[8].

Определенные перспективы открываются в рамках осуществления глобального проекта возрождения «Шелкового пути», связанного с прокладкой через Оренбургскую область международного транспортного коридора Западный Китай – Зарубежная Европа. Реализация этого евразийского проекта, безусловно, значительно улучшит транспортно-географическое положение региона и существенно повысит его транзитный потенциал. Это придаст импульс многоплановому экономическому развитию и росту, будет способствовать организации на международной транспортной оси в пределах региона  инфраструктурных и сервисных объектов, транзитных терминалов, мультимодальных комплексов и логистических центров, ускорит создание новых производств и рынков товаров и услуг, новых рабочих мест. Реализация проектов, связанных с созданием трансконтинентального евразийского транспортного коридора между европейскими странами и государствами Восточной и Центральной Азии может открыть новую главу конвертации преимуществ ЭГП в социально-экономическом развитии региона.

Положение Оренбургской области на наиболее оптимальном маршруте «сжатия» евразий­ского пространства повысит его экономический и инфраструктурный потенциал как важнейшего коммуникационного модуля в новом формате Великого шелкового пути. При этом область может стать не только территорией обслуживания евразийского товарного потока, но и важнейшим каналом информационно-культурного обмена. 

Определенные перспективы часто связывают с природно-рекреационным своеобразием региона и развитием индустрии туризма и санаторно-курортного хозяйства. Столь радужные прогнозы выглядят также недостаточно реалистичными исходя не столько из оценки природно-рекреационного потенциала по сравнению с другими регионами, например, Республикой Башкортостан, но, прежде всего, со слабой организационно-функциональной обустроенностью  туристской инфраструктуры.

Объективно оценивая современное состояние рекреационных объектов и их инфраструктурную обеспеченность, сложно рассчитывать на внушительный поток туристов из регионов России и других стран. Разнообразные природные ландшафты региона, возможно, могли бы стать важной предпосылкой развития туристской деятельности, однако естественных степных ландшафтов почти не осталось, по большей части их заменили посевы агрокультур и заброшенные сельскохозяйственные земли  (залежи), которые в обозримом будущем вряд ли воссоздадут облик первозданной степи[9], [10].

Есть в регионе живописные ареалы низкогорных лесных ландшафтов на севере области, привлекательные туристско-рекреационные территории Уральской Урёмы и реликтового Бузулукского бора. Между тем туристам – жителям лесной зоны, вероятно, сложно эстетически оценить очарование разбросанных по территории области небольших лесных массивов, в которых достаточно много искусственных посадок. Ириклинское водохранилище с его индустриальным пейзажем крупной ГРЭС, а главное, с низким качеством транспортной и туристской инфраструктуры – тоже сомнительно считать природно-рекреационным достоянием.

В то же время туристско-рекреационные объекты действительно интересные и перспективные для въездного туризма мало «раскручены»,  нуждаются в качественной рекламе и продвижении в информационном пространстве. Это этнографическая специфика региона, особо охраняемые природные территории, соленые озера и грязи в Соль-Илецке, обладающие целебными свойствами, кумыс, бахчи, археологические памятники – сарматские курганы (захоронения), знаменитые Каргалинские рудники, артефакты материальной и духовной культуры кочевых народов.

Благоприятными рекреационными объектами для развития разнообразных сегментов туризма могут стать и некоторые ареалы степных и лесостепных ландшафтов области. На их базе возможно развитие познавательного, эстетического и научно-образовательного туризма (поездки на цветение тюльпанов в майской степи, ознакомление и изучение степной флоры и фауны). Данные виды туризма могут быть совмещены со спортивными элементами отдыха, такими как дельтапланеризм, джип-ралли и триал, сплав по рекам, конный спорт, а зимой – катание по снегу на доске с парашютом (сноукайтинг). Исходя из этого, кроме въездного туризма, следует, прежде всего, развивать и внутренний туризм. Для этого требуется качественное инфраструктурное оснащение потенциальных объектов рекреации. Организация и обустройство маршрутов выходного дня, фестивалей, исторических реконструкций, национальных усадьб, празднеств и игр, развлекательных и спортивных объектов для населения разных возрастных групп[11].

Обширные естественные пастбищные и сенокосные угодья, относительно благоприятные агроклиматические ресурсы – плодородные черноземные почвы степной и лесостепной зоны и значительные тепловые ресурсы, достаточно развитая транспортная инфраструктура, внушительная ёмкость агропродовольственного рынка, большая доля сельского населения стали важными условиями развития в области многоотраслевого сельского хозяйства. В связи с этим потенциал АПК стать одной из основ экономики региона представляется весьма перспективным.

В то же время в условиях рыночных отношений происходит отраслевая и пространственная трансформация аграрной сферы региона, которая выражается в нарастании внутрирегиональных контрастов в специализации сельского хозяйства, отражающей территориальные различия в динамике посевных площадей и поголовья разных видов скота. Осуществляется пространственное «сжатие», фрагментация, социальная и экономическая дифференциация аграрного хозяйства, с ареалами концентрации продуктивного, диверсифицированного и перспективного сельского хозяйства и преобладающей территории аграрного обветшания и запустения. В связи с этим отчетливо вырисовывается новый тренд пространственной структуры сельскохозяйственных угодий, связанный с существенным сокращением посевных площадей и формированием больших территорий залежных земель преимущественно в постцелинных районах области[12].

Формирование невостребованного земельного фонда залежных земель постоянно генерирует подходы и постановку задач по оптимизации его дальнейшего использования. При этом каких-либо внятных эколого-экономических проектов использования залежных земель и восстановившихся пастбищ на уровне муниципальных и региональных органов власти и управления не представлено общественности[13],[14]. В рамках общественно-экономического дискурса, а также в информационных источниках некоторых административно-управленческих структур АПК преобладающий подход использования потенциала залежных земель напоминает «эффект колеи». Другими словами, устоявшихся традиционалистских тенденций аккумулирования материальных ресурсов, финансовых средств и инвестиций в распашку залежных земель. Тем самым, используя регенерированный потенциал новой целины, застарелым экстенсивным способом осуществить новую аграрную «индустриализацию» и сделать ставку на доминированное производство зерна.

В условиях рынка, а также некоторых лимитирующих агроклиматических факторов (дефицит увлажнения), наиболее актуальным представляется определение оптимального фонда площадей, способных обеспечить рентабельное земледелие, который по оценкам Института степи УрО РАН должен составлять 3,5 млн га. Концентрация земледелия на территориях с лучшими почвами, с наиболее выгодным инфраструктурным и рыночным географическим положением при одновременном снижении экологической нагрузки и росте продуктивности является естественным и экономически обоснованным вектором развития аграрной отрасли региона[15].

Позитивные сдвиги в сфере АПК может обеспечить селективная концентрация сельскохозяйственной деятельности в ареалах с наиболее благоприятными агроклиматическими условиями и пространственно-экономическим положением. Целесообразно формирование на территории области устойчивого агрохозяйственного пояса с оптимальной, экологически сбалансированной и экономически обоснованной структурой землепользования и землеустройства. С ареалами агроландшафтов, с посевами мягких и особо ценных в условиях Оренбуржья твердых сортов пшеницы, сконцентрированными на лучших землях, «агростепями» с системой пастбище- и сенокосооборотов, с водными источниками для развития адаптивного и продуктивного скотоводства, выпасами для организации кумысного коневодства, пастбищными угодьями на почвах низкой продуктивности с оптимальным поголовьем овец и коз.

В течение последних 15 лет Оренбургский регион имеет отрицательный баланс миграций и, несмотря на нулевой и положительный естественный прирост за 5 последних лет, население области ежегодно сокращается на 6–8 тысяч[16]. Это, прежде всего, потери молодого качественного человеческого капитала. Отсюда следует, что область менее привлекательна по сравнению с соседними регионами. И это само по себе очень важный индикатор современного социально-экономического положения региона. Поэтому главным приоритетом должна стать не только активная поощрительная миграционная политика. Кроме внешних миграций, немалым резервом для области могут стать и межрегиональные миграции. А также разработка институциональных социальных механизмов удержания населения в области. Где главную роль должны сыграть «центральные места» региона – города.

В сложившихся условиях наиболее перспективным представляется сценарий социального и экономического развития городов региона исходя из их конкурентных преимуществ. При этом основным приоритетом могло бы стать ускоренное максимальное наращивание агломерационного эффекта регионального центра на основе новых качеств его географического положения и модернизации институтов устойчивого развития, ресурсы которых все еще находится на старте программно-целевой реализации. Ввод в действие международного трансконтинентального проекта возрождения «нового шелкового пути» выведет на качественно новый горизонт совершенствования и диверсификации инфраструктурных функций города по обслуживанию и логистическому сопровождению транспортного потока.

Эффективное использование ресурсов институтов развития будет способствовать повышению качества городской социальной и экономической среды, формализующейся в доступности и более широком выборе разнообразных услуг, росту доходов населения, созданию выгодных условий на рынке жилья, улучшению экологической обстановки, обеспечению безопасности, созданию более качественной инфраструктуры, повышению комфортных условий жизни. Модернизация институтов позволит сформировать положительный имидж города и повысить его инвестиционный потенциал. Оптимальное институционально-организованное привлечение человеческого капитала обеспечит дальнейшей рост городской агломерации, и не только за счет международной миграции, но и посредством внутренней миграции и притяжения населения из южных районов Республики Башкортостан.

Полновесная реализация отмеченных факторов развития и совершенствования функциональной структуры Оренбурга диагностирует перспективы успешной конкуренции города за привлечение инвестиций и качественных людских ресурсов с региональными центрами соседних субъектов Российской Федерации. Пример эффекта оптимального использования институционального фактора и преимуществ географического положения на протяжении более 10 лет демонстрируют такие города, как Белгород и Краснодар. Уступая по количеству населения своим визави – Воронежу и Ростову-на-Дону, они достаточно успешно конкурируют с ними по привлечению инвестиций и человеческого капитала[17], [18].

Города «второго уровня» – Орск и Бузулук, располагаясь в реперных узлах регионального каркаса городского расселения, далеко не в полной мере выполняют функции межрайонных ядер востока и запада области. Полноценное развитие функционального базиса Бузулука существенно ограничивает близость Самаро-Тольяттинской конурбации, вытягивающей человеческие ресурсы из города и его соседних территорий. Улучшению экономического и социального положения города может поспособствовать укрепление его позиции как «нефтяной столицы» Оренбуржья вследствие размещения здесь административно-управленческих и бизнес-структур нефтяного комплекса области, а также улучшение качественного уровня и расширение туристских услуг на основе культурно-исторических достопримечательностей и природно-рекреационных ресурсов[19].

Главным сдерживающим фактором пространственно-функциональной модернизации Орско-Новотроицкой конурбации является сложная социальная, производственно-экономическая и экологическая обстановка. Это связано, с одной стороны, с перенасыщенностью здесь «экологически грязных» производств, с другой стороны, с сокращением производства в современных условиях на ряде предприятий неконкурентоспособных отраслей (цветная металлургия, машиностроение, химическая и легкая промышленность). Эти города все еще сохраняют свою индустриальную специализацию, и существенная часть их населения и территории продолжает оставаться функциональным приложением фабрик, заводов и комбинатов.

Для Орска характерны незначительные сдвиги в расширении и развитии постиндустриального сектора, не ощутимое развитие среднего и малого бизнеса, высо­кий уровень безработицы. Архаичная структура промышленности с преобладающим набором устаревших производств, узость сферы услуг, относительная удаленность от главных транспортно-транзитных артерий и путей глобальной торговли сдерживают модернизационное обновление Орско-Новотроицкой агломерации в новый полюс развития. Социально-экономическую депрессию этого урбанистического ареала отражает неблагоприятная демографическая и миграционная ситуация.

Для того чтобы заметно усилить функции Орска как крупного центра притяжения в восточном Оренбуржье и распространения его влияния на юго-восточную часть Башкортостана и приграничные территории Казахстана, необходимо переформатирование его индустриально-гипертрофированной функциональной структуры. Для этого потребуется модернизация промышленной сферы города на основе технического и технологического обновления конкурентоспособных и экспортно-ориентированных отраслей (нефтепереработка, пищевые и перерабатывающие производства АПК) и расширенная модернизация социального сектора, связанная с качественной диверсификацией услуг функциональной среды.

На основе инструментов маркетинга территорий необходимо нивелировать сложившийся в ментальном пространстве негативный имидж Орска и сформировать позитивный образ города в формате новой программы привлекательности. В ней основными направлениями могли бы стать: улучшение экологической обстановки; развитие туриндустрии на основе использования природно-рекреационных ресурсов окружающей территории, позиционирования Орска как первой столицы Оренбургского края, культурно-исторических достопримечательностей и событий; обеспечение безопасности граждан; совершенствование городской инфраструктуры и повышение комфортности жизни[20].

Социально-экономическое развитие малых городов региона затормаживает ограниченный кейс конкурентных преимуществ, суженный набор потребительских услуг, постаревшая возрастная структура населения, бюджетная зависимость, низкие доходы жителей, низкие показатели деловой активности и мобильности населения. Города Кувандык и Соль-Илецк смогут повысить свои конкурентные преимущества, зацепившись за относительно выгодное транспортно-географическое положение и бальнеологические ресурсы окружающей территории.

Социально-экономическое развитие моногородов (Медногорск, Гай, Новотроицк, Ясный) будет зависеть от мировой конъюнктуры динамики цен на продукцию градообразующих предприятий, а процесс формирования новой и совершенствования функциональной структуры будет весьма сложным. В этих городах назрела необходимость перехода к полифункциональной структуре на основе согласованной политики городских властей и бизнеса. Целевая комплексность программы модернизационного развития моногородов, по мнению ряда ученых-регионалистов, должна заключаться в экологическом оздоровлении территории, санации занятости и компенсации при сокращении и их переподготовке, совершенствовании социальной инфраструктуры, стимулировании экономической мобильности населения, привлечении инвестиций для развития сервисных отраслей.

Что касается пространственной и отраслевой региональной  структуры экономики области, то не стоит стремиться к подробной детализации ее рисунка, ее будущей трансформации вплоть до отдельных фирм, производств и инвестиционных проектов. Дело в том, что вряд ли возможно детально предсказать тенденции динамики структуры экономики на стратегическую перспективу. Вполне вероятно, что они будут детерминированы сложно прогнозируемыми локальными и глобальными вызовами и процессами. Разумно поэтому сосредоточиться на модернизации пространственной фактуры области в целом, формировании на ее территории благоприятной средой обитания, привлекательной для жизни и бизнеса. Это улучшит имидж территории, обеспечит положительное сальдо миграций и, возможно, если не решить, то демпфирует демографические проблемы в будущем.

Привлекаемые в институционально, социально и инфраструктурно обустроенные территории инвестиции будут вложены в потенциально прибыльных и наиболее эффективных и сферах деятельности, формируя естественную, а не надуманную структуру экономики.

Список литературных источников:

[1] Демография [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/ rosstat/ru/statistics/population/demography/ (дата обращения: 6.10.2017 г.).
[2] Гуков А.М. Оренбуржье – форпост России. – Оренбург: ОАО «ИПК «Южный Урал», 2010. – 128 с.
[3] Статистический ежегодник Оренбургской области, 2016. – 516 с.
[4] ООО «Газпром добыча Оренбург». О компании. [Электронный ресурс]. URL: http://orenburg-dobycha.gazprom.ru/about/ (дата обращения 25.09.2017 г.).
[5] Чибилёв А.А. (мл.), Семёнов Е.А. Очерки экономической географии Оренбургского края.
Том I. – Екатеринбург: ООО «УЦАО», 2014. – 182 с.
[6] Чибилёв А.А. (мл.), Семёнов Е.А. Очерки экономической географии Оренбургского края.
Том I. – Екатеринбург: ООО «УЦАО», 2014. – 182 с.
[7] Чибилёв А.А. (мл.) Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования // Проблемы региональной экологии, 2014. – № 5. – С. 7-14.
[8] Семёнов Е.А., Герасименко Т.И. Трансграничный регион: имманентные признаки и факторы развития // География в школе, 2017. – № 3. – С. 3-11.
[9] Чибилёв А.А. (мл.) Социально-экономические критерии оценки ландшафтного и биологического разнообразия степных экосистем // Проблемы изучения и охраны биоразнообразия и природных ландшафтов Европы / Сб. материалов международного симпозиума. – Пенза: Приволжский Дом знаний, 2001. – С. 38-40.
[10] Чибилёв А.А. (мл.) Позиционирование природного и историко-культурного наследия охраняемых природных территорий Оренбургской области в рамках устойчивого социально-экономического развития региона // Вестник ОГУ. – Оренбург: ОГУ, 2007. – Спец. выпуск (67) –
С. 183-189.
[11] Чибилёв А.А. (мл.), Семёнов Е.А. Очерки экономической географии Оренбургского края.
Том I. – Екатеринбург: ООО «УЦАО», 2014. – 182 с.
[12] Мелешкин Д.С., Чибилёв А.А. (мл.) Проблемы рационального развития аграрно-хозяйственного комплекса Среднего Поуралья // Аграрная наука – сельскому хозяйству: сборник материалов: в 2 кн. / XIII Международная научно-практическая конференция. – Барнаул: РИО Алтайского ГАУ, 2018. Кн. 2. – С. 71-73.
[13] Чибилёв А.А. (мл.) Социально-экономические предпосылки образования невостребованного земельного фонда в постцелинных регионах степной зоны // Проблемы региональной экологии, 2013. – № 2. – С. 195-202.
[14] Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Динамика показателей, характеризующих образование невостребованного земельного фонда в Оренбургской области // Степи Северной Евразии : материалы VII Международного симпозиума – Оренбург, 2015. – С. 273-275.
[15] Семёнов Е.А., Чибилёв А.А. (мл.) Роль структурно-экономической трансформации аграрного комплекса региона в формировании невостребованного земельного фонда // Аграрный вестник Урала, 2015. – № 12 (142). – С. 88-91.
[16] Демография [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/demography/ (дата обращения: 6.10.2017 г.).
[17] Зубаревич Н.В. Города как центры модернизации экономики и человеческого капитала // Общественные науки и современность, 2010. – № 5. – С. 5-19.
[18] Зубаревич Н.В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация. – М.: Независимый институт социальной политики, 2010. – 160 с.
[19] Семёнов Е.А. Пространственно-временная динамика городского расселения и социально-экономическое развитие городов в регионе степной зоны России // Экономика и предпринимательство, 2015. – № 12-3 (65-3). – С. 1057-1063.
[20] Семёнов Е.А. Пространственно-временная динамика городского расселения и социально-экономическое развитие городов в регионе степной зоны России // Экономика и предпринимательство, 2015. – № 12-3 (65-3). – С. 1057-1063.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!