2.3. ПОЛЯРИЗАЦИЯ ОСВОЕННОГО ПРОСТРАНСТВА ЮЖНОГО УРАЛА 

Пространственная организация территории является основным фактором развития регионов. Явление сжатия сельского освоенного пространства повсеместно происходит на большей части России. Изучение этого процесса, а также разработка методов управлениям им относится к числу ключевых задач территориального развития. В настоящее время сельские пространства Южного Урала подвержены активным демографическим преобразованиям. Эти сдвиги приводят к концентрации сельского населения и поляризации сельских территорий.

На основе данных по 116 муниципальным образованиям определены перспективные и депрессивные демографические ареалы в сельской местности Южного Урала. Выявлено тяготение населения к областным центрам и крупным городским территориям. Основными факторами «сжатия» освоенного пространства выступают природные условия, удаленность от крупных городов и этнические особенности ведения хозяйственной деятельности и специфика сохранения человеческого потенциала на селе. Выделен сформированный очагово-ареальный опорный каркас сельских территорий. В целом на территории Южного Урала выделяются основные ареалы поляризации – центральная часть Республики Башкортостан, Челябинско-Златоустская урбанизированная территория и город Оренбург. Также помимо столиц регионов сельское население оттягивает юг Башкортостана (Хайбулинский район), Стерлитамакско-Салаватская конурбация и город Белорецк. В результате, сельское пространство Южного Урала, и так сравнительно слабо освоенное и заселенное, сжимается в отдельные ареалы, а между ними сформировались предпосылки возникновения «демографической полупустыни».

Процесс «сжатия» пространства Южного Урала будет происходить и дальше, что укрупнит городские и окологородские территории, усилит поляризацию и фрагментацию пространства, тем самым увеличив нагрузку на природную среду, и оставит периферийные, в том числе и приграничные, территории аграрно и демографически пустынными. Ввиду складывающейся ситуации необходимо формирование новой парадигмы развития территорий и формирования основ природопользования.

Природопользование на Южном Урале претерпевает изменение. Интенсивное увеличение обрабатываемых площадей и привлечение трудовых ресурсов в советский период развития вовлекло в экономику нерентабельные для сельского хозяйства территории, что в настоящее время в виду отсутствия должного государственного инвестирования привело к процессам сокращения освоенного пространства[1], [2].

Уменьшение населения, трансформация сельскохозяйственного производства от крупных коллективных хозяйств к более мелким частным способствовало изменению сельского освоенного пространства территории Южного Урала. Процессы, происходящие на Южном Урале, в той или иной степени присутствуют на всей территории страны. Проблемы поляризации в регионах России стали предметом большого объема научных исследований[3], [4], [5].

Уровни нагрузки на ландшафты зависят от степени развития хозяйства, плотности населения и направления перемещения населения. Активные миграционные процессы «малые села®крупные села» и «село ® город» создают поляризованную территорию. В городской и окологородской местности происходит увеличение нагрузки на экосистемы от различных видов хозяйственной деятельности.

Согласно теории дифференциального развития территорий, получившей широкое распространение в последние десятилетия ХХ века[6],[7],[8], стадии сжатия пространства и готовность общества к качественным переменам в способах ведения хозяйства определяется не только соотношением роста населения городов и деревень, но темпами перемещения населения между населенными пунктами различного порядка.

Судьбы сельской провинции и ее населения особенно тесно связаны с сельским хозяйством как основными работодателями в 90 % сельских поселений, да и малых городов, экономика которых держится на переработке местной агропродукции. Ввиду землеемкости сельского хозяйства кризис или реформирование приводят к сжатию освоенного пространства в целом[9]. Целью сбалансированного территориального развития является не только ускорение экономического роста в регионах, но и устойчивость экономических, социальных и экологических показателей[10].

Южный Урал охватывает три региона – Оренбургскую, Челябинскую области и Республику Башкортостан. Здесь проживает 9,5 млн человек, из которых
2,9 млн (30,1 %) – в сельской местности.

Современная проблема территории Южного Урала – сжатие освоенного пространства. Термин «сжатие пространства» был выдвинут в 1990-е гг. Ю.Л. Пивоваровым в исследовании отставания восточной (или азиатской) части России от западной (европейской)[11], [12]

За 16 лет – с 2002 года – произошло уменьшение численности сельского населения на 100 тыс. человек. Регион с 2002 года потерял 105 населенных пунктов. Население и сельскохозяйственное производство концентрируется в окологородских пространствах. Чем больше город, тем больше он вытягивает население из соседствующих районов. Основными факторами «сжатия» освоенного пространства выступают природные условия, удаленность от крупных городов и этнические особенности ведения хозяйственной деятельности и специфика сохранения человеческого потенциала на селе. Сеть сельских поселений на Южном Урале не достаточна разветвленная – среднее расстояние между деревнями 14,8 км. Наиболее разреженная она в Челябинской области – 19 км, в Оренбургской области и Башкортостане – около 14 км.

Половина сельского населения Южного Урала проживает в населенных пунктах с людностью 1-3 тыс. человек. Между двумя последними переписями произошло снижение числа сельских населенных пунктов с людностью менее 5 тыс. человек. Пятая часть населения проживает в наиболее крупных селах – свыше 7 тыс. человек (табл. 2.3.1).

Таблица 2.3.1. Группировка сельских населенных пунктов (снп) по людности

Такое скопление сельского населения приводит к уменьшению посевных площадей в периферийных районах и углублению общей деградации этих территорий. В то же время агропроизводство в пригородных зонах интенсифицируется, его продуктивность в несколько раз выше, чем на периферии[13].

Для оценки современного состояния сельских территорий Южного Урала была определена динамика плотности сельского населения с 2002 по 2016 год (рис. 2.3.1)[14], [15].

На территории Южного Урала отчетливо видны ареалы сильного снижения плотности сельского населения – это т.н. «внутренняя периферия», где сельское хозяйство стагнирует, выводя обрабатываемые земли в залежи. Это окраинные районы Оренбургской и Челябинской областей в значительном отдалении от своих региональных центров. Значительные сельские пространства становятся демографической «ямой». В 2016 году это уже 14 % территории Южного Урала. Корреляционный анализ плотности сельского населения и уровня динамики относительно 2002 года показал сильную зависимость только в Оренбургской области – 0,86. Здесь чем ниже плотность, тем активнее муниципальное образование теряло население. В Башкортостане и Челябинской области эта зависимость слабее – 0,43 и 0,56 соответственно.

Заселенность и обустройство территории тесно взаимосвязаны. Отсутствие дорог и распад сельской инфраструктуры (в том числе закрытие магазинов, малокомплектных школ, клубов и т.п.) углубляют деградацию нежизнеспособных поселений, отдаленных от городов, и дают дополнительные стимулы оттока населения[16]. Изучение степени освоенности территории и влияние хозяйственной деятельности на природную среду позволит сформировать новые типы агрорайонов[17].

В целом на территории Южного Урала выделяются основные ареалы поляризации – центральная часть Республики Башкортостан, Челябинско-Златоустская урбанизированная территория и город Оренбург. Также помимо столиц регионов сельское население оттягивает юг Башкортостана (Хайбулинский район), Стерлитамакско-Салаватская конурбация и город Белорецк. В результате, сельское пространство Южного Урала, и так сравнительно слабо освоенное и заселенное, сжимается в отдельные ареалы, а между ними сформировались предпосылки возникновения «демографической полупустыни».

Рис. 2.3.1. Изменение плотности сельского населения с 2002 по 2016 год

Будущее внутренней периферии Южного Урала предсказуемо. Демографическое сжатие идет повсеместно с хозяйственным сжатием – сокращением агропроизводства. Трансформация сельских территорий в малонаселенные и малопродуктивные приведет к запустению и потере административного и социального контроля. С одной стороны, снижение или прекращение хозяйственной деятельности способствует сохранению природных ресурсов и экосистем, также снижается финансовая нагрузка на бюджет муниципальных образований по обслуживанию объектов инфраструктуры и административного аппарата, но с другой – обезлюденье районов нарушает целостность единого пространства Южного Урала. В результате сформируется опорный каркас развития сельской местности, состоящий из отдельных очагов и ареалов.

Список литературный источников:

[1] Ioffe, G., Nefedova, T., Zaslavsky, I. The End of Peasantry? The Disintegration of Rural Russia. University of Pittsburg Press, 2006. – 249 p.
[2] Ioffe, G. Nefedova, T. Continuity & Change in Rural Russia. A Geographical Perspective. WestviewPress, 1997. – 308 p.
[3] Родоман Б.Б. Территориальные ареалы и сети. – М.: Ойкумена, 1999.
[4] Трейвиш А.И. Город, район, страна и мир. Развитие России глазами страноведа. – М.: Новый хронограф, 2009. – 376 стр.
[5] Сжатие социально-экономического пространства: новое в теории регионального развития
и практике его государственного регулирования. – М.: Эслан, 2010. – 428 стр.
[6] Geyer, H.S. and T. Kontuly. A theoretical foundation of the concept of differential urbanization // International Regional Science Review. – 1993. – 15, 3. – P. 157-177.
[7] Fielding, A.J. Migration and urbanization in Western Europe since 1950 // The Geographical Journal, 1989. – 155, 1. – P. 60-69.
[8] Richardson, H.W. Polarization reversal in developing countries // Papers of the Regional Science Association, 1980. – P. 67-85.
[9] Нефедова Т.Г. Сжатие социально-экономического пространства: новое в теории регионального развития и практике его государственного регулирования. М.: Институт географии РАН, 2010. – С. 128-145.
[10] Spatial development glossary. European Conference of Ministers responsible for Spatial/ Regional Planning (CEMAT) // Council of Europe Publishing, 2007. – P. 24-29. URL: http://www.coe.int/t/d gap/localdemocracy/cemat/VersionGlossaire Bilingue-en-fr.pdf. (дата обращения 14.09.2017 г.)
[11] Пивоваров Ю.Л. Альтернатива макрорегионального развития России: сжатие интенсивно используемого пространства // Географические основы типологии регионов для формирования региональной политики России. – М., 1995. – С. 17-23.
[12] Пивоваров Ю.Л. Сжатие интенсивно используемого пространства: концепция макрорегионального развития России // Известия РАН. Сер. «География», 1997. – № 5. – С. 114-124.
[13] Тихий В.И. Социально-экономическая трансформация сельских территорий // Образование, наука и производство, 2014. – № 4 (9). – С. 56-58.
[14] Всероссийская перепись населения 2002 года. URL: http://www.perepis2002.ru/index.html?id=11 (дата обращения: 02.09.2017 г.).
[15] База данных показателей муниципальных образований [Электронный ресурс] URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 02.09.2017 г.).
[16] Нефедова Т.Г. Поляризация пространства России: ареалы роста и «Черные дыры» // ЭНСР, 2009. – № 1 (44). – С. 62-77.
[17] Jepson W. Producing a modern agricultural frontier: firms and cooperatives in Easter Mato Grosso // Economic Geography, 2006. Vol. 82. – №3. – P. 289-316.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!