Глава 2

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ И ПРЕДПОСЫЛКИ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОГО И ТРАНСГРАНИЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

2.1. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЕОСИСТЕМЫ ЮЖНОУРАЛЬСКОГО МЕЗОРЕГИОНА

Проблемы развития Южноуральского мезорегиона как единой социально-экономической геосистемы тесно связаны с процессами урбанизации и трансформации сельскохозяйственного производства, проходящих в условиях возрастающего антропогенного воздействия на ландшафты. Площадь Южноуральского мезорегиона, который в административно-территориальном отношении формируют 3 субъекта РФ (Оренбургская область, Республика Башкортостан и Челябинская область), составляет около 355 тыс. км2. На этой территории, географически занимающей срединное положение в рассматриваемом ранее степном пространстве РФ[1], [2], проживает более 9,5 млн человек.

Одной из характерных особенностей развития регионов Южного Урала на протяжении  последнего столетия является усиление процессов урбанизации, проявляющихся в формировании городских агломераций и обширных урбанизированных районов. Крупные города, областные и республиканские центры за 100 лет многократно увеличили численность своего населения (табл. 2.1.1). На 1.01.2014 г. в рассматриваемом регионе при общей плотности населения 27 чел./км2 сосредоточены 63 города с общей численностью населения  почти 6,6 млн человек (рис. 2.1.1). Стоит отметить, что почти 40 % населения рассматриваемого региона проживает в 6 городах (Челябинск, Уфа, Оренбург, Магнитогорск, Стерлитамак, Орск).

Именно эти города выступают узловыми элементами, формирующими опорный каркас расселения Южноуральского региона, который характеризуется линейно-стремительной тенденцией развития расселения. Значительная часть населения приходится на урбанизированные полосы Оренбург Стерлитамак Уфа и Челябинск Магнитогорск Орск с запада и востока горного массива Южного Урала. Уровень урбанизации в Южноуральском мезорегионе (за счёт большой численности сельского населения Оренбургской области – 802,4 тыс. человек и Республики Башкортостан – 1559,6 тыс. человек) несколько ниже, чем в целом по РФ.

Таблица 2.1.1. Динамика численности населения г. Оренбурга, г. Челябинска и г. Уфы[3], [4]

Рис. 2.1.1. Численность населения городов регионов Южного Урала (2014 г.)

Доля городского населения на его территории не превышает 69 %, тогда как по России этот показатель достигает 74 %. Демографическая ситуация на Южном Урале формирует темпы его социально-экономического развития (табл. 2.1.2).

Большую долю (63 %) южноуральских городов составляют населённые пункты, население которых не превышает 50 тыс. человек. Зачастую это города, расположенные у месторождений полезных ископаемых, социально-экономическая ситуация в которых во многом зависит от уровня развития горнодобывающей и нефтегазовой промышленности и связанных с ними производств.

Таблица 2.1.2. Основные социально-экономические показатели субъектов Южного Урала[5]

Максимального значения численность населения рассматриваемого региона достигала в 19952000 годах. (более 10 млн человек). Рассматривая динамику численности населения на территории южноуральских регионов за 25-летний период (19892014 гг.), приходится констатировать его сокращение на 257 тыс. человек (почти на 3 %). Лишь в 24 из 63 южноуральских городов наблюдаются положительные темпы прироста населения за этот период (рис. 2.1.2.). По абсолютной величине максимальные потери населения отмечены в г. Орске
(– 35,9 тыс. человек), г. Златоусте (– 36,9 тыс. человек) и г. Магнитогорске (– 25,4 тыс. человек). По относительному показателю наибольшее снижение численности населения произошло в г. Ясном  (– 41,4 %), г. Юрюзань (–33,3 %) и г. Катав-Ивановске (–31,2 %). Наибольший положительный прирост отмечается в г. Копейске (+ 79,6 %), г. Сибае (+ 32,3 %) и Бирске (+ 28,1 %) (рис. 2.1.2).

Рис. 2.1.2. Прирост численности населения 2014 год к 1989 году городов регионов Южного Урала

Важнейшим фактором ускорения процессов урбанизации полвека назад стало освоение минеральных ресурсов. Так, в Оренбургской области разработка крупных месторождений полезных ископаемых и формирование производственной инфраструктуры дали толчок развития г. Медногорску,
г. Новотроицку, г. Гаю и г. Ясному.

Значительная доля моногородов Южноуральского мезорегиона, переживающих сегодня сложные социально-экономические процессы и связанные с ними демографические кризисы, своему становлению в прошлом обязаны развитию чёрной и цветной металлургии. Позднее, когда местные месторождения были выработаны, многие из них перепрофилировались в центры машиностроения и металлообработки, которые в свою очередь также не избежали ряда социально-экономических проблем в постсоветский период.

Рис. 2.1.3. Динамика численности населения и доли городского населения в 1970–2014 гг.

Активная стадия повсеместного развития процесса урбанизации и рост численности населения на Южном Урале продолжались до начала 90–х годов прошлого столетия. В последующие два десятилетия на территории субъектов рассматриваемого мезорегиона происходит снижение доли городского населения (рис. 2.1.3). Причиной этому стала депопуляция населения и замедление темпов сельско-городской миграции. Стоит отметить, что свой вклад в этот процесс внесли и административно-территориальные преобразования, результатом которых стал перевод посёлков городского типа в категорию сельских населённых пунктов.

В последние годы активно развиваются процессы субурбанизации, приуроченные к Челябинской, Уфимской, Стерлитамакской и Оренбургской агломерациям. В целом, если рассматривать численность населения 63 городских населённых пунктов в период с 1989 по 2014 году, она сократилась всего на 61,4 тыс. человек (0,9 %).

Процессы урбанизации и рурализации тесно связаны с изменением структуры земельного фонда. В структуре земельных ресурсов исследуемого региона 2/3 площади занимают земли сельскохозяйственного назначения, 1/4 часть занята под землями лесного фонда, доля земель населённых пунктов составляет 4 % (табл. 2.1.3). 

Таблица 2.1.3. Структура земельных ресурсов субъектов Южноуральского мезорегиона на 01.01.2015 г.[6],[7],[8],[9]

В природном (ландшафтном и физико-географическом) отношении рассматриваемая территория неоднородна: она охватывает, кроме подобласти гор Южного Урала, восточные окраины Русской равнины, западные окраины Западной Сибири и на юго-востоке окраину Тургайского плато[10] (рис. 2.1.4).

Высокая доля земель сельскохозяйственного назначения обусловлена спецификой ландшафтной структуры рассматриваемой социально-экономической геосистемы. Преобладающими ландшафтами в Южноуральском мезорегионе являются степные ландшафты, на долю которых приходится почти половина его территории (рис. 2.1.5). 

Рис. 2.1.4. Генерализированная ландшафтная схема регионов Южного Урала (по ландшафтной карте И.С. Гудилина, 1987)

Рис. 2.1.5. Ландшафтная структура А) мезорегиона Южный Урал; Б) входящих в него субъектов

В каждом из субъектов существует своя специфика использования сельхозугодий, вместе с тем трансформации сельскохозяйственного производства в Южноуральском регионе привела к образованию значительного фонда неиспользуемых земель, который в 2013 году суммарно составлял почти 3,4 млн га, или около 14,5 % от площади земель сельскохозяйственного назначения (табл. 2.1.4). Другими словами, в масштабах Южноуральского региона каждый седьмой гектар сельскохозяйственных земель не используется! Развитие крупных городов, в том числе за счёт строительства на землях сельскохозяйственного назначения, приводит к миграции сельского населения и, как следствие, к неиспользованию сельскохозяйственных земель, увеличению брошенных сельских населённых пунктов[11]. Безусловно, это не единственная  причина образования неиспользуемых земель. Формирование невостребованного земельного фонда обусловлено целым комплексом проблем, среди которых сокращение посевов невостребованных культур, снижение поголовья крупного рогатого скота – как результат, невостребованность площадей, занятых ранее под кормовые угодья и т.д. Наибольшие ареалы неиспользуемых и заброшенных земель в постсоветский период произошло именно там, где наблюдалась наименьшая рентабельность производства, более низкая урожайность[12].

Таблица 2.1.4. Некоторые показатели использования земель сельскохозяйственного назначения в регионах Южного Урала

Ввиду того, что степная зона покрывает около 44 % территории Южноуральского региона, целесообразно проведение исследования по оценке антропогенной нагрузки на степные ландшафты. Актуальным является проведение анализа природно-климатических и антропогенных факторов с целью выявления наиболее уязвимых ландшафтных участков в разрезе муниципальных образований, территориально включающих южноуральскую степную зону.

В настоящее время федеральной службой государственной статистики, министерством природных ресурсов и экологии, другими государственными службами в России формируется статистическая база показателей, характеризующих процессы использования природных ресурсов и антропогенного воздействия на окружающую среду в разрезе субъектов РФ и их муниципальных образований (МО). Так, например, «База данных показателей муниципальных образований» Росстата[13] по большинству МО содержит основные абсолютные и относительные показатели, отражающие степень воздействия хозяйственной деятельности на природные комплексы и антропогенную нагрузку на ландшафты.

Рис. 2.1.6. Интегральный показатель интенсивности антропогенной нагрузки на степные ландшафты в разрезе муниципальных образований степной зоны Южноуральского мезорегиона

Конечно, при помощи подобных информационных ресурсов в разрезе муниципальных районов можно лишь примерно оценить интенсивность антропогенной нагрузки на ландшафты, основываясь на таких региональных показателях, как общая плотность населения, плотность выбросов вредных веществ в атмосферу, распаханность территории, плотность и доля городского и сельского населения и т.д. Однако даже использование открытых данных Росстата позволяет определить интегральный показатель (объединяющий вышеперечисленные), указывающий в разрезе муниципальных образований степень интенсивности антропогенной нагрузки и очаги интенсивного риска (рис. 2.1.6)[14].

Следующая задача развития настоящих исследований видится в определении интенсивности нагрузки на различные ландшафты Южноуральского мезорегиона в зависимости от освоенности территории промышленным или сельскохозяйственным производством с учётом их устойчивости к антропогенным и техногенным изменениям. Данные исследования необходимо проводить как в разрезе муниципальных образований, так и в рамках субрегиональных природно-хозяйственных систем.

Список использованных источников:

[1] Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
[2] Чибилёв А.А. (мл.) Картографический анализ образования неиспользуемых земель в степной зоне Российской Федерации // Географический вестник. Пермь: Изд-во ПГНИУ, 2016. – № 2 (37). – С. 40–49. doi 10.17072/2079-7877-2016-2-40-49).
[3] Российский статистический ежегодник. 2011: Стат.сб. – М: Росстат, 2011. – 795 с.
[4] Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014: Р32  Стат. сб. /  Росстат. – М., 2015. – С. 990.
[5] Регионы России. Социально-экономические показатели. 2014: Р32  Стат. сб. /  Росстат. – М., 2015. – С. 990.
[6] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.
[7] Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
[8] Чибилёв А.А. (мл.) Возобновляемые стратегические природные ресурсы устойчивого развития регионов степной зоны РФ // Успехи современного естествознания, 2016. – № 3. – С. 214-219.
[9] Чибилёв А.А. (мл.) Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования // Проблемы региональной экологии, 2014. – № 5. – С. 7-14.
[10] Чибилёв А.А. О понятии Южный Урал (Южноуральский регион) и его естественных природных рубежах / Известия Оренбургского отделения Русского географического общества.   Вып. 3.  – Оренбург, 2007. – С. 44-49.
[11] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.
[12] Шагайда Н.И. Понуждение к использованию сельскохозяйственных земель: выбор приоритета земельной политики и качество институтов / Международный сельскохозяйственный журнал – М., 2014. – № 5. – С. 18-26.
[13] База данных показателей муниципальных образований [Электронный ресурс] URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 02.09.2017 г.).
[14] Чибилёв А.А. (мл.) Проблемы развития социально-экономической геосистемы Южноуральского мезорегиона в условиях возрастающего антропогенного воздействия // Успехи современного естествознания, 2016. – № 11 (часть 2). – С. 433-439.

Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!