3.2 Cтруктура сельскохозяйственных угодий и анализ образования неиспользуемых земель в степной зоне РФ

Одним из стратегических вызовов середины XXI века для человечества является угроза нехватки пищевой продукции. Проблемы экологических рисков пищевого производства и утилизации его отходов являются актуальными для большинства стран мира. Если сохранится современная динамика роста численности населения планеты, а пищевые предпочтения людей и способы производства еды останутся неизменными, это уже к середине века, согласно доклада Международного фонда дикой природы «Анализ мировой продовольственной системы», может привести к катастрофическим последствиям. Производство пищевой продукции является одним из основных факторов, трансформирующим окружающую среду. Выделение около четверти всех парниковых газов связано с производством продовольственных товаров. Забор пресных вод для нужд сельского хозяйства является одним из основных направлений использования водных ресурсов территорий. Согласно тому же докладу уже сегодня около 50% земель, где возможно произрастание растительности на планете, используется для нужд сельского хозяйства. Российская Федерация, занимая 5-е место в мире по производству пищевой продукции и 13-е – по численности сельского населения, имея на своей территории около 196,2 млн. га сельскохозяйственных угодий [201], [202], должна рассматривать их как стратегический ресурс своего устойчивого развития.

Однако, в последние десятилетия практически по всем субъектам страны происходит устойчивое сокращение основных показателей, характеризующих развитие сельских территорий. Депопуляция населения наряду с деградацией почвенного покрова, опустыниванием, уменьшением водных ресурсов, сокращением биологического разнообразия, образованием неиспользуемых земель сформировали целый комплекс проблем национального масштаба. Данные процессы не обошли стороной, а стали детерминантами возникновения социально-экономической напряжённости в степной зоне Российской Федерации. Низкий биоклиматический потенциал степных земель юго-востока России в совокупности с нерациональным природопользованием привёл к возникновению проблем устойчивого степного землепользования (потеря сельхозугодиями их социально-экономической привлекательности → массовый заброс пахотных земель → образование неиспользуемых земель → сокращение сельского населения). Эти процессы способствовали развитию глобального ландшафтно-экологического кризиса и обезлюдиванию степных территорий [203]. Анализируя причины возникновения неиспользуемых земель и формирования маргинальных территорий в субъектах степной зоны страны необходимо учитывать сложившуюся структуру сельхозугодий, динамику основных показателей, характеризующих развитие сельского хозяйства и демографического потенциала.

На 22 субъекта РФ в 7 федеральных округах (ФО) (табл. 3.2.1), общей площадью 1651,4 тыс. км2 (9,7% площади РФ), пространственно включающих территорию единого Европейско-Западно-Сибирского степного массива протяжённостью около 4 тыс. км [204] по данным 2014 года приходилось 30% площади земель сельскохозяйственного назначения, 52,5% – сельскохозяйственных угодий, 55,4% – пашни и 53,9% – пастбищ страны [205].

Из субъектов рассматриваемого мезорегиона наибольшей долей земель сельскохозяйственного назначения характеризуются Ставропольский край, Республика Калмыкия (92,3%) и Оренбургская область (88,4%). Максимальная площадь территории земель с/х назначения из регионов степной зоны отмечена в Алтайском крае – 11,5 млн. га. Этот же субъект РФ является лидером по площади сельхозугодий (10,6 млн. га). Рассматривая долю сельхозугодий в площади земель с/х назначения, нужно выделить Республику Крым (96,7%) и Оренбургскую область (95,8%) (табл. 3.2.1). Такие высокие показатели сельхозугодий в структуре сельскохозяйственных земель максимальные не только среди регионов степной зоны но и по стране в целом.

Несмотря на то, что доля сельхозугодий в землях с/х назначения по регионам степной зоны (88,9%) существенно превышает соответствующий общероссийский показатель (50,9%), структура сельхозугодий рассматриваемой территории и в целом по стране отличаются незначительно (рис. 3.2.1).

Вместе с тем структура сельхозугодий по степным регионам неоднородна. В большинстве рассматриваемых субъектов в структуре сельхозугодий преобладает пашня. Исключением являются Республика Калмыкия, где площадь пастбищ составляет 5030,6 тыс. га (84% сельхозугодий) и Чеченская Республика – 460,6 тыс. га (58,3%). Наибольшие показатели доли пашни в структуре сельхозугодий отмечаются в Краснодарском крае (88,4%), Белгородской области (79,4%) и Республике Адыгея (78,2%). По абсолютному значению площади пашни в степной зоне лидируют Республика Алтай (6514,4 тыс. га) и Оренбургская область (6033,2 тыс. га) (рис. 3.2.2) [206].

В центральных и восточных субъектах исследуемого мезорегиона, где лесостепные ландшафты занимают значительные территории, доля сенокосных земель возрастает – Новосибирская область (24,4%), Республика Башкортостан (16,3%), Омская область (15,4%). В структуре сельхозугодий наибольшая доля многолетних насаждений отмечена в Республике Крым (4,2%), Республике Ингушетия (2,4%) и Краснодарском крае (2,3%). Среди регионов степной зоны значительные площади залежных земель расположены в Курганской области (456,3 тыс. га, 11,3% её сельхозугодий), Алтайском крае (326,4 тыс. га, 3,1%) и Омской области (160,8 тыс. га, 2,5%).

Совершенствование конструкции земельного фонда и структуры сельхозугодий на рассматриваемой территории во многом сводится к решению вопросов аграрного степного землепользования. К началу 1990-х годов степная зона России характеризовалась явным превышением допустимых пределов вовлечения земель в пахотное использование. Это привёло к развитию стихийного землепользования, следствием которого стало появление залежей, заброшенных сенокосов, неиспользуемых пастбищ. Ситуация усугубляется большими масштабами регулярных степных пожаров, которые превратили бывшие сельхозугодья в пирогенные «бедленды» [207].

Таблица 3.2.1 Некоторые показатели использования земель с/х назначения в регионах степной зоны РФ [208]

С 1990 года по субъектам степной зоны происходит снижение динамики посевных площадей сельскохозяйственных культур. К 2014 году по рассматриваемому мезорегиону общее снижение посевных площадей составило 14,7 млн. га (или 23,7%). Наибольшую площадь посевных утратили Саратовская (–1899 тыс. га), Волгоградская (–1701,3 тыс. га) и Оренбургская (–1320,7 тыс. га) области. По относительной величине наибольшие показатели снижения посевных площадей отмечены в Республике Калмыкия (67,4%), Курганской (46,5%) и Волгоградской (36,8%) областях (рис. 3.2.3).

Стоит отметить, что массовое сокращение посевных площадей началось после серии засух 1995-1996 гг., нескольких лет стихийного рынка, износа сельскохозяйственной техники. Следующий обвал пашни стал следствием засухи 1998 года, когда большинство хозяйств лишилось даже посевного материала, и пришёлся на 1999 год [209].

Рисунок 3.2.1. Структура земель сельхозугодий в 2013 году (с учётом Республики Крым в составе Украины в 2013 году).

Рисунок 3.2.2. Площади пашни, пастбищ и сенокосов по регионам степной зоны в 2013 году.

В целом за последнее десятилетие на рассматриваемой территории произошло незначительное сокращение пашни. С 2006 года общая площадь пашни сократилась на 1,9 млн. га (или 2,9%). Однако, сокращение пашни по относительной величине стало весомым для таких регионов как Республика Ингушетия (26,8%) и Чеченская Республика (15,9%). Наибольшую площадь пашни за период с 2006 по 2013 гг. сократили Краснодарский край (–235,0 тыс.га) и Республика Башкортостан (–220,6 тыс. га); увеличили – Алтайский край (+113,1 тыс. га) и Республика Крым (+ 43,0 тыс. га) (рис. 3.2.4).

Наряду с сокращением посевных площадей в степных регионах страны в период с 1990 по 2014 гг. произошло значительное сокращение поголовья крупного рогатого скота (КРС), в общей сложности на 17 млн. голов (или 66,4%).

Рисунок 3.2.3. Динамика посевных площадей с/х культур в степных регионах РФ (1990-2014 гг.).

По абсолютному значению в наибольшей мере сократили стадо КРС Ростовская (–1231,3 тыс. голов) и Омская (–1495,2 тыс. голов) области. Максимальные темпы снижения соответствующего показателя отмечены в Курганской области (87,1%) и Республике Крым (86,8%) (рис. 3.2.5). Причины столь радикального сокращения поголовья КРС в степной зоне были обусловлены кризисной ситуацией в животноводстве и проблемами реформирования АПК, связанными с диспаритетом цен на продукцию и МТР, сбоями во взаиморасчётах, отсутствием госзаказа в сфере производства животноводческой продукции и т.д. Нужно отметить, что с 2005 года в ряде субъектов поголовье КРС начало расти. Положительная динамика наблюдается в Кавказских республиках, Ростовской, Самарской, Воронежской областях и Ставропольском крае. Наибольших показателей в приращении поголовья КРС добились в Республики Калмыкия, где оно выросло по сравнению с 1990 годом на 49,7%, что безусловно связано с рассмотренным выше фактом наличия максимальной площади пастбищных угодий не только среди субъектов степной зоны, но и в целом по стране.

Рассмотренные выше процессы не могли не сказаться на территориальной структуре хозяйства регионов. Произошло практически повсеместное сокращение числа сельскохозяйственных организаций, которое в целом по субъектам степной зоны РФ составило около 72,7 тыс. предприятий в период 2005-2014 гг. Лишь в Краснодарском крае за последнее десятилетие число с/х организаций сократилось на 11,9 тыс. предприятий (на 67,7%) (рис. 3.2.6).

Сокращение в целом более чем на 58% числа хозяйствующих субъектов безусловно повлияло на мобильность и мощность производственного потенциала аграрного сектора степного мезорегиона. Однако, по-нашему мнению, снижение количества предприятий не является определяющим показателем образования неиспользуемых земель, так как на смену обанкротившимся и нерентабельным хозяйствам пришли крупные агрохолдинги, владеющие сотнями тысяч гектаров сельхозугодий.

Рисунок 3.2.4. Динамика площади пашни в степных регионах РФ (2006-2013 гг.).

Рисунок 3.2.5. Динамика поголовья КРС в степных регионах РФ (1990-2014 гг.).

Одной из ключевых причин образования неиспользуемых земель является ухудшение экономического положения территорий, снижение численности населения, обусловленное как экономическими так и социальными проблемами. Рассмотренные выше процессы проходили на фоне перераспределения и уменьшения, обусловленное как экономическими так и социальными проблемами. Рассмотренные выше процессы проходили на фоне перераспределения и уменьшения сельского населения в большей части рассматриваемых субъектов. С 2000 года лишь 8 из 22 регионов степной зоны смогли сохранить или увеличить численность сельских жителей (Кавказские республики, Республика Адыгея, Краснодарский край, Республика Башкортостан и Республика Крым) (рис. 3.2.7).

Рисунок 3.2.6. Динамика количества с/х предприятий и организаций в степных регионах РФ (2005-2014 гг.).

В то время как 14 субъектов степной зоны сократили число сельских жителей более чем на 1,3 млн. человек. На периферии некоторых степных субъектов РФ значительно снизилась плотность сельского населения, превращая целые территории на уровне муниципальных районов в маргинальные [210] или даже депрессивные. Ярким примером существенного снижения сельского населения и количества сельских поселений среди приграничных степных регионов является Оренбургская область, где с 2000 по 2015 гг. число сельских жителей уменьшилось на 133,7 тыс. человек (на 14,3%), а количество населённых пунктов сократилось на 53 [211] . В целом по стране с 2000 по 2014 год численность сельского населения сократилась почти на 2,3 млн. человек, составив на 01.01.2014 г. – 37,1 млн. [212].

Все описанные выше процессы в той или иной степени повлияли на интенсивность образования кластерного массива неиспользуемых земель на обширной приграничной территории. На 01.01.2014 г. общая площадь этого массива в пределах рассматриваемого степного мезорегиона составила 23135,2 тыс. га или 19,6% земель сельскохозяйственного назначения (табл. 3.2.1). Наибольшие площади неиспользуемых земель сосредоточены в границах Алтайского края (5,0 млн. га), Курганской (3,5 млн. га) и Саратовской (2,9 млн. га) областей. В структуре сельскохозяйственных земель наибольшая доля невостребованного земельного фонда отмечается в Республике Ингушетия (82,2%), Курганской области (77,2%) и Чеченской Республике (62,2%) (рис. 3.2.8). Максимальные доли неиспользуемой пашни отмечаются в Республике Калмыкия (35,7%), Курганской (19,4%) и Волгоградской (19,3%) областях (табл. 3.2.1).

Рисунок 3.2.7. Динамика прироста численности сельского населения (1990-2014 гг.) и его удельный вес в степных регионах РФ.

Бывшие пастбищно-степные, а в пятидесятых-восьмидесятых годах прошлого века целинно-залежные районы Заволжья, Южного Урала и ЮжнойСибири в настоящее время испытывают сильное воздействие процессов интенсификационного «сжатия пространства» [213].

В степной зоне России возникла необходимость повторного освоения малонаселённых территорий с использованием новых форм землепользования. В связи с этим, учёными-степеведами предпринимаются попытки проанализировать основные процессы образования неиспользуемых земель, разработать типологию угодий невостребованного земельного фонда и наметить пути его использования в современных условиях.

Наиболее остро проблема формирования фонда неиспользуемых земель в степной зоне стоит на территориях лишившихся сельского населения. При этом нередко на уровне муниципального образования (МО) отсутствуют проекты дальнейшего использования таких земель. В большинстве разработанных и утверждённых схемах территориального планирования МО [214] весьма опосредовано принимаются во внимание проблемы земледельческих территорий, утративших по разным причинам свою социально-экономическую привлекательность. При выработке мероприятий по решению проблемы неиспользуемых земель часто не учитываются региональные природно-экологические особенности, не рассматривается возможность оптимизации структуры сельхозугодий. На практике действия местных властей направлены прежде всего на предотвращение выбытия сельхозугодий из сельскохозяйственного оборота, увеличение доли мелиорируемых земель в их составе и сохранение агроландшафтов от водной и ветровой эрозии. Безусловно всё это имеет важное значение, однако, для многих регионов степной зоны актуальным является реализация проектов диверсификации аграрного производства и развития природоохранной, экосистемной, рекреационной и аграрной функций невостребованного земельного фонда: развития мясного животноводства, пастбищного скотоводства и табунного коневодства, агротуризма, создания степных ООПТ (в том числе трансграничных) и т.д. На государственном уровне больше внимания должно уделяться организации адаптивных форм ведения сельского хозяйства на неиспользуемых землях, наряду с вовлечением их экосистемных услуг в социально-экономическое развитие территорий.

Рисунок 3.2.7. Динамика прироста численности сельского населения (1990-2014 гг.) и его удельный вес в степных регионах РФ.

[201] The Global Food System: An Analysis. – Amsterdam: Metabolic, WWF, 2016. – 179 p.

[202] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.

[203] Чибилёв-мл. А.А. Социально-экономические предпосылки образования невостребованного земельного фонда в постцелинных регионах степной зоны // Проблемы региональной экологии. –2013. – № 2. – С.195-202.

[204] Чибилёв-мл. А.А. Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования // Проблемы региональной экологии. – 2014. – № 5. – С. 7-11.

[205] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.

[206] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.

[207] Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Чибилёв-мл. А.А., Казачков Г.В. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов // Изв. Оренб. гос. аграр. ун-а. – 2013. – № 5. – С. 216-218.

[208] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения. – М.: ФГБНУ «Росинформагротех», 2014. – 176 с.

[209] Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Чибилёв-мл. А.А., Казачков Г.В. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов // Изв. Оренб. гос. аграр. ун-та. – 2013. – № 5. – С. 216-218.

[210] Зырянов А.И. Маргинальные территории // Географический вестник. – Пермь, 2008. – № 2. – С. 9-20.

[211] Города и районы Оренбургской области: стат.сб. / Территориальный орган Федеральной службы гос. статистики по Оренбургской области. – Оренбург, 2015. – 254 с.

[212] Распоряжение правительства РФ от 2.02.2015 г. №151-р. Стратегия устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации на период до 2030 года.

[213] Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Чибилёв-мл. А.А., Казачков Г.В. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов // Изв. Оренб. гос. аграр. ун-та. – 2013. – № 5. – С. 216-218.

[214] Федеральная государственная информационная система территориального планирования. URL: http://fgis.economy.gov.ru/fgis (дата обращения: 20.01.2016).


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!