Материалы V Симпозиума (2009 год)

Материалы V Международного симпозиума "Степи Северной Евразии". - Оренбург: ИПК "Газпромпечать", 2009. - 776 с.

Скачать (13,5 Mb PDF)

АГРОГЕННАЯ ДИНАМИКА РАСТИТЕЛЬНОСТИ КАК ФАКТОРА ПОЧВООБРАЗОВАНИЯ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ ОРЕНБУРГСКОГО ЗАУРАЛЬЯ

 

Растительность как фактор почвообразования является первичным источником органического вещества почвы, регулятором гидротермического режима, и в конечном счете физических, химических, биологических свойств почвы [1]. Степные почвы Оренбургского Зауралья представлены зональными подтипами черноземов  (обыкновенных и южных) и темно-каштановыми почвами. Почвы Зауралья длительное время подвергались пахотному использованию, что привело к агрогенной деградации и уничтожению естественных растительных сообществ [3; 6; 7]. Целью данного исследования являлось изучение состава, структуры, биомассы фитоценозов, их динамики в процессе пахотного использования и влияния на условия почвообразования.

Исследование проводилось в июле-августе 2008 года. Динамика состояния растительности изучалась в ряду зональных подтипов почв (черноземы обыкновенные – черноземы южные – темно-каштановые почвы) и в ряду «целина-пашня». На каждом целинном и пахотном участке закладывался полнопрофильный разрез для изучения морфологических свойств почвы и отбора образцов, а также пробные площадки для геоботанического изучения, определения величины проективного покрытия, ярусности, видового состава фитоценозов. Величина надземной биомассы определялась путем укоса растений на площади 1 м2 в трех повторностях, величина поземной биомассы определялась методом почвенных монолитов размером 20?20?20 см  (в пяти повторностях). Водопроницаемость почв определяли методом трубок, плотность сложения – путем отбора проб известного объема с помощью почвенных буров. Продукцию углекислого газа определяли послойно (0–10, 10–20, 20–30, 30–40 см) для навески почвы 100 г абсорбционным методом, целлюлозолитическую активность – по убыли массы целлюлозной полоски в лабораторных условиях в течение 14 дней.

Геоботаническая характеристика участков исследования представлена в табл. 1. Флористических состав растительных сообществ представлен 52 видами растений из 45 родов 19 семейств. Наиболее многочисленны виды семейств Fabaceae (8 видов), Asteraceae (7), Poaceae (7). На участке чернозема обыкновенного обнаружено 35 видов растений, что составляет 67,3% от общего списка видов, на участке чернозема южного – 34 вида (65,4%), на участке темно-каштановой почвы выявлено 24 вида (46,2%).

 

Таблица 1. Геоботаническая характеристика участков исследования

Показатель

Почва, район исследования

Чернозем обыкновенный, Кваркенский район

Чернозем южный, Адамовский район

Темно-каштановая почва, Новоорский район

Геоботаническая ассоциация

Зопниково-типчаково-ковыльная

Полынково-типчаково-ковыльная

Полынково-ковыльно-типчаковая

Общее проективное покрытие

70–75%

65–70%

60–65%

Число ярусов

4

3

3

Фитомасса надземная, ц/га

95,9

36,9

50,8

Фитомасса подземная, ц/га

186,3

232,5

183,3

Общие запасы фитомассы, ц/га

282,2

269,4

234,1

 

1,9

6,3

3,6

 

 

Видовое сходство фитоценозов оценивалось с помощью индексов Чекановского-Съеренсена и Жаккара. Рассчитанные коэффициенты показывают наибольшее сходство флор между участками чернозема обыкновенного и южного (индекс Чекановского-Съеренсена равен 0,32; индекс Жаккара – 0,88) и наименьшее – между участками чернозема обыкновенного и темно-каштановой почвой (индексы равны соответственно 0,30 и 0,76). Эти данные отражают большее сходство условий почвообразования, определяемых составом растительности, для почв одного генетического типа.

Растения являются не только фактором почвообразования, но и индикатором экологических условий. Обнаруженные на исследуемых участках виды растений распределялись на экологические группы по отношению к условиям увлажнения, а также на биоморфы по классификации жизненных форм К. Раункиера и И.Г. Серебрякова [4; 8]. На всех участках по количеству видов преобладают ксерофиты и ксеромезофиты. Мезофиты характерны только для участка чернозема обыкновенного, где составляют 11,43% от общего количества видов, и отсутствуют на двух других участках, что отражает более аридные условия на них. Преобладающими биоморфами по классификации К.Раункиера являются гемикриптофиты (78–85%), что демонстрирует приспособленность видов к перенесению неблагоприятных условий в холодный период года. Согласно классификации И.Г. Серебрякова, на исследуемых участках преобладают травянистые многолетники, среди которых доминируют стержнекорневые растения: на участке темно-каштановой почвы – 25,00%, на участке чернозема южного – 34,28%, чернозема обыкновенного – 34,28%. Эти данные отражают большее разнообразие разнотравной растительности на участках черноземной почвы по сравнению с темно-каштановой почвой.

Общие запасы фитомассы уменьшаются в ряду чернозем обыкновенный –чернозем южный – темно-каштановая почва (табл. 1). Основной вклад в общие запасы биомассы степных почв вносит подземная фитомасса, что связано с аридизацией климата и заменой разнотравья на злаковую растительность с мочковатой корневой системой [1].Сравнение запасов общей фитомассы на целинных и пахотных участках показывает, что они различаются в 7–9 раз, а подземной фитомассы – в 9–12 раз. Снижение поступления в пахотные почвы растительной биомассы не может не сказываться на их физических и биологических свойствах [1].

В частности, наилучшие показатели коэффициента впитывания отмечены на целинном участке чернозема обыкновенного, самые низкие, характеризуемые как удовлетворительные, - на пахотном участке данного подтипа почв. Объемная масса в ряду зональных подтипов почв закономерно повышается, но при этом плотность сложения почвы на пашне превосходит таковую на целине. Для всех подтипов почв наблюдается скачкообразное повышение объемной массы пахотной почвы на 12–22% на глубине 10–20 см по сравнению с вышележащим слоем. По всей видимости, это объясняется залеганием на данной глубине плужной подошвы.

Наиболее достоверные показатели биологической активности почв – продукция углекислого газа (дыхание почв) и ферментативная активность [2; 5]. Продукция СО2целинными черноземами выше, чем пахотными, при этом разница наиболее заметна для чернозема обыкновенного (7,70 и 3,02 мг/кг·час соответственно). Для чернозема южного аналогичные показатели составляют 5,97 и 5,22 мг/кг·час. В случае с темно-каштановой почвой выявлена обратная зависимость: пахотная почва имеет большую продукцию СО2, чем целинная. Это, по всей видимости, объясняется неблагоприятными водно-воздушными условиями для данной почвы и требует дальнейшего изучения. Дыхание почв в слое 0–10 и 10–20 см тесно коррелирует с содержанием подземной биомассы и максимально для целинных участков чернозема южного (11,30 и 4,39 мг/кг·час) и чернозема обыкновенного (4,40 и 11,00 мг/кг·час). Целлюлозолитическая активность целинных почв также выше по сравнению с пахотными почвами и закономерно убывает с глубиной.

Таким образом, изменение биологического фактора почвообразования почв Зауралья проявляется в смене растительных ассоциаций в ряду зональных подтипов почв (черноземы обыкновенные – черноземы южные – темно-каштановые почвы), в снижении проективного покрытия и уменьшении доли мезоксерофитов и мезофитов при продвижении с севера на юг. Агрогенная трансформация растительности на участках пахотных почв вызывает многократное снижение поступления биомассы, что негативно отражается на физических (плотность сложения и водопроницаемость) и биологических (продукция СО2 и ферментативная активность) свойствах исследуемых почв.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анилова Л.В. Роль растительного покрова в экологии гумусообразования лесостепных и степных черноземов Оренбургского Предуралья: Автореф. дисс… канд. биол. наук / Л.В. Анилова. – Оренбург, 2007. – 19 с.
2. Вальков В.Ф. Методология исследования биологической активности почв (на примере Северного Кавказа) / В.Ф. Вальков, К.Ш. Казеев, С.И. Колесников // Научная мысль Кавказа. – 1999. – № 1. – С. 32–37.
3. Государственный доклад о состоянии и об охране окружающей среды Оренбургской области в 2006 году. – Оренбург: ИПК «Газпромпечать», 2007. – 197 с.
4. Миркин Б.М. Наука о растительности: история и современное состояние основных концепций / Б.М.Миркин, Л.Г.Наумова. – Уфа: Гилем, 1998. – 410 с.
5. Наумов А.В. Дыхание почвы: составляющие, экологические функции, географические закономерности: Автореф. дисс… д-ра биол. наук / А.В. Наумов. – Томск, 2004. – 37 с.
6. Русанов А.М. Перспективы сохранения и восстановления свойств и экологических функций почв сельскохозяйственного назначения / А.М. Русанов // Экология. – 2003. – № 1. – С. 12–17.
7. Русанов А.М. Терминология и методология экологической оценки почв агроландшафтов / А.М. Русанов // География и природные ресурсы. – 2006. – № 3. – С. 131–137.
8. Рябинина З.Н. Конспект флоры Оренбургской области / З.Н. Рябинина. – Екатеринбург: УрО РАН, 1998. – 123 с.
О.А. Саблина

АНАТОМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ARTEMISIA SALSOLOIDES МЕЛОВЫХ ОБНАЖЕНИЙ ЮЖНОГО УРАЛА

 

Artemisia salsoloides Willd. – полукустарничек, образующий рыхлую подушку высотой 15-37 см и встречающийся на меловых холмах ряда южных районов Оренбургской области [2].

Группировки Artemisia salsoloides нередко располагаются также на выровненных площадках вершин пологих мергелистых склонов, предваряя на склоне открытые группировки меловых эндемов [1]. Такие ценозы с Artemisia salsoloides контактируют с зональными степными сообществами и при нормальном ходе сукцессии сменяются последними.

В Оренбургской области группировки Artemisia salsoloides характеризуются большой фрагментарностью. Особенно это относится к участкам на выровненных вершинах меловых холмов. У оснований склонов солянковиднополынники также занимают небольшие площади, разорванные эрозионными бороздами, пятнами голого мела, фрагментами других группировок [2, 3].

При изучении механизмов адаптации к произрастанию на меловом субстрате мы проводили микроскопирование надземных органов Artemisia salsoloides. Побеги были собраны в фазе цветения. Срезы стебля делались на седьмом междоузлии. На поперечном срезе стебель трех- пятигранный, в основании одревесневший. Эпидерма со значительно утолщенными наружными стенками, покрыта кутикулой. Паренхима коры хлорофиллоносная, в ней обнаруживается по 3–5 эфиромасличных ходов. Проводящие пучки в количестве 11–13 во флоэмной части укреплены одревесневшими волокнами. Склерификацией тканей отличаются межпучковая паренхима и сердцевина. В основании побег характеризуется сплошным непучковым типом строения, большей степенью лигнификации тканей и образованием в центре стебля воздушной полости.

Листья средней категории рассечены на 3–7 сегментов, суккулентного типа. Клетки эпидермы на поперечном срезе однородны со слегка выпуклыми наружными стенками, отличаются по форме на обеих сторонах листа: на адаксальной – извилистая, на абаксиальной – прямоугольная. Лист изопалисадного типа, палисады по 2–3 слоя. Глубже от неё – один слой крупных, округлой формы клеток водоносной ткани, окружающей центральный проводящий пучок. Клетки губчатой ткани расположены плотно, в ней проходит пять проводящих пучков и 2–3 вместилища эфирных масел.

На основании этих фактов можно утверждать, что Artemisia salsoloides благодаря своему ксероморфному облику и совокупности анатомических структур является хорошо приспособленным видом к засушливым условиям меловых обнажений Оренбуржья.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Горчаковский П.Л. История развития растительности Урала. – Свердловск, 1953. – 144 с.
2. Рябинина З.Н. Редкие виды растений Оренбургской области и их охраны: Материалы для Красной книги Оренбургской области. – Екатеринбург: УИФ «Наука», 1995.
3. Рябинина З.Н. Конспект флоры Оренбургской области. – Екатеринбург: УрО РАН, 1998. – 164 с.
Ю.А. Рябцова

АНТРОПОГЕННАЯ ДИНАМИКА СВОЙСТВ ТИПИЧНЫХ ЧЕРНОЗЕМОВ ЮЖНОГО СКЛОНА БУГУЛЬМИНСКО-БЕЛЕБЕЕВСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ

 

Введение
Южный склон Бугульминско-Белебеевской возвышенности занимает северо-западную часть Оренбургской области, полностью захватывая Северный, Абдулинский, частично – Бугурусланский, Асекеевский, Матвеевский, Пономаревский и Шарлыкский административные районы. Согласно почвенно-географическому районированию район исследований обозначается как Бугульминско-Белебеевский сыртово-холмистый эрозионный район, Заволжско-Предуральской возвышенной провинции с черноземами типичными и выщелоченными тучными и среднегумусными, подзоны южной лесостепи, лесостепной зоны юго-востока Русской равнины [1].
Данные почвы на исследуемой территории занимают доминирующее положение в структуре почвенного покрова, где в виде ограниченных ареалов, кроме того, распространены выщелоченные черноземы. Общая площадь типичных черноземов составляет 713941 га (в пашне 515264 га). Наличие площадей ареалов выщелоченных черноземов незначительно и объясняется в основном дефицитом осадков и довольно высокой степенью карбонатизации пород – литогенный фактор. Значительную роль при этом играет дренированность территории [3].
Материалы и методика
Исследование выровненных водораздельных пространств проводилось на полигонах, представляющих из себя пару разрезов заложенных на пашне и целине. Для осуществления объективности исследования было сформировано два сопряженных вариационных ряда: «целина» и «пашня». Вариационные ряды характеризуется наличием сопряженных данных по динамике изучаемых свойств, где каждому целинному значению признака соответствует показатель пашни, изменившийся за период интенсивной эксплуатации. Тем самым удалось получить более достоверные выводы при небольшой выборке.
Полученные данные были подвергнуты статистической обработке при помощи пакета анализа программного продукта Microsoft Excel при уровне надежности 95%(?=0,05), что дало возможность судить с определенной достоверностью о динамике некоторых количественных и качественных характеристик исследуемых чернозёмов. Расчет достоверности различий средних проводился с использованием t-критерия по Стьюденту-Фишеру для выборок с малым количеством наблюдений [2].
Обсуждение результатов.
В основе исследования морфологии черноземов ключевое значение уделено показателям мощностей горизонтов А, всего гумусового горизонта (А+АВ), глубинам вскипания от действия 10% НСl и морфологически оформленных новообразований карбонатов кальция в профиле.
Целинные типичные черноземы характеризуются мощностью горизонта А равной 26,8 см, гумусового горизонта (А+АВ) – 48,8 см, т.е. мощность гумусового горизонта этого подтипа находится в пределах градации среднемощных. В среднем, глубина вскипания находится чуть ниже гумусового горизонта, а верхняя граница карбонатных новообразований находится в средней и нижней части горизонта ВС.
Расчет достоверности различий средних в исследованных выборочных совокупностях целины и пашни показал, что разница средних ни одного из исследуемых признаков статистически достоверной не является.
Антропогенная динамика морфологии почвенного профиля заключается в появлении неогоризонтов антропогенной природы – пахотного горизонта и подплужной подошвы. Кроме того, наблюдается изменение структурного строения, выраженное в появлении пылеватой и глыбистой структур, снижении доли зернистых агрегатов за счет преобладания комковатых отдельностей.
С точки зрения физики почв, почва – это гетерогенная многофазная дисперсная система. В функционировании почвенного тела ведущую роль играют его плотность, гранулометрический и структурно-агрегатный составы, это основные физические свойства черноземов. Вместе с этим, структурность почвы является интегральным показателем их физического статуса, во многом определяющим плодородие и другие важнейшие функции черноземов в биосфере.
Типичные черноземы на целине характеризуются плотностью горизонта А (5-15 см) менее 1 г/см3, ниже, в горизонте АВ (25–35 см) происходит закономерное уплотнение почвенной массы в среднем на 10%.
Содержание агрономически ценной структуры всего гумусового горизонта, оцененное по шкале Долгова и Бахтина, свидетельствует о хорошем структурном состоянии [4].
Плотность пахотного горизонта (5-15 см) в среднем меньше 1 г/см3, внизу в подпахотном горизонте происходит уплотнение почвенной массы до 1,23 г/см3, что связано с появлением подплужной подошвы. Содержание агрономически ценной структуры во всем гумусовом горизонте соответствует удовлетворительному уровню оценки данного признака по Долгову и Бахтину
Анализ различий средних в выборочных совокупностях на целине и пашне показал статистически достоверное снижение содержания агрономически ценных агрегатов в слое 0-20 см, в подпахотном слое (20-40 см) – увеличение плотности и снижение кчества структурно-агрегатного состояния.
Изучение химических свойств почв позволяет более обоснованно судить о процессах происходящих в почвах, их плодородии, а также возможности исполнять почвам ряд эколого-биосферных функций. Содержание гумуса и его качественная характеристика дает возможность судить о классификационной принадлежности черноземов, а также об интенсивности черноземообразовательного процесса вообще.
По содержанию гумуса в горизонте А, в среднем составляющему более 8%, подтип целинных типичных черноземов относится к среднегумусному виду. Тип гумуса гуматный, отношение Сгк:Сфк колеблется в пределах от 2,2 до 2,4. рН водной суспензии почвенного раствора колеблется в пределах нейтральной градации. Сумма поглощенных оснований в среднем составляет 37,9 м-экв, с преобладанием кальция. Содержание подвижного фосфора, обменного калия и валового азота оценивается как очень низкое, низкое и среднее соответственно.
Горизонт АВ по своим химическим свойствам мало отличим от верхнего. В нем происходит снижение содержания гумуса и питательных элементов. Остальные признаки и свойства меняются незначительно.
Исследование вариационного ряда пахотного типичного чернозема показало, что по сравнению с черноземами целины в них наблюдаются изменение некоторых показателей в худшую сторону.
По сравнению с целинным аналогом, содержание гумуса снижено на 21,7% (78,3% от целинного). Гумус пахотного горизонта относится к гуматному типу. Колебание рН водной суспензии почвенного раствора, также как и в целинных почвах – в пределах нейтральной градации. Сумма поглощенных оснований в среднем составляет 38,5 м-экв, с преобладанием поглощенного кальция. Содержание подвижного фосфора и обменного калия оценивается как низкое и среднее. Установлен факт достоверного снижения доли валового азота на 16%. По химическим свойствам подпахотный горизонт типичного чернозема в целом схож с целинным. Достоверными изменениями является снижение доли гуматов кальция в фракционно-групповом составе гумуса, и снижение содержания валового азота.
Выводы:
1. Распашка целинных типичных черноземов сопровождается заметной трансформацией некоторых признаков и свойств, на фоне стабильных показателей других.
2. Антропогенная динамика типичных черноземов, в первую очередь, заключается в изменении морфологии почвенного профиля, выраженное в появлении неогоризонтов антропогенной природы – пахотного горизонта и подплужной подошвы. Кроме того, наблюдается изменение структурного строения, выраженное в появлении пылеватой и глыбистой структуры, снижении доли зернистых агрегатов за счет преобладания комковатых отдельностей. Появление новых ЭПП сказалось на ухудшении показателей физического состояния чернозема. Увеличилась плотность подпахотного горизонта. По критерию оценки Долгова и Бахтина стркутурно-агрегатное состояние черноземов всего гумусового горизонта преобразовалось с хорошего в удовлетворительное.
Из химических свойств в процессе сельскохозяйственного использования типичных черноземов в большей степени изменяется содержание общего гумуса, его качественные характеристики, что отражается на содержании валового азота. Так, наблюдается достоверное снижение содержания общего гумуса в горизонте А с 8,3% до 6,5% - в Ап, здесь же соотношение Сгк/Сфк понижается на 0,1, а содержание валового азота уменьшается на 25,1 мг/кг. В подпахотном горизонте наблюдается изменение Сгк/Сфк с 2,2 до 1,8, валового азота с 113,5 мг/кг до 92,2 мг/кг.
3. Устойчивыми признаками и свойствами черноземов типичных к сельскохозяйственному использованию являются мощности горизонтов А, А+АВ, глубина вскипания от 10% HCl, карбонатный профиль, рН водной суспензии, почвенно-поглощающий комплекс, содержание подвижного фосфора и обменного калия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Климентьев А.И. Почвенно-географическое районирование Оренбургской области // Вопр. степеведения. Т.V. – Оренбург, 2005. – 148 с.
2. Макарова Н. В., Трофимец В. Я. Статистика в Excel: Учеб. пособие. – М.: Финансы и статистика, 2002. – 368 с: ил.
3. Черноземы СССР (Поволжье и Предуралье). – М.: «Колос», 1978. – 304 с.
4. Шеин Е.В. Курс физики почв: Учебник. – М.: Изд-во МГУ, 2005. – 432 с.


Д.Г. Поляков, А.И. Климентьев

АНТРОПОГЕННОЕ РЕЛЬЕФООБРАЗОВАНИЕ В СИСТЕМЕ «СТЕПЬ-ПУСТЫНЯ»: МАСШТАБЫ И ОСОБЕННОСТИ ЭВОЛЮЦИИ

 

На протяжении позднего плейстоцена, голоцена и современной эпохи граница между степной и пустынной зонами испытывала неоднократные колебания в связи с изменением климатических условий. Начиная со среднего голоцена на естественный ход природных изменений начинают воздействовать, неуклонно усиливаясь, антропогенные преобразования. Наиболее рано, охватывая все большие территории, последние проявляются в аридных регионах – современных пустынь и неразрывно пространственно, эволюционно и системно связанных с ними степей. В результате система «степь-пустыня» на протяжении пяти, а в отдельных регионах семи-девяти тысяч лет функционировала в природно-антропогенном режиме.
В докладе анализируются вопросы масштабов и эволюции антропогенных преобразований системы по результатам изучения автором засушливых равнин афро-азиатского аридного пояса и высказывается предостережение о возможных природно-антропогенных катастрофических процессах в ближайшем будущем. Изучение антропогенных преобразований аридных регионов началось с исследования последствий дорожной дигрессии и военных разрушений, занимающих особое место в спектре воздействий человека на природную среду [1].
В периодизации разрушительных событий военными действиями намечается ряд этапов: начальный - древнейший; древний – доантичный; греко-римский; византийский; раннего и позднего средневековья; XVII, XVIII, XIX и XX вв. Среди последних коротких, но существенно различающихся этапов, заметно выделяется этап XX века. В начале XXI в. войны в аридных странах стали еще более разрушительными и приобрели экологический характер.
Традиционно равнины пустынь, полупустынь и степей интенсивно используются в сельском хозяйстве. Начало освоения уходит в ранний голоцен. Из семи центров культурных растений, выделенных Н.И. Вавиловым, четыре – Восточноазиатский, Юго-Западноазиатский, Средиземноморский и Абиссинский (Абиссинско-Южноаравийский) расположены в аридных областях. В настоящее время в пределах многих аридных территорий в неоправданно больших количествах расходуются поверхностные и подземные воды. Разрушения природы хозяйственной деятельностью человека многообразны и в целом весьма значительны. Существенный вклад в них вносят разрушения военными действиями, анализ последствий которых составляет цель предлагаемого доклада.
В пределах афро-азиатского аридного пояса природные, прежде всего геологические и геоморфологические последствия проведения войн и военных операций имеют ареальный и линейный характер, сопровождаются вызванными ими дорожными разрушениями и сопутствующей пастбищной дигрессией.
В науках о Земле и их разделах, изучающих историю формирования аридных территорий – колыбели человечества недооценивалась как роль всего комплекса разрушительных антропогенных процессов, так и отдельных, связанных с военными действиями и сопровождаемой дорожной дигрессией.
Ознакомление с основными вехами становления человеческого общества показывает, что в его истории постоянными были войны. На позорном счету человечества на протяжении 5000 лет 14500 войн. Перерывы между войнами имели подчиненное значение и использовались для восстановления экономического потенциала, живой силы и подготовки к следующим походам и завоеваниям.
Наиболее частыми, длительными и сильно разрушавшими природу издавна (и по сей день - Израиль, Палестина, Ирак и Афганистан) были войны на территории аридных областей афро-азиатского пояса в условиях современных пустынь, полупустынь и степей. Войны и военные операции сыграли весьма значительную роль в разрушении природной среды и рельефа аридных областей Афразии на протяжении последних 5 тыс. лет – в позднем голоцене и современную эпоху. Начиная с бронзового века здесь была создана и устойчиво функционировала сложная дорожная инфраструктура, которая испытывала мощные перегрузки и усложнение специализированной системой военных коммуникаций.
Суммарный эффект катастрофического – во время войн и эволюционного разрушения - между войнами аридных равнин привел к созданию современного облика пустынь, полупустынь и сухих степей Северной Африки [2], Синайского полуострова, Ближнего и Среднего Востока, Центральной и Средней Азии, юга Европейской части СССР.
Аридный афро-азиатский пояс имеет сложную природную, широтную и меридиональную дифференциацию. В его пределах на протяжении позднего голоцена и современной эпохи вдоль многочисленных антропогенных линейных нарушений неоднократно активизировлись экзогенные рельефообразующие процессы, в первую очередь эрозия, дефляция и суффозия, значительно изменившие исходный рельеф и природную среду.
Современные пустыни здесь на значительных территориях значительно изменены хозяйственной и военной деятельностью человека, а на отдельных участках имеют антропогенное происхождение. Войны приводили к созданию новых типов рельефа: участков выбитых скотом антропогенных равнин и расчлененного антропогенного рельефа; расчлененных эрозией и дефляцией равнин, участков бедленда, реже мелкосопочника и холмистого рельефа, микрорельефа небхов.
Результаты региональных исследований позволили придти к новым выводам о характере и типах природных последствий войн. Это - формирование новых участков песчаных морей современных пустынь; появление комплексов эоловых аккумулятивных форм, испытывающих поступательно-возвратные сезонные перемещения по поверхности подстилающих их глинистых равнин; образование крупных дефляционных равнин и дефляционных впадин в их пределах; создание наиболее крупных дефляционных впадин, в пределах которых дефляция достигла уровня грунтовых вод; формирование ареалов развития дефляционных останцов и островных гор; разработка каменоломен в пределах островных гор и скальных останцов с частичным их уничтожением; возникновение участков каменистых пустынь – гамад антропогенного генезиса; кардинальная перестройка гидрографической сети аридных областей; усложнение системы сухих долин – вади с эпизодическими мощными паводками; сведение лесных массивов в аридных горах и лесной растительности саванн на аридных равнинах; резкое усиление линейной и площадной эрозии в горах и предгорьях, формирование генерации молодых склоновых отложений, субаэральных и подводных морских дельт, т.е. существенное изменение стиля формирования поверхностных отложений и экзогенного рельефообразования; значительное уменьшение объемов взвешенных и влекомых наносов в крупных и малых реках в результате создания гидротехнических сооружений в их верховьях, например, в русле Нила в связи со строительством плотины Ассуанской ГЭС, вызвавшем резкое нарушение естественного хода вдольберегового потока наносов и размыв песчаных побережий на юго-востоке Средиземного моря; зарождение участков молодых – коротких и крутых наклонных подгорных денудационных равнин типа педиментов, как отклик на предшествовавший эрозионный врез и начало формирования покрывающего их чехла песчано-обломочных отложений; резкое усиление результативности дефляции на обширных площадях будущих песчаных и каменистых пустынь и, возможно, локальное проявление эоловых катастроф, образование глубоких и сверхглубоких – ниже уровня моря – дефляционных котловин, вскрывших горизонты грунтовых вод; образование в районах длительных войн специфического геоморфологического ландшафта небхов – устойчивых, долговременных крупнокучевых эоловых песков; создание антропогенной подземной инфраструктуры, начиная с использования местным населением естественных пещер в качестве убежищ; формирование новых ареалов пещер и пещерных отложений – создание сети антропогенных крутосклонных котловин – кратеров с системой горизонтальных ходов – жилищ с постоянной оптимальной температурой воздуха; формирование комплекса антропогенных поверхностных отложений смешанного генезиса и слоев «оазисных» отложений с возрастом около 2000 лет; усиление поступательного движения эоловых песков Ливийской пустыни в долину и русло самой крупной современной реки Северной Африки – Нила; участие антропогенных отложений в строении осадков прибрежного морского мелководья Средиземного, Черного и Каспийского морей.
Собранные полевые материалы позволили установить, что в периоды войн дорожные сети «работают» в режиме повышенной интенсивности и дорожная дигрессия резко усиливается. Грунтовые дороги аридных равнин прокладывались с учетом крупных неровностей рельефа, но рисунок путей определялся необходимостью связи с древними государствами, городами и населенными пунктами, источниками пресной воды и стратегическими соображениями. Интенсивность дорожной дигрессии зависит от характера поверхностных отложений или пород и от размаха высот – энергии рельефа. Исключением является Прикаспийская равнина с высотами ниже уровня моря, в пределах которой тем не менее достаточно интенсивно проявляются поверхностный смыв, суффозия и дефляция и др. В старте и развитии линейного экзогенного рельефообразования дорожной инфраструктуры принимает заслуживающий специального анализа комплекс биогенных процессов, значение которых трудно переоценить.
Развитая военно-дорожная инфраструктура становилась информационной паутиной, объединявшей огромные регионы противоборствующих сторон и регионы их жизненных интересов. Выяснилось, что эта инфраструктура, созданная для решения конкретной задачи – победы в крупной битве, изначально значительно выходит за рамки театра военных действий, соединяя нападающую сторону как со смежными странами-союзниками, так и с более удаленными государствами, например, партнерами в дипломатических отношениях.
Изучение геоморфологических особенностей аридных равнин афро-азиатского пояса и их антропогенных преобразований позволило внести вклад в решение фундаментальных проблем: геологической и геоморфологической корреляции, механизмов формирования поверхностей выравнивания, особенностей и закономерностей эоловых природно-антропогенных катастроф, проблемы взаимопомощи природных катастроф и др.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Чичагов В.П. Война и пустыня. – М.: Институт географии РАН, Геоморфологическая Комиссия РАН, 2007. – 104 с.
2. Чичагов В.П. Аридные равнины Северо-Западной Африки: особенности структуры, скульптуры, истории формирования. – М.: Институт географии РАН, Геоморфологическая Комиссия РАН, 2008. – 173 с.


В.П. Чичагов

АНТРОПОГЕННЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ПРИРОДНЫХ ЭКОСИСТЕМ КАЛМЫКИИ

 

Взаимоотношения человека и природы имеют многовековую историю, но только в настоящее время проявилась сложность и многогранность влияния различного типа деятельности человека, связанная с использованием природных ресурсов, приводящая к таким негативным последствиям как трансформация состояния и функционирования экосистем на региональном и биосферном уровнях [5].
Для сухостепных пастбищных экосистем (площадью 5178,7 тыс. га или 83,2%), находящихся на юго-востоке европейской части России, включающих Прикаспийскую низменность, Ергенинскую возвышенность и Кумо-Манычскую впадину, одной из наиболее актуальных экологических проблем последнего времени являются антропогенные воздействия, вызывающие почвенно-деградационные и другие негативные процессы. В сильно измененных ландшафтах происходят коренные трансформации большинства компонентов среды с нарушением естественных связей при неустойчивом состоянии природных экосистем [6].
На территории Калмыкии имеют место несколько групп таких воздействий, вызывающих ответные реакции среды.
1. Превышение норм выпаса скота, влияющее на снижение биологической продуктивности, дегумификацию, дефляцию, образование на легких почвах открытых песков, приводящее к уничтожению естественной растительности в Прикаспийской низменности. По данным И.С. Зона [3], в XVII – XX вв. на территории Калмыцкой степи пастбищным способом выпасались все виды скота калмыцкой породы: в среднем в год около 1 млн. курдючных овец, 200 тысяч голов КРС, 100 тысяч лошадей и 20 тысяч верблюдов. Содержание такого поголовья считалось оптимальным, а природные ресурсы в течение трех столетий находились в равновесно-устойчивом состоянии. Калмыцкая степь поставляла на внутренний и внешний рынок высококачественную, дешевую и конкурентноспособную, экологически чистую мясную продукцию. Одной из причин возникновения современного антропогенного опустынивания и вытекающих из этого других экологических изменений является наращивание объемов сельхозпроизводства без учета природно-климатических условий, рационального хозяйственного опыта народа.
2. Распашка почв каштанового типа в целях богарного земледелия приводит к эрозии в овражно-балочных системах Ергеней и террасах Кумо-Манычской впадины, дегумификации, ухудшению водно-физических свойств почв и уничтожению естественных степных и сухостепных экосистем. По данным Госкомзема Республики Калмыкия, площадь систематически обрабатываемых и используемым под посевы сельскохозяйственных культур на 1 января 2003 г. составляла 936,4 тыс. га или 15% от всех сельскохозяйственных угодий [2].
3. Орошаемое земледелие в Сарпинской низменности, западной зоне республики с черноземными почвами и части Ергенинской возвышенности и Манычской впадины вызвало такие явления, как вторичное засоление почв, заболачивание, осолонцевание, приводящим к образованию галофитных ассоциаций, снижению биологического разнообразия и уничтожению естественных и сухостепных экосистем. На территории республики функционирует пять крупных обводнительно-оростельных систем. Общая площадь орошаемых земель составляет около 122 тыс. га, из них более 70% находится в неудовлетворительном состоянии [4].
4. Разработка месторождений полезных ископаемых. Площадь нарушенных земель на территории республики с 2002 г. при разработке месторождений полезных ископаемых составляет 4205 га. Разработка нефтяных месторождений на юго-востоке республики (Прикаспий) приводит к загрязнению почв нефтепродуктами, физическому уничтожению почвенно-растительного покрова, ухудшению общей экологической среды обитания человека.
5. Транспорт. Ежегодное строительство автомобильных дорог приводит к нарушению 541 га земель, а система многочисленных грунтовых дорог, распространенных по всей территории Калмыкии, приводит к изменению физических показателей почв, уплотнению, уничтожению травянистых экосистем. В последнее время к этой категории транспорта прибавилась трасса нефтепровода «Тенгиз-Новороссийск», проведенная через всю территорию республики, охватывая все почвенно-растительные зоны, приводящая также к уничтожению значительных (597 га) площадей естественных степных экосистем.
6. Распространение неаборигенных организмов является одним из факторов, имеющих негативное воздействие на окружающую среду. Адвентивные растения вызывают изменения систематической, географической и экологической структуры. Значительную потенциальную опасность для окружающей среды составляют адвентивные виды растений с высокой инвазийной возможностью. Инвазийные адвентивные растения наибольшее распространение получают на нарушенных экотопах [1]. В условиях природно-анторогенного опустынивания Черных земель Прикаспия на нарушенных местах деградированных пастбищ происходит их конвергенция, и развитие на этой стадии эбелековых ассоциаций. Сорные и вредные виды растений (Ceratocarpus arenarius L., Xanthium strumarium L., X. spinosum L., X californicum Gr., Peganum harmala L.) – одна из угроз естественным аборигенным экосистемам, устойчивости биоресурсов и здоровью людей. При агролесомелиоративных работах в 70-х годах интродукция саксаула черного из среднеазиатского региона для закрепления открытых песков в восточной части Прикаспия («Соленое озеро») вызвало обратный негативный эффект. Вместо прежней псаммофитной степи с незасоленным в метровом слое профилем возникла галофитная, с погибшим саксаулом, пустыня – за счет мощной корневой системы саксула произошло подтягивание солей из нижних горизонтов с засоленными грунтовыми водами.
Таким образом, антропогенное влияние на природу степей приводит зачастую к необратимым изменениям среды обитания. Поэтому попытка восстановления представляется крайне важной задачей. Можно сформулировать три взаимосвязанные задачи: восстановить разрушенные экосистемы, снизить степень антропогенного пресса путем принятия корректирующих мер, поддерживающих продуктивность экосистем, и провести консервацию естественных экосистем.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Антипова Ю.Л. Адвентивные виды с высокой инвазийной возможностью в растительных сообществах карьеро-отвальных комплексов Кременчугского Приднестровья (Украина) / Ю.Л. Антипова // Проблемы устойчивости функционирования водных и наземных экосистем: Материалы Междунар. науч. конф. – Ростов-на-Дону, 2006. – С. 12-13.
2. Доклад о состоянии и использовании земель Республики Калмыкия в 2002 году. – Элиста: АПП «Джангар», 2003. – 80 с.
3. Зонн И.С. Республика Калмыкия – Хальмг Тангч – европейский регион экологической напряженности / И.С. Зонн // Биота и природная среда Калмыкии. – М., 1995. – С. 6-18.
4. Комплексное исследование водных ресурсов Республики Калмыкия. – Элиста, 2006. – 200 с.
5. Розанов А.Б., Розанов Б.Г. Экологические последствия антропогенных изменений почв / А.Б Розанов, Б.Г Розанов // Итоги науки и техники. – ВНИИТИ. – Сер. «Почвоведение и агрохимия». – М., 1990. – Т.7. – С. 1-156.
6. Ташнинова Л.Н. Современное состояние ландшафта и экологические проблемы Калмыкии / Л.Н. Ташнинова // Традиционное природопользование и степные экосистемы Калмыкии. – Элиста, 2006. – С. 45-75.

 

Л.Н. Ташнинова

БАЗОВЫЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ ПО ФОРМИРОВАНИЮ РЕГИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ МОНИТОРИНГА АГРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ И АГРОКЛИМАТИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ В ЗАДАННОМ ПРИРОДНО-АНТРОПОГЕННОМ ЛАНДШАФТЕ

 

Обеспечение юридических и физических лиц, требуемой для них исходной информацией, необходимо при любом виде деятельности социума и различных формах собственности. Особенно возрастает значимость и ценность такой информации в обстановке предоставления ее потребителю в большом объеме или в сжатые сроки, когда от оперативности получения обусловленных данных и скорости движения информационного потока к заказчику может зависеть острота конкретной социальной, экологической или экономической ситуации.
Задачи поставки потребителю заказанных им сведений во многом решаются с помощью использования существующих (а при их отсутствии – путем создания новых) комплексов мониторинга и соответствующих информационных систем национального, регионального или локального уровней.
Любые территориально размещенные (или организованные) информационные системы или комплексы, в том числе и мониторинга агрометеорологических условий (АМУ) и агроклиматических ресурсов (АКР), можно полагать географическими, поскольку именно география, наиболее результативно исследует пространственно распределенные динамические, многонаправленные и полифакторные процессы взаимодействия общества и природы, и разрабатывает научные основы и базовые методы для оптимизации взаимоотношений человека и окружающей среды. С учетом результатов исследований [1-8], географическая информационная система (ГИС) является совокупностью взаимосвязанных принципов, методов, средств и режимов получения, передачи, хранения, обработки, отбора и выдачи географической (агрометеорологической) информации ее пользователю.
На основе вышеизложенного, ГИС, ввиду максимальной дифференциации и одновременной интеграции ее структурных элементов и процессов, следует считать самой комплексной и сложной из всех типов информационных систем. В зависимости от целей, тематической ориентации и территориального охвата существует множество типов и форм ГИС, основными из которых можно считать системы природного, социального, экономического профиля или их различных сочетаний – природно-социальные, социально-экономические и т.п.
Функционирование ГИС позволяет решать многие задачи по управлению, моделированию, инвентаризации, слежению, оценке и прогнозированию изменчивости в пространстве и во времени заданных потребителем компонентов или факторов исследуемых ландшафтов.
Региональная ГИС (одной из форм которой является система мониторинга АМУ и АКР), выдающая многофакторную, достоверную, оперативную и долгосрочную, с низкой погрешностью информацию, действующая практически в любом режиме и для любой мезо- или микротерритории, должна создаваться и функционировать в соответствии с базовыми методологическими и технологическими требованиями, которые могут быть представлены в виде характеристик механизма, состава и средств получения информации.
Базовые методологические принципы и технологические требования по созданию и функционированию региональной системы мониторинга (СМ) АМУ и АКР для конкретном ландшафте включают следующие главные исходные положения, критерии и мероприятия.
1. Классификация, иерархичность и ранжирование процессов, подсистем и элементов СМ осуществляется:
- по периоду получения информации – постоянный, временный, эпизодический;
- по номенклатуре отслеживаемых факторов – монофакторная, полифакторная – комплексная;
- по сферам действия и компонентам географической среды – данные об атмосфере, литосфере, гидросфере, биосфере, социосфере и их элементах;
- по степени репрезентативности пунктов используемой сети мониторинга;
- по типу базирования технических и других средств мониторинга – наземный (аквальный), аэрокосмический;
- по условиям размещения средств получения информации – стационарные, мобильные, совмещенные;
- по способам сбора данных – контактный, бесконтактный, совмещенный;
- по территориальному охвату СМ – региональная, зональная, локальная;
- по видам наблюдаемых факторов окружающей среды – социальные, физические и химические (абиотические), биологические (биотические) и социально-био-физико-химические - системные;
- по степени естественности или искусственности наблюдаемых процессов и объектов окружающей среды, соответственно, - природные, антропогенные, природно - антропогенные явления и компоненты;
- по группам методов получения информации – математические, биологические, геофизические, геохимические, социологические, картографические, геосистемные.
2. Формирование структуры СМ производится:
- с учетом внутреннего (внутрирегионального) распределения природных ландшафтов и территориального размещения, административной соподчиненности имеющихся в регионе социально-хозяйственных комплексов и объектов;
- в соответствии с требованиями генеральных потребителей информации – юридических лиц, вырабатывающих оптимальные природоохранные решения и осуществляющих управляющие воздействия по стабилизации социально-био-физико-химического (географического) состояния участков окружающей среды и по предотвращению негативного антропогенного воздействия на ПТК в пределах контролируемых ими территорий;
- в предположении создания условий открытости и наращиваемости СМ при расширении номенклатуры природно-техногенных процессов и элементов, подлежащих мониторингу;
- на основе максимального использования существующих и перспективных способов получения и передачи контрольно-оценочно-прогностических данных, а также - имеющихся наблюдательных сетей и линий связи.
3. Выбор и обоснование режимов функционирования подсистем, блоков и элементов СМ выполняется в результате решения задач, позволяющих объектам системы, осуществлять мероприятия по информационному обеспечению потребителей в зависимости от порядка ранжирования наблюдательно-информационных пунктов или центров (НИЦ) и с учетом внутригодовой и межгодовой изменчивости природных или антропогенных процессов и объектов, их динамики или интенсивности протекания.
При этом для региональной СМ рекомендуется выделять тир уровня иерархии – головной (региональный), зональный и локальный. К примеру, базовые требования для головного НИЦ должны предусматривать выполнение последним следующих функций:
- централизованный контроль структурно-функционального состояния системы в целом;
- управление информационной и административной деятельностью всей СМ и НИЦ головного уровня;
- прием, систематизация, преобразование, отображение и хранение оперативных и фондовых агрометеорологических и/или географических данных, поступающих из равных по рангу или нижестоящих НИЦ и обмен информацией между ними;
- моделирование, выполнение фактических и прогностических оценок агрометеорологической или географической ситуации в региональном, зональном или локальном масштабах для заданных факторов или объектов окружающей среды;
- выдача потребителям необходимой информации на электронном или бумажном носителе в удобном для них виде.
Обобщенным результатом реализации вышеперечисленных принципов и требований будет разработка генеральной схемы, как модели создания и функционирования региональной СМ, включающей главные составляющие – организационный, методический и инженерно-технический (технологический).
Формирование и функционирование региональной СМ для природно-хозяйственных условий заданного ландшафта требует решения ряда главных задач, а именно:
- осуществление выбора и обоснование запланированных для мониторинга показателей, факторов и параметров, требуемых потребителю, а также – классифицирование и ранжирование, по выбранным критериям, намечаемых к исследованию, природно-социально-хозяйственных процессов на изучаемых объектах;
- выполнение пространственной дифференциации (зонирования) территории региона на основе комплексных или частных природно-антропогенных показателей;
- определение структуры СМ, которая может быть выстроена на основе существующих в регионе информационных комплексов Минздрава, Росгидромета, Минприроды, и других ведомств по результатам анализа их пригодности для эффективности обеспечения потребителей необходимыми сведениями;
- обоснование функций региональной СМ, планируемой к созданию – организационных, аналитических, экспертных, методических, технических (технологических) и других.
В частности, иерархичность или соподчиненность объектов (центров) подобной региональной информационной системы можно было бы в целом базировать на сложившемся административном делении территории, организуя – в зависимости от сложности агрометеорологической обстановки на конкретных, в том числе локальных участках, - внутрирайонные, районные, межрайонные и региональный информационные центры СМ.
Реализация модели создания и функционирования региональной СМ определенной геосистемы предполагает разработку и последующее применение комплекса мероприятий, как совокупности видов необходимого при этом обеспечения:
- нормативно - правовое – формирование, поддержание и развитие правовой базы по модернизации внутрирегиональных информационных комплексов и объединению их в единую систему вне зависимости от форм их собственности, а также – обеспечение нормативных основ деятельности и управления СМ;
- организационно - управленческое – создание территориально распределенной и функционально взаимоувязанной подсистемы в рамках СМ, с блоком управления качеством используемых ГИС – технологий; внедрение схем специального районирования региона и моделей оптимальной структуры и режимов деятельности подсистем и блоков СМ; инвентаризация имеющегося в регионе информационного потенциала и его внедрение в социально – хозяйственную сферу; координация и активизация работы различных ведомств и организаций по совершенствованию их информационной деятельности и по построению горизонтальных связей между ними; развитие партнерских отношений между данной СМ и ее аналогами в других регионах России и сопредельных государств; вовлечение в социально – хозяйственный оборот объектов интеллектуальной собственности и обеспечение ее надежной защиты от несанкционированного использования;
- финансово - экономическое – увеличение ресурсной базы объектов и процессов, участвующих в информатизации объектов хозяйственной и социальной сферы региона; создание условий для привлечения инвестиций в структуры СМ, а также – дополнительных финансовых средств по приоритетным направлениям ее информационной деятельности;
- инженерно - техническое – формирование блока сооружений, измерительных приборов, инструментов и оборудования, необходимых для наблюдения за факторами, требующими мониторинга; подбор и эксплуатация аппаратуры и устройств, необходимых для сбора, систематизации, обработки, хранения и передачи информации от объектов СМ и обмена данными между информационными пунктами и подсистемами;
- научно - методическое – создание подсистемы, содержащей банки данных и базы знаний с качественными и количественными характеристиками закономерностей формирования информационных потоков, особенностей взаиморасположения объектов СМ и – установления степени изменчивости в пространстве и во времени информационных факторов; разработка моделей обоснования видов и количества факторов, необходимых для мониторинга, и их сочетаний, а также – определение типов и количества пунктов мониторинга, с оценкой степени их типичности для наблюдаемых процессов и элементов; формирование группы алгоритмов, способов и методов: наблюдения, оценивания и прогнозирования требуемых информационных факторов и показателей; выявление характеристик дискретности получения и передачи информации, ее оперативности, заблаговременности или долгосрочности; установление периодизации слежения, обоснования выполнения фактических и прогностических оценок биогеофизического состояния территории в локальном, зональном или региональном масштабе; - разработка схем геоинформационно обоснованного территориального деления региона, а также – оптимальной структуры и режимов эффективного функционирования элементов СМ.
Рассмотренная модель формирования региональной СМ позволит интегрировать средства и возможности отдельных (отраслевых) информационных комплексов, имеющихся в заданном регионе в единую СМ, что повысит эффективность деятельности такой объединенной системы в сравнении с ее разрозненными отраслевыми аналогами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. ДеМерс, М.Н. Географические информационные системы. – М.: Дата +, 1999. – 491 с.
2. Кошкарев, А.В, Каракин, В.П. Региональные информационные системы. – М.: Наука, 1987. – 126 с.
3. Кошкарев, А.В, Капралов, Е.Т, Тикунов, В.С. Геоинформатика. – М.: Картгеоцентр – Геодезиздат, 1993. – 213 с.
4. Линник, В.Г. Построение геоинформационных систем в физической географии. – М.: Изд-во МГУ, 1990. – 80 с.
5. Рычко, O.K. Потенциальные методологические новации в региональном географическом мониторинге по определению агрометеорологических условий в природно-техногенных ландшафтах. // Современные глобальные и региональные изменения геосистем: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. – Казань: КазГУ, 2004. – С. 474–476.
6. Тикунов, В.С. Географические информационных системы: сущность, структуры, перспективы // Картография и геоинформатика. – М., 1991. – С. 6–79. (Итоги науки и техники / ВИНИТИ; т. 14).
7. Трофимов А.М., Панасюк М.В. Геоинформационные системы и проблемы управления окружающей среды. – Казань: Изд-во Казанского ГУ, 1984. – 142 с.
8. Шайтура С.В. Геоинформационные системы и методы их создания. – Калуга: Изд-во Н. Бочкарёвой, 1998. – 252 с.

 

О.К. Рычко