Материалы VI Симпозиума (2012 год)

Степи Северной Евразии. Материалы VI международного симпозиума и VIII международной школы-семинара "Геоэкологические проблемы степных регионов" - Оренбург: ИПК "Газпромпечать", 2012. - 940 с.

Скачать (12,6 Mb PDF)

МЕЖГОРНЫЕ КОТЛОВИНЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА – ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ ОСОБОГО ПРИРОДООХРАННОГО И КУЛЬТУРНОГО ЗНАЧЕНИЯ

INTERMOUNTAIN DEPRESSIONS OF THE NORTHERN CAUCASUS IS THE POTENTIAL AREAS OF SPECIAL CONSERVATION INTEREST


Е.А.Белоновская

E. А.Belonovskaya

Институт географии РАН
(РФ, Москва 119017, Старомонетный пер., 29)
Institute of Geography, Russian Academy of Sciences
(Staromonetny per., 29, Moscow 119017, Russia)


Принимая во внимание особую ценность и уникальность горных степей и группировок нагорных ксерофитов и колючеподушечников, предлагается рассматривать природные и антропогенные ландшафты межгорных котловин Северного Кавказа в качестве потенциальных территорий особого природного и культурного значения.

Taking in account mountain steppes’ and hedge-hog communities’ essential value and uniqueness, the nature and anthropogenic landscapes of intermountain depressions of the Northern Caucasus are proposed to be considered as the potential areas of special conservation interest.

 

Формирование Панъевропейской экологической сети или Изумрудной сети (the Emerald Network), другими словами сети территорий особого природоохранного значения (ТОПЗ) – главная стратегическая задача Панъевропейской стратегии в области сохранения биологического и ландшафтного разнообразия (ПЕСБЛР). Согласно принятым Советом ПЕСБЛР руководящим принципам участки Изумрудной сети представляют собой ключевые территории, то есть адекватно защищённые места обитания видов живых организмов европейского значения и имеющие европейское значение природные местообитания (habitats), функционально-экологические связи между которыми позволяют избежать фрагментации ландшафтов и сохранить природное биологическое разнообразие. Выделение территорий, осуществляется в рамках Бернской конвенции об охране видов дикой флоры и фауны и природных местообитаний в Европе. Россия участвует в реализации ПЕСБЛР как участник процесса «Окружающая среда для Европы» и приглашена к формированию Изумрудной сети как наблюдатель в Исполкоме Бернской конвенции.

Для выявления потенциальных ТОПЗ на практике используют два критерия:

участки, имеющие большое значение для сохранения видов, перечисленных в резолюции 6 Исполкома Бернской конвенции и требующих специальных мер по охране мест своего обитания;

участки, имеющие большое значение для сохранения какого-либо из природных местообитаний и требующие специальных природоохранных мер согласно резолюции 4 Исполкома Бернской конвенции.

Попытки практического применения в России принципов формирования Изумрудной сети выявили ряд проблем. Например, на Северном Кавказе, для которого характерна высокая концентрация биологического разнообразия не только на видовом, но и на ландшафтном уровнях, это касается выявления приоритетных для сохранения биоразнообразия региона типов местообитаний или биоценозов. Так, в регионе можно выявить приоритетные местообитания, упомянутые в резолюции 4, которые не имеют пока адекватного природоохранного статуса. Они распространены вне границ существующих особо охраняемых природных территорий, которые являются потенциальными ТОПЗ. Кроме того, здесь получили развитие биоценозы общеевропейского значения, не упомянутые в резолюции 4 Бернской конвенции, но которые можно рассматривать как субединицы приоритетного местообитания. Среди таких биоценозов особый интерес представляют группировки нагорных ксерофитов и колючеподушечников, упомянутые в Резолюции 4, а также сообщества горных степей, которые можно отнести к европейски значимому классу континентальных степей.

Как было отмечено ранее [1, 2 и др.] отличительной чертой Центрального Кавказа и Дагестана является формирование в пределах высот от 1200 до 2200 м над ур. моря специфического лесо-лугово-степного пояса.

В межгорных котловинах Центрального Кавказа, в, как правило, расширенных участках долин, прорезающих хребты и пересекающих Северо-Юрскую депрессию, и на востоке горной страны во Внутреннем Дагестане в условиях недостаточного увлажнения и незначительного снегонакопления при явном повышении среднемесячных летних температур распространены сообщества горных степей. Преимущественно они занимают южные и восточные склоны межгорных котловин, а в Дагестане вершины высокогорных известняковых плато и прилегающие к ним склоны.

Горные степи Северного Кавказа, относятся к крымско-кавказско-западно-иранским горным степям [3]. Выделяют три группы формаций: луговых, настоящих и сухих степей [5].

Горные луговые степи распространены на высотах от 1400 до 2500 м над ур. моря на более или менее пологих склонах южной, юго-западной и западной экспозиции и на известняковых плато Внутреннего Дагестана, где формируются горные лугово-степные темноцветные почвы средней мощности и высокой гумусности [4]. Для сообществ характерно значительное проективное покрытие (до 100%), средняя высота травостоя, равная 35-40 см и максимальное видовое разнообразие (свыше 50 видов на 100 м2). В составе сообществ преобладают дерновинные злаки: ковыль перистый (Stipa pennata), ковыль красивейший (Stipa pulcherrima), овсяница валезианская (Festuca valesiaca). Значительна роль разнотравья: тысячелистник (Achillea millefolia), шалфей (Salvia verticillata), лапчатка (Potentilla crantzii), подмаренник (Galium verum), вязель пестрый (Coronilla varia), таволга шестилепестная (Filipendula hexapetala), эспарцет скальный (Onobrychis petraea), земляника полевая (Fragaria viridis), девясил британский (Inula britannica), манжетка кавказская (Alchemilla caucasica) и др. Встречаются также субальпийские и опушечные виды: вейник тростниковидный (Calamagrostis arundinacea), астра альпийская (Aster alpinus), буквица крупноцветковая (Betonica grandiflora), первоцвет крупночашечный (Primula macrocalyx), незабудка альпийская (Myosotis alpestris), коротконожка лесная (Brachypodium sylvaticum). Сообщества луговых степей используются как сенокосы.

Настоящие горные степи распространены в средней части пояса (на высотах 1200-1400 м над ур. моря), на пологих и среднекрутых склонах южной экспозиции с горными среднемощными черноземами. Общее проективное покрытие в этих сообществах составляет 30-90 %, а средняя высота травостоя – 20-35 см. В них доминируют ковыль перистый, ковыль дагестанский (Stipa daghestanica), типчак (Festuca ovina), костры береговой и безостый (Bromopsis riparia, Bromus inermis), тононог (Koeleria gracilis), тимофеевка (Phleum pratensis), а также осока низкая (Carex humilis). С усилением выпаса они приобретают облик сухих степей.

Сухие степи формируются в нижних частях склонов на высоте от 1000 до 1200 м над ур. моря, по террасам и пологим участкам со скелетными слаборазвитыми и низкогумусными горно-степными каштановыми почвами. Они представлены осочково-типчаково-полынными, ковыльно-типчаково-полынными и бородачевыми сообществами и характеризуются слабой сомкнутостью (общее проективное покрытие – от 10 до 40 %) и незначительной высотой травостоя (10-20 см). Данные сообщества издавна используют как пастбища. Поэтому широко развит ступенчатый микрорельеф из-за скотобойных тропинок, которые закрепляются плотнодерновинными многолетниками. Незадернованная поверхность земли занимает 30-40 % площади склонов, щебнистость достигает 20-30 %. Обычны для данного типа сообществ типчак (Festuca ovina), бородач кровеостанавливающий (Andropogon ischaemum), костер безостый, пырей стройный (Elytrigia gracillima), полыни (Artemisia chamaemelifolia, A. marschalliana), чебрец (Thymus sp.), астрагал (Astragalus sp.), подмаренник (Galium verum), люцерна (Medicago sp.), колокольчик (Campanula hohenakeri), скабиоза (Scabiosa gumbetica), оносма кавказская (Onosma caucasica) подорожники (Plantago media, P. saxatilis), цикорий (Cichorium intubus) и др.

Немаловажную роль в составе растительного покрова межгорных котловин Центрального Кавказа и Внутреннего Дагестана играют нагорно-ксерофитные сообщества с участием трагакантовых астрагалов (Astragalus denudatus и A. aureus), колючих кустарников и душистых полукустарничков, главным образом, семейства губоцветных: чебрецов, дубровников (Teucrium chamaedrys, T. polium), скутелярия (Scutellaria polyodon), которые поселяются на осыпях, около выходов скальных пород, по сухим щебнистым склонам со слабо развитыми скелетными незасоленными почвами.

Во всех безлесных поясах действуют природные эрозионные и оползневые процессы, усиленные многовековым хозяйственным использованием территории. Проявляясь локально, тем не менее, эти процессы являются мощными разрушителями склонов, целостности почвенного и растительного покровов. Например, в межгорных котловинах по берегам рек наиболее интенсивно развиты оползневые процессы, обусловленные, как отмечалось, сухим климатом и развитием податливых юрских глинистых сланцев. Известны отдельные мощные обвалы на обвально-осыпных участках на южном склоне Скалистого хребта. В исследованных межгорных котловинах наблюдались сели, которые причиняют большой ущерб дорожно-транспортной системе и населенным пунктам, степным угодьям.

Межгорные котловины – основные зоны горного расселения и освоения Центрального Кавказа и Внутреннего Дагестана с древнейших времен. Они до настоящего времени играют чрезвычайно важную природно-ресурсную, социально-экономическую, этнокультурную роль в жизни северокавказского региона. Будучи древними трансграничными коридорами, при всех исторических сменах, ущелья оставались, с одной стороны, отдельными этнокультурными ареалами, с другой стороны, все их объединяет основное занятие населения: традиционное горное сельское хозяйство. Причем в этих районах развивалось не только традиционное для всего Кавказа отгонное скотоводство, но и высокогорное земледелие на искусственно террасированных склонах. Хозяйственная деятельность оказывала как положительное, так и негативное воздействие на природные ландшафты межгорных котловин.

Так, с одной стороны, многочисленные искусственные земледельческие террасы на крутых склонах долин, выровненные поверхности террас с собранными камнями в насыпные бугры, сохранившиеся до наших дней и используемые как сенокосы и пастбища, тормозят процессы плоскостного смыва и линейную эрозию, сохраняя сомкнутый растительный покров. Основные правила ведения горного животноводства, их соответствие многовековым традициям населения и критериям экологической и санитарной безопасности в целом соблюдались и в колхозные времена. Переселение горцев на равнину дали толчок к разрушению системы горного лугово-пастбищного хозяйства и животноводства, в результате чего произошел переход от отгонно-пастбищного к примитивному пастбищному животноводству на присельских выгонах [1].

С другой стороны, неумеренный выпас скота и, как следствие образование скотобойных троп и оголение склонов на ближайших выгонах к поселениям, хаотичная застройка, которая практически полностью игнорирует природные особенности и вероятность возникновения опасных склоновых процессов, увеличение полос отчуждения вдоль дорог и вокруг поселков, интенсивное загрязнение поверхности пойм и террас отходами бытового мусора, брошенной ржавеющей сельско-хозяйственной техникой приводит к нарушению естественного растительного покрова.

Интенсивное использование территории в прошлом и в настоящее время, негативное воздействие хозяйственной деятельности человека могут привести к полному уничтожению природных местообитаний межгорных котловин Северного Кавказа, поэтому биоценозы горных степей и нагорно-ксерофитных подушечников, упомянутые в Резолюции 4 Бернской конвенции, требуют особых природоохранных мер. К сожалению, адекватная охрана данных местообитаний отсутствует, так как на Северном Кавказе особо охраняемые природные территории охватывают лишь лесные и высокогорные местообитания.

Специфика природных биоценозов межгорных котловин Северного Кавказа, особенности их биологического разнообразия, древность освоения, современное состояние и высокая степень уязвимости к антропогенным воздействиям подтверждают острую необходимость организации более рационального использования земельных ресурсов и комплексной территориальной охраны, в т.ч. создания сети горно-степных охраняемых природных территорий и каркаса поддерживающей системы горно-степных ландшафтов с обязательным возрождением традиционной многовековой системы управления горными пастбищами и стадами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Грачева Р.Г., Белоновская Е.А. Современное состояние пасторальных экосистем Центрального Кавказа // Изв. РАН. Сер. геогр. 2010. № 1. С. 90-102.

2. Давыдова М.В. Степи межгорных котловин Северного Кавказа и их продуктивность // Биота экосистем Большого Кавказа. М.: Наука, 1990. С. 84-98.

3. Лавренко Е.М. Крымско-Кавказско-Западноиранские горные степи // Растительность европейской части СССР. Л.: Наука, 1980. С. 265-266.

4. Ромашкевич А.И., Яшина А.В., Борунов А.К. Особенности структур почвенного и растительного покрова северного склона Центрального Кавказа // Почвоведение. 1985. № 5. С. 32-43.

5. Шифферс Е.В. Растительность Северного Кавказа и его природные кормовые угодья. М-Л.: Наука, 1953. 104 с.

МЕРЗЛОТНЫЕ ЧЕРНОЗЕМЫ – ЗОНАЛЬНЫЙ ТИП ПОЧВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЯКУТИИ

THE FROZEN CHERNOZEMS –  ZONAL SOILS OF STEPPE ZONE OF THE CENTRAL YAKUTIA

 

А.П.Чевычелов

A.P.Chevychelov

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН

(677980, г. Якутск, просп. Ленина, 41)

Institute of Biological Problems of the Cryolithozone, Russian Academy of Sciences,

Siberian Branch

(41 Lenin ave., Yakutsk, Russia 677980, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

 

На гривных повышениях второй надпойменной террасы в автоморфных условиях увлажнения формируются мерзлотные черноземы типичные, а на склонах южных экспозиций коренного берега р. Лена – мерзлотные черноземы выщелоченные. Анализ морфологического строения, свойств и состава исследуемых мерзлотных черноземов убеждает в том, что они формируются под влиянием дернового почвообразовательного процесса в сочетании с иллювиально-карбонатным и процессом выщелачивания в условиях котловинно-депрессионной зональности почвенного покрова и сплошного распространения многолетней мерзлоты.

Frozen chernozems typical are formed on the elevated parts of the second terrace above the flood plain in automorphic conditions of moistening while frozen chernozems leached develop on the slopes of the southern expositions of the primary Lena riverside. The analysis of morphological structure, properties and composition of frozen chernozems under study evidence that they are developed under the influence of a soddy soil-forming process combined with illuvial-carbonate and with the process of leaching under the conditions of depression zonality of soil cover and continuous distribution of permafrost. 

Выявление географо-генетических особенностей формирования черноземов в мерзлотно-таежной области Сибири до последнего времени оставалось одной из наиболее острых и дискуссионных проблем современного почвоведения. Для полной ясности отметим лишь то, что данный тип автоморфных почв не до конца определен в современной «Классификации и диагностике почв России» [3].

Впервые мерзлотные черноземы  как зональный тип почв равнинных территорий Якутии приводится в систематическом списке, составленном Л.Г.Еловской с соавторами [2]. Впоследствии Л.Г. Еловская укажет, что более детальное, в том числе и стационарное, изучение почв степных ландшафтов Центральной Якутии, позволило выявить новый тип почв – мерзлотные черноземы, которые раньше назывались лугово-черноземными почвами надпойменных террас, близкие по своим свойствам к обыкновенным черноземам.

А.К.Коноровский [4], дискутируя   о   зональности   почвенного покрова Центральной Якутии, выделяет здесь в пределах различных высотных ярусов Центрально-Якутской равнины 3 почвенные зоны: 1 – таежную зону мерзлотно-таежных почв (абс. выс. 270-300 м над ур. м.), 2 – таежно-аласную зону палевых почв (140-270 м) и 3 – степную зону мерзлотных черноземов (100-140 м). В дальнейшем, развивая и углубляя данное положение, он констатирует, что если выделение зоны мерзлотно-таежных почв обусловлено широтно-меридиональным положением Центральной Якутии, то зон мерзлотных палевых почв и мерзлотных черноземов – наложением влияния термоаридности теплого периода на территории крупных и средних котловин. Целиком разделяя взгляды А.К.Коноровского на зональность почвенного покрова Центральной Якутии, мы предлагаем определять данный тип зональности как котловинно-депрессионный, обусловленный влиянием депрессионного ороклиматогенного комплекса на состояние почвенно-растительного покрова в условиях сплошного распространения многолетней мерзлоты [7].

Мерзлотные черноземы Якутии являются зональным типом почв степной зоны, формирующимся по мезоповышениям надпойменных террас и склонам южных экспозиций коренного берега, под степными ассоциациями в долине Средней Лены в пределах нижнего высотного уровня (100-140 м) Центрально-Якутской равнины в условиях котловинно-депрессионной зональности почвенно-растительного покрова. В зависимости от положения в рельефе Центрально-Якутской равнины мерзлотные черноземы подразделяются на два подтипа – черноземы типичные и черноземы выщелоченные. Оба данных подтипа формируются в условиях криоаридного климата, при этом почвы второго подтипа характеризуются  повышенным увлажнением.

Исследуемые черноземы типичные (табл. 1, разр. 2ЧТ-03 и 7Ой-04) характеризуются, как правило, нейтральной и слабощелочной реакцией среды верхних и щелочной нижних почвенных горизонтов, супесчано-легкосуглинистым гранулометрическим составом, абсолютным преобладанием в составе обменных

Таблица 1

Химические свойства и физико-химические показатели мерзлотных черноземов Якутии 

Горизонт

Глубина,

см

рН

водный

Гумус,

%

Валовой

N, %

C : N

Обменные катионы,

мг-экв / 100 г почвы

Na+,

%

от сум-

мы

Фракции, %;

размер частиц, мм

СО2 карбо-натов,

%

Ca+2

Mg+2

Na+

Сумма

< 0,01

< 0,001

Чернозем типичный, разр. 2ЧТ-03

А

А

АВ

ВСа

ВССа

С

1 – 11

12 – 22

25 – 35

40 – 50

60 – 70

90 - 100

6,3

6,9

7,5

7,8

8,2

7,5

5,4

4,4

2,9

1,4

0,6

0,1

0,35

0,21

0,09

0,06

0,03

-*

9

12

19

14

12

-

15,4

20,0

18,0

18,7

8,3

3,3

2,4

2,9

5,3

11,1

6,3

2,6

1,8

1,6

3,0

2,3

0,7

0,3

19,6

24,5

26,3

32,1

15,3

6,2

9

6

11

7

5

5

14,4

21,7

29,5

28,2

14,4

4,5

6,6

10,7

10,3

11,5

6,6

3,3

Н.о.**

-?-

-?-

3,2

2,8

-?-

Чернозем типичный, разр. 7Ой-04

Апах

АВ

ВСа

ВССа

С

5 – 15

30 – 40

43 – 53

65 – 75

120 - 130

6,6

7,6

8,5

8,7

8,8

5,3

2,3

1,4

1,0

0,9

0,24

0,11

0,04

0,03

-

13

12

20

19

-

23,2

22,5

39,6

38,6

12,7

2,7

1,3

17,1

20,5

5,7

1,8

1,2

2,3

3,8

1,9

27,7

25,0

59,0

62,9

20,3

6

5

4

6

9

20,5

23,3

20,4

22,9

25,0

10,3

8,7

6,6

8,7

11,1

Н.о.

-?-

12,8

4,8

-?-

Чернозем выщелоченный, разр. 1Т-07

Аd

A

A

AB

В

BCСа

CСа

0-1

2-12

20-30

40-50

55-65

70-80

120-130

6,9

6,6

6,7

7,0

7,5

8,1

8,1

5,9

4,3

2,1

1,9

1,7

1,6

-

0,19

0,17

0,10

0,09

0,07

0,05

-

18

15

12

12

14

19

-

22,7

18,5

19,6

17,5

15,1

13,9

-

7,7

7,2

9,3

10,0

10,2

10,8

-

1,8

1,2

1,1

1,3

1,3

1,3

-

32,2

26,9

30,0

28,8

26,6

26,0

-

6

4

4

4

5

5

-

12,0

19,3

23,0

24,3

24,7

23,4

25,4

7,4

11,3

13,0

14,5

14,8

15,9

15,0

Н.о.

-?-

-?-

-?-

-?-

1,4

2,7

                             

* Прочерк означает, что значение показателя не определено.

** Н.о. – означает, что подвижные карбонаты не обнаружены.

катионов их ППК катионов Са+2 и Мg+2 и незначительным участием Na+, что указывает на их слабую солонцеватость. Содержание гумуса в гумусово-аккумулятивном горизонте среднее, характер его распределения по профилю резко убывающий, обогащенность гумуса азотом очень низкая, что является следствием низкой биологической активности мерзлотных почв. Максимальное количество подвижных карбонатов в них отмечается в иллювиально-карбонатных горизонтах ВСа.

Свойства и показатели чернозема выщелоченного (табл.1, разр.1Т-07) отличаются от таковых черноземов типичных меньшими нейтрально-слабощелочными значениями рН, пониженной глубиной вскипания (глубже 60 см) и солонцеватостью, меньшим содержанием и характером внутрипрофильного распределения подвижных карбонатов.

Групповой и фракционный состав гумуса исследуемых мерзлотных черноземов представлен в таблице 2. Согласно [5] групповой и фракционный состав гумуса закономерно и последовательно меняется в зонально-генетическом ряду почв. При этом отношение Сгк : Сфк в черноземах может достичь 2-2,5, то есть тип гумуса данных почв характеризуется как гуматный. По нашим данным (табл.2),  тип гумуса мерзлотных черноземов Якутии в пределах их гумусового профиля (гор. А+АВ) характеризуется, главным образом, как фульватно-гуматный, а отношение Сгк : Сфк в нем приближается к 2. Это значительно ниже такового (2,59-2,85), отмечаемого для сезонномерзлотных черноземных почв Бурятии, гумусное состояние которых характеризуется чисто гуматным типом гумуса. Вместе с тем необходимо также согласиться с тем, что для Якутии, также как и для Бурятии, определяющим фактором всех почвенно-биотических процессов является резкая континентальность климата. При этом приуроченность подземной фитомассы (корней) к верхней толще почвы способствует формированию гумусового слоя небольшой мощности, а содержание гумуса при этом резко уменьшается вниз по почвенному профилю [6].

Наиболее характерным и устойчивым признаком гумуса черноземов является его групповой состав. Черноземные почвы имеют преимущественно фульватно-гуматный и гуматный состав гумуса. В верхних горизонтах черноземов отношение Сгк : Сфк колеблется от 1,3 до 2,5. Характерной чертой для гумуса черноземов является также низкое содержание фракции 1 гуминовых кислот. Доля ГК-1 составляет несколько процентов от Сорг и только в отдельных случаях достигает 8-9%, а вниз по профилю их  содержание уменьшается. Доля  фракции  ГК-2  в  верхних горизонтах колеблется от 20 до 30 % и вниз по профилю доля этой фракции в большинстве случаев возрастает [1].

Таблица 2 

Состав гумуса мерзлотных черноземов, % к общему С почвы 

Горизонт

Глубина,

см

С общий,

%

Фракции гуминовых кислот

Фракции фульвокислот

Негидро-лизуемый

остаток

Сгк :

  Сфк

1

2

3

Сумма

1

2

3

Сумма

Чернозем типичный, разр. 2ЧТ-03

A

AB

Bca

BCca

1-11

25-35

40-50

60-70

3,13

1,68

0,81

0,35

18,6

4,7

0

0

14,4

32,9

5,7

5,0

9,4

8,8

7,1

5,0

42,4

46,4

12,8

10,0

1,9

3,5

15,7

15,0

7,5

6,5

1,4

5,0

7,5

2,3

7,1

4,6

6,4

8,2

14,3

20,4

23,3

20,5

39,1

45,0

34,3

33,1

48,1

45,0

1,8

2,3

0,3

0,2

Чернозем типичный, разр. 7Ой-04

Апах

АВ

Вса

ВСса

5-15

30-40

43-53

65-75

3,07

1,33

0,81

0,58

13,8

4,3

0

0

25,9

19,3

18,7

9,2

12,5

11,8

6,2

3,3

52,2

35,4

24,9

12,5

3,2

7,5

7,8

15,6

6,9

4,2

1,6

3,1

2,8

16,2

12,5

28,1

13,8

10,7

14,1

18,7

26,7

38,6

36,0

65,5

21,1

26,0

39,1

22,0

1,9

0,9

0,7

0,2

Чернозем выщелоченный, разр. 1Т-07

Ad

A

A

AB

BCca

0-1

2-12

20-30

40-50

70-80

3,42

2,49

1,22

1,10

0,93

10,7

5,5

7,9

6,9

2,8

12,6

15,8

25,4

12,2

10,0

15,8

13,1

14,9

11,3

11,4

39,1

34,4

48,2

30,4

24,2

4,8

1,6

7,0

8,7

8,6

9,1

8,7

6,1

8,7

1,4

1,0

1,1

7,9

12,2

7,1

8,7

7,6

15,8

19,1

10,0

23,6

19,0

36,8

48,7

27,1

37,3

46,6

15,0

20,9

48,7

1,6

1,8

1,3

0,6

0,9

Все вышеуказанные характерные особенности группового и фракционного состава гумуса черноземов в целом подтверждаются и нашими данными по составу гумуса мерзлотных черноземов Якутии (табл.2). Но при этом выявляются и фациальные особенности состава их гумуса, вероятно обусловленные спецификой криогенного почвообразования вообще и мерзлотного гумусообразования в частности. Так, содержание ГК-1 в верхних горизонтах (А+АВ) гумусового профиля наших почв значительно выше указанных величин и изменяется в пределах 4-19%. Доля ГК-2 в верхних горизонтах мерзлотных черноземов также значительно варьирует, составляя от 13 до 33 % и в целом ниже вышеуказанных величин. При этом вниз по профилю содержание данной фракции гуминовых кислот, как правило, снижается.

Таким образом, анализ морфологического строения, свойств и состава исследуемых мерзлотных черноземов убеждает в том, что они формируются под влиянием дернового почвообразовательного процесса в сочетании с иллювиально-карбонатным и процессом выщелачивания на фоне многолетней мерзлоты. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Бирюкова О.Н., Орлов Д.С. Содержание и состав гумуса в основных типах почв России // Почвоведение. 2004. № 2. С.171-188.
  2. Еловская Л.Г., Иванова Е.Н., Розов Н.Н. и др. Систематический список почв мерзлотно-таежной области (на примере почв Якутии) // Почвы мерзлотной области: Тез. докл. Всесоюз. конф. Якутск: Якутск. кн.изд-во, 1969. С.9-12.
  3. Классификация и диагностика почв России. Смоленск: Ойкумена. 2004. 342 с.
  4. Коноровский А.К. О почвенных зонах Центральной Якутии // Почвы зоны БАМ. Новосибирск: Наука, 1979. С.176-184.
  5. Орлов Д.С. Химия почв М.: Изд-во МГУ, 1985. С.268-279.
  6. Пигарева Н.Н., Корсунова Т.М., Пьянкова Н.А. Особенности гумусного состояния почв Бурятии // Почвоведение. 2008. № 4. С. 31-440.
  7. Чевычелов А.П., Скрыбыкина В.П., Васильева Т.И. Географо-генетические особенности формирования свойств и состава мерзлотных почв Центральной Якутии // Почвоведение. 2009. № 6. С.648-657.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЙОНИРОВАНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ СТЕПНЫМИ АГРОЛАНДШАФТАМИ

METHODOLOGICAL PRINCIPLES OF ZONING AND THE MANAGEMENT OF STEPPE AGROLANDSCAPES

 

И.А.Трофимов, Л.С.Трофимова, Е.П.Яковлева

I.A.Trofimov, L.S.Trofimova, E.P.Iakovleva

Всероссийский научно-исследовательский институт кормов
имени В.Р.Вильямса Россельхозакадемии

(141055, Россия, г. Лобня, Московской обл., Научный городок)

All-Russian Williams Fodder Research Institute, RAAS.
(Russia, 141055, Lobnya, Moscow region., Science Town)

е-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Разработаны методологические основы и принципы изучения и оценки, районирования, управления и конструирования степных агроэкосистем и агроландшафтов в целях повышения их адаптивности, устойчивости, ресурсосберегающей, средообразующей и природоохранной роли для рационального природопользования.

Methodological foundations and principles of learning and assessment, zoning, construction management and agro-ecosystems of the steppe and agro landscapes in order to increase their adaptability, sustainability, resource-saving, environment-forming role for environmental and natural resource management are developed. 

Комплексное изучение земель (агроэкосистем, агроландшафтов) лежит в основе всех работ по изучению, обследованию и оценке, классификации, картографированию и мониторингу природных кормовых угодий, конструированию агроэкосистем и агроландшафтов, осуществляемых школой геоботаники и луговедения ВНИИ кормов [1?12].

В настоящее время на новом этапе обосновывается необходимость переориентации хозяйственной деятельности страны с пути покорения природы на путь сотрудничества с ней. Только на этом пути обеспечивается создание устойчивой системы природопользования, которая, обеспечивая потребности человека в сельскохозяйственной продукции, одновременно поддерживает естественные средо-, ресурсоформирующие и природоохранные функции земельных угодий.

В основу современной системы управления и конструирования агроландшафтов положен главенствующий принцип единства экономики и экологии, гармонизации отношений человека и природы в процессе сельскохозяйственного производства.

Стратегией адаптивного сельскохозяйственного природопользования ХХІ в. является целенаправленная оптимальная пространственно-временная организация современных агроландшафтов, которая должна быть наиболее адекватной их природной структуре и динамике.

В целях повышения адаптивности, устойчивости, ресурсосберегающей, средообразующей и природоохранной роли сельского хозяйства, дальнейшего развития системного подхода к его адаптивной интенсификации, оценки значения  сельскохозяйственных земель для рационального природопользования, оптимизации агроландшафтов разработаны методологические основы и принципы изучения и оценки, использования и улучшения природных кормовых угодий, управления и конструирования агроэкосистем и агроландшафтов.

Методологические основы агроландшафтно-экологического анализа сельскохозяйственных земель рассматривают их как агрогеоэкосистему и оценивают во взаимосвязи и взаимозависимости с агроландшафтами.

Методологической основой агроландшафтно-экологического районирования и адаптивной интенсификации кормопроизводства является интеграционное понимание сущности кормовых угодий как сельскохозяйственных земель, которое позволяет рассматривать их в качестве природно-сельскохозяйственных систем (агрогеоэкосистем), которые имеют определенную структуру, функции, связи и взаимосвязаны с другими геоэкосистемами, создающими внешнюю среду. Они поставляют за свои пределы сельскохозяйственную продукцию и другие производные своего функционирования побочного характера, связанные с развитием негативных процессов (рис. 1). 

Рисунок 1. Схематическая модель агрогеосистемы

Особенности конструирования, управления (а также информационного обеспечения управления) сельскохозяйственными угодьями, следовательно, определяются: двойственной природно-производственной сущностью агрогеоэкосистем; наличием в них трех подсистем (абиотической, биотической и антропогенной); особой ролью блока управления и мониторинга; наличием трех видов связей (вещественно-энергетической, информационной, управления); трех основных функций агрогеоэкосистем (продукционной, средообразующей и природоохранной); способностью ответных реакций агрогеоэкосистем на антропогенные воздействия; способностью к адаптации и восстановлению; а также их характерной открытостью и динамичностью.

Конструирование и управление такой системой нуждаются в более совершенном информационном обеспечении, которое адекватно отражает структуру, функционирование, связи и свойства агрогеоэкосистем.

В основу изучения, управления и конструирования кормовых агрогеоэкосистем положены 16 принципов, разработанных на основе агрогеоэкосистемного подхода и представленной научной модели (табл. 1). 

Таблица 1

Принципы агроландшафтно-экологического изучения и оценки, управления и конструирования агрогеоэкосистем и агроландшафтов 

Принципы

Содержание принципов

Принцип

системности

Адекватное отражение агрогеоэкосистемной сущности сельскохозяйственных земель (природных кормовых угодий, многолетних насаждений и посевов сельскохозяйственных культур на пашне)

Принцип

эмерджентности

Учет наличия у системного целого особых свойств, не присущих его подсистемам, блокам и компонентам, не объединенным системообразующими связями; учет особой формы интеграции системы, подчиняющейся иным законам конструирования и управления, функционирования и эволюции

Принцип

ландшафтных

границ

Землепользование и землеустройство необходимо осуществлять с максимальным учетом границ ландшафтов (агроландшафтов) - реально существующих природно-сельскохозяйственных территориальных комплексов

Принцип экологического каркаса

Природные кормовые угодья, многолетние насаждения и посевы многолетних трав на пашне являются важнейшими элементами, составной частью экологического каркаса агроландшафта и определяют его устойчивость

Принцип ландшафтно-экологического баланса

При управлении и конструировании агрогеоэкосистем необходимо поддерживать гармоничное равновесие между средостабилизирующими и средонарушающими элементами структуры агроландшафта для обеспечения его устойчивости

Принцип оптимального функционирования

Управление и конструирование агрогеоэкосистем должно быть ориентировано на их оптимизацию, т.е. оптимальное соотношение их продукционной, средообразующей и природоохранной функций

Принцип многоуровневой и многофакторной адаптации

Адаптивная интенсификация кормопроизводства должна осуществляться на разных уровнях (молекулярно-генетическом, организменном, популяционном, ценотическом, ландшафтном и биосферном), охватывая все уровни и все стороны (факторы) изучаемых объектов, поскольку игнорирование той или иной информации об агроэкосистемах ведет к нарушению принципа адаптации. Необходима многоуровневая и многофакторная адаптация

Принцип активной и пассивной

адаптации

Адаптивная интенсификация кормопроизводства должна осуществляться как активно – путем создания дополнительных элементов экологического каркаса, так и пассивно путем сохранения уже существующих средостабилизирующих элементов агроландшафта

Принцип

агроландшафтного управления

Конструирование и управление агроэкосистемами – это неотъемлемая часть конструирования и управления агроландшафтами. Воздействуя на отдельные агроэкосистемы, мы воздействуем на агроландшафты (агроэкосистемы регионального уровня)

Принцип эволюционно-аналоговый

Ориентирует управление агроэкосистемами и конструирование агроландшафтов на многократно апробированный опыт природы, на подражание природе, оптимальное использование благоприятных природных особенностей агроэкосистем

Принцип

биоразнообразия

При создании, управлении и конструировании агрогеосистем необходимо ориентироваться на их максимальное биоразнообразие как реальный механизм обеспечения их надежности, устойчивости и стабильности

Принцип

экологизации

кормопроизводства

Ориентирует управление кормовыми агрогеосистемами на укрепление экологического каркаса агроландшафтов, на ключевые экологические проблемы, причины, их вызывающие, и участие в решении этих проблем

Принцип здоровой среды обитания

Ориентирует сельскохозяйственное производство на получение экологически чистой продукции, отсутствие загрязнения агроландшафтов и создание здоровой среды обитания человека, животных и растений

Принцип эстетики

Ориентирует на сохранение существующих и создание новых гармоничных агроландшафтов с ценными эстетическими свойствами

Принцип единства экономики и

экологии

Ориентирует на учет экономики и экологии в неразрывном единстве и взаимозависимости

Принцип

практической и

экономической

целесообразности

Ориентирует на получение необходимых результатов при минимуме затрат

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Трофимов И.А. Методологические основы аэрокосмического картографирования и мониторинга природных кормовых угодий. М.: Россельхозакадемия, 2001. 74 с.
  2. Кормопроизводство: системообразующая роль и основные направления совершенствования в Центрально-Черноземной полосе России / А.С.Шпаков, И.А.Трофимов и др. М. - Воронеж: Изд-во Болховитинова, 2001. 209 с.
  3. Агроландшафтно-экологическое районирование и адаптивная интенсификация кормопроизводства Центрального экономического района Российской Федерации / А.С.Шпаков, И.А.Трофимов и др. М.: ФГНУ "Росинформагротех" 2005. 396 с.
  4. В. М. Косолапов, И. А. Трофимов, Л. С. Трофимова Кормопроизводство — стратегическое направление в обеспечении продовольственной безопасности России. Теория и практика. М.: ФГНУ "Росинформагротех", 2009. 200 с.
  5. Агроландшафтно-экологическое районирование и адаптивная интенсификация кормопроизводства Поволжья. Теория и практика / Под ред. доктора с.-х. наук В.М.Косолапова, доктора геогр. наук И.А.Трофимова. Москва?Киров : "Дом печати ВЯТКА", 2009. 751 с.
  6. Агроландшафты Поволжья. Районирование и управление / В.М.Косолапов, И. А. Трофимов, Л.С.Трофимова, Е.П.Яковлева. Москва?Киров: "Дом печати – ВЯТКА", 2010. 335 с.
  7. Трофимов И.А. Стратегия и тактика степного природопользования ХХI века // Проблемы региональной экологии. 2000. № 4. С. 56–64.
  8. Трофимов И.А., Трофимова Л.С. Оптимизация степных сельскохозяйственных ландшафтов и агроэкосистем // Поволжский экологический журнал. 2002. № 1. С. 46–52.
  9. Трофимов И.А., Трофимова Л.С., Лебедева Т.М., Яковлева Е.П. Агроландшафтно-экологическое районирование и оптимизация агроландшафтов Поволжского экономического района // Поволжский экологический журнал. 2005. № 3. С. 292–304.
  10. Трофимов И.А., Трофимова Л.С., Яковлева Е.П. Травяные экосистемы в сельском хозяйстве России // Использование и охрана природных ресурсов в России. 2010. № 4. С. 37.
  11. Трофимов И.А., Трофимова Л.С., Яковлева Е.П., Лебедева Т.М. Стратегия управления агроландшафтами Поволжья // Поволжский экологический журнал. 2008. № 4. С. 351–360.
  12. Трофимов И.А., Трофимова Л.С., Яковлева Е.П., Лебедева Т.М. Управление агроландшафтами и повышение продуктивности и устойчивости сельскохозяйственных земель // Земледелие. 2009. № 6. С. 13–15.

МЕТОДЫ И ПОДХОДЫ В СОЗДАНИИ ОХРАНЯЕМЫХ СТЕПНЫХ ТЕРРИТОРИЙ В КАЗАХСТАНЕ

METHODS AND APPROACHES TO ESTABLISHING STEPPE PROTECTED AREAS IN KAZAKHSTAN

 

А.Асылбеков1, А.Омарбекова1, А.Агажаева1 , А.Телькараева2, О.Лукановский2

A.Assylbekov1, A.Omarbekova1, A.Agazhayeva1, A.Telkarayeva2, O.Lukanovsky2

1Проект Правительства РК/ГЭФ/ПРООН «Сохранение и устойчивое управление степными экосистемами»
(г.Астана, Казахстан, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)
1Government of Kazakhstan/GEF/UNDP Project «Steppe conservation and management»
(Astana, Kazakhstan, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)
2РОО «Казахстанская ассоциация сохранения биоразнообразия»
(г.Астана, Казахстан, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)
2NGO «Association for the Conservation of Biodiversity of Kazakhstan»
(Astana, Kazakhstan, e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.)

 

В статье приведены результаты совместной деятельности проекта Правительства РК, Глобального экологического фонда, Программы развития ООН «Сохранение и устойчивое управление степными экосистемами» по включению степных ландшафтов в систему ООПТ Казахстана, в частности, по расширению существующих ООПТ: Иргиз-Тургайского резервата и созданию новых ООПТ: национального парка «Буйратау», природных резерватов «Алтын Дала» и «Бокейорда». Описаны существующая национальная система выделения ООПТ и предлагаемый новый метод, основанный на опыте международных экспертов из Германии, Южной Африки по выделению альтернативных видов ООПТ на примере экологических коридоров. Впервые для Казахстана в рамках Проекта применен опыт выделения охраняемых территорий в программе MARXAN.

This article presents the results of activities of Government of Kazakhstan/GEF/UNDP/ Project “Conservation and Sustainable Management of Steppe Ecosystems “ connected with work on the inclusion of steppe landscapes in PA System of Kazakhstan, particularly, on expansion of current PAs: Irgiz-Turgai rezervat and establishment of new PAs: National Park “Buiratau”, nature rezervats “Altyn Dala” and “Bokeiorda”. Current national system of PA identification and suggested new method are described based on the experience of international experts from Germany and South Africa concerning the identification of alternative PA types on the example of wildlife corridors. Practice of protected areas identification through MARXAN was applied in Kazakhstan within the Project for the first time.

Обладая площадью в 2,7 млн. км2, Казахстан является одной из самых больших стран в мире. При этом значительная часть, из всех сохранившихся на Земле, естественных понтийских степей находится именно в Казахстане. Степи (в составе лугово-степной, сухостепной, опустыненно-степной и полупустынной зон/подзон) занимают здесь свыше 1,2 млн км2 (67 % площади всех природных экосистем страны), причем сохранили свой естественный облик на огромных площадях и мало прерываются сильно нарушенными территориями.

Степные экосистемы Казахстана включают уникальные виды и сообщества растений, множество глобально угрожаемых видов степной фауны, в числе которых находится сайгак.

Общая площадь ООПТ составляет 23 087,8 тыс. га, это 8,5 % от всей площади страны, однако доля степной зоны в системе ООПТ составляет всего 10,5%.

Сегодня степи являются наименее защищенным типом экосистем в Казахстане, и крайне недостаточно представлены в системе ООПТ. Так, из 26 активно охраняемых ООПТ, степные экосистемы охраняются в 6 ООПТ, это в Иргиз-Тургайском резервате (зона северных полупустынных степей), в Коргалжынском заповеднике (сухостепная, опустыненно степная зоны), фрагментарно в Наурзумском заповеднике (сухостепная зона), в национальных парках Баянаульском (лугово-степная), «Буйратау» (сухостепная) и Каркаралинском (низкогорная лугово-степная, сухостепная).

С целью включения степных ландшафтов в систему ООПТ Казахстана направлен совместный проект Правительства РК и Программы развития ООН «Сохранение и устойчивое управление степными экосистемами». В ходе реализации проекта будет разработана и продемонстрирована экологически репрезентативная система управления и охраны степных ландшафтов, которая должна включать сеть охраняемых территорий различных категорий.

Проект успешно продвигается в решении поставленных задач, выполнено ряд мероприятий, которые позволяют говорить о заметном прогрессе в вопросе сохранения степного биоразнообразия.

Так, завершены работы по созданию национального парка «Буйратау», подготовлено технико-экономическое обоснование, проведены работы по резервированию земель, подготовлена бюджетная заявка, проведено согласование проекта Постановления Правительства с государственными органами. Таким образом, 11 марта 2011 г. было принято постановление Правительства Республики Казахстан № 247 о создании новой степной ООПТ «Буйратау», общей площадью 88 968 га, которая призвана сохранять уникальные ландшафты сухостепной зоны.

Выполнены все подготовительные работы по созданию нового степного государственного природного резервата «Алтын-Дала», доработано технико-экономическое обоснование, решены все спорные вопросы с землепользователями и местными земельными органами, утвержден землеустроительный проект, определены точные границы и площадь резервата, которая составляет 489 766 га в опустыненно-степной зоне. Средства на создание резервата включены в республиканский бюджет, решение Правительства РК ожидается в 2012 г.

В рамках второй фазы создания степных ООПТ Проектом развернута работа по расширению территории Иргиз-Тургайского государственного природного резервата площадью более 400 000 га. На данный период подготовлены и утверждены естественно-научное и технико-экономическое обоснования, зарезервированы земельные участки. Дополнительно к резервату рекомендуется присоединить территории восточнее от существующих границ ООПТ до границы Костанайской области и на юго-востоке - до начала песчаных массивов на границе Актюбинской области, охватив тем самым основные места окота и концентрации бетпакдалинской популяции сайгаков.

Для создания нового природного резервата «Бокейорда» в Западном Казахстане Проектом в декабре 2010 г. в г. Уральск проведены общественные слушания с участием депутатов Парламента, руководства области, ученых и НПО, которое было широко освещено в республиканских и местных СМИ. В настоящее время, подготовлено и одобрено естественно-научное обоснование резервата.

В соответствии с национальным законодательством процесс создания или расширения ООПТ в Казахстане предусматривает 2 этапа, включающего разработку естественно-научного и технико-экономического обоснования.

Естественно-научным обоснованием определяется уникальность, значимость и репрезентативность природных комплексов исследуемой территории, состояние экосистем, объектов заповедного фонда, существующие угрозы и меры по их сохранению, рекомендуемые границы ООПТ, категория и вид ООПТ.
Технико-экономическим обоснованием определяются затраты на создание инфраструктуры и содержание ООПТ, функциональное зонирование территории, разрабатывается землеустроительный проект.

На практике организация ООПТ от подготовки проектных документов до принятия юридических решений занимает от 2 до 7 лет, столь усложненный процесс зачастую приводит к потере ценных участков в связи с долгими согласованиями с местными органами власти границ ООПТ и активной выдачей земельных участков под сельхозпользование.

Традиционно выделение ценных участков для сохранения биоразнообразия основывается на ботанических и зоологических исследованиях, выделении мест для охраны редких видов животных и растений, этот подход не позволяет комплексно оценить экологическое состояние всех природных компонентов.

В качестве главного методологического подхода в определении нового степного резервата «Бокейорда» в Западном Казахстане был использован экосистемный подход, который позволяет по-компонентно (рельеф, почвы, растительность и животный мир) оценить экологический потенциал местообитаний, потенциал растительного и животного мира, а также определить характер нарушений и угроз для существования биоты.

На начальном этапе определена проектная территория, для составления карты экосистем было произведено чтение космических снимков, выделены предварительные контуры экосистем. Полевые исследования, проходившие на основной проектной территории, позволили выделить основные типы экосистем и произвести их классификацию.

На созданной карте определено 57 типов различных экосистем. Определение природохранной значимости экосистем для сохранения биоразнообразия произведено на основе распределения ключевых видов животных и растений по экосистемам и по богатству видов растений в каждой экосистеме. На основе экспертной оценки была составлена интегральная карта значимости экосистем, выделены наиболее ценные экосистемы, которая послужила основой для рекомендации границ ООПТ (рисунок 1).

Сохранение биоразнообразия обеспечивается созданием особо охраняемых природных территорий, однако создание заметно большого количества ООПТ все же не сможет в полной мере обеспечить сохранение уникального видового состава животного и растительного мира. Если речь идет о сохранении миграционного вида животного, ему необходима площадь для размещения жизнеспособной популяции. Один из путей решения данного аспекта видится в создании не просто разобщенных ООПТ, а их сети. Предполагается, что экологическая сеть создаст пространственную связь между уникальными центрами биоразнообразия. В данном подходе основные природоохранные территории связаны друг с другом и с остальным ландшафтом через сеть специально предназначенных коридоров биологического разнообразия или других форм безопасного землепользования, таких, при которых экологические процессы, которым требуется пространство, например, миграция сайгаков, могли продолжаться в будущем.

Для апробации методики по функционированию экологических коридоров в основу взято степное географическое пространство междуречий, именуемое проектной территорией Иргиз-Торгай-Жыланшик. Цель создания экологических коридоров на проектной территории – сохранение биоразнообразия степей Казахстана путем организации альтернативных моделей управления территориями и обеспечения защиты важнейших территорий миграции животных. Задачи экологических коридоров: сохранение и восстановление степных экосистем, создание защитных, кормовых и других условий, создание условий для увеличения ареала обитания ключевых видов животных, охрана естественных путей миграции животных и расселения растений, улучшение среды обитания и воспроизводства ключевых видов животных и растений, создание дополнительных условий для проведения биотехнических мероприятий.

Процесс определения экологических коридоров условно был поделен на три этапа.

Первым этапом определения экологических коридоров является сбор базовых данных о ландшафте. В период с 2009 по 2011 гг. был проведен экологический мониторинг на пилотной территории Иргиз-Тургай-Жыланшик. Сбор и анализ данных выполнялся большим кругом узких специалистов: ботаниками, орнитологами, териологами, ГИС-специалистами, геоэкологом-ландшафтоведом, климатологом.

В ходе работ получены новые данные по состоянию растительного и животного мира, антропогенным нагрузкам, установлена базовая линия для последующих анализов, заложены площадки для будущего мониторинга экосистем и их различных компонентов, создана база данных, оценены первые результаты мониторинга. Проведенные масштабные работы по сбору и анализу полевых данных позволили создать активизированную Базу данных по мониторингу ключевых видов животных и растений. Была подготовлена Карта экосистем.

Базовыми материалами по отбору коридоров послужил пакет картографического материала и материалы качественного и количественного анализа, среди них: Карта частоты пожаров на проектной территории, Карта экосистем проектной территории Иргиз-Торгай-Жыланшик, Карта уклонов поверхности, карта индекса вегетативности; данные телеметрии сайгаков[1], данные авиаучетов, карта гидрографической сети, карта «Земля ночью», карта землепользования, социально-экономические показатели, мониторинговая база данных.

Вторым этапом процесса построения коридоров был анализ данных, отбор целевых задач и критериев по определению границ коридоров. Анализ научных данных, картографического материала путем наложения различных слоев позволил выделить принципиально важные показатели для определения территории экологических коридоров. Это естественные границы обитания мониторинговых видов, их передвижения, сезонные миграции и места обитания, сохраненный естественный растительный покров, высокий уровень биоразнообразия, наличие водопоев, удаленность от населенных пунктов, показатели индекса вегетативности, наличие определенного вида ландшафта. Все эти параметры позволили выделить границы экологических коридоров.

На третьем, заключительном этапе, велось непосредственное определение границ экологических коридоров и нанесение их на карту. Работа выполнялась в программах ГИС путем наложения исходных данных для определения наиболее ценных участков, наиболее полно соответствующих задачам экологических коридоров. Каждый слой является базой для построения экологических коридоров в программе MARXAN. В свою очередь, все слои несут в себе проанализированную информацию, например, о рельефе, об экосистеме, о миграции животных.

Приведем пример карты миграции сайгаков (Рисунок 2) и включение территории путей миграции сайгаков в зону создаваемых экологических коридоров (Рисунок 3).

Для выделения экологических коридоров могут быть использованы различные программы, проведены количественные анализы изучения пространственных процессов, однако результаты подобных анализов предоставляют руководство относительно того, где вероятнее всего проходят лучшие территории выделения границ предстоящих коридоров.

Таким образом, заключительный этап создания коридоров включает подготовку естественно-научного обоснования, основанного на вышеизложенной методике и последующего юридического оформления коридора решением областного исполнительного органа власти.

[1] Телеметрия сайгаков или спутниковое мечение сайгаков – автоматизированное средство, обеспечивающее получение, преобразование, передачу и регистрацию данных по каналу связи с целью контроля на расстоянии помеченных объектов. Для телеметрии сайгаков применяют ошейник, оснащенный передатчиком, посылающим сигналы на спутник через определенные промежутки времени, что позволяет иметь точную и постоянную информацию о местонахождении помеченного животного.

МИКРООРГАНИЗМЫ КАК ИНДИКАТОРЫ КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ В ПАЛЕОПОЧВАХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РУССКОЙ РАВНИНЫ

MICROORGANISMS AS INDICATORS OF CLIMATIC CHANGES IN PALEOSOILS OF ARCHEOLOGICAL MONUMENTS IN THE STEPPE ZONE OF RUSSIAN PLAIN

 

Н.Н.Каширская, Т.Э.Хомутова, Т.С.Демкина, В.А.Демкин.

N.N.Kashirskaya, T.E.Khomutova, T.S.Demkina, V.A.Demkin

Институт физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН

(142290 г.Пущино Московской обл., ул.Институтская, 2)

Institute of Physicochemical and Biological Problems in Soil Science RAS

(142290, Pushchino Moscow Region, Institutskaya str., 2)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

На основании комплекса микробиологических и биохимических методов были проведены исследования микробных сообществ палеопочв, погребенных под курганами в сухостепной и пустынностепной зонах Русской равнины. Оценена суммарная и живая микробная биомасса, исследована морфология и определены объемы микробных клеток. Было показано, что поверхность клеток окружена органоминеральным слоем, который способствует их сохранению в условиях недостатка влаги, в почвах преобладают мелкие объемы микробных клеток. Отмечено преобладание темноокрашенных форм мицелия, более устойчивых к неблагоприятным условиям среды. В периоды максимальной увлажненности климата (5000 и 1950 лет назад) доля живой микробной биомассы в суммарной биомассе была максимальна.

Using microbiological and biochemical methods the studies of microbial communities in paleosoils buried beneath kurgans in dry and desert steppe zones of Russian plain were performed. The total and alive microbial biomass, the morphology and the volumes of microbial cells were examined. It was found that the cell surfaces were surrounded by organo-mineral layer, which may favor their preservation in conditions of water deficit. In soils the cells with small volumes predominated. The dark-colored mycelium more resistant to unfavorable conditions dominated. In periods with higher atmospheric humidity (5000 and 1950 year ago) the share of alive microbial biomass in the community was maximal. 

Палеопочвы, погребенные под разновозрастными археологическими памятниками, являются уникальными объектами, своеобразными естественными архивами прошлых эпох. Исследование профиля палеопочв, изучение их морфологических свойств, оценка содержания в них таких компонентов, как легкорастворимые соли, гипс и карбонаты, дает возможность реконструировать условия почвообразования на момент создания грунтовой насыпи. В связи с этим характеристики микробных сообществ палеопочв, погребенных под курганами, могут служить в качестве чувствительных диагностических параметров, чтобы дать более детальную оценку условий древнего почвообразования. Микробиологические исследования подкурганных палеопочв сухостепной и пустынно-степной зон Русской равнины показали, что микробные общества сохраняются в них до настоящего времени. Этот факт был подтвержден закономерностями распределения микроорганизмов в курганной насыпи и в погребенной почве, а также данными по определению возраста микробной фракции, с использованием метода 14C атомной масс-спектрометрии. Исследования микробных сообществ в подкурганных палеопочвах показали, что различные микробные параметры могут служить в качестве индикаторов смены сухих и влажных климатических периодов. К основным индикаторным параметрам относятся доля активной и / или жизнеспособной биомассы в суммарной микробной биомассе и органическом углероде почв, а также эколого-трофическая структура микробных сообществ и индекс олиготрофности [1]. Таким образом, учитывая, что изменения условий почвообразования в прошлые исторические периоды вызывали изменения в структуре микробных сообществ, мы можем использовать различные микробиологические параметры для палеоклиматических реконструкций.

Район исследований охватывает зону распространения каштановых (Приволжская возвышенность) и светло-каштановых (Ергенинская возвышенность) почв. Время погребения курганов относится к эпохам бронзы и раннего железа и охватывает период от 5000 до 1800 лет назад. В качестве контроля служили современные фоновые почвы. Для микробиологических исследований образцы почв отбирали с соблюдением условий стерильности и усредняли.

Нами был использован комплекс методов почвенной микробиологии и биохимии. Для оценки суммарной микробной биомассы использовали метод экстракции и осаждения микробной фракции [3]. Этот метод позволяет оценить биомассу всех клеток микробного сообщества на разных стадиях их жизненного цикла, включая живые и мертвые, прокариотические и эукариотические клетки, кроме мицелиальных форм. Для оценки биомассы грибного мицелия использовался метод мембранных фильтров, позволяющий отдельно учитывать светлоокрашенные и темноокрашенные формы мицелия [2]. Биомасса живых микроорганизмов оценивалась на основании определения в почве фосфолипидов [4]. Для изучения объемов и морфологии клеток были использованы методы электронной микроскопии.

В каштановых подкурганных палеопочвах содержание органического углерода (рис.1 А) снижалось с увеличением возраста погребения. В палеопочвах, погребенных в эпоху раннего железа, оно достигало 80 - 95% от современного уровня, а в палеопочвах эпохи Бронзы составляло 15 - 30%. Суммарная микробная биомасса (рис. 1 Б) во всех почвах исследуемого нами хроноряда варьировала в пределах 20 - 30% от современного уровня. Биомасса живых микроорганизмов (рис.1 В) достигала 80-90% от современного уровня в палеопочвах, погребенных в эпоху раннего железа, и 50-70% в эпоху бронзы.

Рисунок  1. Содержание органического углерода (А), суммарная микробная биомасса (Б) и биомасса живых микроорганизмов (В) в современной и разновозрастных подкурганных каштановых палеопочвах. 

Доля биомассы живых микроорганизмов в органическом углероде почв (рис.2 А) увеличивалась с возрастом погребения. Доля биомассы живых микроорганизмов в суммарной микробной биомассе (рис.2 Б) во всех палеопочвах была выше современного уровня и максимальна в палеопочвах, погребенных 1950 лет назад (46%) и 5000 лет назад (36%). 

Рисунок 2. Доля биомассы живых микроорганизмов в органическом углероде почв (А) и в суммарной микробной биомассе (Б) 

Биомасса грибного мицелия составляла менее 10% от суммарной микробной биомассы. В профиле каштановых и светло-каштановых палеопочв, погребенных 5000 лет назад, биомасса мицелия составляла 17 и 6 мкг С / г почвы, соответственно 37 и 8% от современного уровня. Доля темноокрашенного мицелия во всех почвах достигала 78-96% от общей мицелиальной биомассы. Известно, что темноокрашенные формы мицелия более устойчивы к неблагоприятным условиям среды за счет пигмента меланина.

Электронномикроскопические исследования показали, что поверхность клеток окружена плотным органоминеральным слоем, который способствует их сохранению. в условиях недостатка влаги и питательных веществ. Морфология микробных клеток в современных и палеопочвах была сходна, а их объемы различались. В современной почве средний объем микробных клеток составлял 0,37 мкм3, в палеопочве – 0,28 мкм3. Как в современных, так и в палеопочвах наиболее часто встречались клетки объемом 0,01-0,09 мкм3. Следующими по встречаемости в палеопочвах были клетки на порядок мельче, а в современных почвах – на порядок крупнее.

Мелкие объемы микробных клеток, органоминеральный слой на их поверхности, преобладание темноокрашенных форм мицелия могут рассматриваться как адаптивные особенности микробных клеток в условиях недостатка влаги и питательных веществ. В периоды максимальной атмосферной увлажненности (5000 и 1950 лет назад) доля живой микробной биомассы в суммарной биомассе была максимальна.

Исследования проводились при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований  и Программы фундаментальных исследований Президиума РАН. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Демкина Т.С., Стретович И.В., Демкин В.А. Пространственная изменчивость микробных сообществ современных и погребенных почв в бассейне р.Сакарка (Приволжская возвышенность) // Почвоведение. 2010. №5. С.621-631.
  2. Демкина Т.С., Мирчинк Т.Г. Распределение биомассы грибов в некоторых почвенных типах // Вестник Московского Университета, сер.17. Почвоведение. 1983. №4. С 36-40.
  3. Каширская Н.Н., Хомутова Т.Э., Демкина Т.С., Демкин В.А. Микробная биомасса подкурганных и современных почв степной зоны Нижнего Поволжья // Почвоведение. 2009. №5. С.581-587.
  4. Хомутова Т.Э., Демкин В.А. Оценка биомассы микробных сообществ почв сухих степей по содержанию в них фосфолипидов // Почвоведение. 2011. № 6. С. 748-754.

МОНИТОРИНГ СХЕМЫ мелкомасштабных АЛЬФА И БЕТА разнообразия в открытой песчаной степи Венгрии в период 1996-2011 гг.

Monitoring patterns of fine-scale alpha and beta diversity in open sand steppe in Hungary between 1996 and 2011

 

Сандор Барта1, Андраш Хорват1, Сандор Чете2, Зита Зиммерман3, Жилард Жентес3, Джудит Хази3, Зольт Мольнар1

S?ndor Bartha1, Andr?s Horv?th1, S?ndor Csete2, Zita Zimmermann3, Szil?rd Szentes3, Judit H?zi3, Zsolt Moln?r1

1Институт экологии и ботаники ВАН, Центр экологических исследований,
(Алкотмани 2-4, H-2163, г.Вакратот, Венгрия)
1Institute of Ecology and Botany, Centre for Ecological Research,
Hungarian Academy of Sciences
(MTA OK OBI, Alkotmany ut 2-4. Vacratot, Hungary, H-2163)
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
2Печский университет, научный факультет Института биологии, г.Печ, Венгрия
2University of Pecs, Faculty of Science, Institute of Biology
(Ifjusag u. 6, Pecs, Hungary, H-7624)
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
3Отдел охраны природы и ландшафтной экологии Университета Святого Иштвана, г.Геделле, Венгрия
3Department of Nature Conservation and Landscape Ecology, Szent Istvan University
(Pater Karoly u. 1., Godollo, Hungary, H-2100)
e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


На протяжении 16 лет методом трансект проводился мониторинг за травянистыми псаммофитными сообществами лесостепных и степных ландшафтов Венгрии. Метод секущихся трансект – основной точный и объективный метод долгосрочного мониторинга растительности. Был использован подход, при котором регистрировались виды растений на протяжении 52 м ленточной трансекты из 1040 прилегающих друг к другу площадок 5х5 см. Мониторинговые исследования позволили выявить смену доминирующих видов трав в каждой точке на протяжении 16 лет. Однако в целом альфа и бета разнообразие остались неизменными. Влияние отсутствия выпаса (сопровождающееся накоплением подстилки) уравновешивалось воздействием засушливых периодов. Следов деградации на исследованных охраняемых участках обнаружено не было, поэтому специальных мероприятий по локальному управлению или восстановлению, направленных на сохранение этих травянистых сообществ не требуется. Тем не менее, такие факторы как распространение инвазивных видов, разрушение местообитаний и снижение уровня грунтовых вод представляют собой потенциальную угрозу на уровне ландшафта.

Sand grassland communities were monitored by transect method over 16 years in contrasting forest steppe and steppe landscapes in Hungary. Line-intercept sampling is a standard, precise and objective method for long-term vegetation monitoring. We used a modified design where presence of plant species are recorded along 52 m long circular belt transects of 1040 units of 5 cm x 5 cm contiguous microquadrats. Monitoring revealed an exchange of dominant grasses in each stands over 16 years. However, overall alpha and beta diversity remained unchanging. The effects of grazing abandonment (e.g. litter accumulation) were counterbalanced by the effects of recurrent droughts. We found no signs for degradation in the studied protected areas. Therefore no specific local management or restoration efforts are required to maintain these grasslands. However, at landscape scale, the spread of invasive species, habitat destruction and the drop of groundwater table appear as potential threatening factors.


Introduction. The open sand steppe, an endemic community is component of the remnant natural forest-steppe vegetation of the Hungarian Plain [6]. Dominant species are drought-tolerant tussock grasses (Festuca vaginata, Stipa borysthenica). Other characteristic and constant species are: Koeleria glauca, Bothriochloa ischaemum, Bromus tectorum, B. squarrosus, Carex liparicarpos, Festuca wagneri, Poa bulbosa, Secale sylvestre, Stipa capillata, Achillea ochroleuca, Alkanna tinctoria, Alyssum tortuosum, A. montanum subsp. gmelini, Arenaria serpyllifolia, Artemisia campestris, Centaurea arenaria, Colchicum arenarium, Corispermum nitidum, C. canescens, Dianthus serotinus, D. diutinus, Ephedra distachya, Euphorbia seguierana, Fumana procumbens, Gypsophila fastigiata subsp. arenaria, Iris humilis, Kochia laniflora, Linum hirsutum subsp. glabrescens, Medicago minima, Onosma arenaria, Polygonum arenarium, Potentilla arenaria, Salsola kali, Silene borysthenica, S. conica, Syrenia cana(Erysimum canum), Teucrium chamaedrys [10, 12]. Contrary to their specific and rather uniform species pool, the local stands of these communities vary greatly in composition, relative abundances and diversity [3, 6]. Coarse-scale spatiotemporal differentiation in open sand steppe is well documented [4, 5, 12], however, little is know about the fine-scale coexistence relations and dynamics.

At stand scale, sand steppe communities often appear as a dynamic mosaic of patches formed by different combinations of tussock grasses and patches of annuals, mosses, and lickens. As patches have various sizes, shapes and transitions, quantifying vegetation states and transformations in this dynamic landscape is a major methodological. According to our experiences, detecting presence of species in small contagious quadrates (a version of line-intercept sampling) used in this study provides a relatively simple and effective method for monitoring various aspects of vegetation patterns at multiple scales [9, 15].

Previous studies [10, 11] found significant differences in alpha diversity, species composition and plant cover between open sand steppe stands from different localities of the Hungarian Plain. Here, we explore the temporal dimension of diversity and extend the study from alpha to beta diversity. Our main question is weather fine-scale within-stand coexistence relations of species are changing due to recent landscape and climate changes.

Material and Methods. Representative stands from protected areas were selected for monitoring in 1995. They were sampled 4 times between 1996 and 2004, and yearly since 2004. Results from two stands will be reported here: one stand at Csevharaszt (47?17’N, 19?24’E) within a forest steppe landscape and the other at Fulophaza (46?53’N, 19?23’E) within a steppe landscape (where woody components were removed in the past). The climate is temperate. Annual precipitation ranges between 450 mm and 600 mm and the mean annual temperature varies between 10-11 ?C [7]. There are strong seasonal and daily fluctuations in temperature and air humidity and uneven temporal distribution in precipitation. The vegetation appears on loose, humus-poor sand and it can be considered as edaphic semi desert [10, 11].

Presences of plant species were recorded along 52 m long circular belt transect of 1040 units of 5 cm x 5 cm contiguous microquadrats. The sampling was performed in late spring, during the phenological optimum of the vegetation. Alpha and beta diversity measures were estimated across a range of scales from 5 cm x 5 cm to 5 cm x 25 m by subsequent computerised samplings from the baseline transect data sets [3, 14, 15]. Alpha diversity was calculated as the average number of species in sampling units. Beta diversity was represented by Compositional diversity (diversity of species combinations) detected as a function of increasing sampling unit sizes [9]. Diversity indices were calculated by the PRIMPRO [2] and the INFOTHEM [8] softwares.

Results and Discussion.

Population level patterns.

There were considerable changes in the abundance of dominant grasses in the monitored 16-year-period. The transect sampled in the forest-steppe landscape showed a switch from Stipa dominated stand to Festuca dominated stand, while an opposite change was detected in the steppe landscape (Fig. 1.A-B.). These results are consistent with the coarse-scale patch dynamics detected by repeated vegetation mapping [11].

The two sites experienced similar weather pattern with a relatively dry period between 1999 and 2002, an extreme drought in 2003, and normal and relatively wet years since 2004 [13]. While the direction of transformations between patches varied, the time of the switch of dominants was synchronous, and appeared in the year of the major drought in 2003.

Community level patterns.

Fine-scale alpha diversity (the average number of species detected in 5 cm x 100 cm sampling units) showed no trend, and varied slightly over the study period. Alpha diversity was consistently lower in the steppe landscape (Fig. 2). Patch-scale alpha diversity was also lower in the steppe landscape between 1996 and 2002. However, later on (from 2002) this measure became similar at the two sites (Fig. 2).

The higher fine-scale alpha diversity in the forest steppe landscape suggests the existence of some facilitative effects of trees and shrubs on the species density of grassland patches. Trees might moderate micro-climate and tree litter provides extra nutrients to grassland patches.

Beta diversity was also higher in the forest-steppe landscape, i.e. in the grassland patch surrounded by trees and shrubs (Fig. 3.B.). When estimated in a particular year of monitoring, beta diversity reflects the actual within-stand spatial heterogeneity of species combinations [3], i.e. it describes the spatial variability of local assembly of species. Diversity of species combinations usually follows a unimodal curve (Fig. 3.A) as a function of sampling resolution (increasing plot sizes) and its maximum is considered as an important coenostate variable (a variable describing the state of the plant community) [2]. The maximum of this function was projected over time together with the spatial scale where the maximum beta diversity appeared (called characteristic maximum scale [9] (Fig. 3.B.). Maximum beta diversity was found at fine-scales between 5 cm and 80 cm. This characteristic spatial scale was close to the size of the tussocks of dominant grass individuals (ca. 10-20 cm), and varied little in the stand recorded in the forest-steppe landscape. Although the relative abundance of grasses changed considerable, the overall spatial pattern of dominant grass matrix was stationary, providing predictable microhabitats for subordinate species, and consequently it stabilized the fine-scale dynamics in this community. The other site in the steppe landscape showed larger fluctuations of beta diversity reflecting less predictable microhabitats, and larger variability of local coexistence relations.

Conclusions. Monitoring revealed fluctuating pattern of alpha and beta diversity without trends of degradation over the 16 years studied. The effects of land use change (grazing abandonment and litter accumulation) was compensated by the mass dieback and decay of dominant grasses due to weather fluctuation (recurrent serious droughts).


REFERENCE LIST:

1. Anderson, M.J., Crist, T.O., Chase, J.M., Vellend, M., Inouye, B.D., Freestone, A.L., Sanders, N.J., Cornell, H.V., Comita, L.S, Davies, K.F., Harrison, S.P., Nathan, J. B. Kraft, N.J.B., James, C., Stegen, J.C. and Swenson, N.G. 2011. Navigating the multiple meanings of diversity: a roadmap for the practicing ecologist. Ecology Letters 14: 19-28.

2. Bartha, S., Czaran, T. and Podani, J. 1998. Exploring plant community dynamics in abstract coenostate spaces. Abstracta Botanica 22: 49-66.

3. Bartha, S., Campetella, G., Kertesz, M., Hahn, I., Kroel-Dulay, Gy., Redei, T., Kun, A., Viragh, K., Fekete, G. and Kovacs-Lang, E. 2011. Beta diversity and community differentiation in dry perennial sand grasslands. Annali di Botanica (Roma) 1: 9-18.

4. Biro, M. 1998. Reconstructed vegetation map of the Duna-Tisza koze region for the 18th century. Meretarany 1: 100 000. In: Molnar Z. (ed.): Sanddunes in Hungary, Kiskunsag. (in Hungarian). Termeszet BUVAR Alapitvany Kiado, Budapest

5. Biro, M. and Molnar, Zs. 1998. Landscape types and their extent, vegetation and history of the sand dune areas between the Danube and Tisza rivers from the 18th century. (in Hungarian) Torteneti Foldrajzi Fuzetek 5:1–34.

6. Fekete, G. 1992. The holistic view of succession reconsidered. Coenoses 7: 21-29.

7. HMS 2000. Climate atlas of Hungary. Hungarian Meteorological Service, Budapest

8. Horvath, A. 1998. INFOTHEM program: new possibilities of spatial series analysis based on information theory methods. TISCIA 31: 71-84.

19. Juhasz-Nagy, P. 1993. Notes on compositional diversity. Hydrobiologia 249: 173-182.

10. Kovacs-Lang, E, Kroel-Dulay, Gy., Kertesz, M., Fekete, G., Mika, J., Redei, T., Rajkai, K., Hahn, I. and Bartha, S. 2000. Changes in the composition of sand grasslands along a climatic gradient in Hungary and implications for climate change. Phytocoenologia 30: 385-407.

11. Kovacs-Lang, E., Molnar, E., Kroel-Dulay, Gy. and Barabas, S. (eds.) 2008. The KISKUN LTER, Long-term ecological research in the Kiskunsag, Hungary. Vacratot: Institute of Ecology and Botany, H.A.S.

12. Molnar, Zs., Biro, M., Bartha, S. and Fekete, G. 2012. Past Trends, Present State and Future Prospects of Hungarian Forest-Steppes. In: M. Werger (ed): Eurasian Steppes. Ecological Problems and Livelihoods in a Changing World. Chapter 7. Springer, pp. xx-xx. (in press)

13. Pinter, K., Barcza, Z., Balogh, J., Czobel, Sz., Csintalan, Zs., Tuba, Z. and Nagy, Z. 2008. Interannual variability of grasslands' carbon balance depends on soil type. Community Ecology 9: 43-48.

14. Podani J., Czaran T. and Bartha S. 1993. Pattern, area and diversity: the importance of spatial scale in species assemblages. Abstracta Botanica 17: 37-51.

15. Viragh, K., Horvath, A., Bartha, S. and Somodi, I. 2008. A multiscale methodological approach novel in monitoring the effectiveness of grassland management. Community Ecology 9: 237-246.


The study was supported by the Hungarian National Science Foundation (OTKA K 72561).