Материалы VII Симпозиума (2015 год)

Степи Северной Евразии. Материалы VII международного симпозиума. - Оренбург: ПД "Димур", 2015. - 996 с.

Скачать (26,3 Mb PDF)

 

КОВЫЛКОВЫЕ СТЕПИ ПРЕДУРАЛЬЯ: ЗОНАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТРУКТУРЕ СООБЩЕСТВ

STIPA LESSINGIANA STEPPES IN PREDURALYA: ZONAL CHANGES IN COMMUNITIES STRUCTURE

 

И.Н. Сафронова1, О.Г. Калмыкова2, С.М. Ямалов3

I.N. Safronova1, O.G. Kalmykova2, S.M. Yamalov3 

1Ботанический институт им. В.Л. Комарова Российской академии наук

(Россия, 197376, г. Санкт-Петербург, ул. Проф. Попова, 2)

2Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Институт степи Уральского отделения Российской академии наук (ИС УрО РАН)

(Россия, 460000, г. Оренбург, ул. Пионерская, 11)

3Ботанический сад-институт Уфимского научного центра РАН

(Россия, 450080, Уфа, ул. Менделеева, 195) 

1Komarov Botanical Institute, Russian Academy of Sciences

(Russia, 197376, Saint-Petersburg, Prof. Popova St., 2)

2Institute of Steppe of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences (IS UB RAS)

(Russia, 460000, Orenburg, Pionerskaya St., 11)

3Botanical Garden-Institute, Ufa Scientific Centre of RAS

(Russia, 450080, Ufa, Mendeleev St., 195)

e-mail: 1Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; 2Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; 3Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

В ходе уточнения границы между лесостепной и степной зонами в Башкирском Предуралье нами проведено сравнение структуры ковылковых сообществ региона со структурой ковылковых сообществ из степной зоны Оренбургского Предуралья. Это сравнение позволило нам башкирские ковылковые сообщества отнести к кальцефитному варианту луговых степей.

During the determination of the boundaries between forest-steppe and steppe zones we compared the structure of Stipa lessingiana communities of the Bashkir and Orenburg Preduralya. This comparison allowed us Bashkir Stipa lessingiana community be attributed to calcareous variant of meadow steppes. 

Степи составляют характерную черту растительного покрова Башкирского Предуралья в пределах двух природных зон ? лесостепной и степной. Из-за сильного антропогенного влияния не всегда понятен зональный статус территории [3, 6, 7].

Ковылковые степи сосредоточены на юге Башкирии, где леса в настоящее время встречаются только в понижениях и поймах рек. В ходе уточнения границы между лесостепной и степной зонами нами проведено сравнение структуры башкирских ковылковых сообществ со структурой ковылковых сообществ из степной зоны Оренбургского Предуралья.

Сообщества ковылковой формации широко распространены в Причерноморско-Казахстанской степной подобласти. Ковылковые степи являются зональными для средней подзоны (сухих дерновиннозлаковых степей) степной зоны. В то же время они играют заметную роль в растительном покрове как северной подзоны (засушливых разнотравно-дерновиннозлаковых степей), так и южной подзоны (опустыненных полукустарничково-дерновиннозлаковых степей). Есть они и в лесостепной зоне. Однако только в средней подзоне они занимают разнообразные типы местообитаний, и, что особенно важно, – плакоры. Ни севернее, ни южнее, ковылковые сообщества не выходят на плакоры, а приурочены только к определенным экологическим условиям, формируя разнообразные зонально-экологические варианты (кальцефитные, гемипсаммофитные, петрофитные и т. д.) [1, 4].

Сообщества ковылковых степей в Башкирии приурочены к холмисто-увалистым равнинам с карбонатными черноземами, материнскими породами для которых служат делювиальные желто-бурые глины и тяжелые суглинки. Характерную черту растительного покрова Оренбургского заповедника составляют разнотравно-ковылковые (Stipeta lessingianae) степи, тоже на карбонатных почвах [2, 5].

Фитоценотические показатели и биоморфологическая флоры сообществ ковылковой формации (Stipeta lessingianae) имеют значительное сходство в обоих рассматриваемых регионах (табл. 1, 2).

Таблица 1

Сравнительная характеристика фитоценотических показателей растительных сообществ формации Stipeta lessingianae

Проективное покрытие, количество видов

Оренбургское Предуралье

Башкирское Предуралье

ОПП

20-65%

50-60

Количество видов в одном описании

12-37

34

Общее количество видов в сообществах формации

98

114

Доля петрофитных видов,%

22,4

22

Таблица 2

Жизненные формы растений в видовом составе формации Stipeta lessingianae

Жизненная форма

Оренбургское Предуралье

Башкирское Предуралье

Число видов

%  от общего числа видов формации

Число видов

%  от общего числа видов формации

Кустарники

1

1,0

4

3,5

Полукустарники

-

-

1

0,9

Кустарнички

1

1,0

1

0,9

Полукустарнички

7

7,1

9

7,9

Злаки

15

15,3

16

14,0

плотнодерновинные

9

9,2

9

7,9

рыхлодерновинные

4

4,1

4

3,5

длиннокорневищные

2

2,0

3

2,6

Осоки

1

1,0

2

1,8

Разнотравье

73

75,5

81

71,1

многолетники

68

69,4

75

65,8

двулетники

3

3,1

6

5,3

однолетники

2

2,0

-

-

Всего:

98

100

114

100

Однако экологическая структура флоры имеет существенные различия (табл. 3). Так, в Башкирском Предуралье ниже доля степных ксерофитов, мезоксерофитов и ксеромезофитов, при этом более чем в полтора раза выше доля лугово-степных мезоксерофитов и ксеромезофитов и более чем в 3 раза ? совокупность видов относящихся к таким «нестепным» группам, как луговая, лугово-лесная, лесо-луговая и др.

Таблица 3

Преобладающие экологические группы растений формации

Stipeta lessingianae по отношению к увлажнению

Экологическая группа

Оренбургское Предуралье

Башкирское Предуралье

Число видов

%  от общего числа видов формации

Число видов

%  от общего числа видов формации

Степные ксерофиты

24

24,5

 18

 15,8

Степные мезоксерофиты и ксеромезофиты

54

55,1

46

40,3

Лугово-степные мезоксерофиты и ксеромезофиты

14

14,3

27

23,7

Другие группы

6

6,1

23

20,2

Всего:

98

100

114

100

При анализе экологических особенностей злаков в сообществах ковылковой формации сохраняется та же тенденция: на территории Башкирского Предуралья, по сравнению с Оренбургском Предуральем, несколько ниже доля степных (ксерофитных и мезоксерофитных) видов злаков (табл. 4). При этом 1/5 всех видов злаков, участвующих в образовании фитоценозов ковылковой формации Башкирского Предуралья, относится к лугово-степным ксеромезофитам, отсутствующим в фитоценозах этой формации Оренбургского Предуралья. 

Таблица 4

Экологические группы злаков ковылковой формации  по отношению к увлажнению

Экологическая группа

Оренбургское Предуралье

Башкирское Предуралье

Число видов

%  от общего числа видов злаков

Число видов

%  от общего числа видов злаков

Степные ксерофиты

8

53

7

43,8

Степные мезоксерофиты

4

27

4

25,0

Лугово-степные ксеромезофиты

-

-

3

18,8

Степно-луговые ксеромезофиты

1

7

1

6,3

Луговые мезофиты

2

13

1

6,3

Всего:

15

100

16

100

Сравнение растительных сообществ ковылковой формации Башкирского Предуралья и фитоценозов этой формаций, описанных в подзоне разнотравно-типчаковых степей в Оренбургском Предуралье, показало их существенные отличия. Фитоценотические характеристики, экологические и эколого-ценотические особенности видового состава сообществ Башкирского Предуралья позволяют отнести их к луговым степям, к кальцефитному варианту.

Подобные сравнения необходимо провести и для других формаций Башкирского Предуралья. 

Работа выполнена в рамках плановой темы НИР БИН РАН «Исследование пространственной организации растительного покрова и его картографирование»  № 01201458546. и плановой бюджетной темы Института степи УрО РАН № 01201351529. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Исаченко Т.И., Рачковская Е.И. Основные зональные типы степей Северного Казахстана // Растительность степей Северного Казахстана. М.;Л., 1961. С. 133-397. (Тр. Бот. Ин-та им. В.Л. Комарова, Сер. III. Геоботаника, вып. 13).
  2. Калмыкова О.Г. Закономерности распределения степной растительности «Буртинской степи» (Госзаповедник «Оренбургский»): автореф. дис. ... канд. биол. наук. СПб., 2008. 24с.
  3. Крашенинников И.М. Основные зональные типы растительности и главнейшие растительные ассоциации Башкирской АССР // Природные ресурсы Башкирской АССР. Т. 1. Растительность Башкирской АССР. М.; Л.: Изд. АН СССР, 1941. С. 19-94.
  4. Лавренко Е.М. Степи // Растительность европейской части. Л.: Изд. Наука, 1980. С. 203-272.
  5. Сафронова И.Н., Калмыкова О.Г. Вопросы зональности и роль заповедников в их решении // Изв. Самар. науч. центра РАН. 2012. Т. 14, № 1 (6). С.1638-1641.
  6. Сафронова И.Н., Ямалов С.М. О границе лесостепной и степной зон в культурных ландшафтах Башкирского Предуралья // Проблемы изучения и восстановления ландшафтов лесостепной зоны. Историко-культурные и природные территории. Т. 3. Тула: Гос. Военно-историч. и природный зап. «Куликово поле», 2013. С. 49-52.
  7. Ямалов С.М., Миркин Б.М. Флористическая и географическая дифференциация настоящих и луговых степей Южного Урала // Растительный мир Азиатской России. 2010. № 2 (6). С. 58-65.

КОВЫЛЬ КРАСИВЕЙШИЙ (STIPA PULCHERRIMA C. KOCH) В КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

FEATHER-GRASS (STIPA PULCHERRIMA C. KOCH) IN KURSK REGION

 

Н.И. Золотухин1, А.В. Полуянов2, П.А. Дорофеева2, И.Б. Золотухина1,

Т.Д. Филатова1

N.I. Zolotukhin1, A.V. Poluyanov2, P.A. Dorofeeva2, I.B. Zolotukhina1, T.D. Filatova1 

1Центрально-Черноземный государственный природный биосферный заповедник (Россия, 305528, Курская обл., Курский р-н, пос. Заповедный)

 2Курский государственный университет

(Россия, 305000, г. Курск, ул. Радищева, 33) 

1Tsentral'no-Chernozemny State Biosphere Nature Zapovednik

(Russia, 305528, Kursk region, Kursk raion, Zapovednyi settlement)

2Kursk State University

(Russia, 305000, Kursk, Radishcheva St., 33)

e-mail: zolotukhinЭтот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Сообщаются данные обо всех 12 местонахождениях ковыля красивейшего (Stipa pulcherrima С. Koch) на территории Курской области, 2 из них приводятся впервые. На основе анализа 63 геоботанических описаний указаны 38 видов сосудистых растений, наиболее часто встречающихся в сообществах со Stipa pulcherrima. Обсуждаются материалы о совместном произрастании разных видов ковылей и вопросы охраны местообитаний Stipa pulcherrima.

The data on all 12 locations of feather grass (Stipa pulcherrima С. Koch) in the territory of the Kursk region are presented; 2 of them are pointed out for the first time. On the basis of the analysis of 63 releves 38 species of vascular plants are specified which are met most often in the communities with Stipa pulcherrima. Materials on co-occurrence of several species of feather grasses as well as problems of conservation of Stipa pulcherrima habitats are discussed.

 

Геоботанические описания сообществ с ковылём красивейшим проводились нами в Курской области в 2005-2014 гг. Составлено 63 стандартных описания на площадках по 100 м2 (10 ? 10 м). Обилие видов указывалось по шкале Браун-Бланке [9]: r – очень редко, 1-4 особи; + – особи разрежены и покрывают до 1% площади; 1 – особи покрывают от 1 до 5% площади; 2 – 6-25%; 3 – 26-50%; 4 – 51-75%; 5 – более 75%. Латинские названия видов приводятся в основном по сводке П.Ф. Маевского [7].

Принятые сокращения: вср – виды сосудистых растений, г.о. – геоботанические описания, КККо – Красная книга Курской области [5], ККРФ – Красная книга Российской Федерации [6], обл. – область, окр. – окрестности, р-н – район, ур. – урочище, уч. – участок, ЦЧЗ – Центрально-Черноземный заповедник, эксп. – экспозиция; un, sol, sp, cop – обилие видов по шкале Друде.

В Курской области к настоящему времени отмечено 12 местонахождений вида в 4-х районах. Приводим самые ранние известные гербарные сборы и литературные указания по каждому местонахождению.

Stipa pulcherrima С. Koch – Ковыль красивейший. ККРФ, КККо.

Горшеченский р-н: 1) окр. д. Вислик, лог «Сурчины», 2-й с севера бугор, sp. [2]; окр. с. Быково, ур. Сурчины, кустарниковая степь, 16.07.1972, Санникова (KURS); 2) Старо-Оскольский уезд Курской губ., окр. д. Баркаловки, по меловым склонам «Баркаловского лога», 24.06.1924, Grosset (MW); уч. Баркаловка ЦЧЗ, приводится для двух типов местообитаний «сниженных альп и тимьянников» [4]; 3) окр. д. Богатырево, ур. Круглик [балка Лепешка], открытые меловые склоны балки, местами мел выходит на поверхность, 1.06.2012, Н.И. Дегтярёв (ЖСН – Железногорская станция юных натуралистов), определил Н.И. Золотухин; планируемый памятник природы «Балка Лепешка у с. Богатырево», вид встречается очень редко [8]; 4) к востоку от д. Боровка, ур. Троицкие бугры, луговая степь по склону балки, 3 генеративные особи, 22.05.2014, А.В. Полуянов (ЦЧЗ); планируемый памятник природы «Урочище Парсет», вид встречается очень редко [8]; 5) в 2 км к северо-востоку от д. Максимовка, петрофитная степь по склону холма, 7.07.2014, А.В. Полуянов, Е.А. Скляр, Н.И. Дегтярёв (ЦЧЗ) – местонахождение приводится впервые; 6) окр. д. Ниж. Борки, ур. Петрова балка, петрофитная степь по склону балки, 27.05.2011, А.В. Полуянов (KURS, ЦЧЗ) [3]; 7) в 5 км к юго-западу от с. Кунье, петрофитная степь по склону балки, 6.07.2014, А.В. Полуянов, Е.А. Скляр, Н.И. Дегтярёв (ЦЧЗ) – местонахождение приводится впервые;  8) верх лога участка Боровая Потудань, левая сторона, у леса Орехов, степь с мелами на склоне юго-западной эксп., sp-cop1, 17.06.2001, И.Б. Золотухина (ЦЧЗ); верховья лога Боровая Потудань [5]. Курский р-н: 9) Стрелецкая степь, Хвощев лог, южный склон, 16.06.1936, А.Н. Крутилина (ЦЧЗ); Стрелецкая степь, впервые найдено в 1933 г., встречается по южному склону Хвощева лога (здесь местами много) и по южному склону Химиной лощины [1]. Мантуровский р-н: 10) балка южнее с. Куськино, средний холм-корвежка, склон северо-восточной эксп., степь, un, 21.05.2012, Н.И. Золотухин, Т.Д. Филатова (ЦЧЗ); там же, северо-восточный холм-корвежка, склон юго-западной эксп., степь, sol-sp на 10 арах, 21.05.2012, Н.И. Золотухин, И.Б. Золотухина (ЦЧЗ); перспективный памятник природы «Степная балка южнее с. Куськино», вид встречается редко [8]; 11) уч. Букреевы Бармы ЦЧЗ, приводится для двух типов местообитаний «сниженных альп и тимьянников» из пяти выделенных [4]; уч. Букреевы Бармы, южный склон корвежки, в устье лога Калинового, массово, 18.06.1982, О.С. Игнатенко (ЦЧЗ). Медвенский р-н: 12) Казацкая степь, по южным склонам Галичьего и Барыбина логов – изредка [1]; Казацкая степь, склон южной эксп. к Галичьему логу, 2 VII 1944, Н. Прозоровский (MW).

Геоботанические описания проводились в пределах 8 из перечисленных выше 12 местонахождений ковыля красивейшего. Всего в 63 г.о. отмечено 335 вср. Наиболее характерными (встречаемость в массиве описаний более 50%) для сообществ с ковылём красивейшим в Курской обл. являются 38 видов сосудистых растений (табл. 1). В подавляющем большинстве это степные и лугово-степные виды.

В описаниях с ковылём красивейшим выявлено от 41 до 107 вср (табл. 2). Максимальная видовая насыщенность на 100 м2 (101 и 107 вср) зарегистрирована на склонах  южной экспозиции Хвощева лога в пределах Стрелецкого участка ЦЧЗ.

Только в двух г.о. с ковылём красивейшим не присутствуют другие виды ковылей (табл. 2). Обычно в одном местообитании со Stipa pulcherrima в Курской обл. произрастает и ковыль перистый (Stipa pennata L.) – совместная встречаемость в г.о. составляет 93,7% (табл. 1). Иные виды рода Stipa вместе с ковылём красивейшим встречаются значительно реже: S. tirsa Stev. – 20,6%, S. capillata L. – 19,0%, S. dasyphylla (Czern. ex Lindem.) Trautv. – 6,3%, S. rubens P. Smirnov – 4,8% (табл. 2).

Таблица 1

Наиболее часто встречающиеся виды сосудистых растений в сообществах с ковылём красивейшим в Курской области

Названия видов

Число г.о. / %

Названия видов

Число г.о. / %

Stachys recta

63/100,0

Melampyrum argyrocomum

39/61,9

Stipa pulcherrima

63/100,0

Poa angustifolia

39/61,9

Stipa pennata

59/93,7

Securigera varia

39/61,9

Filipendula vulgaris

56/88,9

Centaurea sumensis

38/60,3

Adonis vernalis

55/87,3

Chamaecytisus ruthenicus

38/60,3

Anthericum ramosum

55/87,3

Festuca valesiaca s.l.

38/60,3

Carex humilis

52/82,5

Viola ambigua

37/58,7

Salvia nutans

52/82,5

Galium verum s.l.

36/57,1

Veronica jacquinii

49/77,8

Genista tinctoria

36/57,1

Vincetoxicum stepposum

49/77,8

Inula hirta

35/55,6

Medicago falcata s.l.

48/76,2

Polygala cretacea

35/55,6

Galium tinctorium

47/74,6

Centaurea scabiosa

34/54,0

Thalictrum flexuosum

47/74,6

Polygonatum odoratum

34/54,0

Euphorbia seguieriana

46/73,0

Agrimonia asiatica

33/52,4

Bupleurum falcatum

44/69,8

Gypsophila altissima

33/52,4

Bromopsis riparia

43/68,3

Knautia arvensis

33/52,4

Fragaria viridis

43/68,3

Falcaria vulgaris

32/50,8

Achillea setacea

42/66,7

Onobrychis arenaria

32/50,8

Asparagus officinalis s.l.

42/66,7

Potentilla humifusa

32/50,8

Таблица 2

Совместное произрастание ковыля красивейшего с другими видами ковылей в Курской области (2005-2014 гг.)

Номер описа-ния

Дата

Ав-торы

Место

Число вср на 100 м2

 Виды ковылей и их обилие по шкале Браун-Бланке

Курский р-н, Стрелецкий участок ЦЧЗ

20Ст05

26.07.2005

Н, Е

Химина лощина

84

S. pu. 3, S. ti. +

36Ст05

01.08.2005

Н, Е

Хвощев лог

101

S. da. r, S. pe. 1, S. pu. +, S. ti. +

37Ст05

01.08.2005

Н, Е

Хвощев лог

73

S. pe. +, S. pu. +

1СН10

10.06.2010

Н, А, П

Химина лощина

62

S. pe. +, S. pu. 4

2СН10

10.06.2010

Н, А, П

Химина лощина

58

S. pe. +, S. pu. 3

2аСН10

02.07.2010

А, П

Химина лощина

62

S. pe. +, S. pu. 3

2бСН10

02.07.2010

А, П

Химина лощина

60

S. pe. +, S. pu. +

5СН10

09.07.2010

Н, П

Петрин лог

53

S. pe. 2, S. pu. +

42СН10

10.08.2010

Н, П

Химина лощина

47

S. ca. +, S. pe. 1, S. pu. 3

43СН10

10.08.2010

Н, П

Химина лощина

49

S. pe. 3, S. pu. 4, S. ti. +

45СН10

10.06.2010

Н, П

Хвощев лог

53

S. ca. +, S. pe. +, S. pu. +

47СН10

10.06.2010

Н, П

Хвощев лог

59

S. pe. +, S. pu. +, S. ti. +

48СН10

17.08.2010

Н, П

Химина лощина

65

S. pe. 3, S. pu. +

49СН10

17.08.2010

Н, П

Химина лощина

56

S. pe. 2, S. pu. 2

28Н12

18.06.2012

Н, И

Химина лощина

60

S. pe. 1, S. pu. 3, S. ti. +

29Н12

18.06.2012

Н, И

Химина лощина

58

S. pe. 2, S. pu. 3

41Н12

04.07.2012

Н, П

Хвощев лог

61

S. pe. +, S. pu. r

47Н12

06.07.2012

Н, И

Химина лощина

82

S. da. r, S. pe. +, S. pu. +, S. ru. +, S. ti. r

49Н12

06.07.2012

Н, И

Химина лощина

67

S. pu. 1, S. ru. 1, S. ti. r

52Н12

10.07.2012

Н, П

Хвощев лог

80

S. pe. +, S. pu. r

54Н12

10.07.2012

Н, П

Хвощев лог

53

S. da. r, S. pe. +, S. pu. r

8Н14

09.07.2014

Н, И

Хвощев лог

107

S. da. r, S. pe. 1, S. pu. r, S. ti. r

Медвенский р-н, Казацкий участок ЦЧЗ

1аКН10

01.06.2010

А, П

Барыбин лог

63

S. pe. 3, S. pu. +, S. ti. +

3КН10

16.06.2010

Н, П

Барыбин лог

85

S. pe. 3, S. pu. +, S. ti. +

12Н12

07.06.2012

Н, И

Галичий лог

93

S. pe. 1, S. pu. 1

13Н12

07.06.2012

Н, И

Галичий лог

89

S. pe. 1, S. pu. 2, S. ti. r

14Н12

07.06.2012

Н, И

Галичий лог

75

S. pe. 2, S. pu. 1, S. ti. 1

56Н12

12.07.2012

Н

Голенький лог

76

S. ca. r, S. pe. 1, S. pu. r, S. ru. +, S. ti. +

22Н13

22.07.2013

Н, И

Галичий лог

76

S. ca. r, S. pe. 1, S. pu. r

Мантуровский р-н, участок Букреевы Бармы ЦЧЗ

1564П

29.05.2009

А

Калинов лог

55

S. ca. r, S. pe. 2, S. pu. +

1565П

29.05.2009

А

Калинов лог

50

S. pe. 3, S. pu. +

1629П

28.05.2010

А

Калинов лог

61

S. pe. +, S. pu. 3

1630П

28.05.2010

А

Калинов лог

51

S. pe. +, S. pu. 2

1633П

28.05.2010

А

Калинов лог

50

S. pe. +, S. pu. 4

1637П

02.06.2010

А

Калинов лог

58

S. ca. r, S. pe. +, S. pu. 4

1638П

02.06.2010

А

Калинов лог

53

S. pe. 1, S. pu. 3

АББФ11

01.06.2011

Т

Основной лог

55

S. pe. 1, S. pu. 2

1728П

01.06.2011

А

Основной лог

57

S. pe. +, S. pu. 2

1729П

01.06.2011

А

Основной лог

52

S. pe. 2, S. pu. 1

АББФ12

25.05.2012

Т

Основной лог

57

S. ca. +, S. pe. 2, S. pu. 2

1Н13

29.05.2013

Н, И

Калинов лог

49

S. pe. 1, S. pu +

АББФ14

15.07.2014

Н, Т

Основной лог

70

S. ca. 1, S. pe. 2, S. pu. 1

Горшеченский р-н, участок Баркаловка ЦЧЗ

13Н11

03.06.2011

Н, И

ур. Гукла

46

S. pe. 1, S. pu. 3

14Н11

03.06.2011

Н, И

ур. Гукла

73

S. pe. 2, S. pu. 3

15Н11

07.06.2011

Н, И

ур. Гукла

75

S. pe. +, S. pu. 3

16Н11

07.06.2011

Н, И

ур. Гукла

65

S. pe. 3, S. pu. 1

17Н11

07.06.2011

Н, И

ур. Гукла

69

S. pe. 1, S. pu. 1

26Н12

15.06.2012

Н, И

охранная зона, Розовая Долина

58

S. pe. 1, S. pu. 2

Горшеченский р-н, памятник природы «Петрова балка»

1717П

27.05.2011

А

Петрова балка

70

S. ca. r, S. pe. +, S. pu. 1

1725П

28.05.2011

А

Петрова балка

56

S. pe. 3, S. pu. 1

1726П

28.05.2011

А

Петрова балка

60

S. pe. 2, S. pu. 2

1727П

28.05.2011

А

Петрова балка

43

S. pu. 3

1820П

15.07.2011

А

Петрова балка

59

S. ca. r, S. pe. 1, S. pu. 2

1821П

15.07.2011

А

Петрова балка

48

S. ca. r, S. pe. +, S. pu. 2

1822П

15.07.2011

А

Петрова балка

57

S. ca. r, S. pe. +, S. pu. 2

1823П

15.07.2011

А

Петрова балка

63

S. pe. 2, S. pu. 2

Горшеченский р-н, вне современных ООПТ

26Н11

10.06.2011

Н, И

ур. Боровая Потудань

48

S. pu. 3

27Н11

10.06.2011

Н, И

ур. Боровая Потудань

41

S. pe. 3, S. pu. +

28Н11

10.06.2011

Н, И

ур. Боровая Потудань

47

S. pe. 2, S. pu. 3

1864П

02.06.2012

А

ур. Сурчины

56

S. pe. 3, S. pu. +

1866П

02.06.2012

А

ур. Сурчины

51

S. pe. 1, S. pu. 3

Мантуровский р-н, вне современных ООПТ

17Н12

13.06.2012

Н, И

у с. Куськино

53

S. pe. 1, S. pu. 2

18Н12

13.06.2012

Н, И

у с. Куськино

45

S. pe. 2, S. pu. 1

Примечания. Авторы описаний: А – А.В. Полуянов, Е – Е.О. Обухова, И – И.Б. Золотухина, Н – Н.И. Золотухин, П – П.А. Дорофеева, Т – Т.Д. Филатова; виды ковылей: S. ca. – Stipa capillata, S. da. – S. dasyphylla, S. pe. – S. pennata, S. pu. – S. pulcherrima, S. ru. – S. rubens, S. ti. – S. tirsa

Наиболее многочисленные популяции Stipa pulcherrima в Курской обл. находятся на территории ООПТ – это участки Стрелецкий, Казацкий, Баркаловка, Букреевы Бармы Центрально-Черноземного заповедника и созданный в 2014 г. новый региональный памятник природы «Петрова балка». Ещё 5 местонахождений вида лежат в пределах запланированных к организации до 2020 г. в Горшеченском р-не степных памятников природы: «Урочище Сурчины», «Урочище Парсет», «Боровая Потудань», «Балка Лепёшка у с. Богатырёво», «Балка к юго-западу от с. Кунье». Участки «Степная балка южнее с. Куськино» [8] в Мантуровском р-не и «Максимовские холмы» к северо-востоку от д. Максимовка в Горшеченском р-не с комплексом редких видов растений также заслуживают включения в региональную сеть особо охраняемых природных территорий. 

Работы в 2011-2014 гг. выполнялись по теме «Разработка и публикация региональных планов действий по угрожаемым видам: перистые ковыли» Проекта ПРООН/ГЭФ/Минприроды РФ «Совершенствование системы и механизмов управления ООПТ в степном биоме России». 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Алехин В.В. Флора Центрально-Черноземного заповедника // Тр. Центр.-Черноземн. гос. заповедника. М., 1940. Вып. 1. С. 8-144.
  2. Виноградов Н.П., Голицын С.В. Послевоенное состояние наиболее интересных местонахождений реликтовых растений Верхнего Поосколья и Северо-Донского реликтового района // Тр. Воронеж. гос. ун-та. 1949. Т. 15. С. 164-206.
  3. Золотухин Н.И. и др. Перистые ковыли в Белгородской, Курской и Орловской областях: современное состояние, вопросы охраны / Н.И. Золотухин, И.Б. Золотухина, Л.Л. Киселева, А.В. Полуянов, О.В. Рыжков, Т.Д. Филатова // Степи Северной Евразии. Материалы VI междунар. симпоз. и VIII междунар. школы-семинара «Геоэкологические проблемы степных регионов» / под науч. ред. чл.-корр. РАН А.А. Чибилeва. Оренбург, 2012. С. 301-304.
  4. Игнатенко О.С. Флора сниженных альп и тимьянников Центрально-Черноземного заповедника // Флористические исследования в заповедниках РСФСР: Сб. науч. тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР. М., 1981. С. 47-69.
  5. Красная книга Курской области. Т. 2. Редкие и исчезающие виды растений и грибов / Отв. ред. Н.И. Золотухин. Тула, 2001. 168 с.
  6. Красная книга Российской Федерации (растения и грибы) / гл. редкол.: Ю.П. Трутнев и др.; сост.: Р.В. Камелин и др. М.: КМК, 2008. 855 с.
  7. Маевский П.Ф. Флора средней полосы европейской части России. 10-е издание. М.: КМК, 2006. 600 с.
  8. Полуянов А.В., Золотухин Н.И. Ключевые степные территории Верхнего Поосколья и перспективы воссоздания в Курской области сети степных ООПТ // Степной бюл. 2014. № 14. С. 18-23.
  9. Braun-Blanquet J. Pflanzensoziologie. Grundzuge der Vegetationskunde. 3 Anfl. Wien; New York, 1964. 865 S.

КОВЫЛЬНЫЕ БИОТОПЫ И ПРОБЛЕМЫ ИХ СОХРАНЕНИЯ

FEATHERGRASS  HABITATS AND THEIR CONSERVATION PROBLEMS

 

Л.Н. Скользнева, Н.Я. Скользнев

L.N. Skolzneva, N.Ya. Skolznev 

Заповедник «Галичья гора», ВГУ

(Липецкая область, Задонский р-он, п/о Донское)

Reserve «Galichya Gora»

(VSU Lipetsk region, Zadonsk district, Donskoe)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Приводится информация о распространении степных экосистем в Липецкой области, обсуждается проблема их сохранения.

Provides information on the distribution of steppe ecosystems in the Lipetsk region, discusses the problem of conservation.

Липецкая область – типичный регион Центральной России, где в результате интенсивной распашки (60-70%) зональный тип растительности – луговые степи, сохранились на незначительных площадях (не более 5%). Сохранившиеся степные комплексы сильно фрагментированы и приурочены к склонам балок и речных долин. В пределах области можно выделить несколько ценотических вариантов степных сообществ: петрофитно-низкоосоковые (как правило, с доминированием Carex humilis L. и с участием редких степных видов Galatella villosa (L.) Reichenb.fil, Ephedra distachya L., Polygala sibirica L., Clausia aprica (Stephan) Korn.-Tr. и др.); злаково-разнотравные (с характерными среди разнотравья Fragaria viridis L., Trifolium montanum L., Galium verum L., Filipendula vulgaris Moench и злаков Bromopsis riparia (Rehm.) Holub, Elytrigia intermedia (Host) Nevski, E.repens (L.) Nevski, Poa angustifolia L. и др.); ковыльные биотопы (с доминированием Stipa pennata L., Stipa capillata L.); кустарниковые (образованные Cerasus fruticosa L., Spiraea crenata L., Prunus spinosa L., Rhamnus cathartica L. и др.).

Ковыльные биотопы с доминированием Stipa pennata L. и Stipa capillata L. встречаются преимущественно на склонах южных экспозиций. Крайне редко их распространение связано с плакорным типом местности (это достаточно дренированные участки водоразделов, ранее занятые пашней, или лесополосы, а также остепненные опушки водораздельных дубрав и сосняков). Не смотря на небольшие площади и фрагментированный характер распространения, общее флористическое богатство ковыльных биотопов достигает более 400 видов. Видовая насыщенность в зависимости от различных условий произрастания колеблется от 31 до 82 видов. При этом число редких растений в сообществах может достигать 48 видов.

В большинстве своем ковыльные степи сохраняются в границах ООПТ. Однако и вне охраняемых территорий в области имеются крупные участки, занятые ковыльными сообществами с доминированием Stipa pennata L. (овраг Черниговский, Басов овраг и др.). Из 132 памятников природы по преимущественному преобладанию на их территории степей лишь 15 можно отнести к степным охраняемым территориям. Их площади колеблются от 30 до 500 га (рис. 1).

Рисунок 1. Распространение ковыльных биотопов на территории Липецкой области

Крупных участков степей, сопоставимых с площадью малого речного бассейна, в области практически не сохранилось. Исключение составляет балка Сухая Лубна, где степные комплексы сохраняются на площади 500 га. Здесь представлены различные варианты степных сообществ с высоким флористическим разнообразием (около 700 видов) и уникальным набором редких типично степных растений (Stipa pulcherrima C. Koch, Helictotrichon schellianum (Hack.) Kitag., H. desertorum (Less.) Nevski, Astragalus dasyanthus Pallas, Allium inaequale Janka, Ephedra distachya L., Onosma simplicissima L. и др.). Крупные массивы степей сохраняются также в долинах р. Чичера (229 га), р. Куймань (200 га), р. Павелка (170 га), низовьях балки Ягодновская (106 га), низовьях Корытина Суходола (140 га), низовьях р. Воргол (224 га), балке Чапище (126 га).

В последние годы, в связи с резким сокращением пастбищной нагрузки на степные экосистемы (в ряде районов полным прекращением выпаса), а также площадей сенокосных угодий возникла реальная угроза существованию степных экосистем. В сложившихся условиях достаточно быстро (на протяжении последних 15 лет) меняется структура и видовой состав степных экосистем. Происходит интенсивное накопление ветоши, повышается влажность и кислотность почв, снижается содержание карбонатов (Дидух, 2014). Сокращается доля таких степных видов как Festuca valesiaca s.l., Koeleria cristata (L.) Pers, Helictotrichon schellianum (Hack.) Kitag., Agropyron cristatum (L.) Beauv. s.l., Stipa pennata L. и др. Увеличивается доля высокотравных мезофильных видов: Centaurea scabiosa L., Seseli libanotis (L.) Koch, Phlomis tuberosa L., Agrimonia eupatoria L., Campanula rapunculoides L., луговых и неморальных видов: Anthemis tinctoria L., Bromopsis inermis (Leyss) Holub, Thalictrum minus L., Leucanthemum vulgare Lam., Viola hirta L., Veronica teucrium L. и др. Особенно ярко процесс мезофитизации и закустаривания выражен на фрагментированных небольших по площади участках степей, граничащих с лесными сообществами. За последние 15-20 лет древесно-кустарниковой растительностью «поглощаются» степные опушки и поляны в урочищах «Галичье», «Докторова гора», «Ясенок», «Корытин Суходол», заповедных урочищах «Галичья гора», «Морозова гора», «Плющань» и др. Закустаривание степей приводит к постепенному сокращению численности, а в некоторых пунктах исчезновению, ярко выраженных степняков: Clausia aprica (Steph.) Korn.-Tr., Polygala sibirica L., Helictotrichon desertorum (Less.) Nevski, Galatella villosa (L.) Reichenb. fil. Исчезают виды, маркирующие северную границу распространения степей и играющие определенную роль в понимании истории развития растительного покрова Восточной Европы. Таким образом, в настоящее время основными факторами, лимитирующими существование степей в регионе, являются резкое сокращение выпаса и сенокоса. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Дидух Я.П. Что мы должны охранять в степных заповедниках? // Степной бюл., 2014. № 40. С. 4-8.

КОМПЛЕКСНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНО-РЕСУРСНОГО ПОТЕНЦИАЛА ГЕОСИСТЕМ СОЛЯНОКУПОЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

COMPLEX USE OF NATURAL RESOURCE POTENTIAL OF THE GEOSYSTEMS SALT-DOME ORIGIN

 

В.П. Петрищев, С.Ю. Норейка

V.P. Petrishev, S.Yu. Noreika 

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Институт степи Уральского отделения Российской академии наук (ИС УрО РАН)

(Россия, 460000, г. Оренбург, ул. Пионерская, 11) 

Institute of Steppe of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences (IS UB RAS)

(Russia, 460000, Orenburg, Pionerskaya St., 11)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра., Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

В статье предложена схема последовательной трансформации солянокупольных геосистем в результате различных направлений использования их природно-ресурсного потенциала. Анализируются особенности природопользования в условиях различных солянокупольных бассейнах мира.

The paper proposes a scheme of successive transformation of geosystems salt dome as a result of the different uses of their natural resource potential. Analyzes the characteristics of natural resources in a variety of salt-dome basins of the world. 

Месторождения солянокупольного типа являются одними из наиболее разносторонне и комплексно используемых объектов природопользования в различных странах мира. Солянокупольные бассейны занимают, приблизительно 5% суши и включает несколько тысяч соляных структур. Воздействие антропогенных факторов на ландшафтные геосистемы, возникшие под воздействием соляной тектоники, приводит к формированию техногенных ландшафтных геосистем. Анализ основных направлений использования ресурсного потенциала солянокупольных ландшафтов позволяет сформировать обобщить их трансформацию под воздействием антропогенного фактора в форме схемы. При составлении схемы (рис. 1) было выделено 8 групп по характеру природопользования [1, 2]:

  1. Естественные квазинатуральные геокомплексы (без недропользования, туристко-рекреационной деятельности и специального природоохранного режима);
  2. Природно-техногенные геосистемы (активное недропользование геосистемы);
  3. Природно-техногенные и рекреационные геосистемы (совмещение недропользования и туристско-рекреационной деятельности);
  4. Природно-техногенные и природоохранно-рекреационные геосистемы (геосистемы с разработкой месторождений, туристско-рекреационной деятельностью и специальным природоохранным режимом);
  5. Природоохранно-рекреационные геосистемы (заповедники, национальные парки, памятники природы, музеи-заповедники);
  6. Природно-техногенные геосистемы (использование месторождений в качестве подземных хранилищ природного газа, нефти, радиоактивных отходов);
  7. Природно-техногенные геосистемы (геосистемы находящиеся в кризисном состоянии и экологической катастрофы);
  8. Рекреационные геосистемы (высокоорганизованная туристско-рекреационная деятельность, массовый туризм).

Естественные (квазинатуральные) геокомплексы являются первым типом, эти комплексы относятся к Южно-Иранскому солянокупольному бассейну и Южно-Таджикистанскому бассейну. Квазинатуральные геосистемы можно считать практически не измененными антропогенной деятельностью, по сравнению с другими типами. Для них характерно произрастание редких или эндемичных видов растительности, вскрытие минерализованных вод вследствие солянокупольных деформаций водоносных горизонтов, близкое залегание солей стимулирует естественное карстообразование, зачастую при попадании подземных или атмосферных вод в карстовые впадины образуются озера с последующим накоплением биогенных осадков и переотложенных эвапоритов и минеральных грязей. Под действием соляной тектоники на поверхность выступают соленосная толща в форме соляных глетчеров и фонтанов, сопровождаемых разнообразными складками надсолевых отложений [1, 7].

К природно-техногенным геосистемам можно отнести бассейн Галф-Кост, Донецкий солянокупольный бассейн, Южно-Таджикистанский бассейн [4]. Этот тип характеризуется активной поверхностной и подземной разработкой солянокупольных месторождений, наличием выходов родниковых вод, в т.ч. в результате вскрытия карьерами водоносных комплексов, карстообразованием, инициированного антропогенными причинами. При заполнении карстовых провалов и выработок зачастую образуются озера с залежами минеральных грязей. Техноморфный рельеф усложняется как за счет техногенных депрессий (карьеры, карьерные озера, карстовые котловины), так и за счет гипертехногеоморфных образований – отвалов вскрышных пород, некондиционного сырья, хранилищ соли. Туристско-рекреационная деятельность ведется в ограниченных масштабах.

Природно-техногенные и рекреационные геосистемы представлены Прикаспийско-Предуральским солянокупольным бассейном, Каталонским бассейном, Силезским бассейном, бассейном Галф-Кост. Характерной чертой этого типа является продолжительная и активная в настоящее время разработка соляной залежи, длительное по времени формирование техногенно-карстовых форм, связанных с произошедшими катастрофическими событиями. На поверхности отмечаются  выходы минерализованных вод, обнажения соленосных горизонтов, формирование соляных отвалов. Сочетание недропользования и туристско-рекреационной деятельности  приводит к критическому состоянию экологические нормативы использования природно-ресурсного потенциала [5, 6].

Четвертый тип  природно-техногенных и природоохранно-рекреационных геосистем включает солянокупольный бассейн Мертвого моря и Прикаспийско-Предуральский бассейн. В отличие от других типов характерно отсутствие подземной разработки, добыча каменной соли связана только с поверхностной добычей самосадочной озерной соли. Значительную часть солянокупольных геосистем составляют озера, соответствующие компенсационными мульдам. Озера обладают высоким рекреационным потенциалом в связи с крупными запасами минеральных грязей, высокодебитными родниками, естественным карстообразованием. Наличие эндемичной растительности, редких и уникальных почв, а также значение в качестве рефугиумов растений и животных придает им большое значение в качестве  природоохранных объектов – заповедников, национальных парков [2, 3].

Природоохранно-рекреационные геосистемы по своим характеристикам не отличается от естественных квазинатуральных геокомплексов, за исключением, того, что эти геосистемы большей частью охвачены природоохранным режимом и организованной туристско-рекреационной деятельностью. К этому следует отнести Прикаспийско-Предуральский солянокупольный бассейн [1, 2].

Природно-техногенные геосистемы подземных хранилищ представлены в пределах бассейна Галф-Кост, Северо-Германским солянокупольным бассейном, Прикаспийско-Предуральским бассейном. В данным тип включены геосистемы, в которых соляной купол используется в качестве подземного хранилища природного газа, нефтепродуктов и радиоактивных отходов в отработанных шахтах или специально созданных соляных кавернах (например, в результате подземного ядерного взрыва) [2].

Седьмой тип образован солянокупольными геосистемами, находящимися в состоянии экологического коллапса. Эта группа представлена ландшафтами бассейна Галф-Кост, Силезским бассейном, Донецким бассейном, Прикарпатским бассейном. Для данного типа характерен активный техногенный карст, на местности выраженный в форме карстового техногенного бедленда. Эксплуатация соляных месторождений без прогнозирования катастрофических последствий приводит к утрате ландшафтом большей части природно-ресурсного потенциала, потере уникальных свойств [2, 5].

Рекреационные геосистемы представляют собой один из наиболее благоприятных путей развития при длительной разработке солянокупольных месторождения. К этому типу относится Силезский солянокупольный бассейн, Трансильванский бассейн, Северо-Германский бассейн, бассейн Зипакуэйра (Колумбия). Солянокупольные структуры после выработки каменной соли проходят путь трансформации в туристско-рекреационные центры мирового уровня. Промышленная деятельность сменяется сферой услуг, происходит постепенное улучшение экологической обстановки, формируется культурный ландшафт с высокими эстетическими качествами [1, 8].

Таким образом, эксплуатация природно-ресурсного потенциала солянокупольных геосистем сопровождается различными последствиями и приводит к противоречивым результатам – формированию природоохранных территорий и рекреационных центров мирового уровня, с одной стороны, или развитию техногенных бедлендов.

Рисунок 1. Трансформация природно-ресурсного потенциала в процессе эксплуатации солянокупольных геосистем

Материалы статьи подготовлены в рамках гранта РФФИ №14-05-220 «Мировое разнообразие ландшафтов солянокупольного происхождения: особенности формирования, проблемы охраны и рационального использования». 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Петрищев В.П. Солянокупольный ландшафтогенез: морфоструктурные особенности геосистем и последствий их техногенной трансформации. Екатеринбург: УрО РАН, 2011. 310 с.
  2. Петрищев. В.П., Чибилёв А.А. Техногенная трансформация солянокупольных ландшафтов на месторождениях каменной соли // Экологическая оценка и картографирование. 2011. №1. С. 55-62.
  3. Closson D., La Moreaux P., Abou Karaki N., Al-Fugha H. Karst system developed in salt layers of the Lisan Peninsula, Dead Sea, Jordan // Environmental Geology, 2007. V.52, No. 1. P. 155-172.
  4. Collins E.W. Surfical evidence of tectonic activity and erosion rates, Palestine, Keechi, and Oakwood salt domes, East Texas // Geological Circular 82-3. Bureau of Economic Geology. Austin, Texas, 1982.
  5. Lucha P., Cardona F., Gutierrez F., Guerrero J. Natural and human-induced dissolution and subsidence processes in the salt outcrop of the Cardona Diapir (NE Spain) // Environmental Geology, 2007. V. 53, No. 5. P. 1023-1035.
  6. Walden W., Jacaby C.H. Exploration by horizontal drilling at Avery Island, Louisiana // First Int. Symp. on Salt. Cleveland, Ohio, 1983. S. 367-378.
  7. Zakikhani K., Feiznia S. Land degradation due to diapirs in Iran, case study: Hablen Rood drainage basin, east of Tehran // Congreso Internacional sobre Desertificacion. Topic 2: Soil erosion and desertificacion. Universidad de Murcia Murcia. 2009. P. 443-446.
  8. Zuber A., Grabczak J., Garlicki A. Catastrophic and dangerous inflows to salt mines in Poland as related to the origin of water determined by isotope methods // Environmental. Geology. 2000. T. 39. No. 3-4. P. 0299-0311.

КОНЦЕПЦИЯ «НЕЙТРАЛЬНОЙ ДЕГРАДАЦИИ ЗЕМЕЛЬ» КАК МЕХАНИЗМ СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ В ОПУСТЫНИВАЮЩИХСЯ РЕГИОНАХ

«LAND DEGRADATION NEUTRALITY» AS A TOOL FOR SUSTAINABLE LAND MANAGEMENT STRATEGY IN DESERTIFICATION AFFECTED AREAS

 

Г.С. Куст, О.В. Андреева

G.S. Kust, OV.. Andreeva 

Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова,

факультет почвоведения

(Россия, 119992, г. Москва, Ленинские горы, 1)

Moscow Lomonosov State University, Faculty of Soil Science

(Russia, 119992, Moscow, Leninskie gory, 1)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.; Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

Важное значение при решении современных проблем устойчивого землепользования и для обоснования индикаторов состояния земель, особенно в регионах, затронутых опустыниванием, играет задача достижения «нейтральной деградации земель» (НДЗ), вошедшая в число целей устойчивого развития на период после 2015 года. Эта задача требует обоснования концепции НДЗ, методологии, понятийного и методического аппарата. Предложено определение «нейтральной деградации земель», рассмотрены основные предпосылки к обоснованию этой концепции.

Addressing the contemporary issues of sustainable land management and to justify the land status indicators at global, national and local levels (especially in desertification affected regions), the task of achieving a «land degradation neutrality» (LDN) is of great importance. The LDN also is included in the list of the sustainable development goals for the period after 2015. This task requires scientific justification of the LDN, development of relevant methodologies, terms and methods. A definition of «land degradation neutrality» is proposed, as well as the basic preconditions for the justification of this concept are described. 

В сентябре 2015 года 69-я Генеральная Ассамблея ООН соберется для рассмотрения и принятия документа «Повестка дня для развития после 2015 года». В число задач, предлагаемых для включения в этот документ в качестве «Целей устойчивого развития», вошли: задача 15.3: «к 2020 году, бороться с опустыниванием и восстановить деградированные земли и почвы, включая земли, подверженные опустыниванию, и стремиться достичь нейтральной деградации земель на глобальном уровне»; и задача 2.4. «к 2030 году обеспечить устойчивые системы производства продуктов питания и выполнять устойчивые сельскохозяйственные приемы и методы, повышающие продуктивность и продукцию, помогающие поддерживать экосистемы, что укрепляет способность адаптации к изменениям климата, экстремальным погодным явлениям, засухам, наводнениям и другим чрезвычайным явлениям, и прогрессивно улучшает качество почв и земель» [11]. В решении этих задач проблемы управления степными регионами на планете как наиболее продуктивными, и вместе с тем, весьма уязвимыми, имеют важнейшее значение

Ключевым звеном в круге обсуждаемых проблем являются содержание и взаимоотношения понятий устойчивого землепользования и деградации земель.

«Устойчивое землепользование» или «устойчивое управление земельными ресурсами» – неологизм, появившийся как перевод «sustainable land use» и «sustainable land management» относительно недавно, в начале 90-х годов, и очень быстро набравший популярность.

Популярность термина «устойчивое землепользование» в зарубежной литературе настолько широка, что споры вокруг различий понятий «land use» и «land management» многими уже давно признаются схоластическими, а аббревиатура «SLM» приобрела самодостаточное звучание [8]. Вместе с тем, широта этого звучания такова, что под устойчивым землепользованием понимаются разноплановые сущности: способ использования земель для производства продуктов (UN Earth Summit, 1992; WOCAT, 2007), процесс достижения наилучших результатов (UNECE, 1996), основанная на знаниях процедура управления природными ресурсами (World Bank, 2005); приемлемые способы управления для максимизации экономических и социальных выгод при сохранении экологических функций (TerrAfrica, 2005), ключевая область для инвестиций в планирование развития (PPCR, 2009), способ поддержания экосистемных услуг для благополучия человечества (UNCCD, 2009). Таким образом, данное понятие во многом стало использоваться как политический лозунг, неотъемлемая часть стратегических решений, однако его научное содержание, равно как и способы определения «устойчивости» остаются неопределенными.

Осознание этого во многом предопределило появление более конкретной идеи  нейтральной деградации земель (нулевого баланса деградации земель), которая впервые была официально заявлена Конвенцией ООН по борьбе с опустыниванием (КБО) как «Чангвонская инициатива» в 2011 году [12, 13]. Эта инициатива, направленная на сохранение и улучшение качества почвенно-земельных ресурсов, получила признание во многих странах, и широко дискутируется в настоящее время в современной зарубежной научной и общественно-политической литературе [6, 14, 15].

В практическом отношении идея нейтральной деградации (НДЗ) земель достаточно прозрачна: устойчивое землепользование не должно позволить уменьшить существующий баланс между «еще не деградированными» и «уже деградированными» землями с настойчивым стремлением восстановить последние. Таким образом, НДЗ может рассматриваться как практический инструмент для обеспечения баланса процессов деградации земель и их восстановления/реабилитации/рекультивации на глобальном, национальном, региональном и локальном уровнях [15].

В качестве основы для разработки концепции НДЗ было решено использовать единственное международно признанное определение деградации земель, приведенное в КБО: «деградация земель» означает снижение или потерю биологической и экономической продуктивности и сложной структуры богарных пахотных земель, орошаемых пахотных земель или пастбищ, лесов и лесистых участков в засушливых, полузасушливых и сухих субгумидных районах в результате землепользования или действия одного или нескольких процессов, в том числе связанных с деятельностью человека и структурами расселения, таких, как: ветровая и/или водная эрозия почв; ухудшение физических, химических и биологических или экономических свойств почв; долгосрочная потеря естественного растительного покрова [2].

Именно через понятие деградации земель определяется и термин «опустынивание» – означает «деградацию земель в засушливых, полузасушливых и субгумидных районах в результате действия различных факторов, включая изменение климата и деятельность человека» [2]; что ограничивает мандат КБО определенными географическими рамками [3,7].

Понятие НДЗ, как подчеркивается во многих публикациях и выступлениях, хотя и инициировано со стороны КБО, однако не может рассматриваться как присущее только засушливым регионам, и имеет глобальное значение, поскольку деградационные процессы проявляются по многих регионах мира, и не обязательно связаны только с опустыниванием [1, 5, 9]. Равно и деградация земель является глобальной проблемой, хотя и имеет в основном локальные проявления [3, 6].

Анализ подходов и интерпретаций понятия НДЗ, содержащихся в научной и общественно-политической литературе [4, 9, 10, 13, 15], показывает, что в нем отражаются три основные содержательные стороны, соответственно, НДЗ может быть интерпретирована как: (а) концепция землепользования/ управления землями, способствующая (дополняющая) устойчивому развитию на глобальном, национальном и локальном уровнях для обеспечения потребностей будущих поколений; (б) явление равновесия/ гомеостаза/стабильности земель в терминах баланса между ухудшением и улучшением качеств наземных экосистем, их функций и услуг; НДЗ проявляется как в случае естественной, так и искусственно поддерживаемого баланса; (в) цель устойчивого землепользования для ее принятия и стратегического планирования на национальном, региональном или локальном уровнях, направленная на поддержание и улучшение природных ресурсов в целях получения экономических, социальных и экологических выгод, и для продовольственной безопасности.

Анализ базовых принципов и подходов к достижению НДЗ, обоснования самой возможности достижения этой цели показывают, что предложенные подходы разнообразны, неоднозначны, а иногда даже противоречивы, поскольку отражают разные содержательные стороны НДЗ. В целом принципы, которые необходимо учитывать в дальнейшем в разработке научной концепции НДЗ, сводятся к следующему:

- Изменения качества, количества и доступности земель происходят в двух направлениях («измерениях» НДЗ) – ухудшение земель и их улучшение;

- Результаты этих преобразований, происходящих в обоих измерениях, могут иметь синергетический эффект, соответствующим образом ослабляя или усиливая результат;

- Концепция НДЗ предполагает интегрированный экосистемный подход с двумя типами мероприятий рамочного характера: (а) решение текущих и будущих проблем деградации земель (предотвращение, предупреждение/ минимизация ДЗ, например, путем перехода на модели устойчивого землепользования); (б) преодоление последствий деградации земель, наступивших ранее (реабилитация и восстановление экосистем);

- Концепция НДЗ рассматривает как пространственные, так и временные рамки актуальных изменений в количестве, качестве и доступности земель, и одновременно, усиление или смягчение риска/угрозы их деградации;

- Качество земель (как унаследованное природное, так и искусственно созданное и поддерживаемое) – это комплексный термин, который имеет территориальную специфику, и может означать в каждом конкретном случае продуктивность, экосистемные услуги и их устойчивость, способность к восстановлению, здоровье экосистем, потенциал земель, режимы функционирования, и т.д., или их комбинации;

- Достижение НДЗ в определенных регионах не может рассматриваться в качестве «разрешительного мандата» на деградацию земель в других регионах;

- Достижение НДЗ должно быть тесно связано с вопросами продовольственной безопасности, ликвидации бедности, сохранения биоразнообразия и изменения климата

- Достижение НДЗ требует создания благоприятных условий, в которых все заинтересованные стороны готовы принять на себя ответственность и добровольные обязательства. Это может включать в себя новые правовые рамки, которые способствуют повышению эффективности управления; технического и институционального потенциала для сообществ и отдельных лиц; увеличение инвестиций и другие стимулы;

- Каждая страна может заявить свой уровень амбиций в достижении НДЗ (степень достижения, национальные индикаторы, методология оценки); ряд стран уже имеют правовую основу для достижения НДЗ;

С учетом перечисленных обстоятельств можно предложить следующее определение НДЗ.  Нейтральная деградация земель – это такое состояние, когда количество здоровых и продуктивных земельных ресурсов, необходимое для поддержания жизненно важных экосистемных услуг и укрепления продовольственной безопасности, остается стабильным или увеличивается в определенных масштабах времени и пространства.

Предложенное определение отвечает компромиссной точке зрения на НДЗ как на «состояние», что позволяет использовать его в качестве самостоятельного индикатора для мониторинга глобальных процессов и механизмов, таких как устойчивое землепользование, адаптация к изменениям природной среды и климата, и др. Использование НДЗ как индикатора в «простой» форме (например: если НДЗ достигнуто в пределах определенного времени и пространства, значит данная модель землепользования устойчива (или адаптирована к изменениям природной среды и климата)) ни в коей степени не снижает необходимости углубленной научной проработки данной концепции, разработки целого комплекса мер по ее осуществлению.

Мониторинг НДЗ будет включать следующие основные подходы и позиции:

- прогресс в достижении НДЗ измеряется соотношением между количеством деградированных земель (или испытывающих риск деградации) и количеством восстановленных земель (или на которых снижен риск деградации), которое не должно превышать 1 как в пространственном, так и временном измерениях;

- индикаторы и показатели, используемые для отражения этого соотношения (баланса), могут использовать различные подходы, основанные на комплексном всестороннем анализе качества земель и рисков их деградации, адаптированные для различных стран и регионов, например, соотношения между деградированными и улучшенными землями, уничтоженными/отчужденными и восстановленными землями, между продуктивными и непродуктивными, загрязненными и очищенными, и т.д.;

- базовой линией отсчета для мониторинга НДЗ служит состояние земель на момент последней оценки в пределах определенных территориальных границ.

Работа подготовлена при финансовой поддержке Российского Научного Фонда (РНФ), проект №14-38-00023; использованы материалы обсуждений на Межправительственной рабочей группе Рио+20 КБО ООН. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Добровольский Г.В., Куст Г.С., Андреева О.В., Матёкина Н.П. Почвенные ресурсы России: понятие, разнообразие, состояние, проблемы охраны // Фундаментальные основы управления биологическими ресурсами. М.: Тов-во науч. изд. КМК., 2005. С. 35-47.
  2. Конвенция ООН по борьбе с опустыниванием. UN General Assembly. A/AC.241/27. 12 September 1994. RUSSIAN. 66 c.
  3. Куст Г.С., Андреева О.В. Проблема опустынивания и почвы // Почвы в биосфере и жизни человека. М.: ФГБОУ ВПО МГУЛ, 2012. С. 70-117.
  4. Chasek, P., et al., Operationalizing Zero Net Land Degradation: The next stage in international efforts? Journal of Arid Environments. v.112, Part A, 2015, 5-13.
  5. Dobrovol'skii G.V., Vasil'evskaya V.D., Zaidel'man F.R., Zvyaginstev D.G., Kuznetsov M.S., Kust G.S., Orlov D.S. Factors and types of soil degradation. Eurasian Soil Science. Т. 36. Supp.1, 2002, 52-57.
  6. Grainger A. Is Land Degradation Neutrality feasible in dry areas? Journal of Arid Environments. 2014. URL: http://www.sciencedirect.com/science/article/pii/ S0140196314001293
  7. Kust G.S. To the treatment and interpretation of the «desertification» term in Russia. Arid ecosystems, 2011, Vol. 1, No. 4, pp. 299–304.
  8. Kust G., Andreeva O. The science of making land adapted to climate change – an attempted assessment. Drylands, Deserts & Desertification. 5-th International conference. November 2014, Ben-Gurion University of the Negev (Israel), 91.
  9. Stavi, , Lal, R., Achieving Zero Net Land Degradation: Challenges and opportunities, Journal of Arid Environments, Journal of Arid Environments. v.112, Part A, 2015, 44-51.
  10. Tal, A., The implications of environmental trading mechanisms on a future Zero Net Land Degradation protocol, Journal of Arid Environments. v.112, Part A, 2015, 25–32.
  11. UN General assembly. A/68/970. 12 August 2014. Report of the Open Working Group of the General Assembly on Sustainable Development Goals.
  12. UNCCD, 2011. Towards a land degradation neutral world: Revised Version 18 November 2011. 6 p.
  13. UNCCD, 2012. Zero Net Land May 2012. 39 p.
  14. UNCCD, 2013. The Economics of Desertification, Land Degradation and Drought: Methodologies and Analysis for Decision-Making. URL: http://2sc.unccd.int/fileadmin/unccd/ upload/ documents/Background_documents/Background _Document_web3.pdf
  15. UNCCD, 2014. Land degradation neutrality: resilience at local, national and regional levels. 23 p.

КОРОТКОУСЫЕ ДВУКРЫЛЫЕ (DIPTERA BRACHYCERA) ОСТЕПНЕННЫХ БИОТОПОВ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

BRACHYCERA (DIPTERA, BRACHYCERA) OF STEPPIFICATED HABITATS OF SAMARA OBLAST

 

И.В. Любвина

I.V. Lyubvina 

ФГБУ «Жигулевский государственный природный биосферный заповедник

имени И.И. Спрыгина»

(Россия, 445362, Самарская обл., г. Жигулевск,

с. Бахилова Поляна, ул. Жигулевская, 1) 

I.I. Sprygin Zhiguli State Biosphere Reserve

(Russia 445362 Samara oblast, Zhigulyovsk city, Bakhilova Polyana Village, Zhigulevskaya St., 1)

e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

В остепненных биотопах Самарской области было выявлено 305 видов мух из 34 семейств, преобладали виды из семейств Tachinidae, Asilidae, Tephritidae и Bombyliidae. Указано 100 видов мух (33%), встреченных только в степях, проведен зоогеографический анализ. Охарактеризовано общее состояние некоторых степных памятников природы области.

In the steppificated habitats of Samara oblast we identified 305 species of flies from 34 families, species of the families Tachinidae, Asilidae, Tephritidae and Bombyliidae dominated. 100 species of flies (33%) were found only in steppes. Zoogeographical analysis was conducted. General condition of some steppe natural monuments was characterized. 

Самарская область расположена на стыке лесостепной и степной природных зон, лесопокрытая территория составляет всего 12,6%, земли сельскохозяйственного использования – 75%, площадь нераспаханных степей составляет около 16,6%. В области распространены луговые (северные), настоящие ковыльно-типчаковые (южные) степи, а также особые типы степей – кустарниковые и каменистые [4].

Ранее нами были обследованы каменистые степи, своеобразный тип нагорно-ксерофитной растительности, небольшие участки которых занимают вершины и крутые склоны Жигулевских гор. Фаунистический комплекс двукрылых каменистых степей оказался представлен 308 видами из 29 семейств. Наибольшим числом видов были представлены семейства: Syrphidae (88 видов), Tachinidae (41 вид), Tephritidae (29 видов), Asilidae (25 видов) и Bombyliidae (20 видов) [1].

Нами было продолжено обследование степных участков в южных и юго-восточных районах области, преимущественно на особо охраняемых природных территориях (ООПТ). Были проведены сборы двукрылых на территориях памятников природы Большечерниговского района: «Грызлы – опустыненная степь», «Урочище Соленый», «Мулин дол», «Кошкинская балка», Алексеевского района: «Урочище Богатырь», Кошкинского района: «Надеждинская лесостепь», Нефтегорского района: «Вязовская степь», «Богдановская степь», Кинельского района: «Преображенская степь» и на различных остепнённых участках Елховского, Шигонского, Ставропольского, Волжского, Красноярского и Большеглушицкого районов области.

Обследованные территории представлены различными растительными группировками: разнотравно-типчаково-ковыльная степь (например, «Грызлы», «Вязовская степь» и «Богдановская степь»), солончаковая степь («Урочище Соленый»), песчаная разнотравная степь (Кинельский район), остепненные суходольные луга (Елховский, Шигонский и Ставропольский районы) и др.

Сбор двукрылых осуществлялся энтомологическим сачком во время одноразовых экскурсионных поездок по области в период с мая по июль в 2003-2014 гг. Всего было отловлено и обработано 1307 имаго мух, сюда же вошли сборы, любезно предоставленные нам коллегами-энтомологами: И.В. Дюжаевой, А.С. Тилли и И.Н. Гореславцем. В материале представлено 305 видов из 34 семейств. Треть этих видов (100 видов или 33%) были собраны только с остепненных участков, а остальные отмечались также на лугах, опушках лиственных и смешанных лесов, в поселках и других биотопах.

Наибольшее число видов (53) из собранного нами материала относилось к семейству  Tachinidae. Из них 22 вида (42%) были собраны только в остепненных биотопах: Aplomyia confinis Fll., Bithia jacentkovskyi Vill., B. modesta Mg., Cylindromyia pusilla Mg., Dinera grisescens Fll., Eliozeta pellucens Fll., Erythrocera nigripes R.- D., Germaria ruficeps Fll., Istocheta polyphyllae Vill., Leucostoma anale Mg., Linnaemya olsufjevi Zimin, Meigenia uncinata Mesnil, Mintho rufiventris Fll., Nanoplagia hilfi Strobl, Peleteria ferina Ztt., Periscepsia carbonaria Panzer, Phania funesta Mg., Phebellia nigripalpis R.- D., Spallanzania multisetosa Rd., Stomina caliendrata Rond., Zaira cinerea Fll. и Zeuxia brevicornis Egg.

Вторым по числу собранных видов оказалось семейство ктырей (Asilidae) – всего 30 видов, из которых пять (17%) отмечены только в степных стациях: Dioctria lata Lw., Eutolmus sedakoffii Lw., Machimus arthriticus Zeller, Stenopogon callosus Pallas in Wd. и Stenopogon macilentus Lw.

Из семейства пестрокрылок (Tephritidae) было отловлено 26 видов и пять из них (19 %) были встречены только на остепненных участках: Chaetorellia succinea A. Costa, Heringina guttata Fll., Paroxyna tessellata Lw., Terellia virens Lw. и Urophora affinis Frauenfeld.

Из 23 видов семейства Bombyliidae – 14 видов (61%) собраны только в степных биотопах: Bombylius cinerarius Wd., B. citrinus Lw., B. fulvescens Wd.in Mg., B. medius L., B. pumilus Mg., Dagestania pusilla Paramonov, Geron griseus Zaitzev, Lomatia erinnys Lw., Platypygus bellus Lw., Systoechus autumnalis Wd., S. longirostris Beck., Thyridanthrax elegans Wd.in Mg., Villa cana Mg. и V. fasciata Mg.

Из довольно крупного семейства Syrphidae нами был выявлен на различных остепненных участках 21 вид, из них 4 вида (19%) – встречены только на степях: Cheilosia albipila Mg., Ch. impressa Lw., Ch. schnabli Beck. и Chrysogaster aerosa Lw.

Большинство представителей семейства Dolichopodidae приурочены к различным мезофитным биотопам, но мы отловили 20 видов на остепненных суходольных лугах и степных останцах, которые, как правило, располагались недалеко от водоемов или лесных опушек. Половина из них (11 видов, или 55%) была встречена только в сухих биотопах: Argyra elongata Ztt., Asyndetus latifrons Lw., Chrysotus laesus Wd., Ch. obscuripes Ztt., Dolichopus arbustorum Stannius, D. cilifemoratus Mcq., Hydrophorus viridis Mg., Medetera meridionalis Negrobov, M. mixta Negrobov, M. petrophiloides Parent и Poecilobothrus regalis Mg.

Среди 15 видов слепней (Tabanidae), отловленных нами в обследованных районах, только два вида (13%) не отмечались в других типах биотопов, это Atylotus agrestis Wd. и Haematopota pallens Lw.

Самая значительная доля видов, отмеченных нами только в аридных биотопах, была выявлена из семейства Muscidae: 77%, или 10 видов от всех 13 отловленных видов мух данной группы: Achanthiptera rohrelliformis R.-D., Coenosia ambulans Mg., C. pumila Fll., Haematobia irritans L., Helina depuncta Fll., H. moedlingensis Schnabl, H. obscurata Mg., H. spinicosta Ztt., Myospila meditabunda F. и Phaonia gracilis Stein.

Больше половины (55%) всех отловленных саркофагид (Sarcophagidae) – 6 видов из 11, были отмечены только в остепненных биотопах: Blaesoxipha laticornis Mg., Bl. litoralis Vill., Bl. rufipes Mcq., Bl. unicolor Vill., Heteronychia zhelochovtsevi Rohd. и Macronichia griseola Fll.

Менее 10 видов было собрано из семейств Chloropidae (9 видов, из них только в степях: Chlorops novakii Strobl и Platycephala planifrons F.), Anthomyiidae (8 видов, из них только в степях – Leptohylemyia villosa Schnabl), Stratiomyidae (8 видов, только в степях: Nemotelus argentifer Lw. и N. nigrinus Fll.).

Ещё меньше было собрано представителей остальных семейств: Acroceridae (1 вид в степи – Ogcodes zonatus Erichson), Leptogastridae (4 вида, только в степи –  Leptogaster stackelbergi Lehr), Therevidae (5 видов, только в степи – Thereva microcephala Lw.), Phthiriidae (3 вида, только в степи – Phthiria vagans Lw.), Hybotidae (1 вид только в степи – Platypalpus pictitarsis Beck.), Empididae (4 вида, только в степи – Empis hyalipennis Fll. и E. prodromus Lw.), Conopidae (4 вида, только в степи – Physocephala pusilla Mg.), Ulidiidae (4 вида, только в степи – Timia abstersa Lw.), Sepsidae (7 видов, только в степи – Meroplius minutus Wd. и Sepsis biflexuosa Strobl), Chamaemyiidae (6 видов, только в степи – Leucopis talitzkii Tanasijtshuk), Agromyzidae (1 вид, только в степи – Cerodontha denticornis Panzer), Heleomyzidae (2 вида, оба только в степи – Oecothea longipes Gorodkov и Tephrochlamys rufiventris Mg.), Trixoscelididae (3 вида, из них только в степи – Trixoscelis obscurella Fll.).

Среди представителей 9 семейств подотряда Cyclorrhapha: Pipunculidae (3 вида), Micropezidae (2 вида), Otitidae (3), Sciomyzidae (2), Lauxaniidae (6), Ephydridae (1), Drosophilidae (1), Calliphoridae (4) и Rhinophoridae (1), не оказалось ни одного вида, отмеченного только на остепненных участках.

Таким образом, наиболее представленными в наших сборах оказались виды из семейств Tachinidae (53 вида), Asilidae (30 видов), Tephritidae (26 видов), Bombyliidae (23 вида) и Syrphidae (21 вид), а наибольшая доля видов, приуроченных только к аридным стациям, в наших сборах отмечена в семействах Muscidae (77%), Bombyliidae (61%), Dolichopodidae (55%) и Tachinidae (42%).

Нами был проведен зоогеографический анализ собранных видов короткоусых двукрылых, распространение видов определялось по различным публикациям [2, 3, 5-11]. Зоогеографический состав 305 собранных нами видов мух был представлен преимущественно видами с западно-центральнопалеарктическим (25%) и транспалеарктическим (23%) типами ареала. Значительную долю составили европейские виды (17%), включая еврокавказские, и западные палеаркты (15%). Видов с широкими ареалами (плюрирегиональными), охватывающими несколько зоогеографических провинций, оказалось 27, что составило 8,8% от всего выявленного видового состава мух. Голаркты оказались представлены 20 видами (6,6%), виды с центральнопалеарктическим типом ареала составили всего 3%, и пять видов (1,6%) средиземноморско-туранских: Stenopogon sabaudus F. (Asilidae), Lomatia lateralis Mg. и Platypygus bellus Lw. (Bombyliidae), Terellia virens Lw. и Urophora affinis Frauenfeld (Tephritidae).

Четыре евроазиатских вида имеют дизъюнктивные ареалы: Tephritis dioscurea Lw. и Urophora maura Frauenfeld (Tephritidae), Trixoscelis marginella Fll. (Trixoscelididae) и Eliozeta pellucens Fll. (Tachinidae). Пять видов-голарктов имеют дизъюнктивные ареалы, это европейско-американские: Sepsis biflexuosa Strobl (Sepsidae), Calliopum elisae Mg. и Minettia lupulina F. (Lauxaniidae), Delia pilifemur Ringdahl (Anthomyiidae) и Helina spinicosta Ztt. (Muscidae) – вид, отмеченный в Европе, на Дальнем Востоке и в Северной Америке.

Таким образом, зоогеографический анализ всех 305 обнаруженных видов показал большое разнообразие представленных типов ареалов, от космополитов до средиземноморско-туранских, с явным преобладанием широкоареальных видов. Анализ ареалов 100 (из общего количества обнаруженных), отмеченных только в степных стациях показал несколько иную зоогеографическую картину: доля широкоареальных видов в целом несколько снизилась (плюрирегиональные 7%, транспалеарктические 19%, западно-центральнопалеарктические 24%, западные палеаркты 12%). Доля еропейских увеличилась до 24%, а средиземноморско-туранских – до 3%. Возросла также доля центральнопалеарктических видов (до 4%) и голарктов (до 7%). Возможно, что подобное соотношение определяется некоторой случайностью и недостаточностью сборов и указывает на необходимость продолжения подобных исследований.

Приведенные в статье виды двукрылых были отмечены нами только в остепненных сухих биотопах, что свидетельствует об их приуроченности к аридным степным сообществам. В настоящее время многие степные угодья в Самарской области представлены небольшими участками неудобий в окружении сельскохозяйственных полей. Они подвергаются значительному негативному воздействию в результате вытаптывания и перевыпаса скота, что приводит к значительной деградации растительного покрова, обеднению видового состава растительных группировок и связанных с ними энтомокомплексов, в том числе и комплекса короткоусых двукрылых.

В удовлетворительном состоянии, на наш взгляд, находятся территории таких региональных памятников природы на юге Самарской области, как «Мулин дол», «Урочище Богатырь» и ряд других; здесь отсутствуют заметные следы антропогенных нарушений. Но, например, территория памятника природы «Надеждинская лесостепь» в Кошкинском районе находится в весьма плачевном состоянии, она подвергается сильнейшему хозяйственному прессу: растительность потравлена овцами, местами выбита до почвы, родник и озеро превращены в водопой для большой отары овец, берега их растоптаны скотом. Территория самого южного в области уникального степного памятника природы «Грызлы – опустыненная степь» тоже заметно нарушена в результате хозяйственной деятельности.

Таким образом, современное состояние ряда ООПТ Самарской области является неудовлетворительным, они находятся под сильным антропогенным воздействием и значительно теряют свою научную ценность и природоохранную значимость, что требует незамедлительной интенсификации исследования биоразнообразия всех ООПТ регионального значения Самарской области, на территории которых представлены остатки степных экосистем. 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Любвина И.В. Двукрылые (Diptera, Brachycera) каменистых степей Самарской Луки // Изв. Самар. науч.ного центра РАН. Спец. вып. «Природное наследие России». Самара, 2004. Ч. C. 358-363.
  2. Определитель насекомых европейской части СССР. Т.V. Двукрылые, Блохи. Ч. Л. : Наука, 1969. 807 с.
  3. Определитель насекомых европейской части СССР. Т.V. Двукрылые, Блохи. Ч. Л. : Наука, 1970. 943 с.
  4. Природа Куйбышевской области / сост. М.С. Горелов, В.И. Матвеев, А.А. Устинова. Куйбышев: Кн. изд-во, 1990. 464 с.
  5. Catalogue of Palaearctic Diptera. V.5. Rhagionidae - Asilidae. Budapest, 1988. 326 p.
  6. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. 7. Dolichopodidae - Platypezidae. Budapest, 1991. 139 p.
  7. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. Syrphidae - Conopidae. Budapest, 1988. 363 p.
  8. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. Micropezidae - Agromyzidae. Budapest, 1984. 460 p.
  9. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. 11. Scathophagidae - Hypodermatidae. Budapest, 1986. 346 p.
  10. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. 12. Calliphoridae - Sarcophagidae. Budapest, 1986. 265 p.
  11. Catalogue of Palaearctic Diptera. V. 13. Anthomyiidae - Tachinidae. Budapest, 1993. 624 p.