Проблемы устойчивого развития социально-экономических геосистем степной зоны РФ

Проблемы устойчивого развития социально-экономических геосистем степной зоны Российской Федерации / Чибилёв А.А., Чибилёв А.А. (мл.), Руднева О.С., Соколов А.А., Падалко Ю.А., Мелешкин Д.С., Григоревский Д.В. – Оренбург: ИС УрО РАН, 2018. – 128 с. + вкл. 16 с.

Скачать (8,4 Mb PDF)

Публикация осуществлена при финансовой поддержке Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество» Грант № 08/2018/РГО-РФФИ «Геоинформационный анализ индикаторов эколого-экономической безопасности и оценка ландшафтно-экологической устойчивости природно-хозяйственных систем регионов степной зоны России» (№ ГР АААА-А17-117041310143-0). В монографии рассматриваются социально-экономические особенности развития степных регионов России, проводится анализ элементов природно-экологического каркаса и эколого-экономической безопасности. В рамках реализации полимасштабных исследований проводится картографический анализ социально-экономического и экологического состояния природно-хозяйственных систем ключевых регионов степной зоны РФ. Книга предназначена для географов, экологов, экономистов, краеведов, специалистов в области природопользования и государственного управления.

АННОТАЦИЯ

На современном этапе одной из важнейших задач для России является реализация концепции устойчивого развития на федеральном и
региональном уровнях. Большая роль отводится решению вопросов
рационального использования природно-ресурсного потенциала, экологизации природопользования, снижению негативного техногенного и антропогенного воздействия на окружающую среду в рамках существующих природно-хозяйственных систем. В этой связи от научного географического сообщества требуются комплексные исследования в изучении социально-экономических геосистем. На сегодня одним из самых неблагополучных в экологическом отношении биомов страны является степная зона. Эта территория долгое время являлась природным полигоном для глобальных государственных проектов, негативные экологические последствия реализации которых, как впрочем и социально-экономические, были в значительной мере недооценены.

Для эффективного решения задач комплексной оценки социально-экономических геосистем необходимо проведение геоинформационного анализа индикаторов эколого-экономической безопасности и оценка ландшафтно-экологической устойчивости природно-хозяйственных систем. Этому процессу должно предшествовать выделение ключевых территорий степной зоны и демаркация границ их модельных социально-экономических геосистем.

Многие степные территории сегодня в России нуждаются в совершенствовании схем природно-экологических каркасов как противовеса антропогенно нарушенным ландшафтам. На федеральном и региональных уровнях реализация концепции устойчивого развития и рационального использования пространственного потенциала территорий степного пояса продолжает оставаться на современном этапе одной из важнейших задач для России. Проведение комплексных экономико-географических и социально-экономических исследований степного пояса способствует решению проблем пространственного развития этого важнейшего для России мезорегиона.

Для исследуемой территории проведён сопряженный анализ показателей эколого-экономической безопасности, ландшафтно-экологической устойчивости, антропогенного воздействия на ландшафты в разрезе ключевых природно-хозяйственных систем Оренбургской, Саратовской и Ростовской областей.

Актуальность результатов исследования связана с применением современных методов и подходов к комплексной оценке социально-экономических геосистем. На примерах трёх областей степной зоны Европейской России (Ростовской, Саратовской, Оренбургской) обобщён опыт и рассмотрены перспективы формирования региональных природно-экологических каркасов. Дается обзор созданных в качестве ООПТ эталонов зональных ландшафтов, а также предложений по расширению их сети. Сделан вывод об упущенных возможностях резервирования эталонных степных участков в начале XX века, а также в годы освоения целинных и залежных земель (1954-1964 гг.).  

Определены модельные территории в трех степных субъектах РФ, в разрезе которых целесообразно проводить полимасштабные социально-экономические, экономико-географические и эколого-географические исследования, нацеленные на решение проблем устойчивого развития степных территорий. Даётся анализ основных показателей социально-экономического развития и охраны окружающей среды модельных территорий ключевых регионов степной зоны РФ, проводится анализ антропогенного воздействия и туристско-рекреационного потенциала русел рек в пределах модельных территорий природно-хозяйственных систем.

Особое место уделено проблемам регионального природопользования на примере ключевой природно-хозяйственной системы социально-экономического каркаса Оренбургской области Среднего Поуралья. 

Материалы монографии предназначены для географов, экологов, экономистов, краеведов, специалистов в области природопользования, регионального и муниципального управления, студентов и магистрантов эколого-географического и экономико-географического профиля. 

В написании данной монографии приняли участие:
Чибилёв Александр Александрович, д.г.н., академик РАН – 2.1,
Чибилёв Александр Александрович (мл.), к.э.н. – 1.1; 1.2; 3.1; 3.2; 3.3; 3.4,
Руднева Оксана Сергеевна, к.г.н. – 1.4; 1.6; 2.3; 2.4,
Соколов Александр Андреевич, к.г.н. – 1.3; 1.4; 1.5; 2.2; 2.3; 2.4,
Падалко Юрий Алексеевич, к.г.н. – 2.6; 3.3,
Мелешкин Дмитрий Сергеевич – 3.1; 3.2; 3.4,
Григоревский Дмитрий Владимирович – 2.5; 3.2; 3.3.

ГЛАВА 1 

ПРОБЛЕМЫ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ КЛЮЧЕВЫХ РЕГИОНОВ СТЕПНОГО ПОЯСА РОССИИ 

1.1. АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДЕМАРКАЦИЯ ГРАНИЦ И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ГЕОСИСТЕМ РЕГИОНОВ СТЕПНОГО ПОЯСА РОССИИ 

Степное пространство Евразии многие учёные называют Степным поясом, вкладывая в этот термин различные значения и определяя границы этого пространства на основании естественно-исторических, физико-географических, ландшафтных, историко-географических, культурно-исторических и других критериев[1], [2], [3].

Особого внимания заслуживают выделяемые Е.Н. Черных ареалы основных геоэкологических зон Евразии, господствующих моделей жизнеобеспечения культур и определяемые им границы Степного пояса (западный и восточный ареалы которого соединены Джунгарскими воротами)[4]. Экономико-географический подход к изучению этого пространства предполагает осуществление процесса демаркации его границ в разрезе административно-территориального деления. Ранее была проведена демаркация границ степной зоны в разрезе субъектов РФ и их муниципальных образований[5]. Оставив в стороне споры геоботаников и ландшафтоведов о границах типов и подтипов степей, под Степным поясом России (СПР) мы понимаем единый мезорегион в границах субъектов, на территории которых расположена степная зона и примыкающие к ней лесостепные и полупустынные ландшафты (рис. 1.1.1).

Целесообразность объединения этих природных образований в единый объект исследований обоснована А.А. Чибилёвым[6]. В рассматриваемых границах территория СПР включает 35 регионов–субъектов РФ общей площадью 2355,5 тыс. км2. Безусловно, ландшафтная структура в этих субъектах неоднородна, и доли их территорий, которые непосредственно расположены в физико-географических границах Степного пояса, различны: от 100 % Саратовской области до 15 % Тюменской области (рис. 1.1.2).

 Рис. 1.1.1. Типы ландшафтов мезорегиона Степного пояса России 

Вместе с тем проведение комплексных экономико-географических и социально-экономических исследований мезорегиона в вышеприведённых границах будет способствовать решению многих проблем пространственного развития этого важнейшего для России пояса. В 2016 году на территории мезорегиона СПР, занимающего менее 14 % площади РФ, проживало 69,1 млн человек (47,2 % населения РФ), из которых 23,2 млн человек – сельское население[7], [8].

С 2000 года демографическая ситуация на рассматриваемой территории характеризуется сокращением  численности населения в 24 из 35 регионах-субъектах. В период 2000–2015 годов общая численность населения сократилась более чем на 1,5 млн человек! Наибольшее сокращение населения отмечается в Алтайском крае (–264,3 тыс. чел.), Кемеровской (–225,4 тыс. чел.), Тульской       (–212,6 тыс. чел.), Саратовской (–211,5 тыс. чел.) и Оренбургской (–208,3 тыс. чел.) областях. Значительное увеличение численности населения за этот период произошло в Республике Дагестан (+529,7 тыс. чел.), Чеченской Республике (+397,2 тыс. чел.) и Краснодарском крае (+380,8 тыс. чел.). Отрицательные размеры миграции населения растут по мере продвижения по территории мезорегиона Степного пояса на север и восток. В этих же направлениях снижается удельный вес сельского населения по субъектам (от 50 % и выше в некоторых северокавказских республиках и Республике Калмыкия до менее 20 % в Самарской, Челябинской, Тюменской, Новосибирской и Кемеровской областях).

Рис. 1.1.2. Структура ландшафтов по субъектам мезорегиона Степного пояса России

Рассматриваемый мезорегион охватывает значительную часть земледельческого пояса страны, располагая на своей территории основной долей ареала распространения чернозёмов. Занимая менее 14 % площади территории страны, регионы СПР сосредоточили в своих границах 78 % посевных площадей сельскохозяйственных культур, 64 % поголовья крупного рогатого скота, 83 % орошаемых земель. Регионы степного пояса производят около 70 % российской продукции сельского хозяйства (74,4 % –  растениеводства; 63,7 % – животноводства) (табл. 1.1.1). 

Таблица 1.1.1. Некоторые показатели использования земельного фонда и вклад в общероссийское агропроизводство субъектов мезорегиона Степного пояса России в 2015 году[9], [10], [11]

Степное пространство России, несмотря на относительно схожие физико-географические и природно-климатические условия, характеризуется высокой внутренней неоднородностью. Она проявляется в разнообразии природно-ресурсного потенциала, характеризуется различным уровнем его использования и достигнутым уровнем социально-экономического развития регионов–субъектов РФ. Вместе с тем степная зона, долгое время служившая своеобразным «природным полигоном» для реализации глобальных государственных проектов, на сегодняшний день остаётся в экологическом отношении одним из самых неблагополучных биомов страны[12]. Для регионов степной зоны сегодня актуальны вопросы оптимизации земельного фонда и разработки концептуальных основ степного природопользования. Многие степные территории нуждаются в совершенствовании схем природно-экологических каркасов как противовеса антропогенно нарушенным ландшафтам. На федеральном и региональных уровнях реализация концепции устойчивого развития и рационального использования пространственного потенциала территорий Степного пояса продолжает оставаться на современном этапе одной из важнейших задач для России. В современных реалиях сложно представить, чтобы в основе оптимизации природопользования стояли экоцентрические цели. Задача научного сообщества – найти конвергентные подходы к разработке концепции пространственного развития регионов одной из важнейших в геополитическом плане территорий страны – степной зоны. Решение проблем рационального использования природно-ресурсного потенциала регионов степной зоны на южных рубежах России тесно переплетаются с вопросами экономической, экологической, продовольственной, энергетической и промышленной безопасности, а в конечном итоге – национальной безопасности страны.

Список использованных источников:

[1] Докучаев В.В. Наши степи прежде и теперь. – СПб., 1892. – 128 с.
[2] Исаченко А.Г. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. – М.: «Высшая школа», 1965. – 328 с.
[3] Мильков Ф.Н. Природные зоны СССР: 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Мысль, 1977. – 293 с.
[4] Черных Е.Н. Степной пояс Евразии: феномен кочевых культур. – М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2009. – 624 с.
[5] Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
[6] Чибилёв А.А. Степная Евразия // Степи Северной Евразии / Материалы VII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 31-32.
[7] Регионы России. Социально-экономические показатели. 2016: Р32 Стат. сб. – М.: Росстат,
2016. – 1326 с.
[8] Чибилёв А.А. (мл.), Семёнов Е.А. Административно-территориальная и социально-экономическая характеристика степной зоны РФ // География в школе, 2018. – № 2. – С. 13-21. 
[9] Государственный (национальный) доклад о состоянии и использовании земель в Российской Федерации в 2015 году. – М., 2016. – 202 с.
[10] Доклад о состоянии и использовании земель сельскохозяйственного назначения Российской Федерации в 2015 году. – М.: ФГБУН «Росинформагротех», 2017. – 196 с.
[11] Регионы России. Социально-экономические показатели. 2016: Р32 Стат. сб. – М.: Росстат, 2016. – 1326 с.
[12] Чибилёв А.А. (мл.) Возобновляемые стратегические природные ресурсы устойчивого развития регионов степной зоны РФ // Успехи современного естествознания, 2016. – № 3. – С 214-219.

1.2. ПРОБЛЕМЫ АНТРОПОГЕННОЙ НАГРУЗКИ НА ЛАНДШАФТЫ РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РФ 

В настоящее время федеральной службой государственной статистики, министерством природных ресурсов и экологии, другими государственными службами в России формируется статистическая база показателей, характеризующих процессы использования природных ресурсов и антропогенного воздействия на окружающую среду в разрезе субъектов РФ и их муниципальных образований (МО).

Так, например, «База данных показателей муниципальных образований» Росстата[1] по большинству МО содержит основные абсолютные и относительные показатели, отражающие степень воздействия хозяйственной деятельности на природные комплексы и антропогенную нагрузку на ландшафты. При помощи подобных информационных ресурсов в разрезе муниципальных районов можно оценить интенсивность антропогенной нагрузки на ландшафты в зависимости от освоенности территории сельскохозяйственным или промышленным производством.

Одной из самых освоенных в этом отношении ландшафтных зон страны является степная зона. Степи долгое время являлись природным полигоном для глобальных государственных проектов, негативные экологические последствия реализации которых, как впрочем и социально-экономические, были в значительной мере недооценены[2],[3].

В рамках ранее проведенных исследований была определена административно-территориальная структура степной зоны, к которой отнесены 22 субъекта РФ в 6 федеральных округах страны[4],[5]. Среди рассматриваемых регионов присутствуют территории, которые условно можно считать квазистепными (доля площади степного биома менее 1/3)[6].

 В целом, в рассматриваемом в границах выделенных субъектов РФ регионе доля территории степной зоны  составляет около 52 % (табл. 1.2.1). Чтобы настоящее исследование характеризовалось достаточной степенью комплексности и репрезентативности, его необходимо проводить не в разрезе субъектов целиком, а в разрезе только тех их административно-территориальных единиц, которые территориально включают степную зону. 

Таблица 1.2.1. Административно-территориальная структура степного мезорегиона в разрезе субъектов РФ и их муниципальных образований

Таблица 1.2.2. Некоторые показатели групп МО степной зоны РФ в 2014 году[7]

В настоящее время одной из основных единиц статистического наблюдения является муниципальное образование. Сбор, обработка и анализ статистических данных в разрезе элементов административно-территориального деления способствует организации управления на различных уровнях. Обеспеченность статистической базой – ключевой фактор необходимости совпадения границ исследуемой территории с границами элементов административно-территориального деления[8].

По уточнённым данным 2014 года в административно-территориальном отношении рассматриваемая степная зона охватывала 402 муниципальных образования (включая 58 городских округов). Площадь выделяемого таким образом степного мезорегиона оставила 858,6 тыс. км2, на территории которого проживает 23 143 тыс. человек (табл. 1.2.1, 1.2.2).

 

Рис. 1.2.1. Плотность населения МО а) – общего, б) – сельского по степени интенсивности антропогенной нагрузки на ландшафты регионов степной зоны РФ 

Антропогенная нагрузка на муниципальном уровне складывается из совокупности нескольких факторов, основными из которых  являются влияние промышленного сектора, транспорта и его инфраструктуры, а также сельскохозяйственного производства. Одними из очевидных показателей при определении степени внепроизводственной антропогенной нагрузки для городских и сельских территорий выступает плотность населения.

Средняя плотность населения рассматриваемого мезорегиона, состоящего из 402 МО степной зоны, в 2014 году составила около 27 чел./км2. В 156 МО показатели интенсивности антропогенной нагрузки, обусловленной степенью густонаселённости, превышают среднедопустимые (рис. 1.2.1.а). В основном это юго-западные территории исследуемого мезорегиона, представленные муниципальными образованиями Краснодарского и Ставропольского краев, Республики Крым и кавказских республик. Эти же территории характеризуются максимальной плотностью сельского населения (рис. 1.2.1.б).

Одним из критических индикаторов антропогенной трансформации степного ландшафта является процент распаханных территорий. Для более чем половины муниципальных образований рассматриваемого мезорегиона данный показатель характеризуется высокой степенью интенсивности нагрузки на ландшафты    (рис. 1.2.3).

Приведённые выше индикаторы являются ключевыми, но не единственными показателями, определяющими степень антропогенной нагрузки в зависимости от освоенности территории сельскохозяйственным или промышленным производством. Для урбанизированных территорий наряду с плотностью населения определяющим показателем является плотность выбросов вредных веществ в атмосферу. Около 85 % муниципальных образований регионов степной зоны характеризуются незначительной плотностью выбросов на единицу площади (рис. 1.2.4).

Рис. 1.2.2. Доля застроенных земель в МО регионов степной зоны РФ 

Рис. 1.2.3. Распаханность территорий МО регионов степной зоны РФ по степени интенсивности антропогенной нагрузки на ландшафты 

Рис. 1.2.4. Плотность выбросов вредных веществ в атмосферу в МО по степени интенсивности антропогенной нагрузки на ландшафты

По основным региональным показателям антропогенного воздействия на ландшафты при использовании балльной оценки интенсивности их нагрузки рассчитан для каждого из 402 муниципальных образований интегральный показатель (рис. 1.2.5).

Рис. 1.2.5. Интенсивность антропогенной нагрузки на ландшафты МО регионов степной зоны РФ 

В результате проведённого анализа в 144 МО (около 36 %) интенсивность антропогенной нагрузки характеризуется как «выше среднего». В основном это городские округа и административные районы степных регионов европейской части России (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская, Воронежская, Саратовская и Оренбургская области)[9]. Следующим этапом в развитии настоящих исследований должно стать определение интенсивности антропогенной нагрузки в разрезе ключевых субрегиональных природно-хозяйственных систем с учётом устойчивости их ландшафтов к антропогенным и техногенным изменениям. По нашему мнению, модельными территориями для проведения таких исследований могут быть Среднее Поуралье (Оренбургская область), Саратовское Поволжье (Саратовская область) и Ростовская агломерация (Ростовская область).

Список использованных источников: 

[1] База данных показателей муниципальных образований [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 04.06.2017 г.).
[2] Чибилёв А.А. (мл.) Возобновляемые стратегические природные ресурсы устойчивого развития регионов степной зоны РФ // Успехи современного естествознания, 2016. – № 3. – С. 214-219.
[3] Чибилёв А.А. (мл.) Социально-экономические критерии оценки ландшафтного и биологического разнообразия степных экосистем // Проблемы изучения и охраны биоразнообразия и природных ландшафтов Европы: Мат-лы Междунар. симпоз. – Пенза, 2001. – С. 38-40.
[4] Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
[5] Чибилёв А.А. (мл.) Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования // Проблемы региональной экологии, 2014. – № 5. – С. 7-11.
[6] Чибилёв А.А. (мл.) Возобновляемые стратегические природные ресурсы устойчивого развития регионов степной зоны РФ // Успехи современного естествознания, 2016. – № 3. – С. 214-219. 
[7] База данных показателей муниципальных образований [Электронный ресурс]. – URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 4.06.2017 г.).
[8] Чибилёв А.А. (мл.) Картографический анализ показателей антропогенной нагрузки на ландшафты степных регионов Европейской России // Современное ландшафтно-экологическое состояние и проблемы оптимизации природной среды регионов: сборник материалов
XIII Международной ландшафтной конференции. – Воронеж: ИСТОКИ, 2018. Т. 1 – С. 459-261. 
[9] Чибилёв А.А. (мл.) Современное состояние и проблемы устойчивого развития природно-экологического каркаса степных регионов европейской части России  // Степи Северной Евразии. Материалы VIII Международного симпозиума – Оренбург: ИС УрО РАН, 2018. – С. 1090-1092.

1.3. ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СТЕПНЫХ РЕГИОНОВ РОССИИ 

За последнюю четверть века Россия переживает сложный период хозяйственного реформирования и построения новой парадигмы экономического развития. Первоочередное место в этих преобразованиях, как и прежде, отводится природным ресурсам, которые обеспечивают стабильное развитие как отдельных территорий, так и страны в целом.

Природные ресурсы степной зоны России можно разделить по видам хозяйственного использования: земельные (сельскохозяйственные), водные (гидроэнергетические), лесные (древесные), топливные (углеводородные), руды цветных металлов, руды черных металлов и нерудные. Такие ресурсы как земельные и водные встречаются повсеместно, другие имеют локализованный характер и сосредоточены на определенных территориях.

Земельные (сельскохозяйственные) ресурсы имеют повсеместное распространение на всей территории степной зоны России. Сочетание благоприятного рельефа, плодородных почв и климата являются определяющими условиями для степей как главной зоны земледелия страны. Здесь на долю пахотных угодий в большинстве регионов приходится 30–50 % всего земельного фонда. Средняя распашка степных регионов России составляет 38 %, наиболее освоенными являются западные и южные регионы степной зоны: Белгородская область 59 %, Ставропольский край 59 %, Ростовская область 57 %, Саратовская область 57 % (рис. 1.3.1).

Водные (гидроэнергетические) ресурсы так же, как и земельные, имеют повсеместное распространение. Основным доступным ресурсом пресной воды в степной зоне является речной сток, однако он распределен по ее территории крайне неравномерно.

Главными потребителями пресной воды в степной зоне являются: промышленность (более 50 %), сельское хозяйство (около 30 %) и бытовые нужды (менее 20 %), а их важнейшим источником являются водохранилища и все то, что с ними связанно. Гидроэнергетический потенциал регионов является наиболее подходящим показателем оценки использования данного ресурса.

В настоящее время гидроэнергетический потенциал степной зоны России практически полностью реализуется за счет «большой» гидроэнергетики. Всего на территории степной зоны работают 12 крупных ГЭС, общей мощностью 8,7 ГВт. Гидроэнергетический ресурс малых рек не столь существенен ввиду высокой засушливости территории. Основу малой гидроэнергетики региона составляют 32 ГЭС общей мощностью 810 МВт (рис. 1.3.2).

Рис. 1.3.1. Распашка территории регионов степной зоны России (%) 

Лесные (древесные) ресурсы. Общая площадь лесопокрытых территорий степной зоны России составляет немногим более 18 %. Лесопокрытые площади распространены по территории степной зоны неравномерно, в основном сосредоточенны в регионах степной зоны Урала и Сибири и практически отсутствуют в Прикаспии. Тем не менее для всей территории степной зоны леса имеет важное экологическое, промышленное и рекреационное значение.

Несмотря на то, что площадь лесов в большинстве стран по-прежнему уменьшается, в степной зоне вследствие кризиса сельского хозяйства этот процесс немного замедлился. Однако важно отметить, что на значительной части территории степной зоны современная лесистость значительно ниже естественной. Наиболее пострадавшими регионами являются Оренбургская, Волгоградская и Воронежская области. Здесь в результате аграрного освоения было сведено свыше 80 % естественных лесов (рис. 1.3.3). 

Рис. 1.3.2. Гидроэнергетический потенциал регионов степной зоны России (ГВт, МВт) 

Рис. 1.3.3. Лесистость в % от площади регионов степной зоны России

Топливные (углеводородные) ресурсы представлены исключительно нефтегазовыми и угольными месторождениями, однако также имеются незначительные месторождения горючих сланцев и асфальтитов.

Нефтегазовые ресурсы распространены по территории степной зоны России неравномерно и сосредоточены в четырех нефтегазовых провинциях – Волго-Уральской, Прикаспийской, Предуральской и Западно-Сибирской.

Лидерами по добычи нефти являются степные регионы Волжского и Уральского бассейнов: Оренбургская область – 22,8 млн т, Республика Башкортостан – 14,4 млн т, Самарская область – 14,2 млн т. Наибольшая доля природного газа добывается в Оренбургской области[1].   

Месторождения каменного и бурого угля также неравномерно расположены по территории степной зоны России и представлены двумя крупными и перспективными бассейнами: Южно-Уральский буроугольный бассейн расположен на территории Оренбургской области и Республики Башкортостан, запасы составляют 1,08 млрд т и Челябинский буроугольный бассейн, балансовые запасы которого составляют 0,69 млрд т.

Руды цветных металлов представлены на территории степной зоны России крупными месторождениями меди, цинка, свинца, алюминия, никеля и титана. В меньших объемах представлены месторождения серебра, золота и редких металлов. Географически залежи меди, никеля и алюминия сосредоточены на территории Южного Урала, месторождения цинка, свинца и титана расположены на территории Алтая. К ним же привязан ряд крупных горно-обогатительных и металлургических предприятий.

Крупнейшим производителем руд цветных металлов, расположенных на территории степной зоны, является: Медногорский медно-серный комбинат, Новосибирский оловянный комбинат, Южно-Уральский никелевый комбинат и еще целый ряд других предприятий, Кыштымский медеэлектролитный завод, Уфалейникель, Карабашмедь и др.[2].

Месторождения руд черных металлов в степной зоне России представлены полной сырьевой базой (железные, марганцевые и хромовые руды). Они характеризуются наличием больших запасов с высоким содержанием металлов. Подавляющая их часть располагается на Южном Урале.

Предприятия отрасли представлены металлургией полного цикла (Магнитогорск, Новотроицк, Белорецк, Челябинск и др.), продукцией передельной металлургии (Новосибирск, Волгоград, Златоуст, Верхний Уфалей) и выпуском ферросплавов (Челябинск). Основными видами производимой продукции являются: листовой прокат, трубы и феррохром.

Степная зона России обладает уникальной минерально-сырьевой базой нерудных полезных ископаемых, применяемых в химической и строительной промышленности. Важнейшими из них являются месторождения: фосфоритов, серы, поваренной соли, глауберовой соли, асбеста, гранитов, гипса, известняка, доломита, мрамора, песчаника и др.

Крупные месторождения горно-химического комплекса представлены добычей серы (Самарская область), поваренной соли (Оренбургская область и Алтайский край), глауберовой соли (Алтайский край). Предприятия химического комплекса степной зоны специализируются на производстве минеральных удобрений, пластмассы, нитей и волокна, шин для различных видов техники. Структурно химическую промышленность степной зоны можно разделить на несколько основных отраслей: основную химию, обработку полимерных соединений, химию органических соединений и химию полимерных материалов. Основными районами производства химической продукции являются: Самарская, Саратовская, Волгоградская, Челябинская области и Республика Башкортостан[3].

Месторождения строительных материалов имеют повсеместное распространение, однако некоторые виды сырья сосредоточены только в определенных местах: асбест (Оренбургская область), мрамор (Челябинская область)[4].

Практически в каждом крупном городе степной зоны существует свое производство кирпича, железобетонных конструкций, цемента, извести и др. Самые значительные предприятия отрасли находятся в  Челябинской, Самарской, Саратовской и Волгоградской областях.

Из приведенного анализа можно сделать вывод, что степная зона России обладает богатой природно-сырьевой базой. Однако ресурсы распространены крайне неравномерно по территории. Тем не менее каждая территория имеет свою определенную специализацию, как правило там, где отсутствуют исчерпаемые ресурсы, успешно развивается сельское хозяйство, в районах же богатых углеводородами и рудами различных металлов развиваются отрасли тяжелой промышленности (рис. 1.3.4).

В настоящее время в хозяйственной специализации степных регионов России в большей степени преобладает природно-сырьевая направленность. Большая часть добы­ваемых природных ресурсов не вовлекается в переработку и имеет главным образом экспортную ориентацию. В таких условиях необходимо реформирование всей хозяйственной структуры степной зоны, которая должна базироваться как на возобновляемых ресурсах, так и на отраслях с более высокой добавленной стоимостью. 

Рис. 1.3.4. Районирование степной зоны России по степени хозяйственной специализации

Список использованных источников:

[1] Чибилёв А.А. Топливно-энергетический комплекс Российско-Казахстанского трансграничного региона: современное состояние и перспективы развития / А.А. Чибилёв, А.А. Соколов, О.С. Руднева // География и природные ресурсы. – 2012. – № 4. – С. 13-20.
[2] Руднева О.С. Освоенность степных приграничных территорий России как аспект устойчивого развития страны / О.С. Руднева // Известия Оренбургского государственного аграрного ун-та. – 2014. – № 4 (48). – С. 203-207.
[3] Руднева О.С. Освоенность степных приграничных территорий России как аспект устойчивого развития страны / О.С. Руднева // Известия Оренбургского государственного аграрного ун-та. – 2014. – № 4(48). – С. 203–207.
[4] Там же.

1.4.  ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИРОДООХРАННОЙ ПОЛИТИКИ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ РОССИИ

Степная зона России представляет собой пространство площадью 1,7 млн км2, или 10 % территории страны. В регионах степной зоны России проживает 67,5 млн человек, что составляет 46 % населения страны. Степная зона подвержена активному хозяйственному воздействию и, как следствие, в степных регионах складывается относительно неблагоприятная экологическая ситуация[1]. Современное развитие экономической системы в России позволяет вести сбалансированную природоохранную политику, построенную на взаимодействии государства и объектов хозяйственной деятельности. Основными методами сохранения природной среды и снижения антропогенного воздействия являются сбалансированные ресурсосберегающие циклы производств и компенсирование негативных последствий деятельности. Снижение воздействия на окружающую среду – это залог устойчивого социально-экономического развития страны, выполнения социальных обязательств, повышения качества жизни.

Взаимосвязь экономического и экологического кризисов в настоящее время не вызывает сомнений. Так, реформы в экономике и общественно-политической сфере повлияли на все стороны жизни российского общества, в том числе на состояние природоохранной работы. Экономические программы осуществляются медленно и непоследовательно. Большинство промышленных предприятий убыточны, исполнение экологических программ и мероприятий проходит не в полной мере. Для оценки эффективности природоохранной политики в степных регионах России целесообразно использовать рейтинговую и индексовую оценку. Системы индексов и рейтинговые оценки позволяют отразить результаты природоохранной деятельности регионов, также обеспечить упрощенный доступ к достоверной экологической информации со стороны рыночных институтов и общества. Системы рейтинговой оценки соответствуют принципам, заложенным рядом многосторонних экологических соглашений в области совершенствования природоохранного управления. В мировой практике давно ведется работа по поиску индикаторов экологической эффективности и устойчивости. Так, разработкой подобных критериев занимаются крупнейшие и авторитетнейшие международные организации: специальное подразделение Экологического директората ОЭСР, ООН, Всемирный Банк, Йельский и Колумбийский университеты, Дубнинская российская школа устойчивого развития и др.

Индекс экологической эффективности – это метод количественной оценки и сравнительного анализа показателей экологической политики государств мира. Он ранжирует страны по результативности в нескольких категориях, которые объединяются в две группы: жизнеспособность экосистемы и экологическое здоровье[2]. Индекс экологической эффективности является комплексным сравнительным показателем успешности экологической политики. На основе универсальной многоуровневой системы индикаторов экологической эффективности, охватывающей основные характеристики экологического состояния природной среды, был сформирован индекс эффективности экологической политики регионов степной зоны России. В качестве индикаторов были отобраны следующие показатели: младенческая смертность, уровень выбросов в атмосферу, сбросы сточных вод, объем затрат на природоохранные нужды. Данные представлены в подушевом выражении и в соотношении к ВВП региона. По каждому индикатору определяются баллы в соответствии с распределением в интервале от минимального воздействия на окружающую среду до максимального в степной зоне. На основании рейтинга выявлены регионы-лидеры и регионы-аутсайдеры относительно других регионов степной территории. Отрицательная динамика сводного индекса и одновременное ухудшение положения региона по этому индексу относительно других субъектов свидетельствует о наличии проблемы в обеспечении экологической эффективности. И, наоборот, стабильный рост значений сводного индекса во времени и улучшение положения территории относительно других регионов свидетельствует о необходимости лишь поддерживать такую тенденцию. Наивысший показатель рейтинга означает, что достигнутые результаты соответствуют лучшим мировым практикам, а худший рейтинг означает отсутствие эффективной системы экологического управления и несоблюдение экологического законодательства. Система рейтинговой оценки регионов направлена на решение основных задач государственной политики в области экологического развития будет способствовать формированию эффективной системы управления в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, предусматривающей взаимодействие и координацию деятельности органов государственной власти[3].  По величине индекса экологической эффективности степные регионы разделены на 3 группы: относительно удовлетворительная (Республика Адыгея, Калмыкия, Воронежская, Саратовская, Курганская области), напряженная (Краснодарский, Ставропольский, Алтайский край, Ростовская, Белгородская, Волгоградская, Самарская, Омская, Новосибирская области, Республика Башкортостан) и критическая (Челябинская и Оренбургская области) (рис. 1.4.1).

Рис.1.4.1. Индекс экологической эффективности регионов степной зоны

Россия находится на стадии экстенсивного использования и продажи природных ресурсов. Практически все крупные изменения в сфере природопользования происходили отдельно от экологической политики и в большой степени были обусловлены макроэкономической  ситуацией в стране и фактором структурной перестройки экономики. В период затяжного кризиса экономики в 90-х годах XX века первой жертвой пали фонды природоохранного назначения. Кризис системы внутрипроизводственных отношений привёл к технологической деградации и к дополнительным потерям ресурсов. Неиспользуемое оборудование старело физически и морально, установленные мощности перестали быть функциональными, наблюдалось сокращение численности занятых и закономерное снижение квалификации кадров. Таким образом, структурные сдвиги, произошедшие в промышленности, лишь усилили деформацию отраслевой структуры валового загрязнения, т.к. привели к ещё большему «утяжелению» экономики, увеличению доли наиболее ресурсоёмких, энергоёмких и «грязных» отраслей. В итоге в период спада основное снижение нагрузок на окружающую среду было обусловлено сокращением промышленного производства. Экологические платежи не оказали достаточного влияния на изменения в структуре промышленности. Максимальное сокращение объёмов производства наблюдалось в высокотехнологичных секторах и отраслях, выпускавших товары народного потребления. Следствием этого стало резкое увеличение доли отраслей сырьевого комплекса в загрязнении окружающей среды. Складывавшиеся в переходный период обстоятельства максимально способствовали формированию наименее благоприятной с точки зрения показателей экологичности структуры промышленного производства[4].

Для оценки тенденции динамики объёмов промышленного производства и выбросов загрязняющих веществ в атмосферу степных регионов были проанализированы показатели за период 2000–2016 гг. (рис. 1.4.2). Анализ динамики промышленного производства показал стабильный рост этого показателя.

Рис. 1.4.2. Группировка регионов по величине индекса выбросов в атмосферу и промышленного производства (2000 – 2016 гг.)

При оценке регионов по темпам роста объёмов промышленного производства и уровню загрязнения атмосферы было выделено две группы.

  1. Регионы, где произошёл рост производства при одновременном снижении уровня загрязнения атмосферы – это Волгоградская, Ростовская, Оренбургская, Самарская, Курганская, Челябинская, Новосибирская, Омская области, Ставропольский, Алтайский край и Республика Башкортостан. В этих регионах проводится наиболее эффективная природоохранная политика, направленная на снижение последствий промышленной деятельности.
  2. Регионы, где при росте производства наблюдается и рост выбросов – Белгородская, Воронежская, Саратовская области, Республика Калмыкия и Краснодарский край. Это регионы, использующие экстенсивный тип развития, что при возрастающем объёме производства наиболее конъюнктурных отраслей промышленности даёт увеличение антропогенной нагрузки на экосистемы. Ни в одном регионе степной зоны не наблюдается рост инвестиций, направленных на природоохранную деятельность, при одновременном снижении объёмов производства. Анализ динамики экологических индикаторов показал, что компенсационный рост в промышленности при недостаточном развитии процессов модернизации экономики не только не привёл к улучшению экологической ситуации, но и существенно ухудшил её, преимущественно в ареалах с высоким уровнем антропогенного воздействия и низким потенциалом самоочищения природной среды.

Стратегия, которая реализуется в настоящий момент, приведёт к двойной неэффективности. С одной стороны, загрязнение в сырьевых отраслях растёт быстрее производства, а с другой – нарастают затраты на решение этих проблем, на очистку и пр., что, в свою очередь, стимулирует дальнейшее ресурсопотребление. В большинстве регионов промышленность оказывает значительную нагрузку на природную среду. Решающую роль в её снижении должны сыграть экономические меры в виде адекватных платежей за негативное воздействие на окружающую среду и внедрение международных экологических стандартов, в том числе в области экологического менеджмента. Для принятия оптимальных решений экологических проблем современному обществу необходимо владение достоверной информацией как о состоянии самой экосистемы, так и об антропогенных процессах, оказывающих на нее воздействие. Опыт управления природоохранной деятельностью показывает, что государственные органы способны достигнуть определенных результатов при осуществлении традиционного подхода, основанного на проведении проверок и наложении санкций. Но такой подход зачастую не сопровождается новаторскими инструментами, повышающими вероятность обнаружения нарушений, дающими более высокий эффект их профилактики и сокращающими административные расходы на обеспечение экологического контроля[5]. Объективные практические сдвиги в природоохранной работе могут быть получены в том случае, если государство применит политику баланса методов административного и рыночного регулирования процессов природопользования. Стабильный экономический рост в степных регионах и его совместимость с природоохранной работой должен быть основан на использовании более совершенных экологически чистых технологий как в действующем, так и в будущем производстве.

Список использованных источников:

[1] Соколов А.А. Показатель эффективности использования биопотенциала в степной зоне России // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2016. – № 3 (59). –
С. 161-164.
[2] Global metrics for the environment. [Электронный ресурс]. – URL: http://www.epi.yale.edu. (Дата обращения: 29.06.2016).
[3] Сикорская В.Ю. Система экологических рейтингов // Академический журнал Западной Сибири.– 2014. – Т. 10, № 2 (51). – С. 28-32.
[4] Битюкова В.Р. Пространственные трансформации антропогенного воздействия в России в период экономического роста // Пространственная экономика. – 2005. – № 3. – С. 47-63.
[5] Малышевский А.Ф. Система экологических рейтингов как инструмент повышения эффективности природоохранной деятельности предприятий и регионов // Экология производства. – 2012. – № 9. – С. 35-46.

1.5.  СОВРЕМЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ УРБАНИЗАЦИИ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ РОССИИ 

Степная зона России охватывает значительное пространство площадью 1,7 млн км2, или 10 % территории страны. На которой частично или полностью располагаются 34 субъекта РФ, 586 муниципальных района и 262 города, здесь проживает около 50 млн чел. Степная зона является важной ареной хозяйственной деятельности общероссийского масштаба, здесь сосредоточено  75 % пахотных угодий страны, собирается 90 % урожая зерновых, добывается пятая часть нефти и имеется уникальная минерально-сырьевая база. В настоящее время в степной зоне России насчитывается 262 города, которые служат домом для более 28 миллионов человек. С последней Всесоюзной переписи населения 1989 года уровень урбанизации в степной зоне России остался практически неизменным, при этом изменилась структура городов – существенно возросла роль крупнейших городов, в то время как население крупных, больших, средних и малых городов изменилось незначительно (рис. 1.5.1)[1]

Рис. 1.5.1. Динамика изменения количества городов и численности их населения в степной зоне России с 1989 по 2016 год 

Крупнейшие города. Одной из главных составляющих преимущества крупнейших городов является многофункциональность. Она делает их лидерами в ключевых сферах человеческой деятельности – культуре, науке, технике, технологии. Переплетение функций создает в крупнейших городах специфическое контактное поле, благоприятные условия взаимовлияния и взаимодействия разных сфер деятельности[2]. За последнюю четверть века количество крупных городов увеличилась с 6 до 8, а население выросло с 7,1 до 9,4 млн чел., внося основной вклад в прирост населения степной зоны России[3],[4].

Крупные города. Черты, характеризующие сущность крупного города как явления, как формы отраслевой и территориальной организации хозяйства, как формы расселения, у данных городов выражены очень сильно. Крупные города качественно отличаются от городов малых, средних и больших, обладают присущими только им характерными особенностями и свойствами, которые определяют их многогранный потенциал и особую роль в жизни и развитии степной зоны России[5]. В данную группу входят города с населением от 250 тыс. до 1 млн чел., большинство из них являются центрами субъектов РФ. В степной зоне таких городов 16, в них проживает 7,8 млн чел. За весь постсоветский период общее количество и совокупная численность население крупных городов степной зоны значительно сократилось. Население снизилось на 1,3 млн чел, а количество городов уменьшилось на два[6],[7].

Большие города. Это группа городов с население от 100 до 250 тыс. чел. В степной зоне России таких городов 29, в них проживает 4,3 млн чел. На протяжении четверти века большие города степной зоны демонстрируют высокую устойчивость, совокупное население и общее количество городов постоянно растет. Большие города степной зоны России, как правило, является важными промышленными центрами, среди них много городов–спутников крупнейших и крупных городов. Во многих случаях большие города берут на себя часть функций крупнейших и крупных городов и, по сути, становятся вторыми столицами субъектов РФ: Старый Оскол, Орск, Пятигорск, Бийск и др.

Средние города. К категории данных населенных пунктов относятся города с населением от 50 до 100 тыс. чел. Значительная их часть является промышленными центрами, которые преуспевали с начала эпохи отечественной индустриализации и до конца восьмидесятых годов XX века. После экономика подобных городов начала затухать, а в дальнейшем произошел ее неконтролируемый резкий спад. В период с 1989 по 2016 год совокупное население средних городов степной зоны России уменьшилось с 3 до 2,7 млн чел., а общее количество населенных пунктов сократилось с 44 до 39.

Малые города. Это самая обширная группа городов степной зоны России, в которую входят 170 населенных пункта с численностью жителей менее 50 тыс. чел. Население малых городов с 1989 года незначительно увеличилось с 4,08 до 4,1 млн чел., общее количество городов также увеличилось с 160 до 170. Основная причина роста количества малых городов – выбывание населенных пунктов из категории средних городов, а также изменение административного статуса поселков городского типа и переход их в категорию «город». У малых городов есть одна очень важная функция – они часто являются единственными центрами своего окружения. В них располагаются предприятия, организации, учреждения, нужные и городу, и району. Они осуществляют обслуживание окружающей территории: административное, торгово-распределительное, транспортное, строительное, образовательное, медицинское. Малые города сочленяют сельскую глубинку со всей страной, служат для нее выходом в мир больших городов[8].

Пространственные аспекты распределения городов. На обширных пространствах степной зоны России сеть больших городов чрезмерно разрежена, среднее расстояние между ними более 300 км. При этом плотность сети автодорог в степной зоне составляет 196 км/тыс. км2, это значительно выше, чем по России – 42 км/тыс. км2, но ниже стран с развитой дорожной сетью, например, в Германии плотность сети дорог составляет 1800 км/тыс. км2, в США – 670 км/тыс. км2, на Украине – 281 км/тыс. км2 [9]. В крупных городских агломерациях степной зоны России мало городов-спутников, а некоторые крупные города их не имеют вовсе. Высока доля регионов, в которых есть только один большой город, других городов нет, и предпосылки их возникновения в большинстве случаев слабые. Всего на территории степной зоны России выделяются семь макрорегионов: 1. Предкавказский; 2. Волго-Донской; 3. Среднерусский;
4. Приволжский; 5. Заволжский; 6. Приюжноуральский; 7. Западносибирский (рис. 1.5.2) [10].

Предкавказский макрорегион охватывает равнинные территории, протянувшиеся от Черного до Каспийского морей. В его состав частично входят все республики Северного Кавказа, а также большая часть Краснодарского края и весь Ставропольский край. Предкавказский макрорегион – это значимая сельскохозяйственная зона страны с весьма благоприятными природными условиями. Большая часть равнинной территории является наиболее освоенной и заселенной зоной России, с самым высоким процентом сельского населения (около 49 %), а также более благоприятной демографической обстановкой. Процессы урбанизации в этом макрорегионе начались намного позже других регионов России, и это существенно влияет на современную демографическую ситуацию. В настоящее время в городах проживает 3,5 млн чел., в период с 1989 по 2016 год большинство городов (30 из 40) смогли увеличить численность населения[11].

Волго-Донской макрорегион расположен на юге Восточно-Европейской равнины, в бассейне нижнего течения Волги и Дона. На его территории размещаются Ростовская и Волгоградская области, а также северо-западная часть Республики Калмыкия. Всего здесь расположено 43 города, в которых проживает около 4,7 млн чел. В период с 1989 по 2016 год в 19 городах население выросло, в то время как в 24 городах за этот же период оно сократилось. 

Рис. 1.5.2. Динамика изменения численности населения городов в период с 1989 по 2016 год 

Среднерусский макрорегион расположен на территории Среднерусской возвышенности в пределах Центрально-Черноземной зоны России. В его состав входят 8 субъектов РФ с совокупным городским населением 4,3 млн человек. На данной территории располагаются 56 городов, в 42 из них в период с 1989 по 2016 год население постоянно убывает, при этом в Орловской и Тамбовской областях не осталось ни одного города с растущим населением. За последнюю четверть века Среднерусский макрорегион превратился в демографическую яму всероссийского масштаба. В центральной части европейской России число умерших превысило количество родившихся в 2-3 раза, при этом усугубляет ситуацию расположенная рядом Московская агломерация, она буквально высасывает оставшееся молодое и активное население[12]. В пределах среднерусского макрорегиона находится подавляющая часть всех малых городов степной зоны России, в большинстве из них население стабильно сокращается. На протяжении исторического периода малые города успешно занимались освоенческой миссией, однако в начале 90-х годов прошлого века экономические и демографические тренды резко сменились и спровоцировали их упадок[13],[14],[15].
В то же время ситуация не настолько безнадежна. Многие малые города уже не раз переживали трудные времена и восстанавливались.

Приволжский макрорегион охватывает обширное пространство среднего течения реки Волга от устья Б. Черемшана на севере до Волго-Донского сближения на юге. В состав данного макрорегиона полностью или частично входят Саратовская, Самарская, Пензенская, Ульяновская области, а также Республика Татарстан. В них проживает 5,2 млн чел. городского населения. В период с 1989 по 2016 год из 43 городов, расположенных на территории Приволжского макрорегиона, только 13 населенных пункта смогли увеличить население.

Заволжский макрорегион охватывает возвышенное лесостепное Заволжье в пределах Бугульминско-Белебеевской возвышенности, Общего Сырта и Урало-Илекского плато. Наряду с Предкавказским макрорегионом это еще один район степной зоны России, в котором большинство городов за последнюю четверть века увеличили свое население. В его состав входит западная часть Оренбургской области и Республики Башкортостан, здесь горожане составляют 2,8 млн чел. Из 17 городов, расположенных на этой территории, население в 14 городах с 1989 по 2016 год возросло.

Приюжноуральский макрорегион охватывает степное и лесостепное предгорье Южного Урала и прилегающие к ним равнины. В административном отношении на его территории расположена большая часть Челябинской области, а также восточная часть Оренбургской области и Республики Башкортостан. Данный регион является крупнейшей промышленно-металлургической зоной страны, на территории которой проживает 2,6 миллиона горожан. Общее количество городов составляет 20, из них подавляющая часть (15) являются городами, в которых за период 1990–2016 гг. население сократилось.

Не без основания считают, что урбанизация в нашей стране была подменена индустриализацией. Еще задолго до эпохи пятилетних планов развития народного хозяйства основной административной единицей измерения Урала являлись металлургические заводы. Именно вокруг них в дальнейшем формировался опорный каркас расселения данной территории. Все города Урала схожи, будь то крупнейший Челябинск, крупный Магнитогорск или малый Медногорск. Ведущая роль в основе хозяйства и быта данных городов отведена заводам, отсюда и схожесть многих социальных и экономических проблем. Многие города Приюжноуральского макрорегиона относятся к категории монопрофильных, и от успешности работы градообразующего предприятия зачастую зависит судьба самого населенного пункта. После распада СССР многие уральские моногорода выделились особой остротой экономических и экологических проблем и еще больше – трудностью их решения[16].

Западно-Сибирский макрорегион протянулся узкой полосой между горами Южного Урала и Алтая. В его состав входят Курганская, Тюменская, Омская, Новосибирская области, а также Алтайский край. Территория Западно-Сибирского макрорегиона вследствие слабой заселенности характеризуется низкой плотностью городской сети. Отдельные крупные города, чаще всего региональные центры, вытягивают население из более мелких городов вокруг, тем самым формируют очаги депопуляции в субъектах РФ. В Западно-Сибирском макрорегионе расположено 36 городов, в которых проживает 4,9 млн чел. В большинстве городов (29) за последнюю четверть века население существенно уменьшилось. Но, несмотря на всю схожесть хозяйственных и бытовых проблем, некоторые населенные пункты Западно-Сибирского макрорегиона являются более благополучными и обладают существенным социально-экономическим потенциалом развития. Это крупнейшие города – Новосибирск, Омск, а также крупный – Барнаул[17].

Урбанизация в степной зоне России за последнюю четверть века носит двоякий характер. С одной стороны, общее число городов и их совокупная численность населения увеличилась, существенно возросла роль крупнейших городов. С другой стороны, большинство средних и малых городов зачастую находятся в состоянии длительной стагнации. Всего же из 262 городов только в 107 наблюдается рост численности населения. В 24 крупнейших и крупных городах проживает большинство городского населения степной зоны России – около 17 млн чел., в то время как в 235 больших, средних и малых городах проживает около 11 млн чел. Выделенные 7 макрорегионов отражают в масштабах степной зоны России территории демографического роста и упадка. Наиболее активно развиваются города Предкавказского, Заволжского и Волго-Донского макрорегиона. Повсеместно теряют население города Среднерусского; Приволжского; Приюжноуральского и Западно-Сибирского макрорегионов.

Сегодня сеть городов степной зоны России претерпевает изменения – уже очевидны зоны «урбанизированных провалов», которые возникли из-за одинаковых на всей территории страны причин – несбалансированное развитие экономики в регионах, прекращение функционирования целых отраслей повлекло депрессию социальной сферы, которая незамедлительно отразилась на демографии.

Список использованных источников:

[1] Руднева О.С. Освоенность степных приграничных территорий России как аспект устойчивого развития страны // Известия Оренбургского аграрного университета. – 2014. – № 4. – С. 203 – 207.
[2] Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
[3] Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов. – М.: Федеральная служба государственной статистики. – 2016. – 442 с.
[4] Регионы России. Социально-экономические показатели. – М.: Федеральная служба государственной статистики, 2016. – 1326 с.
[5] Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
[6] Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов. – М.: Федеральная служба государственной статистики, 2016. – 442 с.
[7] Регионы России. Социально-экономические показатели. – М.: Федеральная служба государственной статистики, 2016. – 1326 с.
[8] Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
[9] Соколов А.А. Региональная оценка туристско-рекреационного потенциала в степной зоне России, Украины и Казахстана // Вестник Оренбургского государственного университета. 2016. –    № 2 (190). – С. 102-109.
[10] Чибилев А.А. Степная Евразия: региональный обзор природного разнообразия. – М.: Оренбург, Институт степи РАН; РГО, 2017. – 324 с.
[11] Соколов А.А. Пространственные изменения численности населения степной зоны России // Народонаселение. – 2016. – № 3 (73). – С. 57-63.
[12] Атлас Le Monde diplomatique. – Центр исследований постиндустриального общества, 2008. –218 с.
[13] Зубаревич Н.В. Социальное развитие регионов России: проблемы и тенденции переходного периода. – М.: УРСС, 2003. – 111 с.
[14] Руднева О.С. Районирование степной зоны Евразии по уровню сельскохозяйственной освоенности // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. – 2016. – № 3 (59). – С. 164-167.
[15] Руднева О.С. Анализ демографической освоенности степной зоны России: потенциал и уровень рождаемости // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: География. Геоэкология. – 2016. – № 1. – С. 30-33.
[16] Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
[17] Соколов А.А. Региональная оценка туристско-рекреационного потенциала в степной зоне России, Украины и Казахстана // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2016. – № 2 (190). – С. 102-109.