Наши материалы

Опубликованные в научных журналах статьи сотрудников отдела социально-экономической географии.

Библиография сотрудников ОСЭГ

Чибилёв А.А. (мл.), Григоревский Д.В., Мелешкин Д.С. Анализ административно-территориальной структуры степной зоны России // Заметки учёного. Ростов-на-Дону: ООО "Приоритет", 2015. - №5. С. 170-174.

ЧИБИЛЁВ А.А. (мл.), ГРИГОРЕВСКИЙ Д.В., МЕЛЕШКИН Д.С.

Институт степи УрО РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

АНАЛИЗ АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ  СТРУКТУРЫ  СТЕПНОЙ ЗОНЫ РОССИИ

АННОТАЦИЯ:

В статье приведен анализ административно-территориальной структуры степных регионов России. Степные экосистемы в структуре ландшафтов по регионам представлены неоднородно. Поэтому проведение социально-экономического анализа степной зоны целесообразно осуществлять в разрезе более мелких единиц административно-территориального устройства – муниципальных образований (МО).

Ключевые слова: Степная зона, субъекты РФ, муниципальные образования.

ABSTRACT:

Issues related to the analysis administrative-territorial division of the steppe regions of Russia. Steppe ecosystems in the landscape structure on the regions presented differently. Therefore, a socio-economic analysis of the steppe zone should be implemented in the context of smaller units of administrative-territorial unit - municipalities.

Keywords: Steppe zone, the subjects of the Russian Federation, municipalities.

Как известно, в 1877 году В.В. Докучаев начинает свое исследование русского чернозема под эгидой Императорского вольного экономического общества. Результатом этих исследований стала организация «Особой экспедиции по испытанию и учёту различных способов и приёмов лесного и водного хозяйства в степях России» и его труд «Наши степи прежде и теперь» (1892). Полвека спустя эти идеи легли в основу «Сталинского плана преобразования природы» (1948) [1]. Этот масштабный проект по изменению ландшафта и микроклимата, как и другой проект – «целинная компания» (1954) изменили облик евразийского степного пространства.

Вопросы определения географических границ «степного пространства» не раз поднимались различными авторами: в работах Е.Ф. Зябловского (1807г.), в районировании К.И. Арсеньева (1818г.), в выделении степи как особой природной зоны (с подзонами) А.Н. Бекетова (1824г.), в работах А.Ф. Миддендорфа, П.П. Семёнова Тянь-Шанского, Д.Н. Анучина, А.Н. Краснова, Б.А. Келлера и других [2].

Во второй половине прошлого века географические границы степи не раз уточнялись различными отечественными исследователями в ходе проведения физико-географического районирования: Л.С. Берг (1947г.) [3], А.Г. Исаченко (1965г.) [4], А.Е. Федина (1973г.) [5], Павлова Н.Н. (1979г.) [6] (рис. 1).

Рисунок 1 - Контур степной зоны СССР на картосхемах в трудах исследователей: 1. Берг Л.С.; 2. Исаченко А.Г.; 3. Федина А.Е.; 4. Павлова Н.Н.; 5. Мильков Ф.Н.

Ландшафтные провинции степной зоны СССР выделял Ф.Н. Мильков (1977г.) [7], краткий путеводитель по степям составил А.А. Чибилёв (1990г.) [8], И.Е. Смелянский, анализируя площадь «степных залежей», рассмотрел их на территории 37 субъектов Российской Федерации [9].

Для проведения комплексного анализа степного пространства нами на основе ландшафтной карты И.С. Гудилина [10] были выделены субъекты РФ Европейско-Западно-Сибирского сектора в пределах единого степного массива (рис. 2).

Рисунок 2 - Регионы степной зоны Российской Федерации [2],[10]

В середине первой четверти XXI века несмотря на почти исчезнувший тип растительности, степная зона продолжает оставаться важнейшей для хозяйства нашей страны. Сегодня покров степи в значительной степени заменен человеком на сельскохозяйственную растительность агроландшафта, тем не менее вопросы степеведения остаются актуальными для многих регионов степного пространства России и Евразии. Комплекс этих вопросов всегда носил междисциплинарный характер, занимая умы не только географов, биологов, почвоведов, но и экономистов.

Очевидно, что степные экосистемы в структуре ландшафтов по регионам представлены неоднородно. Так, например, в Ростовской области степная зона занимает практически всю территорию региона, степными регионами по праву считаются Оренбургская и Саратовская области. Высокая доля степи в ландшафтной структуре отмечается для Ставропольского, Краснодарского и Алтайского краев, Самарской, Волгоградской и Воронежской областей и Республики Крым. Курганская, Омская и Новосибирская области наряду с кавказскими республиками включают незначительные по отношению к общей площади регионов степные территории. Поэтому проведение социально-экономического анализа степной зоны целесообразно осуществлять в разрезе более мелких единиц административно-территориального устройства – муниципальных образований (МО). Исследуемая территория включает 402 муниципальных образования (в том числе 58 городских округов) общей площадью около 860 тыс. км2 (рис. 3).

Рисунок 3 - Муниципальные образования степной зоны Российской Федерации

Центральный округ в степной зоне представлен двумя регионами: Белгородской и Воронежской областью со средней плотностью населения 48,6 чел./км2. Общая площадь их муниципальных образований, территориально расположенных в зоне степей составляет 42,8 тыс. км2. (Белгородская – 33,9%; Воронежская – 64,0%).

В Республике Крым 15 из 25 муниципальных образований расположены в исследуемой территории (72% от площади региона). Степные регионы Южного округа занимают территорию общей площадью 371,9 тыс. км2, со средней плотностью населения 34,6 чел./км2. На 5 субъектов Южного округа суммарно приходится 134 (из 160) муниципальных образования, территориально включающих степную зону. В общей структуре ландшафтов наиболее широко степь представлена в муниципальных образованиях Ростовской, Волгоградской областях и Краснодарском крае.

Среди субъектов Северо-Кавказского ФО в разрезе муниципальных образований, наибольшее количество территорий расположенных в степной зоне принадлежит Ставропольскому краю – 28 из 34 (почти 87% от площади региона). На 4 кавказские республики приходится всего около 13 тыс. км2 степной зоны.

Географически центральное положение в исследуемой территории занимают регионы Приволжского федерального округа. Больше 90% муниципальных образований Оренбургской и Саратовской областей расположены в степной зоне. В Самарской области 20 из 37 МО расположены в степной зоне, в то время как в Республике Башкортостан лишь 14. В двух субъектах Уральского ФО 13 муниципальных образований общей площадью около 44,5 км2 расположены в степной зоне.

Восточная часть исследуемой территории представлены тремя субъектами Сибирского Федерального округа. Наибольшую долю, в разрезе муниципальных образований, расположенных в степной зоне имеет Алтайский край – 48% от площади региона.

Природно-ресурсный потенциал регионов степной зоны до сих пор испытывает негативное воздействие ускоренного, экологически не выверенного процесса урбанизации и индустриализации территории.

Продолжение исследования пространственного развития регионов степной зоны целесообразно вести в разрезе мелко-мозаичной структуры их муниципальных образований (рис. 3). Такой подход к формированию ключевых интегральных показателей позволит обосновать отраслевые и пространственные приоритеты устойчивого социально-экономического развития регионов степной зоны РФ, на основе изучения динамики структуры земельного фонда, демографических процессов, экологического качества окружающей среды и других факторов разработать предложения по модернизации степного природопользования.

По итогам выполнения всего комплекса предполагаемых исследований, основанных на актуальных и достоверных статистических данных по 403 территориальным единицам должны быть сформулированы принципы нового землеустройства степных регионов, предложена актуальная стратегия степного природопользования и модернизации сельскохозяйственного производства.

Список использованных источников:
1. Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20.10.1948 № 3960 «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР»
2. Чибилёв А.А. (мл.). 2014. Интегральная оценка современного состония и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования. Проблемы региональной экологии. 5: 7-14.
3. Берг Л.С. 1947. Географические зоны Советского Союза. М., «Огиз-Географгиз»: 397 с.
4. Исаченко А.Г. 1965. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. М., «Высшая школа»: 328 с.
5. Федина А.Е. 1973. Физико-географическое районирование. М., МГУ: 195 с.
6. Павлова Н.Н. 1979. Физико-географическое районирование СССР: Учебное пособие. Л., Изд-во ЛГУ: 160 с.
7. Мильков Ф.Н. 1977. Природные зоны СССР: 2-е изд., доп. и перераб. М., «Мысль»: 293 с.
8. Чибилёв А.А. 1990. Лик степи. Л., «Гидрометеоиздат»: 192 с.
9. Смелянский И.Э. 2012. Сколько в степном регионе России залежей? Степной бюллетень: 36. Новосибирск, ООО Печатный центр «Копир»: 4-7.
10. Ландшафтная карта СССР Масшатб 1:2 500 000. /под ред. Гудилина И.С. М., Министерство геологии СССР, Гидроспецгеология.

В статье приведен анализ административно-территориальной структуры  степных регионов России.Степные экосистемы в структуре ландшафтов по регионам представлены неоднородно. Поэтому проведение социально-экономического анализа степной зоны целесообразно осуществлять в разрезе более мелких единиц административно-территориального устройства – муниципальных образований (МО). Ключевые слова: степная зона, субъекты РФ, муниципальные образования. Как известно, в 1877 году В.В.Докучаев начинает свое исследование русского чернозема под эгидой Императорского вольного экономического общества. Результатом этих исследований стала организация «Особой экспедиции по испытанию и учёту различных способов и приёмов лесного и водного хозяйства в степях России» и его труд «Наши степи прежде и теперь» (1892). Полвека спустя эти идеи легли в основу «Сталинского плана преобразования природы» (1948) [1]. Этот масштабный проект по изменению ландшафта и микроклимата, как и другой проект – «целинная компания» (1954) изменили облик евразийского степного пространства.Вопросы определения географических границ «степного пространства» не раз поднимались различными авторами: в работах Е.Ф. Зябловского (1807г.), в районировании  К.И. Арсеньева (1818г.), в выделении степи как особой природной зоны (с подзонами) А.Н. Бекетова (1824г.), в работах А.Ф. Миддендорфа, П.П. Семёнова Тянь-Шанского, Д.Н. Анучина, А.Н. Краснова, Б.А. Келлера и других [2].Во второй половине прошлого века географические границы  степи не раз уточнялись различными отечественными исследователями в ходе проведения физико-географического районирования: Л.С. Берг (1947г.) [3], А.Г. Исаченко (1965г.) [4], А.Е. Федина (1973г.) [5], Павлова Н.Н. (1979г.) [6] (рис. 1).   Рисунок 1 - Контур степной зоны СССР на картосхемах в трудах исследователей: 1. Берг Л.С.; 2. Исаченко А.Г.; 3. Федина А.Е.; 4. Павлова Н.Н.; 5. Мильков Ф.Н. Ландшафтные провинции степной зоны СССР выделял Ф.Н.  Мильков (1977г.) [7], краткий путеводитель по степям составил А.А. Чибилёв (1990г.) [8],И.Е. Смелянский, анализируя площадь «степных залежей», рассмотрел их на территории 37 субъектов Российской Федерации [9].Для проведения комплексного анализа степного пространства нами на основе ландшафтной карты И.С.Гудилина [10] были выделены субъекты РФЕвропейско-Западно-Сибирского сектора в пределах единого степного массива (рис. 2). Рисунок 2 -Регионы степной зоны Российской Федерации [2],[10] В середине первой четверти XXI века несмотря на почти исчезнувший тип растительности, степная зона продолжает оставаться важнейшей для хозяйства нашей страны.Сегодня покров степи в значительной степени заменен человеком на сельскохозяйственную растительность агроландшафта, тем не менее вопросы степеведения остаются актуальными для многих регионов степного пространства России и Евразии. Комплекс этих вопросов всегда носил междисциплинарный характер, занимая умы не только географов, биологов, почвоведов, но и экономистов.Очевидно, что степные экосистемы в структуре ландшафтов по регионам представлены неоднородно. Так, например, в Ростовской области степная зона занимает практически всю территорию региона, степными регионами по праву считаются Оренбургская и Саратовская области. Высокая доля степи в ландшафтной структуре отмечается для Ставропольского, Краснодарского и Алтайского краев, Самарской, Волгоградской и Воронежской областей и Республики Крым. Курганская, Омская и Новосибирская области наряду с кавказскими республиками включают незначительные по отношению к общей площади регионов степные территории. Поэтому проведение социально-экономического анализа степной зоны целесообразно осуществлять в разрезе более мелких единиц административно-территориального устройства – муниципальных образований (МО). Исследуемая территория включает 402 муниципальных образования (в том числе 58 городских округов) общей площадью около 860 тыс. км2(рис. 3). Рисунок 3 - Муниципальные образования степной зоны Российской Федерации Центральный округ в степной зоне представлен двумя регионами: Белгородской и Воронежской областью со средней плотностью населения 48,6 чел./км2. Общая площадь их муниципальных образований, территориально расположенных в зоне степей составляет 42,8 тыс. км2. (Белгородская – 33,9%; Воронежская – 64,0%).

В Республике Крым 15 из 25 муниципальных образований расположены в исследуемой территории (72% от площади региона). Степные регионы Южного округа занимают территорию общей площадью 371,9 тыс. км2, со средней плотностью населения 34,6 чел./км2. На 5 субъектов Южного округа суммарно приходится 134 (из 160) муниципальных образования, территориально включающих степную зону. В общей структуре ландшафтов  наиболее широко степь представлена в муниципальных образованиях  Ростовской, Волгоградской областях и Краснодарском крае.Среди субъектов Северо-Кавказского ФО в разрезе муниципальных образований, наибольшее количество территорий расположенных в степной зоне принадлежит Ставропольскому краю – 28 из 34 (почти 87% от площади региона). На 4 кавказские республики приходится всего около 13 тыс. км2степной зоны.Географически центральное положение в исследуемой территории занимают регионы Приволжского федерального округа. Больше 90% муниципальных образований Оренбургской и Саратовской областей расположены в степной зоне. В Самарской области 20 из 37 МО расположены в степной зоне, в то время как в Республике Башкортостан лишь 14. В двух субъектах Уральского ФО  13 муниципальных образований общей площадью около 44,5 км2расположены в степной зоне.Восточная часть исследуемой территории представлены тремя субъектами Сибирского Федерального округа. Наибольшую долю, в разрезе муниципальных образований, расположенных в степной зоне имеет Алтайский край – 48% от площади региона.Природно-ресурсный потенциал регионов степной зоны до сих пор испытывает негативное воздействие ускоренного, экологически не выверенного процесса урбанизации и индустриализации территории.Продолжение исследования пространственного развития регионов степной зоны целесообразно вести в разрезе мелко-мозаичной структуры их муниципальных образований (рис. 3). Такой подход к формированию ключевых интегральных показателей позволит обосновать отраслевые и пространственные приоритеты устойчивого социально-экономического развития регионов степной зоны РФ, на основе изучения динамики структуры земельного фонда, демографических процессов, экологического качества окружающей среды и других факторов разработать предложения по модернизации степного природопользования.По итогам выполнения всего комплекса предполагаемых исследований, основанных на актуальных и достоверных статистических данных по 403 территориальным единицам должны быть сформулированы принципы нового землеустройства степных регионов, предложена актуальная стратегия степного природопользования и модернизации сельскохозяйственного производства. Списокиспользованныхисточников 1.Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20.10.1948 № 3960 «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоёмов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР»2.Чибилёв А.А. (мл.). 2014. Интегральная оценка современного состония и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования. Проблемы региональной экологии. 5: 7-14.3.Берг Л.С. 1947. Географические зоны Советского Союза. М.,«Огиз-Географгиз»: 397 с.4.Исаченко А.Г. 1965. Основы ландшафтоведения и физико-географическое районирование. М., «Высшая школа»: 328 с.5.Федина А.Е. 1973. Физико-географическое районирование.М., МГУ: 195 с.6.Павлова Н.Н. 1979. Физико-географическое районирование СССР: Учебное пособие. Л., Изд-во ЛГУ: 160 с.7.Мильков Ф.Н. 1977. Природные зоны СССР:2-е изд., доп. и перераб. М., «Мысль»: 293 с.8.Чибилёв А.А. 1990. Ликстепи. Л., «Гидрометеоиздат»: 192 с.9.Смелянский И.Э. 2012. Сколько в степном регионе России залежей? Степной бюллетень: 36. Новосибирск, ООО Печатный центр «Копир»: 4-7.Ландшафтная карта СССР Масшатб 1:2 500 000. /под ред. Гудилина И.С. М., Министерство геологии СССР, Гидроспецгеология.

Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Анализ транспортной инфраструктуры Оренбургской области // Международный научно-исследовательский журнал. Екатеринбург: ООО "Компания ПОЛИГРАФИСТ", 2015. - №8(39). - С.34-37.

ГРИГОРЕВСКИЙ Д.В., ЧИБИЛЁВ А.А.(МЛ.)

Институт степи УрО РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

АНАЛИЗ ТРАНСПОРТНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

АННОТАЦИЯ:

В данной статье рассматривается транспортная инфраструктура Оренбургской области, проведен анализ и выделены факторы ее развития.

Ключевые слова: транспорт, транспортная инфраструктура, Оренбургская область.

ABSTRACT:

This article discusses the transport infrastructure of the Orenburg region, held the analysis and highlighted the factors of its development.

Keywords: transport, transport infrastructure, Orenburg region

В современных геополитических реалиях, в аспекте развития стратегии «Нового Шёлкового пути», территории приграничных регионов России рассматриваются как стратегически важные в рамках интеграционных процессов Евроазиатского экономического союза (ЕврАзЭС). их интеграционных

Развитие международного сотрудничества в рамках ЕврАзЭС побудило к созданию международного транспортного маршрута Западный Китай- Европа. Маршрут будет проходить по следующим городам: Санкт-Петербург, Москва, Нижний Новгород, Казань, Оренбург, Актобе, Кызылорда, Шымкент, Тараз, Кордай, Алматы, Хоргос, Урумчи, Ланьчжоу, Чжэнчжоу, Ляньюнган с общей протяженностью 8445 км, из них 2233 км по территории Российской Федерации. На состоявшемся в начале декабря 2014 года в г. Оренбурге IV Евразийском экономическом форуме были представлены проекты строительства участков дорог в Оренбургской области по двум направлениям: с использованием существующей федеральной сети дорог (на территории региона 467 км) и строительство скоростного участка Кумертау – Сагарчин (172 км).[1]

Очевидно, что помимо проектируемой дорожной артерии в Оренбургской области внимание должно уделяться инфраструктуре всего транспортного комплекса региона, выявляться перспективные возможности и новые векторы использования всех его видов.

Транспортный комплекс Оренбургской области представлен автомобильным, железнодорожным, воздушным и трубопроводным видами транспорта. Автомобильный транспорт области представлен пассажирскими транспортными средствами: легковые автомобили (610,4 тыс. шт.) и автобусы (11,5 тыс. шт.) и грузовыми транспортными средствами (55,1 тыс. шт). В 2013 году обеспеченность населения легковыми автомобилями составила 298 штук на 1000 человек, что больше чем в среднем по России на 25 автомобилей, а среди регионов Поволжья Оренбургская область по этому показателю занимает лидирующие позиции. [2]

В области функционируют два филиала ОАО «РЖД»: Куйбышевская и Южно-Уральская железные дороги. Эксплуатационная длинна путей в 2013 года составила 1447,8 км. Плотность железных дорог общего пользования – 11,7 км / 1000 м2. В 2013 году железнодорожным транспортом совершили поездки 3,7 млн. пассажиров, из которых 2,7 млн. поездки в пригородном сообщении и 1,0 млн. – в дальнем.

Воздушный транспорт Оренбургской области представлен федеральным государственным унитарным предприятием «Оренбургские авиалинии», федеральным государственным унитарным предприятием «Международный аэропорт «Оренбург»» и государственным унитарным предприятием «Аэропорт «Орск»». Международный аэропорт «Оренбург» включает в себя: международный аэропорт II класса; аэровокзал на 400 пассажиров в час; международный павильон на 150 пассажиров в час; парк воздушных судов. Аэропорт «Орск» в настоящее время включает в себя: международный аэропорт с аэродромом класса «В»; пассажирский перрон, аэровокзал на 150 пассажиров в час; международный сектор на 90 пассажиров в час, инженерные коммуникации, стабильно и в полном объеме обеспечивающие электроэнергией, теплом, водой весь комплекс аэропорта. [3]

Рис. 1. Структура пассажирооборота по видам транспорта Общественного пользования

В последние годы наблюдается снижение доли автобусного пассажирооборота в общей структуре (рис. 1). Что касается железнодорожного и городского электрического транспорта, их доли в пассажирообороте с 2005 по 2013 г. уменьшились в 4 и 8 раз соответственно. На сегодня в регионе основной объем пассажирооборота приходится на воздушный транспорт. Число пассажиров воздушных судов увеличилось с 2005 г. по 2013 г. почти в 7 раз. Диаграмма на рисунке 2. наглядно демонстрирует спад показателя количества перевезённых пассажиров железнодорожного транспорта и обратно пропорциональный ему подъем показателя воздушного транспорта.

В разрезе грузооборота ведущая роль принадлежит железнодорожному и трубопроводному видам транспорта. В 2013 году по железной дороге было перевезено 25130 т-км, в то время как автомобильным 1331 т-км, а воздушным 23,7 т-км. [4]

Рис. 2. График динамики количества перевезенных пассажиров железнодорожным и воздушным видами транспорта

Ведущее значение для Оренбургской области именно железнодорожного транспорта обуславливается особенностью её географического положения в глубине материка, характеризующегося приграничным статусом и отсутствием водных путей. На территории региона отсутствуют судоходные реки, хотя в прошлом веке р. Сакмара использовалась для лесосплава, а р. Урал использовалась для перевозки грузов ниже г. Оренбурга.

Стоит отметить, что до 1877 года в регионе железных дорог не было, в связи, с чем не развивались отрасли промышленности. Из отраслей сельского хозяйства развитие в то время получило преимущественно животноводство. Вместе с тем караванная торговля с Казахстаном и Средней Азией активно развивалась. В Оренбург приходили верблюжьи караваны с шерстью и кожей. Среднеазиатские товары и скот обменивались на меновых дворах на изделия из металла и текстиль. Однако, возросшие к концу XIX века экономические потребности караванная торговля не в состоянии была удовлетворить.

Развитие железнодорожного сообщения в последующие годы способствовало увеличению притоков переселенцев и усиленной распашке земель, так как значительная часть зерна вывозилась в центральные регионы и за границу на экспорт. Железная дорога способствовала сближению рынков, ускорилось время перевозок, и сократилась их стоимость, возрос товарообмен, укреплялись не только экономические, но и политические и культурные связи приграничных регионов.

Существующая система железнодорожных транспортных путей области связывает европейскую часть России с восточными регионами, а также имеет магистрали в Республику Казахстан и страны Средней Азии.

Железная дорога Москва-Самара-Оренбург-Ташкент имеет важное значение для экономики региона, перевозя железные и марганцевые руды, кокс, металлы, нефть и нефтепродукты.

На развитие транспортной инфраструктуры области влияют несколько факторов: географический – выгодное с точки зрения развития видов транспорта географическое положение; ресурсный – наличие в регионе природных ресурсов, использование которых способствует развитию транспортных артерий; расселенческий – большая площадь территории, удалённость районных центров и т.д.

Автомобильный транспорт в связи с обширными просторами региона особое значение имеет для внутриобластных перевозок. В этой связи для области важное значение имеет обеспеченность автодорогами муниципальных образований. Нами было проведено районирование Оренбургской области по коэффициенту Гольца (1) (рис. 3).

d= L/√SH (1),

где L – длинна транспортных путей, S – площадь территории, H – количество населенных пунктов.

Наиболее обеспеченными являются Оренбургский, Новоорский, Гайский и Илекский районы, коэффициент Гольца в которых превышает значение 2. Среди наименее обеспеченных дорогами районов выделяются граничащие с Казахстаном: Первомайский, Соль-Илецкий, Акбулакский, Домбаровский и Ясненский.

 

Рис. 3. Районирование Оренбургской области по коэффициенту Гольца

Очевидно, что слабая обеспеченность качественными автомобильными дорогами муниципальных образований Оренбургской области, затрудняет их социально-экономическое развитие, не соответствуя потребностям промышленного и сельскохозяйственного производства.

В «Транспортной стратегии РФ на период до 2030 года» Правительством РФ определены варианты развития транспортной системы страны на период до 2030 г. [5]

Сегодня для Оренбуржья характерен энергосырьевой вариант предполагающий ускоренное развитие инфраструктуры транспорта для освоения месторождений полезных ископаемых и наращивания топливно-сырьевого экспорта.

Вместе с тем большие перспективы имеет реализация инерционного и инновационного вариантов развитие транспортной инфраструктуры, обеспечивающей реализацию транзитного потенциала экономики в рамках трансграничного сотрудничества ЕврАзЭС. Помимо транзитной функции новая транспортная артерия должна использоваться регионом для наращивания собственного экономического потенциала в различных сферах. Создание таких магистралей как Западный Китай – Европа, должно быть сопряжено и с решением социально-экономических проблем непосредственно в тех административных районах, по территории которых она проектируется. Территории должны получать выгоду от её инфраструктурных, логистических и туристских функций.

Современное состояние географии транспорта Оренбургской области характеризуется неравномерностью, большой протяжённостью между населёнными пунктами и малой степенью обеспеченности автомобильных дорог асфальтовым покрытием. Выгодное географическое положение региона, относительно ровный рельеф, наличие богатой природно-ресурсной базы являются предпосылками к дальнейшему развитию транспортной инфраструктуры. Что в свою очередь, является одним из главных приоритетов социально-экономического развития не только на уровне региона, но и страны в целом.

Литература:
1. Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Туристско-рекреационный потенциал Оренбургской области в контексте развития стратегии "Нового Шёлкового пути" // Международный научно-исследовательский журнал. Екатеринбург: ООО "Компания ПОЛИГРАФИСТ", 2015. - №3(34). - С. 63-66
2. Транспортная инфраструктура Оренбургской области. Аналитическая записка/Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области. Оренбург. 2014. – 27 с.
3. Буреш О.В., Кондратков И.В. Тенденции и основные направления развития транспортной инфраструктуры Оренбургской области // Вестник ОГУ № 10 (129). 2011. – С. 249 – 254.
4. Оренбургская область в цифрах. 2014: Крат.стат.сб./ Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области – Оренбург, 2014. – 124 с.
5. Распоряжение Правительства РФ от 22.11.2008. № 1734 «О транспортной стратегии Российской Федерации // Консультант Плюс. URL: base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=82617;dst=0;ts=4FBACFD8989895F8B3D38DD5D3765CD.

Семёнов Е.А., Чибилёв А.А. (мл.), Григоревский Д.В. Влияние структурно-экономической трансформации аграрного комплекса Оренбургской области на формирование навостребованного земельного фонда // Сборник трудов VII Международной научно-практической конференции "Экологические проблемы взгляд в будущее. Ростов-на-Дону: ИНоЗ ЮФУ, 2015. С. 295-300.

СЕМЁНОВ Е.А., ЧИБИЛЁВ А.А. (мл.), ГРИГОРЕВСКИЙ Д.В.

Институт степи УрО РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ВЛИЯНИЕ СТРУКТУРНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ АГРАРНОГО КОМПЛЕКСА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ НА ФОРМИРОВАНИЕ НЕВОСТРЕБОВАННОГО ЗЕМЕЛЬНОГО ФОНДА

АННОТАЦИЯ:

В статье исследуются вопросы состояния земельного фонда Оренбургской области, на примере бывших целинных районов. Представлена аналитическая оценка аграрной трансформации региона. Выявлены тенденции и особенности сложившейся пространственно-экономической структуры сельскохозяйственного производства в области. Определены факторы и пространственные контуры формирования невостребованного земельного фонда степной зоны региона. Предложены территориально дифференцированные основные направления дальнейшего использования невостребованных земельных угодий. Предлагается отойти от традиционной схемы - конвертации залежных земель снова в пахотные угодья и принять новую идеологию: сохранение и восстановление степных экосистем, развитие рекреационного сектора, поддержка традиционного экологически адаптированного и экономически обоснованного аграрного хозяйства. Такой подход позволит сформировать низкозатратную и эффективную территорию на степном пространстве России от Калмыкии до Забайкалья. Рассматриваемая проблематика выходит за рамки региональной, так как является актуальной для территориальной реконструкции и оптимизации земельного фонда многих регионов России.

Ключевые слова: залежные земли, невостребованный земельный фонд, степная экосистема, агротуризм, адаптивное животноводство, «сжатие» сельскохозяйственного производства, аграрная политика региона.

ABSTRACT:

The article investigates the state of the land of the Orenburg region, for example, former virgin areas. The analytical assessment of agricultural transformation in the region. The trends and the features of the existing spatial-economic structure of agricultural production in the area. The factors and the spatial contours of the formation of unclaimed land Fund of the steppe zone of the region. Proposed geographically differentiated main directions of further use of unclaimed land. It is proposed to depart from the traditional scheme - conversion of fallow land again into crops and to adopt a new ideology: the preservation and restoration of steppe ecosystems, the development of the recreational sector, support traditional ecologically adapted and economically viable agricultural economy. This approach will allow generating low-cost and effective territory on the steppes of Russia from Kalmykia to Transbaikalia. Consider issues beyond the scope of regional, as is relevant for territorial reconstruction and optimization of the land Fund in many regions of Russia.

Key words: fallow land, unclaimed land Fund, the steppe ecosystem, agrotourism, adaptive livestock, "compression" agricultural production, agricultural policy in the region.

Цель и методика исследований. Пространственное расположение Оренбургского региона в лесостепной и степной зоне, наличие черноземных плодородных почв, относительно благоприятные биоклиматические условия для развития сельского хозяйства с начала 18 века обуславливали циклично-континуальное аграрное освоение его территории. Наиболее существенные масштабы освоения новых земель, изменение территориальной организации и перераспределение региональных структур землепользования произошло в 50-60-ые гг. в период поднятия целины, когда было распахано 1,8 млн. га, а площадь пашни достигла 56% территории области. Посевные площади в бывших целинных районах региона увеличились в 3,5 раза, а на востоке Оренбуржья – в 5 раз [1],[5].

В период целинной компании происходила сплошная распашка новых земель, формы способы использования природного потенциала земельных ресурсов не были экономически обоснованными и экологически сбалансированными, не соответствовали агроэкологической и социально-этнической специфике конкретных районов и привели к возникновению негативных социально-экономических и экологических последствий [5],[7]. Исходя из этого, к концу 80-х годов большая часть почв пахотных земель находилась под влиянием эрозии, дегумификации, ухудшения физических признаков оказалась на разных стадиях деградации. Почвы пастбищ ухудшали¬ свои свойства из-за перевыпаса, дигрессия растительности приобрела масштабный характер [3].

Однако с начала 1990-х годов в результате коренных политических и социально-экономических преобразований отмечается очередной период трансформации регионального землепользования. Под влиянием, прежде всего, несистемных методов управления и планирования, дерегулированных рыночных факторов (в особенности в 90-е годы), происходит стохастическая радикальная перестройка региональной структуры земледелия и животноводства, их территориальной организации, возникновение новых производственно-экономических форм и укладов в сельском хозяйстве. Исходя из этого, актуализировалась новая повестка дня, связанная с оценкой структурно-пространственных сдвигов в землепользовании и с проблематикой формирования и использования невостребованного земельного фонда.

Результаты исследований. Основными результатами трансформации аграрной сферы в регионе явились:

- масштабное падение площади пахотных угодий и поголовья скота, с выраженной дифференцированной динамикой по районам и типам (категориям) хозяйств;

- наличие многоукладной экономической структуры регионального сельского хозяйства с достаточно условной классификацией;

- утрата монопольных функций крупными сельскохозяйственными предприятиями и усиление роли хозяйств населения, особенно в производстве мяса, молока, овощей и картофеля;

- нарастание внутрирегиональных контрастов в аграрной специализации обусловленной географическими различиями в динамике изменений посевных площадей и поголовья разных видов скота, а также территориальными расхождениями в специализации и доли индивидуальных и фермерских хозяйств;

- множественность и пестрота субъектов прав и форм собственности и правообладания на землю, отсутствие четких критериев и нормативов выделения и использования земель сельскохозяйственного назначения;

- территориальное «сжатие», фрагментация и социально-экономическая дифференциация сельского хозяйства, с очагами концентрации продуктивного и перспективного сельского хозяйства и обширной зоны экономической аграрной стагнации и депрессии;

- заметное изменение структуры сельскохозяйственных угодий с формированием значительной доли залежных земель в связи с существенным сокращением посевных площадей, прежде всего в бывших целинных районах региона.

Площадь пахотных угодий в постцелинном агросекторе к 2010 году за 20 лет сократилась почти в 2 раза, а по сельскохозяйственным предприятиям составила менее 44% от уровня 1990 года (табл. 1). Наиболее существенным снижением посевных площадей (от 120 до 140 тысяч га) отличаются группа муниципальных образований, принадлежащая к проблемным территориям рискованного земледелия, характерным для постцелинного степного юга и юго-востока области. В тоже время в среднем по области снижение посевных площадей не превысило и 27% от уровня 1990 года, а в некоторых районах даже их рост в поле агломерационного эффекта средних и крупных городов (в особенности регионального центра). Но и по районам постцелинного пояса области также заметны существенные различия [1], [2].

Таблица 1. Посевные площади сельскохозяйственных культур [1],[2].

  1990г. 2010г. 2010г. в % к 1990г.
в хозяйствах всех категорий тыс. га
Всего по области 5569,2 4061,4 72,9
Всего по 10 постцелинным районам 1751,5 1006,2 57,4
в сельскохозяйственных предприятиях тыс. га
Всего по области 5425,8 2866,5 52,3
Всего по 10 постцелинным районам 1706,0 749,3 43,9

В животноводческой отрасли за постсоветский период Оренбургская область утрачивает мясомолочную специализацию в региональном АПК, а овцеводческая и традиционная козоводческая отрасль, особенно в сельскохозяйственных предприятиях, практически перестала существовать. Между тем, в бывших целинных районах падение поголовья КРС имеет меньшие размеры, что связано с относительно более высокой долей прироста КРС в хозяйствах населения и фермерских хозяйствах постцелинной агрозоны, чем в среднем по области (табл.2).

Таблица 2. Поголовье КРС [1],[2].

  1991г. 2010г. 2010г. в % к 1991г.
в хозяйствах всех категорий тыс. голов
Всего по области 1697,9 651,4 38,4
Всего по 10 постцелинным районам 340,4 167,3 49,1
в сельскохозяйственных предприятиях тыс. голов
Всего по области 1346,2 331,1 24,6
Всего по 10 пост- целинным районам 269,9 71,1 26,3

Сложившаяся структура сельскохозяйственных угодий, рыночные условия, этнические факторы (относительно высокая доля казахского населения), позитивные институциональные подходы региональных и муниципальных администраций в ряде районов, обозначили, при общем сокращении сельскохозяйственного производства, относительное усиление роли мясного скотоводства в сельском хозяйстве постцелинного агросектора.

В территориальной структуре регионального землепользования возникли крупные ареалы отсутствия какой-либо сельскохозяйственной деятельности. Поля, забрасываемые в залежь, наиболее удалены от населенных пунктов и наименее доступны из-за отсутствия или низкокачественного состояния транспортной сети. Как правило, они расположены на границах хозяйств или административных районов, том числе с другими регионами Российской Федерации и Республики Казахстан. Различие масштабов и разнонаправленной геодинамики сокращения посевных площадей и поголовья скота по районам области определяется зависимостью от факторов первой природы (качество почв), рыночных и институциональных факторов, уровнем развития транспортной инфраструктуры, демографической и миграционной ситуацией.

Вследствие уменьшения поголовья скота, в особенности поголовья овец и коз, заметно снизилась и нагрузка на пастбища. Между тем в пределах общей площади пастбищных угодий произошло перераспределение нагрузки и локализация выпасов. На удаленных участках пастбищ выпасы стали нерегулярными или прекратились вовсе. В тоже время, в связи с ростом поголовья КРС в хозяйствах населения, на угодьях, в особенности, вблизи крупных сельских населенных пунктов нагрузка не изменилась или даже возросла, особенно в случаях концентрации основных масштабов аграрного производства и, соответственно, значительной части поголовья скота в наиболее крупных сёлах (центральных усадьбах).

С 1993г. на территории области ведутся работы по государственному экологическому мониторингу земельного фонда региона. В ходе работ исследовалась степень регенерации участков на залежи, на пастбище, на сенокосе, выведенные из сельскохозяйственного оборота в течение 15-20 лет. В процессе исследований были получены результаты свидетельствующие, что вследствие снижения антропогенного воздействия в различных хозяйственных типах агроландшафтов происходит самопроизвольное восстановление квазиприродных степных экосистем[6]. Таким образом, на значительной территории области в связи со снижением антропогенного прессинга начался новый период в истории агроландшафтов, ведущим процессом которого стала естественное восстановление степной растительности и свойств черноземов на залежах и ранее деградированных и сбитых пастбищах [3].

Экспертиза невостребованного фонда залежных земель, находящихся на разных стадиях восстановления своего природного потенциала, диктует необходимость в постановке и решении задач, связанных с оптимизацией его дальнейшего использования. До недавнего времени на уровне региональных и муниципальных органов власти и управления преобладающий подход в «дорожной карте» использования фонда залежных земель был связан с «эффектом колеи», устоявшихся тенденций о необходимости использования материальных средств и инвестиций в конвертацию залежных земель снова в пахотные угодья. На основе земельных ресурсов новой целины, осуществить новую сельскую «индустриализацию» и сделать ставку на производства зерна.

На выделенных на основе современных эколого-экономических предпосылок землях сельскохозяйственного назначения с учетом их природных свойств в ближайшее время, необходимо выполнить комплекс мероприятий по рационализации и геореконструкции землеустройства: дифференцировать агроландшафты по категориям пахотнопригодности и по основным видам землепользования (пашня, пастбище, сенокос) и запускать в оборот строго по назначению вне зависимости от того, в какой форме собственности территория тех или иных земель находится у землепользователя [4].

Утрата значительной части пахотных угодий региона (прежде всего потенциально малопродуктивных) своей экономической привлекательности, создало предпосылки для восстановления степных экосистем. В то же время, стихийное и полное прекращение использования земель имеет и негативные факторы в силу экосистемной специфики современных степей. Степным территориям в равной степени критичны и сплошная распашка, и абсолютная заповедность, которая нередко приводит к вырождению травостоев и частым пожарам [8].

Выводы. Рекомендации. Стратегическое планирование развития сельских муниципальных образований требует принимать во внимание не только аграрный, но и природоохранный потенциал старых залежей – вторичных степей, особенно в южных и юго-восточных районах. К сожалению, в РФ до сих пор нет законодательных нарративов, направленных на сохранение и восстановление степных экосистем на землях сельскохозяйственного назначения в качестве поставщика экосистемных услуг и пастбищ для адаптивного животноводства. Лишь в последнее время на федеральном уровне стали уделять внимание проблеме развития мясного животноводства в степных регионах страны. Ставится задача диверсификации аграрного производства и развития эко- и агротуризма [8].

Для решения важных задач оптимизации и повышения эффективности сельскохозяйственного производства, а также и для развития туристско-рекреационной деятельности необходимы определенные предпосылки и условия, которые определяются не только преимуществами географического положения и аграрно-природным потенциалом, но и ресурсами «второй природы» такими как: качественный человеческий капитал, агломерационный эффект и уровень развития инфраструктуры [9].

Большинство сельских муниципальных районов Оренбургской области в недостаточной степени обладают такими условиями и предпосылками. Социально-экономическое положение, в первую очередь бывших целинных районов характеризуется сложной демографической ситуацией, которая определяется сверхвысокими показателями миграционного оттока сельских трудовых ресурсов превышающий среднерегиональный показатель в 4-5 раз [2]. Несмотря на боле высокий естественный прирост (этно-демографический фактор внушительной доли казахского населения) относительный показатель сокращения численности населения бывших целинных районов за период с 1995 года по 2013 год значительно превышает средне областную величину. К примеру, в двух «дальневосточных» районах региона при плотности 1,5-2,0 чел. на 1 кв. км численность сельского населения сократилась почти в 2 раза и составляет всего 4 и 5 тыс. жителей. А численность экономически активного населения не занятого в бюджетной сфере не превышает 1,0-1,5 тысяч на целый район [2].

Сложившаяся ситуация осложняется развитием глобализации и комплекса торгово-экономических отношений в системе ВТО, что в режиме открытой экономики снижает конкурентоспособность большинства отраслей сельского хозяйства, функционирующих в природно-экономических условиях региона.

Руральное пространство постцелинных районов Зауралья требует особой стратегии развития и территориального планирования, ориентированных на переход от рискованного земледелия к адаптивному степному животноводству с созданием кормовой базы, к развитию охотничьего, эко- и агротуризма. Возникает необходимость в принятии региональной программы трансформации малопродуктивной пашни в житняково-типчаково-ковыльные полуприродные пастбищные угодья для развития мясного скотоводства, коневодства, ограниченного овцеводства.

Работа выполнена при поддержке гранта РНФ 14-17-00320 «Разработка интегральных показателей, необходимых для оптимизации структуры земельного фонда и модернизации природопользования в степных регионах РФ».

Список использованных источников:

1. 40 лет освоению целинных и залежных земель Оренбургской области (1954 –1993г.) /Госкомстат Рос. Федерации; Оренб. обл. упр. статистики. – Оренбург, 1994. - 72 с.
2. Города и районы Оренбургской области: Стат.сб. / Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Оренбургской области. – Оренбург. 2012. – 274 с.
3. Русанов, А.М., Шеин Е.В. Современный этап эволюции почв и растительности сельскохозяйственных земель Оренбургской области / А.М. Русанов, Е.В. Шеин // Вестник Московского государственного университета. Сер.17, Почвоведение. – 2013, №4. – С 39-43.
4. Русанов, А.М. Группировка почв и агроландшафтов Оренбургской области по критериям их пахотопригодности / А.М.Русанов // Почвоведение. – 2002, №9. – С.1081-1088.
5. Семёнов, Е.А. Освоение целинных и залежных земель России и Казахстана: предпосылки и экономические итоги / Е.А. Семёнов // Вестник Оренбургского государственного университета. – Оренбург: ОГУ, № 13 (149) 12. 2012. – С. 318-322.
6. Степанова, О.Б. Мониторинг земель Оренбургской области. / О.Б. Степанова, А.М. Русанов, С.А. Юров, Д.Г. Поляков. – Оренбург, 2011. – 28 с.
7. Чибилёв, А.А. Итоги и уроки целины / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, Е.А. Семенов // Вопросы степеведения. – Оренбург: Институт степи УрО РАН. – 2005. №5. – С.7-12.
8. Чибилёв, А.А. Современные агроэкологические и социально-экономические проблемы пространственного развития постцелинных степных регионов / А.А. Чибилёв, С.В. Левыкин, А.А. Чибилёв (мл.), Г.В. Казачков // Известия Оренбургского Аграрного Университета. – Оренбург: ОГАУ, 2013. № 5. – С. 216-218.
9. Krugman P.R. Geography and Trade. Cambridge, MA: MIT Press., 1991.

 

Чибилёв А.А., Падалко Ю.А. Водно-экологическая безопасность окружающей среды в трансграничном бассейне реки Урал / Проблемы безопасности окружающей среды: Сборник статей. / НАН РА Центр эколого-ноосферных исследований; Отв. ред.: А.К.  Сагателян. – Ер.: Изд-во «Гитутюн» НАН РА, 2016. С.244-251.

ЧИБИЛЁВ А.А., ПАДАЛКО Ю.А.

Институт степи Уральского отделения РАН

ВОДНО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ В ТРАНСГРАНИЧНОМ БАССЕЙНЕ РЕКИ УРАЛ

АННОТАЦИЯ:

В статье рассматриваются вопросы водно-экологической безопасности окружающей среды в трансграничном бассейне р. Урал. Представлены результаты оценки обеспеченности водными ресурсами, опасности наводнений и подмыва (разрушения) берегов в результате боковой эрозии по смежным регионам России и Республики Казахстан.

Chibilyov A.A., Padalko Yu.A.

WATER AND ECOLOGICAL SAFETY OF THE ENVIRONMENT IN THE TRANSBOUNDARY CATCHMENT AREA OF THE URAL RIVER

ABSTRACT:

In the article discusses the issues of water and ecological safety of the environment in the transboundary catchment area of the Ural River. It presents the results of the analysis of the water availability, the threats of flood and the degradation (destruction) by lateral erosion of river banks on adjacent regions of Russian Federation and Kazakhstan.

ВВЕДЕНИЕ

Трансграничный бассейн р. Урал расположен на территории трёх субъектов Российской Федерации и трёх регионов Республики Казахстан. Значительная индустриальная и селитебная освоенность территории бассейна оказывает большое влияние на перспективы социально-экономического развития и особенности международной интеграции. В настоящие время на территории бассейна проживает 4.1 млн. человек, более половины сосредоточены в крупных городах Российской федерации (Оренбург, Магнитогорск, Орск) и Республики Казахстан (Уральск, Актобе, Атырау). В городах сконцентрировано основное промышленное производство: черная и цветная металлургия, машиностроение, топливная промышленность, энергетика. На территории бассейна ведётся добыча рудных полезных ископаемых в горной области Южного Урала (восточная часть бассейна) и углеводородов на окраине Восточно-Европейской равнины (западная часть бассейна).
Природные особенности бассейна реки Урал обуславливаются его географическим положением в нескольких природных зонах: горной лесной, лесостепной, степной, полупустынной и пустынной. На водосборах первых трёх природных зон формируется основной поверхностный сток в бассейне р. Урал. Верховье речного бассейна, расположенное в горной лесной зоне, занимает склоны хребтов Южного Урала, которые служат препятствием для западного переноса влажных воздушных масс, обеспечивая неоднородность в стоке рек, дренирующих эти склоны. Притоки р. Урал в степной зоне имеют наибольшие площади водосборов, располагающихся в восточной и южной части бассейна. В степной зоне характерной чертой гидрологического режима является значительная вариация и асимметрия поверхностного стока, основная доля стока приходится на весенний период года. В полупустынной и пустынной части речного бассейна происходит снижение стока из-за природных процессов (испарения и инфильтрации), а также в результате водохозяйственной деятельности.
Сложившиеся хозяйство в бассейне р. Урал существенно зависит от водных ресурсов и их режима. Трансграничное положение и дифференцированное социально-экономическое развитие регионов усложняет процессы установки целей экологической политики в области интегрированного управления водными ресурсами и принятия решений по минимизации угроз безопасности населению и хозяйству в смежных регионах Российской Федерации и Республики Казахстан. Основными угрозами безопасности окружающей среды для территориального развития являются экстремальные водно-экологические ситуации, связанные с воздействием неблагоприятных гидрологических процессов на население и хозяйство. К ним можно отнести экстремальные водно-экологические ситуации, вызванные низким уровнем и расходом воды в водных объектах в лимитирующие периоды года, многоводьем и интенсивным развитием боковой эрозией в руслах рек.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В процессе исследования проводился гидрологический и статистический анализ данных по водным ресурсам поверхностного стока и его использования в регионах бассейна р. Урал. При этом учитывались планы по развитию водного хозяйства России и Республики Казахстан. Для этого привлекались сведения из схем комплексного использования и охраны водных ресурсов двух стран по бассейну р. Урал. Экстремальные водно-экологические ситуации, связанные с негативным воздействием многоводья, анализировались по сведениям, полученным по запросам в службы по чрезвычайным ситуациям и из их официальных интернет-ресурсов регионов бассейна р. Урал. С целью изучения интенсивности боковой эрозии в руслах рек применялись данные дистанционного зондирования – архивные спутниковые снимки среднего разрешения с 1985 по 2015 гг. Landsat (MSS, TM, ETM+, OLI).

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В маловодные годы наблюдается дефицит воды в районах с интенсивной хозяйственной деятельностью, вследствие чего обостряются вопросы водообеспечения в трансграничном бассейне р. Урал. Водно-экологическая проблема из-за дефицита водных ресурсов является наиболее критической для безопасности окружающей среды в бассейне р. Урал. Для водно-ресурсного потенциала России в целом бассейн реки Урал имеет небольшое значение, но для регионов России и Республики Казахстан его доля составляют более 50% (в целом для Республики Казахстан более 10 %) поверхностного стока. В территориальном разрезе прослеживается неравномерное распределение водных ресурсов бассейна р. Урал между регионами (табл. 1).

Сток реки Урал подвержен значительным сезонным и многолетним колебаниям. Покрытие дефицита воды и гарантированное водообеспечение хозяйства осуществляется с помощью многочисленных водохранилищ и прудов. Крупные водохранилища сосредоточены в верхней части речного бассейна. Водохранилища аккумулируют до 1/3 среднегодового стока реки Урал. В наиболее маловодные годы с обеспеченностью стока 75 % и 95 % их полный объём может составлять 1/2 или почти соответствовать годовому стоку реки. В многоводье, при весеннем половодье и редких летних паводках, водохранилищами сдерживается негативное воздействие вод и затопление селитебных территорий.

В маловодные годы крупные водохранилища играют значительную роль в обеспечении недостатка в водных ресурсах в среднем и нижнем течении трансграничной реки Урал. Межгосударственные бассейновые соглашения по совместному использованию реки Урал с Республикой Казахстан обязывают компенсировать низкие сезонные расходы за счет крупных гидроузлов. Выполнение этой задачи отводится в основном Ириклинскому водохранилищу, которое также должно обеспечить работоспособность энергомощностей Ириклинской ГРЭС.

Таблица 1 Водохозяйственная характеристика регионов бассейна р. Урал [2, 4]

Регион

Площадь территории, тыс. кв. км

Численность населения (в границах бассейна),

тыс. чел.

Доля площади региона, занимаемая бассейном, %

Доля используемой воды в бассейне от общего забора воды из природных источников, %

Сток, формирующийся в пределах региона,

куб. км/год

Российская Федерация

Республика Башкортостан

142.9

276.6

20

4

4.4

Оренбургская область

123.7

1526.1

62

96

5.7

Челябинская область

88.5

517.8

15

25

0.64

Республика Казахстан

Актюбинская

область

298.7

849.6

15

56

1.4

Западно-Казахстанская область

151.2

346.5

34

27

1.5

Атырауская область

118.6

587.9

21

48

0.019

В некоторых регионах Российской Федерации и Республики Казахстан планируется увеличение объемов существующих водохранилищ и строительство новых гидротехнических сооружений для устойчивого водоснабжения хозяйства и развития районов с вододефицитом. В Республике Башкортостан планируется создание водохранилищ для водоснабжения и защиты от негативного действия вод с суммарным объемом свыше 1 км3 [3]. В Респуб-лике Казахстан разработана схема комплексного использования и охраны вод бассейна р. Урал [4]. Представленные в ней водохозяйственные балансы строятся с расчетом на гарантированные объёмы стока р. Урал с территории Российской Федерации. В Атырауской области обсуждался проект технико-экономического обоснования строительства гидротехнических сооружений Урало-Баксайской оросительно-обводнительной системы, по аналогии Урало-Кушумской. В составе оросительно-обводнительной системы проектируется строительство водохранилища и двух водоёмов с общим объёмом 200 млн. м3. Осуществление проекта приостановлено из-за необходимости проведения инженерно-изыскательных работ и их финансирования [6]. Реализация гидротехнических проектов требуется в основном для нужд развития сельского хозяйства, что предполагает безвозвратное изъятие водных ресурсов и дополнительные потери на инфильтрацию и испарение.

Несмотря на значительный фонд прудов и водохранилищ, регулирующих режим стока на территории бассейна р. Урал, имеются риски для населения и хозяйства, связанные с многоводьем, обусловленный весенним половодьем, дождевыми паводками в горной и предгорной части региона. Весеннее многоводье больше проявляется в степной части речного бассейна, где на него приходится 80 % и более годового стока [5]. Дождевые паводки редко формируют экстремальные водно-экологические ситуации в горной части бассейна р. Урал. Но при совпадении с дружным снеготаянием могут оказать негативное влияние в прохождение весеннего половодья, а в летний период привести к аварийным сбросам на гидроузлах.

Большая часть из более 400 подверженных угрозе затопления населенных пунктов, расположены на средних и малых притоках р. Урал. В основном это степные водотоки верхнего и среднего течения реки, в которых большая часть стока приходится на весенний период года. По территории бассейна, количество населенных пунктов подверженных риску затопления (подтопления) распределяется следующим образом: на верхнее течение р. Урал и его притоки приходится 21 %, на среднее – 38 % и нижнее 41 %.

В Российской части бассейна р. Урал около 200 населённых пунктов, в том числе 4 крупных города (Верхнеуральск, Магнитогорск, Орск, Оренбург). подвержены опасности затопления и подтопления. Общая ориентировочная численность населения, проживающая и попадающая в зону затопления (подтопления) составляет свыше 20 тыс. человек (табл. 2).

Таблица 2 Подверженность населенных пунктов регионов бассейна р. Урал риску затопления (подтопления)

Регион

Количество населенных пунктов подверженных угрозе затопления (подтопления)

Общая ориентировочная численность населения в зоне затопления (подтопления), тыс. чел.

Российская Федерация

Республика Башкортостан

63

1,5

Оренбургская область

92

14,8

Челябинская область

15

5,6/12,5*

Республика Казахстан

Актюбинская область

7

12,0

Западно-Казахстанская область

95*

110,0*

Атырауская область

93

81,8

 * с учетом аварий на ГТС. По данным [1, 3, 4].

Среди регионов российской части бассейна наибольшие негативные последствия от наводнений приходятся на Оренбургскую область. В результате прохождения половодья в Оренбургской области практически ежегодно подвергаются частичному затоплению (подтоплению) селитебные территории и временно нарушается транспортное сообщение районных центров с десятками населенных пунктов. В целом по Оренбургской области, Челябинской области и Республике Башкортостан весеннее половодье часто наносит ущерб инфраструктурным объектам регионов и населенным пунктам.

Нижнее течение р. Урал отличается более продолжительным половодьем с несколькими подъёмами. Значительные наводнения происходят в случае сов-падения половодья на местных притоках и максимальных транзитных расходах воды в р. Урал. В Республике Казахстан к неблагоприятным по угрозе затопления (подтопления) территориям относится Западно-Казахстанская область. В регионе подвержены затоплению (подтоплению) населенные пункты, в том числе отдельные части города Уральска, участки автомобильных дорог, опоры линий электропередач, а общая площадь затопления может составить около 6000 км2. В период многоводья особую опасность представляют сооружения и гидроузлы водохранилищ Урало-Кушумской оросительно-обводнительной системы. При аварии на гидросооружении с образованием волны прорыва повлечет разрушение каскада гидротехнических сооружений в результате этого в зоне затопления будут находится 34 населенных пункта с населением 30 тыс. человек [1,3]. В Атырауской области весеннее половодье длиться более 3 месяцев. В последние годы экстремальных водно-экологических ситуаций, связанных с многоводьем, не наблюдалось. Но возможная зона затопления (подтопления) с населенными пунктами составляет 3000 км2. На территории Актюбинской области так же, как и в Атырауской области наиболее часто подтопления происходят по причине скопления большого количества снега на возвышенных участках вблизи населенных пунктов с плохой дренированностью рельефа местности при дружном снеготаянии на промерзшем грунте.

Немаловажной проблемой на территории бассейна р. Урал является экзогенная деятельность речных потоков. В результате эрозионной деятельности только в российской части бассейна ежегодно утрачивается территория площадью более 1 км2, в том числе сельскохозяйственного назначения [3]. Развитие боковой эрозии на некоторых участках рек создаёт угрозу близко расположенным населенным пунктам, инфраструктурным сооружениям и осложняет демаркацию государственной границы по изменяющемуся фарватеру р. Урал (рис. 1).

Наиболее опасные проявления эрозионных процессов, связанных с русловыми процессами в бассейне р. Урал, сосредотачиваются в среднем и нижнем течении. На данной территории коренные осадочные породы Восточно-Европейской равнины чаще поддаются размыву. Максимальная интенсивность русловых процессов наблюдается на р. Сакмара и р. Урал. В настоящее время опасное проявление боковой эрозии р. Сакмары у с. Желтое Оренбургской области, где от кромки обрыва до края насыпи железнодорожного полотна осталось около 50 м, что угрожает межрегиональному транспортному сообщению. Неразрешенной остаётся обстановка на пограничном участке р. Урал Российской Федерации и Республики Казахстан. Граница между государствами привязана к руслу р. Урал. В результате русловых переформирований образовались спорные участки пойменной территории (рис. 1)

Значительные финансовые затраты требуются для строительства берего-укрепления для защиты селитебных территорий и инфраструктурных объек-тов. В Республике Казахстан для предотвращения негативного воздействия русловых процессов р. Урал у с. Облавка Западно-Казахстанской области транспортного сообщения Уральск – Оренбург в 2015 г. завершены берего-укрепительные работы общей стоимостью более 6 млн. долларов. Сопоставимые проектные расходы, озвучены администрацией Оренбургской области по реализации работ по береукрепления и отвода русла р. Сакмара у с. Желтое.

ВЫВОДЫ

Своеобразие географического положения бассейна р. Урал сформировали водно-экологическую систему, безопасность окружающей среды в которой имеет международное значение. В условиях значительной вариации поверхностного стока и изменения климата возрастают риски дефицита в водо-обеспечение хозяйства. Введение новых гидротехнических сооружений для экстенсивного развития сельского хозяйства усложняет систему регулирования стока и баланса водных ресурсов, что может иметь неблагоприятные последствия для устойчивого развития регионов и экосистемы речного бассейна в целом. Устойчивое использование водных ресурсов бассейна р. Урал один из важных вопросов, требующий согласованности действий в развитие водного хозяйства регионов РФ и РК.

Расположение селитебных территорий в пойменных зонах делает уязвимым безопасность населения и хозяйства в период весеннего половодья. Защита от экстремальных водно-экологических ситуаций, связанных с половодьем с помощью дополнительного регулирования и строительства дамб увеличивает риск природно-техногенных наводнений и создаёт угрозу затопления нижерасположенных территорий. В целях предотвращения негативного воздействия вод на населенные пункты необходимо введение особых условий использования территорий, подпадающих в зону затопления (подтопления). В настоящее время осуществляется взаимодействие служб двух стран по обеспечению безопасности населения и контроле качества вод.
В бассейне р. Урал из-за развития боковой эрозии в руслах рек возникли угрозы безопасности ряду населенных пунктов и инфраструктурным объек-там. В приграничной территории в результате русловых переформирований р. Урал образовались участки, имеющие спорную территориальную принадлежность. К таким территориям относится пойма и долина Урала ниже устья р. Илек до с. Рубежного Западно-Казахстанской области. Вследствие своих ландшафтно-ботанических особенностей эта территория давно уже рассмат-ривается в качестве места организации особо охраняемой природной территории [5]. Организация межгосударственной ООПТ укрепит партнерские отношения двух стран.

Исследования выполнены в рамках проекта УрО РАН «Природная среда Южного Урала в условиях изменяющегося климата и возрастающего антропогенного воздействия». Номер государственной регистрации: АААА-А 16-116020410173-2


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Комитет по чрезвычайным ситуациям Министерства внутренних дел Республики Казахстан. Официальный интернет-ресурс. [Офиц. сайт]. URL:http://emer.gov.kz (дата обращения: 15.03.2016)

2. Схемы комплексного использования и охраны водных объектов бассейна реки Урал (Российская часть)». - Екатеринбург: ФГУП РосНИИВХ, 2010.

3. Схема комплексного использования и охраны водных ресурсов бассейна реки Урал (Жайык) с притоками. – Алматы: «Институт Казгипроводхоз», 2007.

4. Сивохип Ж.Т., Падалко Ю.А. 2014. Географо-гидрологические факторы опасных гидрологических явлений в бассейне реки Урал // Известия РАН. Серия географическая, № 6. С. 53-61

5. Чибилёв А.А. 2011. Ландшафтное разнообразие Урало-Каспийского трансгранич-ного региона и перспективы развития сети ООПТ // Российско-Казахстанский трансграничный регион: история, геоэкология и устойчивое развитие. Екатеринбург: УрО РАН, С.118-124

6. В Атырауской области планируют построить каскад водохранилищ на 200 млн. кубометров [Электронный ресурс] // МИА «Казинформ». [Интернет-портал]. 02.03.2012 г. URL: http://www.inform.kz/rus/article/2445405 (дата обращения: 25.04.2016).

Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Возможности развития туризма и рекреации на прилегающих территориях к проектируемому транспортному коридору "Европа - Западный Китай" (Оренбургский участок). // "Современные концепции научных исследований": сборник статей IX Международной научно-практической конференции. - М.: "Евразийский союз ученых", 2014. - № 9. С.117-119.

ГРИГОРЕВСКИЙ Д.В., ЧИБИЛЁВ А.А.(МЛ.)

Институт степи УрО РАН, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

ВОЗМОЖНОСТИ РАЗВИТИЯ ТУРИЗМА И РЕКРЕАЦИИ НА ПРИЛЕГАЮЩИХ ТЕРРИТОРИЯХ К ПРОЕКТИРУЕМОМУ ТРАНСПОРТНОМУ КОРИДОРУ «ЕВРОПА – ЗАПАДНЫЙ КИТАЙ» (ОРЕНБУРГСКИЙ УЧАСТОК)

Развитие международного сотрудничества в рамках ЕврАзЭС побудило к созданию международного транспортного маршрута Западный Китай- Европа. Маршрут будет проходить по следующим городам: Санкт-Петербург, Москва, Нижний Новгород, Казань, Оренбург, Актобе, Кызылорда, Шымкент, Тараз, Кордай, Алматы, Хоргос, Урумчи, Ланьчжоу, Чжэнчжоу, Ляньюнган с общей протяженностью 8445 км, из них 2233 км по территории Российской Федерации. На состоявшемся в начале декабря 2014 года в г. Оренбурге IV Евразийском экономическом форуме были представлены проекты строительства участков дорог в Оренбургской области по двум направлениям: с использованием существующей федеральной сети дорог (на территории региона 467 км) и строительство скоростного участка Кумертау – Сагарчин (172 км). В центральной части проектируемой трассы в 50 км от г. Оренбург планируется создать мультимодальный транспортно-логистический центр (МЛЦ), представляющий собой комплекс различных видов транспорта, позволяющий организовать перевозку, хранение, сортировку, перегузку, страхование и информационное сопровождение грузов при наличии единого оператора мультимодального центра [1] (рис. 1).

Рисунок 1. Прохождение международного транспортного маршрута «Европа – Западный Китай» по территории Оренбургской области по двум направлениям

Очевидно, внимание уделяется логистике и торговле, однако не стоит забывать про туристско-рекреационные возможности территорий прилегающих к проектируемому участку трассы на территории Оренбургской области.

Прохождение проектируемой трассы предполагается по территории Октябрьского, Тюльганского, Сакмарского, Оренбургского, Беляевского и Акбулакского районов (рис. 2).

Октябрьский район – самый северный на пути проектируемого транспортного коридора (ПТК) в пределах Оренбургской области. Ведущее место из достопримечательностей района занимают Каргалинские медные рудники. Каргалы относятся к природно-историческому наследию международного значения, Институтом Степи УрО РАН подготовлен проект ландшафтно-археологического заповедника «Каргалинские рудники» на площади 1298 га. Обладая туристско-рекреационным потенциалом этот объект может стать частью туристского кластера в прилегающих к ПТК территориях.

Рисунок 2. Схема прохождение ПТК в разрезе муниципальных образований Оренбургской области

Тюльганский район интересен с точки зрения развития множества видов туризма, в том числе и экстремальных. Высшая точка области г. Накас находится в относительной близости (40 км) от предполагаемого прохождения трассы. Горно-долинный характер ландшафта Малого Накаса, пересечённость рельефа, способствует прокладке оригинальных труднопроходимых маршрутов (пеших, велосипедных и мотоциклетных). На базах Тугустемира и Ташлы созданы условия для горнолыжного спорта, сноуборда и катания на лыжах с использованием трамплинов. [2]

Сакмарский район характеризуется наличием достаточно развитой инфраструктуры туризма и рекреации. Места отдыха в летнее время в основном приурочены к территориям прилегающим к пойме реки Сакмара. Проектируемы маршрут автомобильной трассы пройдёт в непосредственной близости к геологическим памятникам природы регионального значения на территории района. Так, например, при соблюдении параметров рекреационной нагрузки возможно строительство смотровых площадок и кемпингов в окрестности Белой горы. В зимнее время туристский потенциал района связан с использованием рекреационных возможностей горы Гребени.

Оренбургский район в рамках реализуемого проекта с точки зрения туризма и рекреации прежде всего интересен наличием развитой туристской инфраструктуры в окрестностях с. Нежинка и с. Самородово. Туристические базы и дома отдыха восточной части района могут стать основой туристско-рекреационного кластера ПТК.

Соль-Илецкий район традиционно интересен туристам наличием курорта на солёном озере «Развал», уникальном природно-антропогенном объекте, имеющим важное рекреационное и бальнеологическое значение. Также в непосредственной близости к ПТК расположены геологические и геолого-геоморфологические объекты: гора Змеииная, Букобайские яры, гора Алеутас и др. Особого внимания заслуживают песчаные пляжи реки Илек, уникальные геологические памятники Урало-Илекского междуречья, участки девственных степей Урало-Илекского междуречья с аспектами цветных тюльпанов и ковылей, возможности конного туризма и кумысолечения, своеобразный «бахчёвый рай» в период созревания арбузов и дынь, «золотое кольцо» сарматских курганов и других памятников Урало-Илекского междуречья. [3]

Беляевский район в контексте развития туризма и рекреации имеет перспективы связанные с использованием природного потенциала планируемого к созданию шестого участка государственного заповедника «Оренбургский» («Предуральская степь») . Участок располагается в 20 км на северо-восток от трассы на границе Беляевского и Акбулакского районов. В 2013 году на окраине п. Сазан создан «Центр разведения степных животных», первыми его обитателями стаи лошади Пржевальского, кианги и двугорбые верблюды. С целью дальнейшего развития проекта предлагается создать в 2015 году областной природный парк «Оренбургская Тарпания». К специфическим направлениям развития и задачам функционирования участка относятся осуществление реинтродукции лошади Пржевальского, организация экологического просвещения, развитие познавательного туризма.

Акбулакский район – представляя собой южный район в пределах прохождения участка ПТК. В условиях безводных южностепных ландшафтов Акбулакского района особую привлекательность приобретают урочища, связанные с родниковыми выходами грунтовых вод. Так как прохождение ПТК планируется вблизи с. Сагарчин, особое внимание привлекает ландшафтно-ботанический памятник Сагарчинская лесная дача. Памятник регионального уровня имеет большое природоохранное и научно-просветительское значение. [4]

Очевидно, территории, прилегающие к проектируемому транспортному коридору «Европа – Западный Китай» в пределах Оренбургской области, обладают значительными возможностями развития туризма и рекреации. Однако, для реализации туристско-рекреационного потенциала этих территорий необходимы инвестиции, которые способствовали бы доведению качества уже существующих объектов туристской инфраструктуры мировым стандартам.

Список использованной литературы:

1. Доклад «Прохождение международного транспортного маршрута «Европа – Западный Китай» по территории Оренбургской области» / Д.Л. Хусид. – Оренбург: IV Евразийский экономический форум, 2014.
2. Тюльганский район Оренбургской области: краеведческий атлас / А.А. Чибилев, О.С. Руднева, В.М. Павлейчик. Вступительное слово Шмарина В.Н. Под общей редакцией А.А. Чибилева – Оренбург: Институт степи УрО РАН, 2008. – 40 с.
3. Рекреационно-туристические оесурсы Оренбургской области / А.А. Чибилев. – Оренбург: «Газпромпечать» ООО «Оренбурггазпромсервис», 2007. – 60 с.
4. Чибилёв А.А., Павлейчик В.М., Чибилёв А.А. (мл.) Природное наследие Оренбургской области: особо охраняемые природные территории. – Оренбург: УрО РАН, Печатный дом «Димур», 2009. – 328 с.

Чибилёв А.А. (мл.) Возобновляемые стратегические природные ресурсы устойчивого развития регионов степной зоны РФ // Успехи современного естествознания, 2016. - №3. С 214-219.

ВОЗОБНОВЛЯЕМЫЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РФ 

Чибилёв А.А. (младший)

RENEWABLE STRATEGIC NATURAL RESOURCES OF SUSTAINABLE DEVELOPMENT OF REGIONS OF THE STEPPE ZONE OF THE RUSSIAN FEDERATION

Chibilyov A.A. (jr.)

Аннотация: Оценка с эколого-географических позиций возобновляемых стратегических природных ресурсов и выявление перспектив их рационального использования, вот уже третье десятилетие остаются важными для Российской Федерации, а в условиях современной геополитической обстановки их актуальность только возрастает. В статье рассматриваются возобновляемые стратегические природные ресурсы – природные ресурсы экосферы (климатические, земельные, водные, лесные, ландшафтное и биологическое разнообразие),  позволяющие обеспечить устойчивое развитие региона (страны) в обозримом будущем (ближайшие десятилетия; время одного поколения). Эти ресурсы являются ключевыми в процессе диверсификации экономики страны, их рациональное использование способствует наращиванию природного капитала и социально-экономического потенциала территорий. Помимо производственных функций они оказывают экосистемные услуги, обеспечивают экологическую безопасность и инновационную привлекательность регионов страны. В статье рассматриваются субъекты Российской Федерации от Республики Крым –  на западе, до Алтайского края – на востоке, включающие территорию единого Европейско-Западно-Сибирского степного массива протяжённостью около 4 тыс. км. 

Ключевые слова: регионы степной зоны, стратегические ресурсы, пространство, климат, земельные ресурсы, водные ресурсы, лесные ресурсы, ландшафтное и биологическое разнообразие. 

Abstract: Eco-geographical assessment of renewable strategic natural resources and identify prospects for their rational use, now  important for the Russian Federation, and in today's geopolitical environment, their relevance only increases. The article discusses the renewable strategic natural resources – the natural resources of ecosphere (climate, land, water, forest, landscape and biological diversity), to ensure the sustainable development of the region (country) in the foreseeable future (the next decades; the time of one generation). These resources are key in the diversification of the economy, their rational use contributes to the enhancement of natural capital and socio-economic potential of the territories. In addition to the production functions they provide ecosystem services, provide environmental safety and innovative attractiveness of regions of the country. The article deals with the subjects of the Russian Federation from Republic of Crimea in the West to the Altai territory in the East, including the territory of a single European-West Siberian steppe array length of about 4 thousand km. 

Keywords: regions of the steppe zone, strategic resources, geographic space, climate, land resources, water resources, forest resources, landscape and biological diversity. 

Решение социально-экономических и экологических проблем регионального развития в последние два десятилетия неразрывно связано с концепцией устойчивого развития. В планетарном масштабе основы концепции заложены на международных саммитах в 1992 г. (Рио-де-Жанейро), 2002 г. (Йоханнесбург), 2012 г. (Рио-де-Жанейро), на международной конференции по изменению климата в 2015 г. (Париж) и др. В России на федеральном уровне, как впрочем и на региональном, в программах стратегического развития территорий всё чаще декларируются принципы устойчивого развития. Большая роль отводится решению вопросов рационального использования природно-ресурсного потенциала, экологизации природопользования, снижения негативного техногенного и антропогенного воздействия на окружающую среду и т.п. В этой связи, от научного географического сообщества требуются комплексные исследования в изучении проявления глобальных природных и социально-экономических процессов и их влияния на ухудшение экологического состояния территорий различного уровня.

В последнее время такие исследования, в частности проводимые Институтом географии РАН, посвящены  стратегическим ресурсам и проблемам диверсификации экономики страны [4].

Оценка с эколого-географических позиций возобновляемых стратегических природных ресурсов и выявление перспектив их рационального использования, вот уже третье десятилетие остаются важными для Российской Федерации, а в условиях современной геополитической обстановки их актуальность только возрастает.

Под возобновляемыми стратегическими природными ресурсами (ВСПР) автором понимаются – природные ресурсы экосферы (климатические, земельные, водные, лесные, ландшафтное и биологическое разнообразие),  позволяющие обеспечить устойчивое развитие региона (страны) в обозримом будущем (ближайшие десятилетия; время одного поколения). Эти ресурсы являются ключевыми в процессе диверсификации экономики страны, их рациональное использование способствует наращиванию природного капитала и социально-экономического потенциала территорий. Помимо производственных функций ВСПР оказывают экосистемные услуги, обеспечивают экологическую безопасность и инновационную привлекательность регионов страны. Структура элементов ВСПР по различным природным зонам различна. В некоторых биомах наблюдаются дефицит того или иного их вида, однако несмотря на наблюдающуюся гетерогенность данных структур, все они выполняют средообразующие функции.

Пожалуй, одним из самых неблагополучных в экологическом отношении биомов страны является степная зона. Эта территория долгое время являлась природным полигоном для глобальных государственных проектов, негативные экологические последствия реализации которых, как впрочем и социально-экономические, были в значительной мере недооценены. Сегодня эти последствия сформировали целый комплекс проблем национального масштаба: депопуляция населения, деградация почв, опустынивание, уменьшение водных ресурсов, сокращение биологического разнообразия, образование невостребованного с точки зрения социально-экономического развития земельного фонда и т.д. Для российской экономики снижение природного потенциала обширной приграничной территории в сложившихся геополитических условиях является крайне недопустимым и требует принятия срочных и главное действенных мер.

Решение проблем рационального использования природно-ресурсного потенциала регионов степной зоны на южных рубежах России тесно переплетаются с вопросами экономической, экологической, продовольственной, энергетической и промышленной безопасности, а в конечном итоге – национальной безопасности страны. В сложившихся условиях определение приоритетов развития ВСПР регионов степной зоны одна из первоочередных задач, требующих приложения усилий отечественных географов, экономистов и экологов.

Говоря о регионах степной зоны в административно-территориальном аспекте, мы рассматриваем субъекты Российской Федерации от Республики Крым –  на западе, до Алтайского края – на востоке, включающие территорию единого Европейско-Западно-Сибирского степного массива протяжённостью около 4 тыс. км (рис. 1) [8]. Из 22 выделяемых субъектов степной зоны 6 регионов, в площади территории которых степной биом занимает менее 1/3, условно можно считать квазистепными – Белгородская область, Республика Калмыкия, Республика Башкортостан, Курганская область, Омская область и Новосибирская область. Однако, настоящее исследование без учёта этих территорий было бы в недостаточной степени комплексным и репрезентативным. 

Рис. 1. Степные регионы России 

Важнейшим стратегическим ресурсом рассматриваемого мезорегиона является само его пространство. Степное пространство в географическом и коммуникационном смыслах имеет важное значение для страны, благодаря своей трансграничности, наличию большого количества разнообразных широтных связей. Площадь исследуемой территории составляет около 1,66 млн. км2 (около 9,7% от площади РФ), на которой проживает более 48 млн. человек. Из 22 субъектов приграничными являются 19, общая протяжённость их сухопутных границ с Украиной, Грузией, Азербайджаном и  Казахстаном – более 7,5 тыс. км. Перспективы использования этого пространства, обладающего большой вариативностью для создания транспортных коридоров и магистралей различного уровня, для размещения объектов производительных сил, организации инфраструктуры урбанизированных территорий,  формирования систем расселения населения и т.д., с точки зрения наращивания социально-экономического потенциала регионами весьма значительны.

Возможности устойчивого развития регионов степной зоны во многом определяют климатические ресурсы (солнечной энергии, тепла и влаги, ветровые, рекреационно-климатические). В основном засушливые территории степных регионов характеризуются повышенным показателем солнечной радиации и значительными тепловыми ресурсами.

Продолжительность солнечного сияния в регионах степной зоны РФ составляет более 2000 часов в год. Суммарная солнечная радиация на горизонтальную поверхность находится в пределах 4000-5200 МДж/м2 в год, с коэффициентом инсоляции в диапазоне 3,5-4,5 кВт•ч/м2•день. Наиболее перспективными с точки зрения развития солнечной энергетики являются Республика Калмыкия, Ставропольский край, Ростовская область, Краснодарский край и Волгоградская область.

Исследуемая территория характеризуется дефицитом влаги, одного из ключевых стратегических ресурсов устойчивого развития. Годовое количество осадков около 300-800 мм, а среднегодовая разность осадков и испаряемости от -400 до -100 мм.  Сумма температур воздуха выше 10 °С  в регионах степной зоны колеблется от 1800 до 3200 °С.

Сдерживающим фактором развития ветровой энергетики в степной зоне являются относительно слабая среднегодовая скорость ветра (3-7 м/с) и непостоянство ветровых потоков. По нашему мнению перспективы использования ветровой энергии при относительно невысокой себестоимости имеют территории Республики Крым и Калмыкии, Краснодарского края, Ростовской, Волгоградской и Оренбургской областей.

К основным функциям рекреационно-климатических ресурсов степной зоны, богатых солнечной радиацией, относятся оздоровительно-лечебная и спортивно-туристская. Применение солнечных и воздушных ванн на территории степных курортов Республики Крым, Республики Калмыкии, Краснодарского края, Ставропольского края, Ростовской области и Оренбургской области может сочетаться с купанием в солёных водоёмах. Исключительным богатством и разнообразием отличаются минеральные воды и лечебные грязи в пределах степной зоны. Лечебные грязи степной зоны представлены преимущественно иловыми сульфидными в южных районах Челябинской, Курганской, Омской областей, юго-западных районах Новосибирской области и Алтайского края. За счёт низкой влажности на отдыхе в степной зоне относительно легко переносится высокая температуры воздуха. Теплый воздух вызывает расширение сосудов кожи. Артериальное давление снижается, содержание эритроцитов в периферической крови повышается. Климатическое лечение на степных курортах обычно сочетают с питьем кумыса (кумысолечение). Показаниями к лечению на степных курортах являются хронические плевриты, хронические бронхиты, туберкулез [3].

Агроклиматические ресурсы степных регионов в основном характеризуются засушливым вегетационным периодом, со значением гидротермического коэффициента 0,5–1,0 и вероятностью засух 25-50%. Развитие на обширных равнинных просторах степной зоны земледельческо-животноводческого типа сельского хозяйства, преимущественной специализации которого является производство озимых и яровых зерновых культур, со значительной долей подсолнечника, мясомолочного скотоводства и овцеводства, обуславливает современную структуру земельных ресурсов степных регионов. Распределение земельного фонда в регионах степной зоны по категориям происходит в пользу земель сельскохозяйственного назначения (71%) (рис. 2). 

Рис. 2. Структура земельного фонда РФ и регионов степной зоны по категориям земель в 2014 году 

Производственное использование чернозёмов степи и лесостепи, сформировало главные земледельческие зоны нашей страны. Среди исследуемых субъектов наибольшая доля земель сельскохозяйственного назначения в структуре региональных земельных фондов отмечается в Ставропольском крае и Республике Калмыкия – 92,3%, в Оренбургской области – а 88,4%, в Ростовской области – а 87,5%, в Саратовской области – а 84,8%.  В регионах степной зоны традиционно высок удельный вес посевных площадей всех сельскохозяйственных культур в площади территории региона. В Белгородской области этот показатель составляет 52,8%, в Воронежской – 48,9%, в Краснодарском крае – 48,4%, в Ставропольском крае – 46,0%. Совокупность почвенно-климатических условий региона благоприятна для возделывания озимой пшеницы (в том числе сильных сортов), подсолнечника на семена, кукурузы на зерно [1]. Средняя урожайность зерновых и зернобобовых культур в 2013 году по рассматриваемым регионам составила 23,8 ц/га. Характеризуя поголовье крупного рогатого регионов степной зоны, отметим что его общее поголовье составило в 2013 году 8 911,5 тыс. голов (45,6% от общероссийского показателя). На протяжении нескольких десятилетий степная зона отличалась явным превышением пределов вовлечения земель в пахотное использование. Низкий биоклиматический потенциал степных земель юго-востока России в совокупности с нерациональным природопользованием привёл к возникновению проблем устойчивого степного землепользования (потеря сельхозугодиями их социально-экономической привлекательности → массовый заброс пахотных земель → образование маловостребованного фонда земель → сокращение сельского населения). Эти процессы способствовали развитию глобального ландшафтно-экологического кризиса и обезлюдиванию степных территорий [7].

Для конкурентоспособного социально-экономического развития регионов степной зоны (на долю которых приходится более 30% всей используемой свежей воды в России) необходимо решение проблемы рационального использования водных ресурсов. Из нескольких видов водных ресурсов главным представляется речной сток, служащий базой для развития водного хозяйства регионов. Степная зона РФ располагается на территории 4-х крупных речных бассейнов Оби, Дона, Урала и Волги. Преобладание степного биома в площади речного бассейна наблюдается на водосборах рек Урала (73,6%) и Дона (68,5%).

Значения показателей удельной водообеспеченности регионов степной зоны незначительны (до 100 тыс. м3/чел. в год). Речной сток в южном направлении уменьшается, а неравномерность его распределения в течение года усиливается. Сток малых рек тут сильно зависит от количества выпадающих осадков, поэтому велико число пересыхающих водотоков [6].

Неравномерность в распределение водных ресурсов сглаживается за счёт их резервирования в водохранилищах и привлечения подземных или поверхностных вод для водоснабжения населения и хозяйства. По количеству искусственных водоёмов выделяются Ставропольский край (4,3 тыс.), Воронежская область (2,6 тыс.), Краснодарский край (2,2 тыс.) и Оренбургская область (1,7 тыс.). В крупных водохранилищах степной зоны сосредоточено около 156 км3 пресной воды, что составляет около 17% от суммарного объёма всех водохранилищ России.

Необходимо отметить, что регионы с малой водообеспеченностью являются приграничными с Республикой Казахстан и Украиной. В связи с этим, для решения проблем совместного использования трансграничных водных объектов, необходима разработка межгосударственных бассейновых соглашений.

Значение водных ресурсов в социально-экономическом развитии степных регионов со временем будет только возрастать. В тоже время регулирование речного стока для развития хозяйства на территории соседних субъектов или реанимированию советских проектов переброски стока сибирских рек может привести к снижению не только естественных эксплуатационных ресурсов, но и необходимых экологических расходов, что негативно сказывается на состоянии ландшафтно-гидрологических систем регионов [2].

Несмотря на то, что степное пространство России характеризуется невысоким показателем лесистости, лесные ресурсы являются стратегическими для устойчивого развития исследуемых регионов. Основная функция лесных ресурсов здесь не производство древесины, а выполнение защитной и средообразующей роли, участие в формировании природно-экологического каркаса территории.

Лесистость рассматриваемого мезорегиона составляет около 17,8% (без учёта квазистепных регионов – 12,2%), при общероссийском показателе – 46,5%. В степных регионах России сосредоточено 29 343 тыс. га лесопокрытой территории, это лишь 3,7% от общей площади лесов страны. Лесные ресурсы степи выполняют исключительную роль в сдерживании процессов аридизации, являются островами (коридорами) местобитания ценных видов флоры и фауны. Качественные характеристики и разнообразие видового состава степной древесно-кустарниковой флоры обуславливают перспективы социально-экономического использования недревесных ресурсов (рекреационные услуги, сбор ягод, грибов, лекарственного сырья, промысловая и спортивно-любительская охота и т.д.). Например, в настоящее время в рамках импортозамещения представляется актуальным реализация проектов по производству фитопрепаратов из растений степной флоры.

Степные ландшафтные и биологические ресурсы даже не смотря на произошедшую вековую антропогенную трансформацию степной зоны характеризуются значительной ценностью. Биосферные функции степных ландшафтов и их экосистемные услуги обладают перспективным эффектом для природно-хозяйственных комплексов и населения [5] – от стоимости ежегодной фитопродукции и депонирования углерода, до рекреационно-оздоровительного эффекта степных ландшафтов. Главная же задача ближайших поколений – сохранить степной ландшафт, как устойчивую к экологическим угрозам среду обитания человека. Важным элементов в решении проблем степного природопользования и в сохранении его ландшафтов и биоразнообразия является дальнейшее развитие сети охраняемых территорий с различным уровнем заповедного режима. Учитывая физико-географическое и геополитическое положение рассматриваемого степного мезорегиона сегодня нужно больше внимания уделять проектированию экосетей (экокоридоров), включающих территории регионального, национального и международного уровня. Однако, даже если включить все значительные нераспаханные степные территории  в состав природно-заповедного фонда (как это например сделано в Украине), без государственной политики в отношении вышеприведённых стратегических ресурсов, это не решит существующие проблемы степного биома в целом. Приведённые выше природные стратегические ресурсы устойчивого развития степного пояса России, нуждаются в дальнейшем изучении, охране и рациональном вовлечении в экономику регионов. Многие функции и свойства их элементов нуждаются в стоимостной переоценке, необходима разработка мероприятий по увеличению социально-экономической привлекательности степных территорий и совершенствованию их природно-экологического каркаса.

Работа выполнена в рамках бюджетной  темы «Изучение историко-географических и социально-экономических аспектов освоения и развития степного пространства России и Евразии» 

Список литературы:

  1. Матюк Н.С., Николаев В.А., Полин В.Д., Савоськина О.А. Агроэкологические основы севооборотов. – М.: Изд-во РГАУ-МСХА имени К.А. Тимирязева, 2011. 226 с.
  2. Падалко Ю.А. Анализ эффективности использования водных ресурсов в регионах степной зоны Российской Федерации // Степи Северной Евразии: материалы VII международного симпозиума. – Оренбург: ИС УрО РАН, ПД «Димур», 2015. – С.611-613
  3. Пасынков Е.И. Физиотерапия. – М.: Издательство «Медицина», 1994. 280 с.
  4. Стратегические ресурсы и условия устойчивого развития Российской Федерации и её регионов / под. ред. В.М.Котлякова, А.А.Тишкова. Краткие итоги реализации Программы фундаментальных исследований ОНЗ РАН №13 в 2012-2014 гг. – М.: Институт географии РАН, 2014. 166 с.
  5. Тишков А.А. Биосферные функции природных экосистем России. – М.: Наука, 2005. 309 с.
  6. Чибилёв А.А. Лик степи. – Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 192 с.
  7. Чибилёв А.А. (мл.) Социально-экономические предпосылки образования невостребованного земельного фонда в постцелинных регионах степной зоны // Проблемы региональной экологии. – М.: ИД «Камертон», 2013. – №2. – С.195-202.
  8. Чибилёв А.А. (мл.) Интегральная оценка современного состояния и изменений природной среды степных регионов России на основе геоинформационного анализа и картографирования // Проблемы региональной экологии. – М.: ИД «Камертон», 2014. – № 5. – С. 7-11.

Подкатегории

Российско-Казахстанский трансграничный регион: история, геоэкология и устойчивое развитие. Екатеринбург: УрО РАН, 2011. – 216 с.

Скачать (13,1 Mb PDF)

В монографии авторами предпринята попытка на основе изучения историко-географических особенностей исследуемого региона, раскрыть суть  геоэкологических проблем и предложить пути решения вопросов устойчивого развития Российско-Казахстанского трансграничного региона. Книга предназначена для географов, экологов, экономистов, специалистов в области природопользования и государственного управления.

Чибилёв А.А. (мл.), Семёнов Е.А.

Очерки экономической географии Оренбургского края. Том I. Екатеринбург: ООО «УЦАО», 2014. – 182 с.

Скачать (19,1 Mb PDF)

В монографии проведен ретроспективный анализ заселения, особенностей развития и размещения хозяйства Оренбургской области. Проводится экономико-географический анализ территории и оценка природно-ресурсного потенциала. Рассматриваются проблемы устойчивого развития территории и предложены пути их решения.Книга предназначена для географов, экологов, экономистов, краеведов, и специалистов в области природопользования и государственного управления.

Оптимизация структуры земельного фонда и развитие сети ООПТ в степной зоне России. - Оренбург: ИС УрО РАН, 2016 - 212 с.

Скачать (9,2 Mb PDF)

Монография отражает результаты исследований в рамках гранта РНФ №14-17-00320 «Разработка интегральных показателей, необходимых для оптимизации структуры земельного фонда и модернизации природопользования в степных регионах РФ». Основное внимание уделено развитию теоретических основ оценки аграрного потенциала сельхозугодий для модернизации степного землепользования; разработке эколого-гидрологических основ оптимизации природопользования в степной зоне; анализу современной структуры земельного фонда регионов степной зоны и индикаторов их устойчивого развития; оценке современного состояния и перспектив развития сети ООПТ степной зоны.