На протяжении веков пожары всегда сопровождали жизнь степи. Степь выжигалась в военных целях – умышленно с целью лишить противника пастбищ. Степь выжигалась скотоводами для удаления войлока и выпаса молодняка на свежих всходах молодой травы. Степь на огромных пространствах выжигалась по неосторожности, при небрежном обращении с огнем. Ученые на протяжении двух веков размышляют о пользе и вреде степных палов, а в последние десятилетия некоторые специалисты, работающие в заповедниках и других ООПТ, экспериментально выжигают степь и пытаются обосновать пал, как один из способов обновления степи, подобного стравливания растительности скотом. На последнем сюжете написано немало статей и защищено много диссертаций. В 2010 году, когда лесные пожары охватили огромные площади не только в Сибири, но и в центре Европейской России, стало модным называть все пожары в степной, лесостепной и лесной зоны-природными. 

Особую актуальность проблема пожаров приобрела в связи с созданием степных заповедников и других степных ООПТ. Благодаря реализации в России международных природоохранных проектов появилось еще одно циничное понятие (не предотвращение и не минимизации), а «управление степными пожарами». В связи с этим работники заповедного дела и «специалисты по управлению ООПТ» продолжают и в наши дни размышлять о пользе и вреде пожаров и о том, что степь после пала воскресает как «Феникс из пепла». 

Попытаюсь ответить на вопрос о «пользе» и вреде степных палов популярно и тезисно, а именно:

  1. Любой пожар в степи угрожает не только природным ландшафтам, но и селам, городам, сельскохозяйственным угодьям. Во время массовых степных пожаров жители степных регионов задыхаются от дыма и копоти;
  2. Природные ландшафты степной зоны и их заповедные участки состоят не только из зональных травяных экосистем, но и включают в себя сообщества с реликтовыми и редкими видами, а также лесные, лугово-болотные урочища, своеобразные рефугии-убежища редких видов флоры и фауны;
  3. После любого степного пожара мы получаем «пирогенную степь». Степень воздействия пирогенного фактора на биологическое разнообразие зависит от сезона года, степени увлажнения почвы и растительности, ветрового режима;
  4. Степные пожары могут возникать:
  • сразу после схода снежного покрова или при его отсутствии уже ранней весной;
  • в период активной вегетации с преобладанием зеленой массы;
  • в период высыхания травянистой растительности в середине и конце лета;
  • осенью, в том числе, поздней осенью, перед образованием снежного покрова.

В каждом из этих случаев последствия будут разными, но никогда положительными, поскольку происходит трансформация сухой или зеленой растительной биомассы в золу с уничтожением живых организмов, не успевших покинуть зону огня.

5. Говоря о последствиях пожаров чисто визуально, можно сказать, что многократно сокращается количество вегетирующих видов. В первый год на пожарищах не гнездятся птицы, а травоядным и насекомым животным просто нечего есть. После пожара в начале или середине лета сурки беспомощно бегают от норы к норе и досрочно залегают в спячку, обрекая себя на голодную смерть. И таких примеров можно перечислить много.

В связи с этим последствия степных пожаров являются бедствием. Нужны тщательно продуманные меры, необходимо постоянно думать, как обезопасить наши степные резерваты от вторжения огня извне и полностью исключить его возникновение внутри границ. Самое простое решение – это создание минерализированной полосы вдоль границы – чем шире – тем лучше. Это только полдела, – обязательно вдоль минерализированной полосы нужно выкашивать траву – чем шире, тем лучше. Для заповедника «Оренбургский» мы рекомендовали выкашивать полосу шириной до 50 метров – лучше с внешней стороны. Особое внимание необходимо обратить на бровку минерализированной полосы. На этой грани, как правило, вырастают кусты высоких растений типа перекати-поле, например, качим метельчатый. Такие кусты вдоль внешней грани минерализированной полосы при подгорании и сильном ветре как факел вбрасываются на территорию заповедника, где остановить огонь уже очень сложно, а подчас - невозможно. Необходимо тщательно по всему периметру вдоль минерализированной полосы уничтожить сорную растительность.

Несколько слов о последствиях. Еще раз повторюсь любой пожар в степном заповеднике – экологическое бедствие. Но глубина и масштаб этого бедствия могут быть разные. Особенно губителен пожар для мест произрастания реликтовых растений и реликтовых урочищ, которые могут исчезнуть бесследно.

Для восстановления злаковых и разнотравно-злаковых степей понадобится от 2 до 5 лет. Первоначально это будет пирогенная степь с разной степенью выгорания куртин. Еще больший срок понадобится для восстановления кустарниковых степей. Но степные заповедники это не только травянистые экосистемы. В степных заповедниках, как правило, охраняются редколесья, лесные урочища в виде байрачных березово-осиновых колков, лугово-болотные и лесо-болотные комплексы, нередко с  включением торфяников. Для восстановления лесных урочищ понадобится 40-60 лет, а выгоревшие болота и торфяники пройдут много сукцессионных стадий развития, прежде чем восстановится прежний торфяно-болотный режим. На это потребуется не одна сотня лет. Поэтому не надо надеяться, что после пожара ландшафт заповедника воскреснет как «Феникс из пепла». Нужны годы кропотливой охраны сотрудниками заповедных территорий, чтобы после пожара восстановилось степное ландшафтное и биологическое разнообразие.Пожары, видимо, всегда будут сопровождать жизнь степных заповедников. От сотрудников этих природных резерватов потребуется немало усилий, мужества, мудрости, опыта для того, чтобы сохранить уникальные островки первозданных ландшафтов степной зоны.

И мы это видим на практике борьбы с пожарами на протяжении 25-летней истории заповедника «Оренбургский». Остается только пожелать сотрудникам заповедника быстрее восстановиться от шока последней встречи с огнем. Для меня лично, как организатора заповедника «Оренбургский», последний пожар большая трагедия. Вновь возникают сомнения: стоило ли тратить многие годы борьбы и противостояния с властью и землепользователями при его создании и отдавать потом степь во власть огня? Вместе с тем я уверен, если все мы: представители охраны заповедника, местное население, службы МЧС, осознаем, что заповедные ландшафты столь же важны для нашей жизни как посевы культур, вскормленные степью и кормящие нас, как наш Дом, где мы живем – степные пожары перестанут быть постоянным спутником нашей жизни в степи.

Чибилёв А.А. - Директор Института степи УрО РАН, председатель Постоянной Природоохранительной комиссии Русского географического общества


Для того чтобы оставить комментарий вы должны авторизоваться на сайте! Вы также можете воспользоваться своим аккаунтом вКонтакте для входа!